Never say die

От громкого скрипа стула передернуло. Хелена скривилась и потянулась, разминая мышцы. И наконец соизволила посмотреть, что же было вокруг. Она лениво покрутила карандашом между пальцев, поверхностно проходясь взглядом по окружению. В классе снова шли обсуждения, но на этот раз все рассредоточились по своим группам по интересам. Ничего особенного, никакого громогласного смеха, просто привычная атмосфера учебного дня. Убаюканная скукой, собственными мыслями и музыкой, Хелена подставила под голову руку и прикрыла глаза. Время немного замедлилось. Уроки, школа. Школа, уроки. Одно и то же, как бесконечный день, застрявший на перемотке. Кларк лениво посмотрела на часы, потом снова на листы, где с каждым новым штрихом оживала история. Идеи для сцен все прибывали и прибывали, если бы не уроки, Хелена, пожалуй, вообще не вставала из-за стола и не отпускала карандаш. В коридоре мелькнула фигура, кто-то пробежал мимо окна класса, и Кларк машинально зацепилась за движение, но тут же отвела взгляд. Сердце даже не дрогнуло — обычная суета. Когда там начнется чертов урок? И поскорее бы эта муть закончилась. Хелена выдохнула, перевернула лист и сделала небольшую разметку на странице. — Хэй! — знакомый голос вывел из задумчивости. — Ты, кажется, увлеклась. Люк склонил голову и чуть улыбнулся, глядя на стол, полный страниц. Хелена вздернула бровь, не поднимая головы. — Ты о чем? — Ну вот… — Кейдж указал пальцем на рисунок, переходящий с одного листа на другой. — Творческий порыв захватил? — А… — она подвинула листы и выровняла линию рисунка. — Нет, все так и должно быть. Это будет большой разворот… Ну… теперь. Люк усмехнулся и сказал что-то еще, не относящееся к теме рисования. Кларк заинтересованно кивнула, снова вернувшись в мир переплетения линий и штрихов. — Ого. — протянул, к сожалению Хелены, знакомый голос справа. — Круто получилось, неплохие черновики. Мел стояла рядом, вроде не сокращая дистанцию, а вроде старательно нарушая ее. Как всегда. Слегка наклонившись, Коллинз почти успела заглянуть в рисунки прежде, чем Хелена прикрыла альбом ладонью. — Почему бы тебе не заняться своей важной подготовкой к спектаклю. — стараясь держать ровный тон, выдохнула Кларк. Мелисса отвела взгляд, губы дрогнули, будто хотела что-то сказать. Атмосфера между ними натянулась, как струна. Люк бросил на обеих короткий взгляд и, уловив напряжение, тихо хмыкнул, стараясь перевести разговор: — Интересно, что из этого выйдет. Спектакль, да еще и гарантированный приз. Наверное, много людей будет. — Мы постарались над рекламной компанией. Уверена, будет много зрителей, даже без учета обещанного бонуса. — отозвалась Мелисса, бросив взгляд на Хелену. — Ага, детские представления самые окупаемые. — хмыкнула она. — Статистику ведешь? — процедила Коллинз. — Веду наблюдения. — Хелена оторвала взгляд от альбома, встретившись с Мелиссой глазами. — Забавно. Я полагала, тебя вообще ничего не интересует вне твоей гравитации. А ты, оказывается, главный фанат. — голос Мел дрогнул. Не от неуверенности, скорее от усилий держать себя в руках. — Ага. — Хелена чуть усмехнулась, но взгляд остался холодным. — Просто у меня зрение хорошее. Особенно на тех, кто слишком старается, чтобы их заметили. — О, прости, не всем дано быть такой… Загадочной и недосягаемой. — язвительно отозвалась Мелисса, скрестив руки. — У некоторых, знаешь ли, хватает смелости выходить из своей скорлупы. — Или просто слишком пусто внутри, чтобы находиться в ней наедине с собой. — ровно сказала Кларк. Глаза Коллинз сверкнули, на миг в них отразилось что-то нечитаемое, темное. Хелена сощурилась, пытаясь распознать, что же там бурлило на дне. Воздух стал еще тяжелее. Люк, почувствовав, что разговор ушел не туда, слегка кашлянул, но кто бы заметил этот красноречивый призыв к благоразумию. В этом зыбком молчании, между сдержанными словами и взглядами, что-то едва ощутимо дрогнуло. Хелена под кожей ощутила неприязненное ощущение, жгучий и сжимающий мышцы ток. За окном по стеклу прошелся слабый ветер, сдвинул тонкую тень ветки, и солнечный луч на мгновение скользнул по лицу Кларк — холодный и безжизненный. Свет в классе мигнул, казалось, тьма растянулась неприлично долго. Но на деле прошло не больше пары секунд, прежде чем затемнение прервалось судорожным миганием лампочки, а затем свет резко залил класс. — Ай… — Мел дернулась и зашипела. Едва устояла на ногах и чуть согнулась, прижав руки к лицу. — Эй, все в порядке? — за их спинами появился Питер. — Вы опять тут ссоритесь? — Нет. — выдавила Хелена, потерев плечи. — Просто рассуждения на около философские темы. — Что с глазами? — Паркер склонил голову — Ничего. — бросила Мел, надавив на лицо. Глаза чуть покраснели. — Просто из-за линз роговица сильно сохнет… И светочувствительность увеличилась. Кларк нахмурилась, услышав этот ответ, но комментировать ей было нечего. Паркер и Люк что-то сказали, и их слова мимолетным отзвуком исчезли из-за звонка на урок. В этот момент дверь класса приоткрылась, и в проеме показался учитель. Мел прошла на свое место. Кларк проводила ее взглядом в отражении стекла. Хелена опустила глаза на свою тщательно проделанную работу. Линии мира по ту сторону воображения стали заслоном от того, что было тут, позволяя вдохнуть спокойно хотя бы на мгновение.

****

Сэм скучающе щелкал ручкой, смотря куда-то между учителем и видимым только ему горизонтом. Взгляд то и дело скользил к окну, где серое небо сливалось с крышей школы, а промозглый ветер нещадно терзал голые ветви деревьев. Все казалось одинаковым, знакомым до боли. Шум школьного дня, разговоры, шаги по коридору, звонки на уроки, смех, гул голосов… И… Почти яростное шуршание ручки справа. Сэм скосил взгляд и сощурился. Дэнни что-то старательно писал, зачеркивал и останавливался, вероятно, раздумывая над продолжением. Текущее положение не позволяло разглядеть, что же за мемуары писал Рэнд, поэтому Сэм чуть склонился в бок и вытянул шею. — Это что, записка с признанием? — крамольно прошептал он. — Открытка на день всех влюбленных? — Сэм, я реально в шаге от того, чтобы перестать быть пацифистом. — низким голосом, с ноткой непривычной угрозы в тоне, протянул Рэнд. — Социальная дистанция. Дэнни раздраженно помахал рукой и отъехал на край парты. Сэм чуть скривился и вскинул руки в знак отступления. — Дэнни, ты же выучил свой текст? — Мел внезапно повернулась, лучезарно улыбаясь. — Сегодня попробуем отрепетировать без подглядывания в сценарий. — Да… Да. — протянул он. — Попробуем. А… Напомни, кстати, когда премьера? — Примерно после 14-го февраля. То есть после этих выходных, я надеюсь. — Ты, наверное, очень ждешь эту дату. — включился Сэм. — Ну да… — А Сэм очень ждет Дня святого Валентина, чтобы уничтожить все конфеты в ближайшей доступности… — едва слышно бросил Дэнни, уголок его губ дернулся и на миг вернул на лицо краску вовлеченности в жизнь. — Эй! Я жду только конфеты и печенье, которые приготовит великий Ше… Рэнд пнул его пяткой по голени, и Сэм согнулся, вызывая еще большее недоумение на лице Мел. Она отвела глаза, задумчиво устремив взгляд в окно. А затем склонила голову. — 14-е февраля… Романтика, открытки, признания. — протянула Коллинз. — Конфеты тоже хорошо, я понимаю желание Сэма присвоить их себе. Она покручивала прядь волос и скосила взгляд на него, едва заметно прищурившись. Сэм, чувствуя эту тонкую стрелу внимания, слегка опустил глаза, но не растерялся. — Ладно, ладно. — пробормотал он, лениво оперевшись о парту. — Я готов делиться… Но только с настоящими ценителями сладкого. Мел тихо усмехнулась и едва заметно бросила взгляд на Дэнни. Взгляд был короткий, но выразительный — смесь любопытства и чего-то такого, что Дэнни предпочел бы не испытывать на себе. Сложно было не заметить это внимание, но Рэнд не дрогнул и не поднял голову, устремив взгляд между строк. Слова не складывались, чернила ложились рваными линиями, будто под пальцами дрожала не ручка, а сама мысль. Дэнни резко мотнул головой, пытаясь стряхнуть это напряжение. Он потянулся к рюкзаку, делая вид, что ищет другую ручку, лишь бы занять чем-то руки, и его пальцы наткнулись на нечто желейное и прохладное. — Какого черта ты тут делаешь, дебошир? — процедил он едва слышно, вонзив суровый взгляд в довольного Жмяка. Он нагло стрелял своими глазками из импровизированного укрытия. Выдав что-то неразборчивое, кусочек тьмы исчез в недрах рюкзака. — Мистер Рэнд, что-то интересное нашли? — ледяной тон учительницы литературы заставил подпрыгнуть на месте. — Нет… Я… — Дэнни тут же выпрямился, стараясь вернуть сбившееся дыхание в норму от столь неожиданного замечания. — Что я только что говорила? — Вы… Сказали «мистер Рэнд»… В классе раздалось хихиканье. Мисс Дейвис прервала его громким хлопком в ладоши и неодобрительно покачала головой. — Я сказала, что ключевая тема главы — это двойственность восприятия, мистер Рэнд. — ее голос прозвучал как удар хлыста. — Но, видимо, содержимое вашего рюкзака куда интереснее классической литературы. Постарайтесь не терять связь с реальностью до конца урока. Дэнни опустил голову и постарался слиться с мебелью вокруг. Он уставился в учебник, но буквы расплывались в мутные пятна. Под столом сжал кулаки, стараясь усмирить волну внутри, которая снова подступала к горлу. Из глубины рюкзака доносилось едва слышное довольное бульканье. Рэнд устало выдохнул, поднял глаза и встретился взглядом с Хеленой. Она сидела через два ряда и наблюдала за ним с безразличным, пронзительным взглядом художника, который видел не только внешнюю оболочку, но и как будто весь беспорядок внутри.

****

Кто бы мог подумать. Новый школьный день тянулся мучительно вяло. Казалось бы, время обеда, самое то, чтобы отпустить все нервы по поводу контрольных, тестов и всего того, что омрачало итак пасмурный день. Хелена зевнула и откинулась на спинку стула, позволив глазам ненадолго закрыться. За окном солнце едва пробивалось сквозь облака, лениво освещая пустующий класс. Не самое благоразумное решение пропустить трапезу обернулось мигом уединения и спокойствия. Мирная атмосфера вокруг была обманчива, но Хелена позволила себе раствориться в этой тишине, пока она еще длилась. Кларк еще раз зевнула и легла на парту, спрятав лицо в руках. Но затишье длилось ровно до того момента, как за дверью не раздались приглушенные голоса. — Блин, как же так… — Прости, что-то я не в форме… Сквозь томную пелену Хелена различила обладателей голосов. Глаза рефлекторно закатились, а желание скривиться было таким сильным, что вероятно, отпечаток лица мог остаться на парте. Эти двое перекинулись еще парой фраз, которые было не различить. — Ну, давай тогда со сценарием под рукой? — голос Коллинз звучал почти отчаянно. — Мы… Так на тебя рассчитываем… — Да… Сейчас. Он у меня в рюкзаке… Раздался тихий шелест одежды, и задрожала дверная ручка. — Блин… Меня директор вызывал же, сказал, что это срочно. — выдохнул Дэнни. — Возьми у меня в рюкзаке, в среднем кармане. Послышались удаляющиеся шаги. Мел вошла, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком. Шаги по скрипучему линолеуму прозвучали неожиданно громко в тишине пустого класса. — Ой… — Коллинз замерла в замешательстве и вскинула брови. — А… Хелена? Спишь? Хелена скрипнула зубами так сильно, что это было почти болезненно. Но она стоически упрямо не шевелилась. Мел прошла мимо, остановившись у парты с вещами Дэнни. Послышалось осторожное расстегивание молнии рюкзака, шелест ищущих рук. Хелена, не меняя позы, приоткрыла один глаз, наблюдая через щель между предплечьями. Она видела, как Мелисса, нахмурившись, перебирала содержимое, ее пальцы скользили мимо учебников и папок. Наконец Коллинз вытянула со дна рюкзака чуть мятые листы, но за ними по инерции потянулось что-то еще. Пытаясь аккуратно достать все и не устроить хаос, Мел едва не начала жонглировать вещами. В конце концов все ненужное осталось в рюкзаке, только на пол приземлилась одинокая записка. Единственный, мятый, явно вырванный из блокнота листок. Мел медленно подняла его. Взгляд, сначала рассеянный, стал пристальным. Она украдкой бросила взгляд на дверь, затем на неподвижную, по ее мнению, Хелену, и… Развернула листок. Даже с расстояния Хелена увидела, как спина Мелиссы резко выпрямилась. Как пальцы сжали бумагу, отчего тонкая кожа почти болезненно побелела. Тишину прорезал короткий, едва слышный ошеломленный вздох, смешанный с любопытством. Мел медленно, словно боясь спугнуть слова на бумаге, перевернула листок. Прочла еще раз. Уголок ее губ дрогнул, смущенная улыбка, зародившаяся и тут же подавленная. Коллинз аккуратно сложила листок, и сунула его в карман рюкзака, будто ничего не было. Хелена беззвучно усмехнулась и нарочито громко пнула ногой стул спереди. Мелисса подпрыгнула и вонзила в Кларк испуганно-возмущенный взгляд. Но она не выдавала признаков бодрствования, поэтому Мел не осталось ничего, кроме как уйти. Выждав пару минут, Хелена выпрямилась. В классе стояла та же зыбкая тишина, но теперь она была отмечена странным осадком и недосказанностью, повисшей грозовой тучей над головой. — Какого черта… — выдохнула Кларк, откинувшись назад. Она медленно провела рукой по волосам, собирая растрепавшиеся пряди. Ее взгляд упал на парту Дэнни, на все тот же слегка приоткрытый рюкзак. Что-то дергало изнутри. Но Хелена заставила себя отвернуться, старательно убеждая себя, что это не ее дело.

****

Выходные прошли тихо. Ни грязи, ни пакостей от злодеев. Долгожданный штиль, но мысль о том, что за ним непременно последует буря, спускала с небес на землю. Хелена запихнула Жмяка в свой рюкзак, накрыв коробкой конфет. Ее маленький компаньон начал противостояние с картоном, чтобы добраться до сладкого. И во время этого хаоса он всполошил все содержимое сумки. Хелена старательно игнорировала его, открыв наконец шкафчик. В лицо тут же прилетела маленькая картонка неизвестного происхождения. Пока Кларк пыталась понять, что к чему, позади послышались знакомые шаги, и из-за спины выглянула Эм-Джей. — Все отлично. — она протянула папку с листами. — Только… Ты точно успеешь все доделать? Листы ведь еще сшить надо. — Я успеваю. — Хелена кивнула, улыбнувшись уголком губ, положив комикс в шкаф. — В конце концов, необязательно отдавать приз в день розыгрыша. Победитель может и в другой день забра… Слева повеяло ветром и чем-то сладким, Кларк рефлекторно прикрыла шкафчик и бросила суровый взгляд на нарушителя спокойствия. — О, Кларк, подарили открытку? Сколько получила валентинок? — усмехнулась Мел. — Я не вела статистику. — сухо бросила Хелена. — Не расстраивайся, это всего лишь формальность. — Эм-Джей положила руку ей на плечо. — Да мне все равно. — Ха, ведьмы обычно не очень популярны среди хороших парней. Но зато они самодостаточны, да? — Зато хорошие парни популярны среди ведьм. Особенно, когда отчаянно идут против них? — многозначительно усмехнувшись, бросила она, но нарочито не смотрела в сторону Коллинз. — Особенно занятно играть с маленькими рыцарями, знаешь. Она фыркнула и, задержав пронзительный взгляд на содержимом шкафа, удалилась к, так называемым, актерам. Дверь шкафчика с грохотом захлопнулась, едва не прищемив кончики пальцев Хелены. Она резко развернулась, поймав на себе обеспокоенный взгляд Мэри Джейн. — Не обращай внимания. — проворчала Кларк, с силой дергая за молнию рюкзака, из которого доносилось недовольное бульканье. — У нее, видимо, своя роль в школьной пьесе так в голову въелась, что теперь и в жизни играет. — Она вроде никого не играет, только режиссирует. — пожала плечами Уотсон. — Зато звезду словила успешно… — низким, едва слышным тоном процедила Хелена. Она раздраженно выдохнула, сжав между пальцами ту самую картонку, что выпала из шкафчика. Конверт. Самодельный, из грубой крафтовой бумаги, без подписи. Кларк сунула его в свой блокнот для рисования, все еще ощущая грубую текстуру на кончиках пальцев. На последнем уроке Хелена сидела, уставившись в окно, но не видела ни серого неба, ни голых ветвей деревьев. Звонок прозвучал для нее как выстрел. Кларк первой выскочила из класса, не оглядываясь и не отвечая на прощальные кивки одноклассников. Она шла по коридору, сжимая ремень рюкзака так, что костяшки пальцев побелели. Внутри вновь раздались то ли ругательства, то ли скулеж Жмяка, и Хелена великодушно открыла рюкзак. И без права на возражения засунула маленькую тьму в капюшон толстовки. Недовольное хлюпанье и шевеление за спиной было единственным, что нарушало оглушительную тишину в ее голове. Кларк выудила свою куртку и зонт из шкафчика и прошла через школьные двери. Холодный воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Где-то вдали смеялась группа старшеклассников, у ворот стояли парочки, обмениваясь быстрыми, застенчивыми поцелуями на прощание. Весь этот фальшивый, слащавый антураж Дня святого Валентина вызывал тошноту. Хелена скривилась и раскрыла зонт, скрываясь под ним от моросящего не то дождя, не то мокрого снега. Она свернула на узкий тротуар, неприметную дорогу, ведущую к ее дому. Жмяк что-то напевал, наслаждаясь погодой или, вероятно, предвкушая, когда удастся подгадать момент, чтобы вырваться и начать наводить суету. Хелена открыла телефон, проверяя уведомления и чаты. Короткий миг умиротворения нарушился в момент, когда кто-то чуть не снес ее с ног, врезавшись на полном ходу. Кларк издала возмущенный звук, что-то между рычанием и хрипом. Когда разглядела того, кто посмел ворваться в пределы ее гравитации, злость немного утихла, но на ее место пришло снисходительное раздражение. — Уайт. — хмыкнула Хелена. — Не держишь обещания. Опять таранишь меня. Джозеф согнулся пополам, а затем поднял судорожный взгляд на дорогу. Одиноко проезжающий автобус как будто издевательски мигнул на прощание и исчез за поворотом. — Блеск. — прохрипел Джо. — Прости. Я не увидел тебя. В основном из-за зонта. Хелена задумчиво смотрела на дорогу, где пару мгновений назад был автобус. — Почему ты не уехал на школьном? — только и спросила она. — Задержался. Опоздал. — мрачно объяснил он. — А это уехал платный автобус. И… А на него я опоздал, потому что провожал пожилую женщину до магазина. Хелена медленно подняла зонт, смерив Уайта долгим, оценивающим взглядом. Капли дождя застревали в его ресницах, и он выглядел как промокший, несчастный щенок. Жмяк в ее капюшоне тихо хихикнул. — Благородно. — произнесла Кларк без тени одобрения. — И абсолютно по-идиотски. Теперь что будешь делать? Стоять здесь и ждать следующего, пока не превратишься в сосульку? Джо безнадежно махнул рукой в сторону пустой дороги. — Пешком, наверное. Всего-то час ходьбы. Может, еще один подвезет. — В такую погоду? — она фыркнула. — Мечтай. Тебя скорее подберет машина с маньяком, чем пустой автобус. Он съежился, и Хелена почувствовала странный укол чего-то, отдаленно напоминающего совесть. Она вздохнула, раздраженно и сдавленно. Джо казался до ужаса добрым. Не «правильным», а именно добрым. Тот, кто бросится в драку из-за собаки, получив ужасные травмы, кто оттолкнет прохожего из-под колес машины и сам попадет под них, кто проводит бабушку через дорогу и даже до другого квартала, потому что некому больше, хотя сам ужасно опаздывает. Жизнь так несправедливо над ним насмехалась, что становилось ужасно жаль его. — Ну же, соберись, тряпочка! Если жизнь бьет под дых, то двинь ей в ответ! Ногой! — Хелена шлепнула его рукой по плечу, вынуждая выпрямиться. — Что?.. — он дернулся и чуть скривился от неожиданной вспышки боли. — Послушай, я не знаю, что у тебя случилось. Но жизнь это не только боль и страдания, есть моменты, ради которых точно стоит прожить очередной день. Твоя семья, музыка, собака, друзья… — Да… Только друзей у меня нет. — А я что, пустое место? — Хелена закатила глаза, перекинув зонт в другую руку. — Мы? Друзья?! — Ну… По крайней мере, я разрешаю тебе считать меня хорошей знакомой. Джозеф тихо засмеялся и, кажется, стал возвращаться в норму. По крайней мере до того момента, пока не наступил в лужу. — Черт, вокруг еще и грязь эта… Он говорил про грязь под ногами. Но Хелена тут же вспомнила про другую. Неприятные воспоминания сдавили в колючих объятиях, но почти сразу улетучились с новым порывом бодрящего ветра. — Я читала на форумах и в новостях, что над городом нависла новая угроза. Какая-то то ли грязь, то ли что-то… Нападает на людей. — Да… Я тоже слышал об этом. — Еще где-то… Нашла теорию, что она нападает не на всех. Ну не сразу. Сначала на тех, кто больше всего уязвим. — протянула Кларк, отведя взгляд. — Допустим. — Джо. — твердо сказала она. — Отчаяние — это яд. Оно сожрет тебя и без грязи. Ты найдешь в себе силы и справишься со всем. Хелена схватила его за руку и всучила зонт. Прежде чем Уайт успел спохватиться, Кларк сделала шаг назад. — Будь осторожен, человек-удача. — Не думал, что ты можешь быть такой заботливой. Без кулаков. — задумчиво бросил Уайт, но тут же спохватился и решил перевести тему, но Хелена опередила его — Больше и не надо думать, это была разовая акция. — хмыкнула она. — А ты… Как без зонта? — Мне надо в школу. Только что поняла, что забыла папку с комиксом. Все, пока. Хелена неэлегантно развернулась и проскользила на заледенелом асфальте. Жмяк в ее капюшоне что-то забубнил. Она нетерпеливо достала его и сжала между пальцами.

Надоел.

Хочешь прогуляться — иди за Джо присмотри. Потом вернись. Ясно?

Жмяк что-то неразборчиво булькнул — то ли в знак согласия, то ли в знак протеста. И выскользнул из ее пальцев, бесшумно растворившись в серой пелене дождя по направлению к удаляющейся фигуре Джо. Хелена, оставшись без укрытия, резко тряхнула головой, сбрасывая с волос холодные капли, и зашагала обратно к школе.

****

Школа встретила гулкой, почти зловещей тишиной. Основной поток учащихся уже разошелся, и в длинных коридорах было пусто, где-то вдали доносился приглушенный голос уборщика. Хелена, не замедляя шага, прошла к своему шкафчику. Дверь была не заперта. — Что за? — она быстро оценила взглядом содержимое. Все было на месте и невредимо. Замок немного шатался и, вероятно, это и было причиной открытия двери. Хелена потянулась за забытой папкой и блокнотом, и в этот момент ее взгляд упал на внутреннюю дверцу шкафчика, где было зеркало. В мутном отражении мелькнуло движение. Кларк резко обернулась. В дальнем конце коридора стояла… Фигура. Хелена, не глядя, запихнула все вещи в шкаф. Медленно двинулась в сторону… Фантома? Эта штука пошла рябью и исчезла за углом. — Все по классике дурацких клишированных ужастиков. — пробормотала Кларк, сжимая кулаки от напряжения. Хоть у нее и не было паучьего чутья, но, почему-то казалось, что Паркер чувствовал себя именно так… А может, это обострение тревоги? Послышался хлюпающий звук, и все надежды Хелены на то, что это шизофрения, с треском разлетелись во мраке коридора. Кларк выглянула из-за угла. Коридор, ведущий к актовому залу, был пуст. Только мокрые следы на полу вели к тяжелой двери, за которой шла репетиция. Кто-то из «актеров» зашел? Видимо. Раздавались голоса и возня, во всю разыгрывалась сцена… Чего-то. Хелена глубоко вдохнула, стараясь не заострять мысли на примитивном сюжете и участии в нем Рэнда в главной роли. Внутреннее чутье или шестое чувство или тревога, а может и просто злая шутка уставшего сознания, или все это вместе взятое — молчали. Но зато цепкий взгляд, натренированный долгими часами созерцания мира, распознал движение. Мерзкое, мокрое и склизкое движение, точнее, падение и влажный шлепок грязи, прямо с лампы перед дверью в зал. Тварь медленно поползла к свету, следуя по чьим-то следам. Хелена вскинула руку, так резко, что что-то хрустнуло в локте. Пришлось забыть о боли и направить силу прямо вперед. Двери, ведомые темным потоком, захлопнулись. Вторым взмахом Хелена размазала монстра пятном по стене. Кларк закрыла глаза на миг, но он показался вечностью под гнетом усталости, навалившейся на плечи. Пятно на стене еще пульсировало, пытаясь собраться воедино. Это лишь вопрос времени, когда тварь разрастется. Руки дрожали, не столько от напряжения, сколько от внезапного осознания, эта дрянь пробралась в школу. Сюда, где каждый день ходят десятки ничего не подозревающих людей. Хелена сжала кулаки. Быстро прошла к дверям и прислушалась. Кто-то, конечно же, очень вовремя решил выйти в коридор. Кларк придавила дверь и, решив не мелочиться, сломала замок и погнула ручку. По ту сторону раздались недовольные возгласы, полные непонимания. Позади что-то шлепнуло. Хелена обернулась через плечо, презрительно осматривая взглядом то, что нарушило покой школы. — Фу, падаль. — скривилась Кларк и повернулась к очередному сгустку мазута. Тварь метнулась, резко, почти неуловимо, но не на Хелену, а в сторону лестницы. Позади тем временем кто-то барабанил в дверь, а концентрация тревоги в голосах запертых увеличивалась. Кларк активировала передатчик на руке, прикидывая, кому набрать, кто же там торчал из команды на репетиции? Закатив глаза, Хелена набрала контакт Рэнда. — Что? — недовольно огласил он. — Если действовать на нервы решила, сейчас не время.

Поогрызайся мне тут!

Она не озвучила мысль, решив приберечь гнев на потом. Лишь небрежно сказала: — Грязь в школе. Я закрыла зал. Не выпускай никого. Давай. — Не иди одн!.. Хелена мстительно хмыкнула, повесив трубку, отправила сообщение Коулсону, который вроде как все еще в школе, как обычно. И отправилась по грязным следам. Быстро, почти бесшумно ступая по ступенкам, стараясь не попадать в лужи талой грязи, которые тянулись за тварью неровным пунктиром. Идти одной... Глупо? Конечно. Самоуверенно? Еще бы. Но оставлять эту дрянь ползать по школе, где за любой дверью мог торчать опоздавший ученик или завхоз, было нельзя. Следы вели в левое крыло, туда, где располагались кабинеты химии и биологии. Внезапно передатчик на запястье ожил, издав резкую вибрацию, от которой Кларк едва не подпрыгнула. — Хелена? Ты где? — голос Коулсона звучал напряженно, с металлическими нотками помех. — Я у западного входа, тут несколько пятен. Похоже, она не одна. — Я преследую одну. — прошептала Хелена, остановившись у поворота. — Уходит в крыло химии. — Я вызываю отряд зачистки. Постарайся не упустить свою. — Филл отключился. Она глубоко вдохнула. Коридор был пуст. Следы обрывались прямо посередине, будто тварь просто испарилась. Кларк нахмурилась просканировала взглядом потолок, шкафчики и двери в классы. Кристально чисто, ага. Как бы не так… В ту же секунду пол под ногами взорвался. Черная масса вырвалась из-под плитки, метнувшись в лицо липкими щупальцами. Хелена отшатнулась, выставив руку в защитном жесте. Тьма, дремавшая глубоко внутри, откликнулась мгновенно, ударив наотмашь. Монстра отбросило к стене, он растекся по ней широким пятном, зашипел, словно от боли. — Ну и? Теперь что ты тут устраиваешь? — выдохнула Кларк, не столько ожидая ответа, сколько пытаясь выиграть время, чтобы собраться с силами. Ответом ей было… Гулкая вибрация, пронзившая затылок, медленно оседающая в груди тяжестью, ненавистью и чем-то напоминающим зависть и болезненное отчаяние. Пятно на стене запульсировало, словно подтверждая. Оно медленно сползало вниз, собираясь в подобие человеческой фигуры. Бесформенной, зыбкой, но с двумя провалами глаз, устремленных прямо на Кларк. Эти чувства (при условии, что грязь действительно была способна проявлять что-то помимо желания убивать или подчинять) были направлены как будто сквозь Хелену. Сама не поняла как, но она считала это в мутной пелене бесформенного лица. — Слабая. — прошелестело в голове. — Ты тоже слабая. Мы чувствуем. Тень в тебе. Боль. Одиночество. — Я не записывалась на сеанс психоаналитики. — Хелена скривилась, собирая концентрацию. — Ты такая же, как мы. Новое заявление заставило нахмуриться сильнее.

Нет. Грязь рождена не из тьмы. Она что-то другое. Нечто…

— Я не ты. Не вы. — Пока нет. — фигура сделала шаг вперед, оставляя на полу липкие следы. — Но будешь. Скоро. Все будет. Хелена потерла переносицу. Даже аморфная грязь не могла удержаться от того, чтобы разглагольствовать, как типичный злодей. Вдруг сзади раздался грохот. Дверь в конце коридора распахнулась, и на пороге показался Адальштейн. Растрепанный, с лихорадочным блеском в глазах и с огнетушителем руках. За его спиной маячили испуганные лица Мел и еще пары актеров. Ну и, конечно, не испуганный, а недовольный Рэнд следовал как тень и замыкал колонну. — Кларк! — рявкнул историк, перехватывая огнетушитель. — В сторону! Рефлексы сработали быстрее мыслей. Хелена метнулась вправо. Запахло химикатами, и белая пена с силой врезалась в черную фигуру, окатив с головы до ног. Тварь взвизгнула — мерзко, пронзительно, заставив всех заткнуть уши. И разлетелась сотней мелких ошметков, которые забились в щели между плиткой, зашипели и… Затихли. В коридоре повисла звенящая тишина. Хелена отлипла от стены и выпрямилась. Перевела дыхание и уставилась на историка. Тот все еще сжимал огнетушитель, тяжело дыша, и смотрел на нее так, будто видел впервые. — Что вы здесь делаете, мисс Кларк? — А вы? — в привычном тоне ответила она. — Не время ерничать. — прошипел Адальштейн. — Всем спуститься вниз. — Мистер Адальштейн, а вы? — дрожащим голосом промямлила Мел. — Проверю этаж и вернусь. Директор сделал обход внизу. Всё! Он удалился, нервно оглядываясь, со своим верным оружием… Все присутствующие переглянулись. Рэнд приблизился к Хелене. — Ты… — начал он. — Что ты здесь делаешь? — перебила Хелена ледяным тоном, за которым пыталась спрятать растерянность. Понизила голос, чтобы никто больше не слышал их. — Я же сказала, сидеть в зале. — Ага, конечно. — фыркнул Рэнд. — Сидеть и слушать, как ты тут одна разбираешься с этой дрянью? Мы нашли черный ход. Запасной выход из гримерки. И наткнулись на Адальштейна. — «Мы». — Кларк перевела взгляд за его спину. Мелисса стояла посреди коридора, белая как снег, прижимая к груди сценарий. За ней жались еще двое. Кажется, парень на подхвате и девушка из массовки. У всех были одинаково круглые глаза. — Это… Что это было? — выдавила Мел. Голос дрожал, но в нем уже прорезались истеричные нотки. — Дэнни, что это за фигня?! — То, о чем не говорят в новостях. — Хелена закатила глаза. Она сделала шаг к Мелиссе, и та инстинктивно отшатнулась. В ее глазах плескался ужас пополам с недоверием. И где-то глубоко, вероятно, зарождающееся понимание, что мир вовсе не такой простой, как ей казалось. — Ты… — прошептала Коллинз, глядя на Хелену. — Эта штука. Откуда ты знаешь, что это такое? — Я много что знаю, кроме того, что не знаю. — Кларк скрестила руки на груди, надевая маску безразличия. — В любом случае, что ты тут делаешь? — спросила Мел, выпрямившись, с привычно раздражающим тоном. — А это уже не твоего ума дело. — Не ее. — неожиданно подал голос Дэнни. Он встал между Кларк и Коллинз, посмотрел на Мел почти извиняющимся взглядом. — Но мое. И, кажется, я должен тебе кое-что объяснить. Позже. А сейчас, Мел, пожалуйста, уведи всех к директору. И никому ни слова. Серьезно. Никому. Мелисса открыла рот, чтобы возразить, но, встретившись взглядом с Рэндом, осеклась. В нем было что-то новое, стальное, не терпящее возражений. Она кивнула и, развернувшись, почти бегом потащила растерянных актеров обратно в коридор. Когда шаги стихли, Дэнни повернулся к Хелене. — Что ты собрался объяснять нашей звезде? — нарочито елейным тоном пропела она. Рэнд медленно закрыл глаза. Когда говорила таким голосом, Хелена была похожа на Локи. До ужаса… — Тварь в школе. Это плохо. — решил перевести разговор он. — И самое ужасное — я не почувствовал ее. — Я тоже. Просто случайно увидела. — Ага. И «случайно» пошла разбираться одна. — Дэнни усмехнулся, но усмешка вышла нервной, дерганой. — Как обычно. — О, заткнись. — Хелена потерла виски, пытаясь унять пульсирующую боль от усталости. — Беспокойся о Коллинз. У нее, похоже, почти нервный срыв. — Почему почти любая твоя попытка съехать с разговора заканчивается упоминанием Мел? Слова повисли в воздухе, тяжелые и липкие, как та дрянь, что только что сбежала. Хелена отвернулась, делая вид, что рассматривает остатки грязи на полу, хотя на самом деле просто пыталась выиграть время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Вдруг раздался привычный импульс. Кларк едва сдержала ехидную усмешку. — Не сегодня. — твердо сказал Дэнни, поймав Жмяка за мгновение до вероломного удара в спину. — Сколько можно? Ты обещала с ним разобраться. — Я разбиралась. Я наказывала его, но ему все равно. — бросила она через плечо. — Можешь забрать и попробовать перевоспитать. Будет твоим протеже. — Нет! Твоя проблема. — Рэнд бросил ей Жмяка, и Хелена была вынуждена сгруппироваться и поймать его. Но «проблема» сама спрыгнула с ее рук и снова атаковала Дэнни. — Воспитывай сама. Он твой. — Был мой. — Хелена пожала плечами, скрывая улыбку. — Теперь, видимо, наш. Разделим опеку. Не благодари. — Что? — Дэнни замер со Жмяком в руках, тот заурчал и начал покачиваться в широких ладонях. — Наш? Кларк, это существо — твоя ответственность! — Но ты ему нравишься. Смотри, как млеет. Жмяк и правда выглядел до неприличия довольным, растекшись по рукам Дэнни, излучая самый невинный вид. Рэнд посмотрел на него с выражением глубочайшей обреченности человека, который только что понял, что его подписали на пожизненное содержание невыносимого сгустка хаоса. — Нам пора. — Дэнни покачал головой и забросил свою новую ответственность в капюшон кофты. — Не то хватятся. — Уже. — раздался строгий голос. — Вы открыто обсуждаете конфиденциальную информацию посреди школьного коридора. И светите… Представителями магического мира, не вписывающимися в атмосферу средней школы. — Мы… — Рэнд закусил губу и с виноватым видом повернулся к Коулсону. Кларк смеялась. Ну, молча, конечно. Дэнни запнулся, пытаясь сформулировать хоть сколько-нибудь вменяемое объяснение, но Жмяк, почуявший знакомый запах директорского пиджака, высунул голову из капюшона и радостно забулькал, явно приветствуя старого доброго Филла. Коулсон медленно закрыл глаза, когда открыл, в них читалась глубочайшая усталость человека, который видел слишком много странного за свою карьеру. — Итак. Грязь в школе, а это значит… — произнес Филл тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Директор. Вы хотите обсудить КОНФИДЕНЦИАЛЬНУЮ информацию посреди коридора? — Хелена театрально схватилась за сердце. — Тебя Паркер покусал? С каждым разом все больше неуместных шуток. Очень ободряет. — Дэнни закатил глаза с несвойственным ему сарказмом. — Я отправил учеников по домам. Каждому вызвал такси, чтобы… Так спокойнее. — как ни в чем продолжил Филл, игнорируя искрящее напряжение между Рэндом и Кларк. — Вы серьезно? — Хелена даже забыла про свои театральные жесты. — Вы отправили их по домам на такси? После того, что они видели? Мелисса чуть в обморок не упала, а остальные, судя по лицам, теперь месяц спать не будут. — Именно поэтому. — Коулсон поправил ворот рубашки. — Им нужно время переварить увиденное в безопасной обстановке. Дома, с родными. А завтра… Завтра у нас будет разговор. Со всеми, кто стал свидетелем. — Что вы собираетесь им сказать? — Дэнни нахмурился, рефлекторно придерживая Жмяка, который пытался выползти из капюшона и добраться до директорского галстука. — Правду? — Или какую-то ее часть? — скривилась Хелена. — Грязь была относительно абстрактной угрозой в их понимании. Где-то там, в городе, где-то не с ними. Федеральные СМИ не говорят об этом, только… — Сейчас не об этом. — перебил Коулсон. — Сегодняшний день дал понять, что это точно не игра. Это не тот уровень зла, с которым боролись вы, Щ.И.Т., Мстители… — он потер переносицу, сжал потрескавшиеся губы. — Фьюри отдал приказ. В случае смертельной опасности применять силы. Без сдержек. Без конспирации, если потребуется. Хелена и Дэнни синхронно переглянулись, не веря в услышанное. Слова Филла утонули в мертвенной тишине мрачного коридора. Все казалось сюрреалистичным сном, каким-то бредом. — То есть… — Рэнд провел рукой по лицу. — Все плохо. — Выживание — приоритет. — только и сказал Коулсон. Кларк протяжно выдохнула, усталость пронзила тело, разливаясь тупой болью под кожей.

****

Утро следующего дня встретило город промозглой сыростью и низким серым небом. Школа была закрыта, и Хелена позволила себе валяться в кровати до одиннадцати, пока телефон не завибрировал от сообщений. В командном чате, как всегда, разгоралось обсуждение. Кларк отбросила телефон и сползла с кровати. Жмяк не появлялся, видимо, понравилось у Дэнни. День тянулся медленно. Хелена дорисовывала комикс, слушала музыку, пару раз переписывалась с Эм-Джей. Ближе к вечеру, когда за окном снова начал моросить дождь, Хелена надела куртку и вышла прогуляться. Ноги сами привели к небольшому скверу рядом с домом, где стояли скамейки и одинокий фонарь. Она села, подставив лицо мелким каплям, и просто сидела, слушая тишину. Со вчерашнего дня в голове крутились слова Филла. Не сдерживать силу при возникновении смертельной угрозы… Даже с риском раскрытия личности. Ставки стали запредельно высоки. Хелена сидела, глядя, как дождевые капли разбиваются о лужи, расходясь кругами. Кларк зябко повела плечами, но не стала накидывать капюшон. Холод помогал думать. Или хотя бы заглушал тот липкий страх, который поселился внутри после вчерашнего. Снова. «Ты такая же, как мы». Голос твари до сих пор звучал в голове. Не как воспоминание, а как что-то живое, пульсирующее где-то на границе сознания. Хелена пыталась убедить себя, что это просто последствия стресса, что грязь не могла оставить в ней ничего. Эта мерзость покинула тело после слияния с темным измерением. Но с каждым часом тишины фантомный шепот становился громче.

Почему «мы»?

— Интересно, кто это «мы»? Сборище аморфной слизи, которое питается чужими страданиями? Или что-то большее? — прошептала Хелена, глядя, как капли стекали по её пальцам. Будто за этой грязью стояло что-то куда масштабнее, чем просто сгусток негативных эмоций. Коллективный разум? Рой? Или несколько отдельных сущностей, действующих сообща? Очередные вопросы в куче нерешенных проблем и неразгаданных тайн. Мысли не слушались, цеплялись одна за другую, выстраивая пугающие цепочки. Кларк провела ладонью по лицу, стирая влагу. Холодные пальцы дрожали. Хелена злилась на себя за эту дрожь. Она справилась, выжила после отравления этим ядом. Она сильнее. Так почему тогда внутри, в самой глубине груди, где-то под ребрами, разрастался этот холодный комок липкого, иррационального страха? Не от того ли, что это не просто монстр из другого мира, а зеркало? Кривое, искаженное, но зеркало. Оно демонстрировало нелицеприятную... Правду. Хелена резко встала, заставив брызги разлететься из-под кроссовок. Она пошла прочь из сквера, не разбирая дороги. Ноги несли вдоль серых стен спящих домов, мимо редких прохожих, спешащих укрыться от непогоды. Мысли скакали, цеплялись друг за друга, создавая хаос. Филл говорил про смертельную угрозу. А что, если угроза будет исходить не от монстра? Что, если источником станет кто-то из своих? Случайный прохожий? Обычный хулиган? Кларк ускорила шаг, почти срываясь на бег. Сердце колотилось где-то в горле.

****

«… Рожденная из пустоты. Основанная на силе двух начал, что своим слиянием запустили бесконечный цикл…» Тишина комнаты нарушалась только тихим дыханием. «…Один не мог существовать без другого, ибо только в единстве рождалась истинная сила, способная противостоять…» — Боже мой… — удрученный вдох развеял томную и пыльную атмосферу. — Спина же будет болеть… «Не имеющая имени, не имеющая формы… В точке разлома между мирами…» Хелена дернулась во сне, Стивен покачал головой и подошел вплотную к столу, бросив взгляд на заметки Кларк. Листы исписанны торопливым, почти неразборчивым почерком Хелены. Схемы, даты, обрывки фраз, вырванные из контекста. Стрендж аккуратно отодвинул стопку книг, которые Кларк, притащила из библиотеки без спроса, и освободил место на столе. Легонько постукал Хелену по плечу. Она подскочила, несмотря на аккуратность Стивена, и вонзила в него недовольный взгляд, будто он посмел прервать ее на самом важном. Хотя… Возможно, так и было. — Я просил не пробираться ко мне ночью и не оставаться на ночевку. — строго сказал Стрендж. Она села прямо, потирая затекшую шею, и посмотрела на книгу, которую он держал в руках. — Занятное чтиво. Хотя не такое интересное, как битва между городами-столицами Небес. Или как там они назывались. — зевнула она. Доктор вскинул бровь, но не стал комментировать новые познания в истории мистики. — Хорошая стратегия — довести себя до ручки и отключиться лицом в древнем фолианте. — Всяко лучше тестов по истории. Стивен немного небрежно поставил чашку с остывшим чаем на стол и удалился. Кларк захлопнула книгу резче, чем следовало. Пыль взлетела в воздух, закружившись в спонтанном танце. Стрендж отдал этот фолиант еще неделю назад, велев «изучить на досуге». До вчерашнего вечера, а точнее, ночи, досуга как-то не находилось. Хелена откинулась на спинку стула, уставившись в потрескавшийся потолок. За окном начало светать, дождь прекратился, оставив после себя мокрые стекла и тяжелую, влажную тишину. Подступал новый школьный день. Что он принесет?