Предлагаю сдаться

Два воздушных танкера мирно плыли по жаркому карибскому небу. Гилберт радовался вольному полёту. Осточертело сидеть в конторе за бумагами, и он решил снова ощутить штурвал в своих руках, взглянуть небесам в их самые бездонные глаза. Вскочить на военный самолёт Брагинский ему не доверил, да и одного никуда отпускать не спешил. Поэтому сейчас они летели в тяжеловатых Ту-163 и везли груз. Признаться, сначала Гил забунтовал, давай мне, мол, бомбардировщики или истребители, русская твоя башка, это всё скукота, возня в песочнице, но был прерван: - Я бы не был так в этом уверен, дорогуша, - ехидно протянул Брагинский, грубовато всучив ему головной убор пилота грузового танкера. У Гилберта появилось подозрение, что Брагинский что-то знает. Нагнав РСФСР у раздевалки, Гилберт рявкнул – в нём всё ещё кипело недовольство: - С чего ты взял, валенок? Иван на такое хамство даже бровью не повёл. Он сбавил шаг и задумчиво вглядываясь в то пространство, что лишь одному Богу известно, доверительно шепнул: - Я б сам знал. Надо, Гил. Понимаешь? – затем продолжил слегка хулиганским тоном. - Если хотим поржать, то определённо надо сейчас ехать к Кубе в гости! Спинным мозгом чую. - А-а, - протянул Гилберт, будто бы всё понимая. – Ну, это существенно меняет дело. Россия вышагивал уже где-то впереди, напевая: «Кто ходит в гости по утрам? Тарам-парам? Парам-тарам!». Калининград кинулся вдогонку. Как успел убедиться Гилберт за время, прожитое с Иваном бок о бок, чуйке России стоит доверять. Гилберт, пруссак от рождения, а теперь Калининград в составе СССР, привык к неопровержимым логическим умозаключениям. Однако не так давно он начал замечать, что логика порой была слепа, как новорождённый щенок немецкой овчарки. И поэтому казалось, что Иван, со всей своей внезапностью, абсолютно вопиющей нелогичностью, нелепостью не от мира сего, действительно видел. Ну а раз так, то…почему нет? А! Была не была! Так даже намного веселей! Уж что-что, а поржать Гилберт всегда любил. - Только ты в одном самолёте, а я – в другом, - огорошил его Россия, внезапно обернувшись к нему, отчего Гилберт чуть не вписался ему в широкую грудь. – Гостинцев на два танкера, это тебе не шутки. - Россия – щедрая душа, да? – хохотнул Бальшмидт. - Типа того, - скромно улыбнулся Иван. Вот и летели они над сверкающими в вечернем солнце водами Атлантического океана. Радость от долгожданного полёта уже давно приелась и Гилберт вздыхал от скуки прямо в эфир, чем только умилял Брагинского. «Ещё немного, ещё чуть-чуть», - мурлыкал Брагинский в радиопередатчик. Гилберт поймал себя на том, что начинает слегка волноваться. Такое, знаете, предвкушающее волнение… Откуда ни возьмись на белые хвосты неповоротливых, относительно новых знакомых, Ту-шек сели истребители НАТО. Иван с Гилбертом сразу прекратили болтовню в эфире, но продолжали следовать своим курсом всё так же спокойно и невозмутимо. Как ни в чём не бывало. Гилберт сцепил зубы. - Я, не понял, Арти, - по рации раздался возмущённый голос США. Англия сморщился, будто у него заболел зуб. Ему никогда не нравилось это панибратство. – Эти комми нас что, игнорят? - Да какая тебе разница? – проворчал Артур. – Взял под прицел и веди. Или тебе хлеба и зрелищ захотелось? "Идиот", - уже про себя добавил он. - Конечно, там же Брагинский! – Артур с размаху хлопнул бы себя по лбу, но в его руках был чувствительный штурвал новенького истребителя. А непосредственность Джонса просто не имела границ. Господи, ну летят два советских воздушных танкера в сторону Кубы, дальше-то что? Нет, Америке надо кровь из носу сорваться с места и потыкать палкой в глаз спящей собаки. – Я ему ещё не отомстил за «Энтерпрайз»! «Как дитё малое», - вздохнул Артур, но промолчал. Он хотел бы прошипеть, чтобы Джонс не засорял эфир, но у них же свой защищённый радио-канал. Поэтому Артуру приходилось впитывать против своей воли весь этот словесный понос американского розлива. Фу, мерзость. Ну и сравнения… - Ха, наглеют, - со смешком заметил Брагинский. Гилберт поразился его хладнокровию. Будто за муравьями наблюдает. Бравые братья-англосаксы начали вести себя так, будто перед ними не гружёные воздушные телеги, безобидные, как божьи коровки, а начинённые ракетами боевые самолёты. Они подныривали, выплывали у самого борта так, что даже Гилберт вздрагивал, демонстрировали свой арсенал, что был закреплён под крыльями каждого. УНИЧТОЖУ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ЗАХОЧУ. А Я ЗАХОЧУ. Про это вот самое веселье говорил Брагинский? Больной ублюдок. Явно с башкой что-то не то! Гилберт зыркнул в сторону второй Ту-шки. Лыбится, гад. Но глаза под сведёнными соболиными бровями серьёзные. Думает. А потом выходит в общий эфир. Гилберт понимает, что сейчас все друг друга слышат, даже если не хотят. - Кальмар-4, - голос Брагинского гармонично сплетался с хрипом рации, но это не помешало Гилберту поперхнуться воздухом и с возмущением воззриться на самолёт соседа. Какой «Кальмар», когда они договаривались на «Альфач Великий»?! Эй! Ты совсем там охренел, валенок?! - Кальмар-4, внимание! - меж тем невозмутимо продолжал Брагинский. Гилберт прям видел эту его паскудную улыбочку и молча бесился. – Выпускай электронный захват. «ШТО БЛЯТЬ?» - подумал Гилберт и конкретно завис. Ни про какой электронный захват он и слыхом не слыхивал. «WUT A FUСК?!» – подумал Альфред и испугался, что чего-то не знает о технологиях противника. «Excuse me?» – Артур просто подумал, что ослышался. Электронный захват? Что, с позволения сказать, за бред?.. «Не тормози, баран», - Брагинский неосознанно молился о том, чтобы Гилберт всё понял. Тишина длилась вечность. Целую минуту. Джонс и Кёркланд в замешательстве ждали, что произойдёт. Брагинский не терял веры и просто ждал, что будет. Гилберт тупил. Секунды шли. Гилберт, не давая себе скатиться в панику, оглядывал панель. Какие-то лампочки, кнопочки. Мигают, весёлые такие, милые. Ебать, чо делать. Что Брагинскому надо от него?! Пошёл он на хуй с шутками своими уебанскими! Да чтоб я, да ещё раз!.. Гилберт мог бы и дальше в мыслях проклинать весь СССР и РСФСР в частности, но стоило волшебному слову мелькнуть в его сознании, Гилберт понял, что надо делать. «Вот вам всем! Сосите!!» - Гилберт внутренне хохотал, отмечая, что сейчас выглядит похлеще Ивана в свои самые эпичные моменты неадекватности. Он прочувствовал этот вкус знаменитой русской безбашенности. И знаете, что? Этот вкус ему понравился. Гилберт ткнул на кнопку, что затаилась в самом углу панели. Из танкера начал медленно, но торжественно выползать топливный шланг с конусом. Ощущая на губах тихую, но паскуднейшую улыбку, Гилберт торжествовал. - Я Кальмар-4, - позывной лёг на язык, как влитой. Гилберт был и звучал, как скала – непрошибаемое спокойствие. – Выпуск электронного захвата завершён. К выполнению задачи готов! «Выпуск электронного захвата завершён», - Артур вслушивался в радиоэфир и Гилберта не узнавал. Голос был знаком, хриплый и грубый. Но интонации… Брагинский номер два. Как это произошло? Что за магия? «К выполнению задачи готов!» - Альфред был в ужасе, но самому себе в этом не признавался. Вот что творит с людьми советская пропаганда! Какой кошмар! Бальшмидта больше нет с нами! Давно ли он орал на весь мир, что лучше быть расстрелянным, чем быть под началом у Колхоза? Ладно, это лирика. Хуже всего то, что «электронный захват», похоже…СУЩЕСТВУЕТ! Почему Тони молчал?! - Пш-ш, Кальмар-4, внимание… - вкрадчиво прошипела рация голосом Брагинского. Последовала интригующая пауза. Альфред даже голову набок склонил, будто хотел прижать ухо к самому самолёту, где сидел невозмутимый, как слон, Россия. У Артура засосало под ложечкой в дурном предчувствии. - ХВАТАЙ ПРАВОГО! – Брагинский не удержался и захохотал. Дьявольски. Гилберт заржал следом. Их дуэт был поистине зловещим. - А-а-а, - заорал Джонс и вцепился в штурвал. Именно он летел справа. Кёркленд грязно выругался и от испуга чуть не катапультировался. Оба истребителя НАТО мгновенно провалились на полтора километра вниз и скрылись в небесно-океанской лазури. Гилберт смеялся до слёз. И это было не обычное его «Ксе-се-се!», а полноценный такой, богатырский, хохот. И откуда он только взялся в таком тщедушном тельце?.. Брагинский тоже утирал глаза. - Ой, не могу...вот ссыкуны!.. - стонал Россия, икая. Только успокоившийся Гилберт снова взрывался неудержимым хохотом, но штурвал, как и Брагинский, держал крепко и уверенно. Два советских воздушных танкера спустя определённое время благополучно добрались до пункта назначения.