Get to Know Me

Каждый в школе знал О Сехуна. Невозможно было не знать Ким Чонина, не зная О Сехуна, точно так же, как невозможно было не знать О Сехуна, не зная Ким Чонина. Они всегда были вместе, как два сапога пара. Если кто-то из них пропускал урок, вы могли быть уверены, что и другой был с ним. Если одного оставляли после уроков в качестве наказания, вы могли бы поспорить, что и другой сидел рядом с ним в том же классе, за тот же самый проступок. Они были лучшими друзьями, партнёрами по преступлениям, но всё же О Сехун умудрялся оставаться человеком-загадкой. Каждый в школе знал О Сехуна, но никто не знал, кто он на самом деле. Кёнсу не знал его, потому что Чонин почти ничего не рассказывал о нём. Казалось, что он даже не хотел упоминать его в разговорах. Таким образом, все знания Кёнсу о нём ограничивались собственными наблюдениями, ведь он не мог игнорировать вездесущую правую руку Чонина. Сехун был высоким, худым, красивым, а волосы были окрашены в платиновый блонд, как и у Чонина. Он не проявлял эмоций и мало говорил, и даже когда девочки лезли к нему, что, по наблюдениям Кёнсу, случалось слишком часто, он едва удостаивал их улыбкой. Такого рода поступки придавали ему ещё больше загадочности - Кёнсу сам слышал, как девочки говорили об этом, когда он проходил мимо них. Кёнсу только раз слышал, как Сехун говорит, и это случилось, когда он сидел возле кабинета директора, в ожидании очередной награды за отличную учёбу. Чонина и Сехуна приволокли к директору, потому что они снова курили на крыше школы. Сехун резко заявил, что они ошиблись, что их подставили, и что он невинный ребёнок, но все в кабинете, включая Кёнсу, знали, что это полная чушь. Помимо того случая, Кёнсу больше никак не взаимодействовал с Сехуном. У Кёнсу возникло странное чувство, что за ним и Чонином наблюдают, поэтому, когда он открыл глаза и увидел Сехуна, стоящего всего в полутора метрах, вышедшего из душа с повязанным на поясе полотенцем, он не был уверен, чего от него ожидать. Сехун шокировано расширил глаза, вероятно, удивившись тому, что его лучший друг прижимал парня, причём не простого парня, а самого До Кёнсу, к шкафчикам в тёмной раздевалке, при этом откровенно целуя того в шею. Но, несмотря на довольно компрометирующую сцену, разворачивающуюся перед ним, он вдруг скрестил руки на груди, а на губах заиграла знакомая ухмылка, словно всё происходящее его даже забавляло. Чонин не сразу услышал, как Сехун позвал его, слишком увлёкшись мягкостью кожи Кёнсу, поэтому ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Кёнсу застыл на месте и молча смотрел через его плечо. Чонин поднял глаза и заглянул в широко распахнутые глаза Кёнсу, прежде чем в страхе повернуться и встретиться глазами с лучшим другом. Кёнсу не знал, что делать. Чонин выглядел испуганным, и Кёнсу тотчас же понял, что всё вскоре изменится. Он не знал, нужно ли ему тоже выглядеть оробевшим.

***

- Давай, расскажи мне, когда ты начал встречаться с До Кёнсу? - спросил Сехун, теперь уже полностью одетый и сухой после полуденного душа, принимать который у него не было никаких оснований. Особенно после того, как он сказал, что хочет прогулять урок, чтобы покурить. Но это был Сехун и случайный душ, среди прочего, не был неожиданностью или необычайностью для такого, как он. Парни сидели на уроке, а учитель на секунду вышел из класса, дав шанс Сехуну допросить Чонина, которому, теперь, некуда было бежать. Сехун провёл последний час урока, повернувшись лицом к Чонину, поглаживая подбородок, с глупым интроспективным взглядом на лице, и Чонин пытался игнорировать его, притворяясь, что слушает учителя. Чонин был уверен, что Сехун разозлится или расстроится, или, в худшем случае будет презирать его. Но когда Сехун наконец заговорил, он действительно казался заинтересованным, заинтригованным, будто хотел разузнать свежие сплетни. Чонин не мог отрицать того, что это разрастется в огромную сплетню ... Если, конечно, об этом узнает вся школа. - Мы не встречаемся, Сехун, мы просто ... - Трахаемся, - спокойно закончил за него Сехун. В его голосе не было никакого удивления, и это пугало Чонина. - Да, то есть НЕТ! В общем… - Чонин провёл пальцами по волосам, взъерошивая их. Чёрт, он слишком быстро выдал секрет. - Не знал, что ты гей, Чонин, - сказал Сехун, к счастью, приглушённым голосом. У него было чувство такта. - Я… Я не гей. Сехун склонил голову набок. - Неужели? Могу поклясться, что застал тебя сосущимся с До Кёнсу. А ведь он парень, не так ли? Чонин почесал затылок и неловко посмотрел вниз. Он ничего не мог сказать. Он не мог объяснить ситуацию Сехуну, когда он сам всего не понимал. Он не мог отрицать слова друга, и у него не было оправдания. - Просто… Я не знал, что я такой. Кёнсу… Он мой репетитор по математике… И всё завертелось само собой… На мгновение Сехун пребывал в некотором замешательстве. - С каких это пор у тебя репетитор по математике? Чонин пожал плечами. - Не знаю. А с каких это пор ты принимаешь спонтанный душ в середине дня? – отпарировал Чонин, на что Сехун лишь усмехнулся. Чонин действительно забыл, что никто не знал, что у него есть репетитор по математике, главным образом потому, что по большей части он не обучался математике, но в любом случае Сехун, казалось, оставил тему, и между школьниками возникла неловкая тишина. Сехун всё ещё смотрел на него, анализируя его, и, честно говоря, Чонин ждал момента, когда Сехун разозлится и скажет ему прекратить спать с Кёнсу, потому что это испортит его репутацию и вызовет ненужные слухи, или, более того, скажет, что он ему противен, и он больше не хочет с ним дружить. Чонин ждал, когда он выскажет то, что, по его мнению, сказал бы любой. То, что он боялся услышать, и причина, по которой он не рассказал ему всё сразу. В глубине души Чонин думал, что, возможно, услышав такое от лучшего друга, он действительно остановится. От этой мысли мурашки побежали по коже – он и в правду хотел остановиться? Но Сехун ничего не сказал. Сехун не выглядел разозлившимся. Вместо этого он снова ухмылялся, и это уже надоедало. Будто бы он оттягивал момент, тогда как Чонин просто хотел получить последний удар. Но этот последний удар так и не наступил. - Что ж, он милый, - выдал вдруг Сехун. - Что? - И умный, - продолжил Сехун. Он действительно начал перечислять, загибая пальцы. - Сехун- - Самый умный в своём классе, а возможно и во всей школе. - Я знаю, но- - И он старше, - Я- - Теперь, когда я перечисляю все его достоинства, Чонин, я начинаю думать, что он слишком хорош для тебя. Как тебе удалось убедить его переспать с тобой? Чонин впился взглядом в Сехуна, прежде чем ответить. - Вообще-то, я первый ему понравился.… Ещё давно… Сехун чуть не подавился слюной, когда начал смеяться. - Ты ему нравишься? - А что не так со мной? - Не знаю, ты просто кажешься таким грубым и жёстким для такого совершенного и невинного, как он, - объяснил Сехун, успокоившись. - Ты не знаешь его, - сказал Чонин. - Кёнсу совсем не невинный, и может быть, ему нравится, что я грубый и жёсткий. Сехун поднял бровь и ухмыльнулся, а Чонин упал лицом на парту от смущения. - А тебе он нравится? А то у вас там намечалось нечто горячее, судя по тому, что я видел в раздевалке. Слава богу, я не застал вас на пять минут позже ... Лицо Чонина окрасилось в ярко красный. - Я целовал его, потому что получил «отлично» по тесту по математике, - выпалил Чонин, тут же осознав насколько глупо это прозвучало. Разговор зашёл слишком далеко, и было ясно, что оправдываться было бесполезно. - Да, ты прав. Каждый раз, когда я получаю отличную оценку по математике, я тоже чувствую острое желание сосаться с ботаниками, - съязвил Сехун. - Заткнись. Я поцеловал его… Потому что… Он мой репетитор по математике. И в этот миг Сехун снова посмотрел на него с довольной ухмылкой на губах. Чонин взвыл от отчаяния и потёр глаза. Он всё только испортил. Он только осознал, что все его оправдания были бессмысленными. Вообще-то, он сам не знал, почему поцеловал Кёнсу. Или возможно и знал, но пытался притвориться, что не знал. Возможно он не соображал, что делал. Если бы он думал головой, он был бы поосторожнее перед тем, как потащить Кёнсу в раздевалку на глазах всей школы. Подумал бы дважды, перед тем, как прижать Кёнсу к холодной двери кабинки. Не стал бы отчаянно тереться об него, весь возбуждённый и отчаянный. Отчаянный из-за него. Кёнсу. Только из-за него. Чонин никогда не задумывался об этом. Он отгонял эти мысли все последние недели. Он был просто счастлив получить отличную оценку, а Кёнсу лишь подвернулся по пути. Но сейчас, когда он подумал про тот момент, он ещё вспомнил, как потрясающе выглядел Кёнсу. Он вспомнил удивлённый взгляд больших глаз, когда он схватил его за руку в коридоре. Чонин улыбнулся про себя. Сехун заметил это и откинулся на спинку стула. - Думаю, он тебе нравится, - заявил он. - Ты думаешь? - Ты изменился в последнее время. Начал беспокоиться об учебе, о своих оценках, - Сехун остановился, чтобы подумать. – Ты также начал работать в классе, что очень странно… На этой неделе ты приходил на уроки вовремя, теперь мне приходится опаздывать одному. Кстати, спасибо тебе за это. Вдобавок ты больше не пропускаешь уроки, ведёшь себя вежливо с учителями, чуть не сходишь с ума от радости, получив пятёрку по математике, перекрасил волосы обратно в чёрный… Да ты даже причесался, я смотрю! Ты слишком много улыбаешься, не куришь со мной неделями- - Ладно-ладно, я понял, - сказал Чонин, чувствуя себя неловко. Он почувствовал, как кровь прильнула к лицу. - Даже сейчас я вижу, что ты счастлив. Я слышу это в твоём голосе и вижу на лице. Не вижу никаких причин отрицать, что все эти изменения не из-за Кёнсу, - усмехнулся Сехун. – Ведь это явно не из-за меня ты так счастлив. Они замолчали на несколько секунд: Сехун, чтобы продолжить анализировать Чонина, а Чонин - чтобы переварить услышанное. - Когда он стал твоим репетитором? – внезапно спросил Сехун, вырывая Чонина из мыслей. - Месяц назад. - Мм, - кивнул Сехун. – Дело точно в Кёнсу. Чонин был потрясён услышанным. Он даже и не заметил, что изменился. Разве Кёнсу и есть причина его перемен? Он раньше не проводил параллелей между своими изменениями и Кёнсу. Но теперь, когда Сехун озвучил свои мысли, это имело какой-то смысл. Даже слишком много смысла. - Сехун, а тебя не волнует что он… парень? – Чонин наконец задал вопрос, который вертелся на языке с самого начала их разговора. Сехун лишь зевнул, давая понять, что разговор близился к концу, так как он был удовлетворён услышанным. - Нет. Теперь по крайней мере я знаю, что у тебя была веская причина для того, чтобы бросить меня. Чонин редко понимал свои действия, и по этой причине он отказывался принимать тот факт, что он изменился. Он не думал о том, что сподвигло его измениться, и почему ему всё стало небезразлично. Он только сейчас осознал, насколько изменил его Кёнсу. Его взгляд опустился вниз, на ножки стула Сехуна. Тот откинулся назад так, что передние ножки висели в воздухе. Чонин поймал себя на мысли, что беспокоится за друга, который мог упасть при любом неосторожном движении.

***

Когда Кёнсу вошёл в репетиционный зал после занятий, его тотчас же поприветствовал Лухан. Школьник едва знал Лухана, он пересекался с ним на хоре, ещё изредка на занятиях, но почему-то Лухан поприветствовал его как старого друга. Всё, что он знал о нём ограничивалось тем, что он запомнил его как парня с милым лицом. А также он был одним из первых, кто в открытую заявил о своей нетрадиционной ориентации, в отличии от Кёнсу, который это умело скрывал. Лухан был славным парнем. - Привет, Кёнсу, - сказал Лухан. Кёнсу попятился назад, не ожидав дружественного тона в его голосе. - Привет? – скорее спросил, чем ответил он. - Мне интересно, - тихо прошептал Лухан, приблизившись к нему. – Ты встречаешься с Ким Чонином? Кёнсу отпрянул от Лухана с широко раскрытыми глазами. – Ммм… - промычал он, тихо молясь про себя, чтобы Бекхён не застал их за этим разговором. Уже то, что Лухан заговорил с ним казалось безумным, не говоря уже про тему их беседы. У него закружилась голова. Почему Лухан спросил его об этом? И наконец, самый ужасающий вопрос: что он видел? - Знаю, тебя интересует, почему я это спрашиваю. Не волнуйся, я не видел вас вместе. Лухан точно читал его мысли. - Сехун мне рассказал. - Сехун? – спросил Кёнсу, потрясённый тем, что молчаливый Сехун всё разболтал, тем более Лухану, с которым, по его мнению, тот бы заговорил в последнюю очередь. Сердце бешено забилось в тревоге от мысли о том, что о его тайне знали многие. Сколько людей узнало об этом, если даже до Лухана дошла эта новость? - Да. Сехун написал мне примерно час назад, что застал вас целующихся в раздевалке. Он знает, что мы ходим на хор вместе, поэтому поинтересовался, знаю ли я что-нибудь об этом. Кёнсу стоял с вытаращенными глазами. Он даже не знал, что Сехун и Лухан были знакомы, тем более то, что они активно общались. Кёнсу думал, что они были по разные стороны социальных групп. Эмоции Кёнсу отражались на лице, и Лухан решил всё ему объяснить. - Ладно… Но только никому не говори, а то Сехун убьёт меня, - Лухан наклонился вперёд и прошептал. - Я и Сехун как бы встречаемся… ну как бы… секретно. (Кёнсу тщетно пытался скрыть удивление). – Я рассказал тебе свой секрет, а теперь ты мне расскажи свой, - улыбнулся Лухан. Улыбка как ни странно показалась Кёнсу искренней. Кёнсу покачал головой, всё ещё находясь в шоке от информации о новоиспечённой парочке. - Мне жаль тебя разочаровывать, но мне действительно нечего рассказывать. Мы не встречаемся, - произнёс он. Вообще-то это было правдой, но Лухан выглядел полностью разочарованным, и Кёнсу чуть было не начал всё объяснять. Мы не встречаемся, но он мне всегда нравился. Сегодня нас застукали за поцелуями в раздевалке, и вообще-то мы не раз занимались в ней сексом. Да я был в его постели много раз и… - М-да, очень жаль. Думал, что мы все могли бы сходить на двойное свидание. Из вас получилась бы милая пара. Я имею в виду, что вы бы хорошо смотрелись вместе: он привлекательный, а ты очень красивый, - сказав это, Лухан попрощался и пошёл в сторону своей секции хора, в другую часть комнаты. Впервые за день, время было на его стороне, потому что Бекхён вошёл в комнату спустя пару секунд после их разговора. Тот только успел заметить, как Лухан отходит от Кёнсу. - Чего он хотел? – спросил он. Кёнсу выглядел растерянным, глядя на удаляющуюся спину Лухана. - Ничего… Он просто спросил, в какой университет я собираюсь подать документы. Кёнсу врал Бекхёну уже в миллионный раз. Бекхён понимающе кивнул, он знал, что Лухан иногда вёл себя странно. Он достал из сумки ноты и начал тихо репетировать песню. На протяжении всей репетиции, Кёнсу парил в мыслях. Прежде всего, его интересовало, как Лухану и Сехуну удалось сблизиться. Они ведь такие разные. Они были последними, которых он мог представить вместе. Затем он вспомнил, что они с Чонином тоже были разными. И что все в школе думали, что они ненавидели друг друга. Но затем он вспомнил, что они, в отличии от Сехуна и Лухана, не были парой.

***

Кёнсу безучастно оглядел свою аккуратную комнату. В отличии от комнаты, его голова была не в порядке. Голова была пустой, она обрабатывала информацию слишком медленно, и он чувствовал себя абсолютно потерянным. По сути он не знал, что делать. Он не был уверен ни в чём и не знал, стоит ли ему пойти вечером в дом Чонина. Он не был уверен, продолжат ли они заниматься математикой, так как тот уже получил отличную оценку по тесту. Но опять же, его вряд ли вообще можно назвать репетитором... Что, если Чонин был слишком смущён, чтобы увидеться с ним? Что, если Сехун убедил его перестать с ним видеться? Что, если у них не было больше предлога, чтобы видеться снова? Что, если Чонин больше не нуждался в нём? Он снова проверил телефон. Чонин не писал ему с тех пор, как они вышли из раздевалки в тот злополучный день, когда их застали за жаркими поцелуями. Возможно Чонин тоже не знал, что делать. Он точно знал одно: теперь всё будет по-другому. Он чувствовал это изнутри. Кёнсу медленно уложил учебники и запасную одежду в рюкзак на случай, если останется на ночь (потому что у него все ещё была идеалистическая надежда, что Чонин «отблагодарит» его за отличную оценку по тесту). Проверив телефон ещё один раз, он принял решение пойти к Чонину домой. Если Чонин не захочет увидеться с ним, тогда ему придётся смириться с разбитым сердцем. Это было неизбежно с самого начала и когда-нибудь должно было закончиться. Кёнсу больше не мог притворяться. Надев рюкзак, он открыл дверь, чтобы выйти из дома, как вдруг столкнулся лицом к лицу с парнем со смуглой кожей и идеальными чертами лица. - О, боже, Чонин! – он прислонился к дверному проёму, чтобы унять сердцебиение. – Ты чуть не напугал меня до смерти. - Прости, - неловко произнёс Чонин и сделал шаг назад, вытягивая руки в защитном жесте. Он почесал макушку, что он делал только тогда, когда сильно смущался, но затем он наконец посмотрел Кёнсу в глаза. - Прости, что пришёл к тебе так внезапно… Я могу войти? - Да, конечно, - сказал Кёнсу, отступая назад и пропуская гостя в дом. Это казалось странным, потому что Чонин никогда не был в его доме, но всё равно ему было комфортно. Он не был уверен, что это правильно, чувствовать себя комфортно в данной ситуации. Всё, что касалось Чонина, казалось ему уютным. - Мама дома? - Нет, она на второй работе. Чонин кивнул, вспоминая, что Кёнсу рассказывал ему о том, что его мама работает на нескольких работах. Он оглядел дом, прежде чем выжидающе посмотреть на Кёнсу. - Хочешь пойти ко мне в комнату? – спросил Кёнсу, нерешительно смотря на парня. Он заметил, что тот пришёл без рюкзака, что означало, что он пришёл сюда не для учёбы. Они молча направились по коридору к комнате Кёнсу. Как только Кёнсу закрыл за ними дверь, Чонин тут же прижал его к двери и обхватил его губы медленным и тягучим поцелуем. Есть много видов поцелуев: первый, целомудренный, нерешительный, лёгкий, отчаянный, страстный и похотливый. Этот поцелуй не относился ни к какому из них. Кёнсу вжимали и в кабинку, и в шкаф, и в стену, и в парту, и в кровать, но в этот раз всё было по-другому. Этот поцелуй отличался из всех, которые дарил ему Чонин раньше. А ведь все его поцелуи были потрясающими. Он не знал, что за чувство испытывает, но что бы это ни было, оно прошло током по венам до самых кончиков пальцев ног, заставив ноги пошатнуться. В этом поцелуе было что-то другое, что-то интимное, что-то уверенное. К счастью, Чонин отстранился, прежде чем он успел упасть. Кёнсу попытался восстановить самообладание и открыл рот, чтобы что-то сказать, хотя он не знал, что, но Чонин вдруг прервал его. - Я не хочу секса с тобой сегодня, Кёнсу. - А? - Не хочу больше заниматься с тобой сексом. Кёнсу почувствовал, как его у него сжалось сердце. Кёнсу был морально готов к такому исходу. Он заранее готовился к этому дню. Ведь он знал, что несмотря на его глубокую любовь к младшему, тот не разделял с ним это чувство. Всё должно было когда-нибудь закончиться. Однако, несмотря на всю его моральную подготовку, реальность оказалась ещё более жестокой. Он всё ещё чувствовал, как его сердце разбивается на миллион маленьких осколков. - Хорошо, - Кёнсу начал дрожать, готовясь оттолкнуть Чонина от себя. Выражение замешательства и обиды отразилось на лице Кёнсу, и Чонин тут же взял его лицо в руки. - Кёнсу, ты не так меня понял, - он заглянул старшему в глаза, а затем опустил взгляд вниз. - Боже, я так плох в этом. Я имел в виду… Я хочу заниматься с тобой другими вещами… Хочу гулять с тобой. Хочу разговаривать с тобой. Смотреть фильмы. Узнать о тебе больше. Ты… Ты мне нравишься… Кёнсу молча уставился на Чонина. Он отчасти ожидал, что тот отстранится от него, посмеётся и скажет, что пошутил. Но Чонин даже не думал отстраняться. Он смотрел на него с такой честностью. Как и его поцелуй, он казался таким уверенным. - Я тебе нравлюсь? - прошептал Кёнсу. Чонин кивнул. - Почему ты так удивлён? - Просто... Ты сказал, что ты не гей... Чонин улыбнулся его словам. - Кёнсу, помнишь, я рассказывал тебе как мне нравится танцевать, и что я понимаю себя только когда танцую? Кёнсу кивнул, с нежностью вспоминая тот момент. - Ну и вот, в последнее время я думаю, что начал понимать себя лучше, - сказал Чонин, приобнимая Кёнсу за талию. – Я не могу продолжать убеждать себя, что у меня нет чувств к тебе, Кёнсу. Особенно после всего того, что было между нами. Кёнсу покраснел и попытался отвести взгляд, чтобы перевести дыхание. - Посмотри на меня, Кёнсу, - сказал Чонин. Сердце Кёнсу пропустило удар, когда он встретился взглядом с нежными глазами Чонина. - Я не знаю, гей я или нет, но я точно знаю одно – ты мне нравишься. Ты просто оказался парнем. Сердце Кёнсу было вот-вот готово выпрыгнуть из груди, и он был уверен, что Чонин мог слышать его учащённое сердцебиение, когда они сомкнулись губами ещё на пару минут, пока Чонин не отпрянул первым. Кёнсу захныкал от потери тепла чужих губ, ему так нравилось целоваться с младшим. - Так, мы ведь не собирались заниматься… Ну ты понял… Чем другим ты хочешь заняться? - М-мм, - Кёнсу не мог прийти в себя после признания и головокружительного поцелуя. – Мы можем посмотреть фильм или … не знаю… - Посмотреть фильм? Звучит заманчиво, - прошептал Чонин, но в противовес своим словам потянулся за новым поцелуем. Он начал покусывать нижнюю губу старшего и поглаживать рукой его спину. В конце концов, Чонин потащил его назад к кровати, сел на неё, притянул к себе Кёнсу, и тот сел к нему на колени. - Я думал, ты сегодня хочешь заняться чем-то другим? - произнёс Кёнсу напротив его губ. - Я помню. Давай ещё немного поцелуемся, - прошептал Чонин, закрывая глаза и продолжая целовать его. Кёнсу улыбнулся. Поцелуй перерос в страстный, и руки Чонина оказались на бёдрах Кёнсу, крепко сжимая их, в то время как Кёнсу двинул бёдрами по паху Чонина. Чонин простонал в рот Кёнсу. Они собирались начать снимать одежду, когда вдруг раздался звонок телефона Кёнсу из заднего кармана его брюк. Чонин подумал, что он проигнорирует звонок, но Кёнсу потянулся к карману и достал телефон, отстранившись от губ Чонина. Он посмотрел на экран и поднёс его к уху. - Ты что, ответишь? – удивлённо спросил Чонин. - Я должен, это Бекхён. В последнее время я с ним не встречался и забывал отвечать на его сообщения. Он явно злится на меня. Я не могу больше его игнорировать. Но когда Кёнсу нажал зеленую кнопку на экране, Чонин вырвал телефон из его руки и приложил к уху. - Бекхён? Это Чонин… Да, Ким Чонин… Кёнсу сейчас занят, но я обещаю, он перезвонит тебе попозже, - Чонин вдруг на секунду призадумался. – А возможно и завтра. С другого конца трубки послышался приглушённый крик. - Чонин! – закричал Кёнсу, пытаясь отобрать у него телефон. Чонин лишь повернул к нему голову и шлёпнул по его рукам. - Что он сейчас делает? Ну, в данный момент он целуется со своим парнем. Послышался ещё один крик на другом конце трубки. - Да, он целуется со мной. Да, да, спасибо за понимание. Чонин нажал кнопку завершения звонка, которая оборвала крики Бекхёна. Затем он и вовсе отключил телефон и бросил на край кровати. Чонин наклонился, чтобы продолжить то, что они начали, но Кёнсу ударил его в грудь, не обращая внимания на то, как запорхали бабочки в животе на слово «парень» за несколько секунд до этого. - Ты мудак. Чонин всё же поцеловал Кёнсу. - Ты не впервые меня так называешь, - прошептал он, прижимаясь к нему носом. – Но я тебе всё равно нравлюсь. Кёнсу закатил глаза. - Ты не понимаешь. Я очень хорошо знаю Бекхёна. Однажды я ему сказал, что ты пялишься на меня из-за того, что задумываешь план моего убийства. Он вскоре явно ворвётся сюда с полицейским спецназом или что-то в этом роде. - И он поверил тебе? Боже, почему все думают, что я преступник? Кёнсу лишь пожал плечами, а затем внезапно вспомнил о сообщнике Чонина. - Забыл спросить, ты знал, что Сехун и Лухан встречаются? - Серьёзно? Вот маленький ублюдок, - выругался Чонин. – И сегодня он весь урок рассказывал мне, как сильно я изменился с тех пор, как встретил тебя, и что это неважно, что ты парень, потому что он мой лучший друг и примет меня любым. А сам даже не удосужился рассказать о своих отношениях- - Ты изменился из-за меня? – Кёнсу прервал его. Когда Чонин понял, что проболтался, он кашлянул и неловко отстранился, почёсывая затылок. - Ну, э... Сехун так думает. Видимо, я начал лучше учиться в школе и больше улыбаться...Полагаю, что так... Кёнсу потянулся вперёд, чтобы поцеловать Чонина в щеку, и тот озарился ослепительной улыбкой. - Ты должен больше улыбаться. Твоя улыбка самая красивая из всех, которых я видел. Чонин схватил его за затылок и вовлёк его в очередной тягучий поцелуй. Кёнсу чувствовал себя так, словно вот-вот растает, ему было так жарко. Сам Чонин был горячим. Всё вокруг казалось горячим, и простой поцелуй постепенно перерос в более страстный. Чонин повалил его на спину. Кёнсу обернул руки вокруг его шеи, зарываясь пальцами в мягкие, шоколадные волосы, только осознавая, что теперь всё это принадлежало ему. Чонин хотел быть с ним. И он хотел быть с Чонином. - Чонин, - томно прошептал Кёнсу, отстраняясь так, чтобы их носы соприкасались. – Я ещё не говорил тебе, но ты мне очень нравишься. Ты мне всегда нравился. С самого первого дня, когда я увидел тебя. - Знаю, - тихо засмеялся младший, когда Кёнсу покраснел. – Ты думал, что я не знаю, но я всегда знал. Кёнсу удивлённо открыл рот, и Чонин снова засмеялся. - Но я также знаю, что мне предстоит узнать многое о тебе, чего я пока не знаю. Я хочу узнать о тебе всё. По какой-то причине эти слова вызвали табун мурашек по спине Кёнсу. Я хочу узнать о тебе всё. - Итак, давай выберем фильм, - наконец сказал Чонин, отрываясь от старшего, прежде чем они оба потеряли бы самообладание и занялись тем, чего не собирались делать. Кёнсу простонал от потери физического контакта и неохотно позволил своему парню встать. Чонин неторопливо направился к полке, висевшей в другой стороне комнаты, где хранилась впечатляющая коллекция DVD дисков. - Что ты хочешь посмотреть? - спросил Чонин, просматривая варианты. – Так, ужас, комедия, романтика, боевик? Вау, я даже не знал, какие фильмы тебе нравятся. Я хочу узнать о тебе всё. Именно в тот момент Кёнсу понял, что Чонин знал о нём больше, чем кто-либо другой. Чонин всегда знал, что Кёнсу совсем не тот, за кого себя выдавал. Он был первым, кто уличил его во лжи. И хотя Чонин так много знал о Кёнсу, понимал его больше, чем кто-либо другой, он всё ещё хотел узнать о нём больше. Кёнсу молча смотрел на спину Чонина, прежде чем встать и подойти к нему. Он обнял его сзади за талию и прижался к нему ближе, чувствуя излучаемое им тепло, которое дарило ему уют. С ним было так хорошо, будто бы он был недостающей частью пазла, которая наконец-то нашлась. Чонин застыл на месте от внезапного объятия и повернул голову. - Спасибо, - прошептал Кёнсу ему в спину, крепче прижимаясь к нему. - За что? – спросил Чонин, изо всех сил стараясь скрыть улыбку умиления. Чонин повернулся, чтобы сжать его в тёплых объятиях. Кёнсу опустил голову на плечо Чонина. Ему было так хорошо в объятиях человека, с которым он мог быть собой, которому он открылся полностью, и, который, понимал его лучше всех. Он был единственным человеком, с кем он мог себя представить. - Спасибо, - повторил Кёнсу, впервые за долгое время чувствуя себя счастливым. - За то, что действительно захотел узнать меня.

***

- Давай опоздаем в школу в понедельник и пообнимаемся прямо напротив кабинета директора, - сказал Кёнсу после нескольких минут объятий с младшим. Кёнсу почувствовал, как грудь Чонина завибрировала от смеха. - У нас будут серьёзные проблемы, - сказал он, - Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. - Мне всё равно. Мне всегда было всё равно. Ладно, если ты не хочешь, мы можем пойти покурить на крыше. Чонин рассмеялся, прежде чем сказать саркастически: - Я всегда знал, что ты бунтарь, Кёнсу. Кёнсу просто закатил глаза. - Чонин, ты знаешь лучше всех, что я не просто маленький невинный ботаник. Чонин ухмыльнулся. - Знаю-знаю. Его рука скользнула по спине Кёнсу, опускаясь ниже, пока не дотронулась бёдер. Чонин наклонился, а его голос стал хриплым. - Поверь мне, я очень хорошо об этом знаю. Затем он поднял Кёнсу и понёс его к кровати, уложил его, и забрался на него сверху. И затем парни приступили к тому, чего, как они говорили, они не собирались делать, но к тому, с чего начались их отношения.