Невеста

– Странно, а анализы говорят, что отец – я. Гарри уже хлопал глазами и отчаянно клевал носом, сидя за столом. Зелье, по всей видимости, уже начало действовать и уставший организм сдался намного быстрее, чем полагалось. Северус поднял спящего парня на руки. Чужие руки сразу же обняли его за шею, а холодный нос уперся в изгиб шеи. Ощущение было, что мальчишка привык так делать. – Сев, что-то я устал сегодня, – промямлил парень, засыпая. – Тогда пошли спать. Мужчина испытывал смешанные чувства и сейчас и сам был не против выпить настойки для успокоения. Этот парень свалился ему на голову, ставя его жизнь с ног на голову. Еще неделю назад он собирался жениться на прекрасной девушке, а сейчас имел на своем попечении вот это малолетнее недоразумение, которое, к тому же, вынашивало его, если анализы не врут, ребенка. Если раньше он ставил под сомнение тот факт, что парень его муж, то теперь сомневаться в этом не приходилось. Вот только нужно было сперва разобраться, как получилось, что он не помнит абсолютно ничего. Секс бы он запомнил точно. Парень с трудом отцепил свои руки от шеи Северуса, пробормотал что-то о том, чтобы он не задерживался долго, и свернулся калачиком на постели. Этот беззащитный юноша мало чем походил на того, который явился в церковь в день его свадьбы. Северус укрыл его клетчатым пледом, который нашелся рядом и принялся… читать. Наверное, но не сейчас. Упускать возможность узнать о парне хоть что-то было нельзя, и он принялся обыскивать дом. Скоро в его руках были фотографии и письма - единственное, что хоть как-то имело отношение к мальчишке. Северус присел на стул, рассматривая снимки. Руки при этом немного дрожали оттого, что большинство запечатлённых на них людей он знал лично. Это были и его знакомые, и совершенно чужие люди. Самым страшным оказалось увидеть себя, только взрослого. Он, одетый в черную мантию стоял возле этого парня и обнимал того за плечо, рядом были еще школьники, учителя. Фото было сделано в Хогвартсе. Правда, Северус не узнавал это крыло, хоть замок он бы никогда не спутал ни с каким другим. Фотографий было несколько, некоторые были с отпечатками крови и грязи, у других были надорваны края. Казалось, что этим фото несколько лет, но парень на них выглядел абсолютно так же и был счастлив, если судить по широкой улыбке и блеску в зеленых глазах. Гарри заметался во сне, тихо постанывая, чем вырвал Северуса от раздумий. – Тихо, все хорошо. Ты в безопасности, – голос немного успокоил его, и парень снова провалился в сон, а Северус, тем временем, открыл письмо. Да, читать чужую переписку нельзя, но только так можно было разобраться, что за чертовщина творится в его жизни. Внутри конверта оказалась небольшая записка, написанная ЕГО почерком. Дорогой Гарри! Я знаю, ты никогда не простишь меня за этот поступок, но имею надежду, что у тебя хватит мужества и сил не натворить глупостей. Позже ты поймешь, что другого выхода у меня не было. Я не мог допустить твоей смерти. Я слишком тебя любил. Вечно твой, Северус Снейп. – Тебе нельзя это читать! – сонно пробормотал парень, садясь на кровати. Волосы торчали во все стороны, а глаза были красные. Сколько он там проспал? Час? Полтора? Этого было слишком мало. – Тогда объясни сам, что значат эти фотографии? – Ничего. Это не твое дело! – Прекрати вести себя будто меня это абсолютно не касается! – Северус, который привык говорить спокойно в любых ситуациях, сейчас практически кричал. – Не лезь в мою жизнь! – И ты мне это говоришь после того, как испортил мою собственную? Парень тяжело дышал, будто после долгой пробежки, а в глазах, помимо злости, было столько печали, что Северус сдался и замолчал. Все-таки, кричать было уже поздно, ничего назад было уже не вернуть. – Что случилось с этими людьми? Гарри, прошу, скажи мне, – Северус присел на край постели. Гарри подтянул ноги под себя и обнял их руками. Казалось, он находится далеко от этого места. – Большинство умерло, а других больше нет. – Боже мой…, – Северус подскочил на месте и принялся ходить по кругу, раздумывая над тем, что можно сделать. Это будущее не должно повториться. Они обязаны его изменить. – Что с ними случится? Через сколько? – Ничего больше не повторится. Я изменил прошлое. Навсегда. Теперь навсегда. – Как? Это же невозможно, - он снова сел на кровать, не понимая ничего. – Я не могу сказать, я дал слово. – Но как ты оказался на моей свадьбе? Какое она вообще имеет к этому отношение? Мальчик помахал головой. – Я не знаю, меня просто перенесло в то помещение. Возможно, я слишком этого хотел. – Что? Разорвать мою свадьбу? – Увидеть тебя в последний раз… Мужчина молча поднялся и начал кружить по небольшой комнате. Гарри знал, что в очередной раз ляпнул лишнее, но держать чувства в себе было намного тяжелее. Он не хотел, чтобы Северус снова хмурился, вот так, как сейчас. Возможно, он поймет когда-то, что Гарри не мог поступить иначе. – Мне нужно подумать, – Северус остановился, подошел к столу и, собрав инструменты, застегнул чемодан. – Ты еще вернешься? – Я постараюсь, – ответил он, оставляя Гарри одного в хижине, будто во всем мире. Хотя нет, с ним всегда будет его малыш, его родной Северус.

***

Дома к вечеру его ждал сюрприз. Мишель сидела на кухне и пила чай, будто и не уходила вовсе. – Привет, – мужчина остановился в дверях и стянул галстук, который неимоверно мешал. Без него стало намного лучше. – Привет, – девушка неуверенно улыбнулась и нервно помешала чай, который, по всей видимости, уже остыл. – Что-то случилось? Думал, ты у родителей, – Северус заглянул в холодильник, отыскивая апельсиновый сок. День сегодня выдался тяжелый. Много пациентов и куча текущей работы, которая, впрочем, не то, что никогда не заканчивается, эта куча даже не уменьшается. Иногда ему хотелось вернуться во время обучения и просто сидеть вечерами за книгами, вместо того, чтобы ежесекундно отвечать за жизни двадцати пяти человек, сейчас находившихся на лечении в его отделении. – Я ждала, что ты придешь за мной. – В клинике было много дел, и к тому же тебе нужно было время, чтобы все обдумать. – Я скучала… Девушка поднялась с места и подошла к Северусу, обнимая того со спины. Небольшие ладони, такие привычные и родные, легли на рубашку. – Я тоже, – мужчина повернул девушку лицом к себе и нежно поцеловал в губы, крепко прижимаясь к ней. Руки мигом залезли под блузку, поглаживая нежную кожу живота и спины. Скоро ненужная вещица уже валялась на белоснежной плитке, в прочем, как и бюстгальтер. Пара неуклюже перебралась в гостиную и упала на диван, немного посмеиваясь над комичностью всей этой ситуации. Девушка быстро расстегнула брюки, и Северус помог ей стащить их с него. Затем рубашку. Оба задыхались от желания и ждать больше не могли. – Как же я тебя хочу, – Мишель положила свою ладонь на выпуклую часть боксеров и нежно провела по ней. В черных глазах вспыхнуло пламя. Северус резко развел бедра в стороны, Отчего красная юбка девушки, восседавшей на нем, задралась до талии. Мишель призывно улыбнулась и развела бедра ему на встречу. Его руки скользнули по внутренней стороне, раздвигая их все шире, подбираясь к самому главному. Возбуждение достигло своего предела, и девушка застонала, стоило Северусу коснуться ее там, оттянув в сторону крохотные трусики. Как же он ее желал. Мужчина высвободил член и сильнее подался вперед, скрываясь в темных завитках, проникая во влажную горячую глубину. Оба задохнулись от ощущений, теряясь друг в друге, будто в первый раз. Выпад. Другой. В эту минуту в мире ничего не существовало, кроме их слившихся тел и слепящего, буйствующего безумия. Вскоре тяжелое, поверхностное дыхание сменилось громкими стонами и женскими вскриками, а губы обоих припухли от безумных поцелуев. Мишель подавалась навстречу любовнику. Руки нежно ласкали его спину, шею. Мышцы плеч подрагивали под ее ладонями, глубокая, поначалу слабая, пульсация продолжала нарастать и скоро взорвалась белым фейерверком где-то глубоко внутри, утягивая за собой любимого, а бедра дрожали от силы накрывшего оргазма. Северус растворился в оргазме. Тело словно потеряло свой вес и сейчас хотело подняться куда-то высоко, к облакам. Мишель пошевелилась и свела бедра вместе, будто это могло хоть чем-то помочь. Так она выглядела еще сексуальнее. Северус подумал, что одним разом они точно сегодня не отделаются, но проделывать все это на диване было немного неудобно. – Ты надолго? – спросил он, стоя совершенно голый посреди гостиной. Рубашка была перекинута через кресло, а брюки валялись где-то на полу. – Сегодня я точно никуда не уеду. Может, пойдем в кровать? Северус был с ней абсолютно согласен.