Для каждого Рай собственный

Куроко проснулся, как просыпался всегда. До занятий оставалась еще два часа, и за это время можно было погулять с Нигоу, позавтракать и дойти до школы без спешки. Этот план Тецую устраивал, как и всегда. Но сегодня было что-то не так. Когда он проходил мимо родителей, они не обратили на это никакого внимания. Ладно, это еще было нормально. Но когда Тецуя спросил, почему на него не накрыли, на это тоже никто не ответил. Пришлось накладывать себе самому. Со столом было тихо. Наверное, слишком тихо. Но Куроко предпочел не обратить на это внимания. Они же едят, в конце концов. Нигоу, увидев хозяина, оглушительно залаял. - Глупый песик, - вздохнула мама. Куроко только сейчас заметил, какие мешки залегли у нее под глазами. – Тец-чана здесь нет, разве ты не видишь? - Но мама... - Милая, уже столько времени прошло, - вздохнул отец, взяв жену за руку. – Нигоу, можешь идти гулять. Только вернись, ладно? Нам будет одиноко без тебя. Бабушка утерла глаза рукой и вышла из-за стола. Куроко взял с собой сумку и вышел из дома. Поведение семьи было каким-то странным. Тецуя ничего не понимал. Это было непривычно и неуютно. Нет, он уже привык к тому, что иногда его не замечали даже члены семьи. Но это никогда не доходило до такого. Его словно не было вообще. Парень поежился, осторожно гладя Нигоу по загривку. Пес в ответ жалобно заскулил. Дальше все пошло еще страннее. Его проигнорировал Кагами. Не вздрогнул, как он делал это обычно, не начал огрызаться. Просто промолчал, идя дальше. Куроко казалось, что это какой-то неудачный розыгрыш, потому что ему было совсем не смешно. Скорее, очень сильно раздражало. Тецуя в принципе не очень любил, когда на его существование закрывали глаза, если дело не происходило на площадке. На языке чувствовалась горечь. Куроко было противно, и ему очень не хотелось общаться ни с кем. Так что их общее игнорирование было только к лучшему. Нигоу продолжал немного скулить. А потом пришла Рико, все еще не замечая Куроко, и забрала песика на руки. Неловко погладила за ухом, как-то печально улыбаясь. - Мы уже переживали, что тебя усыпили, - сказала девушка, прижимая животное к себе. – Тоже переживаешь, да? Все переживают, милый. Пойдем, я отнесу тебя в зал, посидишь там несколько уроков. А на тренировке мы тобой займемся. - Рико! – Кагами вышел из какого-то транса. Тут он заметил Нигоу, чуть приоткрыв рот. – Откуда он?.. - Пришел, - Айда пожала плечами. – Не знаю, он просто здесь, вот и все. Ты имеешь что-то против? - Нет! – резко ответил Кагами. Наверное, слишком резко, потому как тут же сдулся. – Прости. Могу я... Могу я сам отнести его в зал, по.... пожалуйста. - А ты разве не боишься собак, Кагами-кун? – тут же спросил Куроко, который все еще никуда не ушел. Его очень волновала судьба своей собаки. Тецую уже почти привычно проигнорировали. Рико вздохнула, прижав тело пса к себе еще раз, и отдала его Тайге. Тот осторожно прижал Нигоу к себе, заметно вздрогнув. Ему же жутко, так зачем он делает это? Так как Куроко никто не ответил бы, он даже не стал спрашивать. Только плечами пожал. В итоге Кагами ушел, а Тецуя отправился в класс. Посмотрим, кто кого будет игнорировать, когда начнется японская грамматика. Однако во время японской грамматики ничего не меняется. Несколько раз Кагами дернулся, словно хотел обернуться, а затем вздохнул, пробормотал что-то под нос и ничего не делал. На середине урока Куроко перестал писать. Учитель несколько раз походил мимо него, но ничего не сказал. Даже с учетом того, что бросал несколько взглядов на парту. Куроко игнорировали учителя, и он не понимал, что сделал не так. И так продолжалось на всех уроках. Абсолютно на всех. Тецуя хотел ответить на литературе (единственный), и искренне верил, что сейчас его проигнорировать не могут. Он чувствовал на себе взгляд учителя, он слышал его вздох, но его продолжали не замечать. Куроко медленно, но верно, доходил до точки кипения. Ему казалось, что еще немного – и он встанет посередине и закричит, чтобы его, наконец, увидели. Какого черта? Да, он незаметный, но это не повод делать вид, что его вовсе нет! Как будто бы он умер, честное слово. Однако план совершить не удалось. Уроки кончились, и впереди была тренировка. Куроко даже не думал начинать тренироваться, не сегодня. Пока на него не обратят внимания. Так что он прошел в зал, сел на скамейку и принялся прожигать взглядом стену. Постепенно на тренировку стекались остальные. Нигоу сел рядом с хозяином, изредка глядя на него. Тренировка началась. Куроко все еще оставался пустым местом. Это было уже слишком. Тецуя сжал кулаки, словно был на каком-то важном матче, и молчал. Что-то подсказывало ему, что крики ни к чему не приведут. Он все еще останется пустотой, которую видит только Нигоу. Он тоже реагировал довольно странно. Тихо скулил, осторожно касаясь носом штанины. Куроко не понимал, почему. Такое чувство, что у него что-то болит. «Нужно будет сводить его к ветеринару», - подумал Куроко, мягко погладив животное по голове. Нигоу оглушительно залаял, чуть рыча. - Эй, ты чего? – спросил Хьюга, прекратив растяжку. Кагами шумно втянул воздух носом. – Болит что-то? Есть хочешь? - Хочет обратить ваше внимание на меня, - буркнул Куроко. Его снова игнорировали. Тецуя уже почти смирился с этим. Мало ли, что он сделал. Завтра все будет намного лучше, правда? Завтра всегда лучше, чем сегодня, хотя бы, потому что вы проснулись живыми. Когда тренировка закончилась, Куроко чувствовал себя еще более выжатым, чем после упражнений. Он был знатно потрепан изнутри. Отлично. Он здесь никому не нужен, да? Он старался ради них, учился чему-то новому, а они делают вид, что его нет. Как трогательно с их стороны. Обычно спокойный Тецуя был готов кого-нибудь ударить. Желательно Кагами. Так, чтобы у него синяки повыскакивали. Игнорирование – последнее, что Тецуя ждал от своего «Света». Они ссорились, немного дрались, изо всех сил бесили, но никогда не игнорировали. Для Куроко это было чем-то неправильным. Они же Свет и Тень, а значит не могут не замечать друг друга. Это ошибка. Тогда почему Тайга считает, что может участвовать в этом мерзком розыгрыше? Когда-то такое с Куроко уже происходило, на третьем году в Тейко. Тогда его тоже почти что игнорировали, односложно отвечая. Тогда Куроко смирился. Он уже ощущал, что командой им больше не быть, так что особых убытков с игнорирования он не понес. Сейчас Тецуе хотелось умереть. Сейрин, как-то незаметно, стали его второй семьей. Он мог многое им доверить, очень многое. И то, как они сейчас поступали... Куроко получил огромный нож в спину. Непонятно за что, и это было хуже всего. Зная свою ошибку, ты можешь легко ее исправить, если постараешься. Когда тебя оставляют в неведении, ты слепо шаришь по всему, что попадется под руку. Это очень долго и неэффективно. Куроко совсем запутался в собственных воспоминаниях, ощущениях и эмоциях. Что он делает не так? Что ему нужно исправить, чтобы вернуть внимание команды? Тецуя привык быть незаметным, но он знал, что в любой момент сможет обратить на себя внимание. Почему сейчас это не работает? Он сел за один стол с Кагами. Забрал один бургер. Пытался что-то спросить. Тайга молча смотрел в окно, жуя и даже не дергаясь. Он доел положенную ему гору, подхватил сумку и пошел дальше. Куроко не отставал. Горло отчего-то саднило и, кажется, хотелось расплакаться. Нигоу бежал рядом, а Тайга даже не отгонял его. Когда «Свет» перестал бояться собак? Когда они переходили дорогу, Куроко резко стало неуютно. То есть, еще неуютнее, чем всегда. Его нервировали машины, быстро проезжающие по гладкому асфальту. Через несколько секунд Тецуя понял, что дрожит? Интересно, почему? Машин он никогда не боялся. Нигоу внимательно его разглядывал, и Куроко попытался его успокоить. Собака явно не поверила. Куроко подумал, что только ему и небезразлично, что «Тень» ощущает. А ведь с Кагами они – лучшие друзья. Ну почему он игнорирует? Кагами снял жилетку, придя на баскетбольную площадку. Видимо, у него еще остались силы, чтобы немного поиграть. Если Куроко не был уверен в том, что его вопрос повиснет в воздухе, предложил бы сыграть вдвоем. Он привык к тому, что даже если совсем нет сил, с Кагами нужно сыграть. Это было чем-то нормальным, пускай на следующее утро у Куроко и болело бы все тело от перенапряжения. Сейчас играть не хотелось совсем. Тайга долго отрабатывал какой-то новый прием. Тецуя, не смотря на свою злость, с интересом наблюдал. Ничего не мог с собой поделать. Через полчаса или около того, Кагами вдруг повернул голову. Он смотрел прямо в глаза Куроко. Что-то внутри радостно затрепетало. Неужели... Неужели видит?! - Как тебе, Куроко? – весело спросил Тайга. – Я разрабатывал специально для... – Кагами резко замолчал. – Точно. Как же я... - Кагами-кун, о чем ты? – Куроко всерьез забеспокоился. Что происходит? О чем Тайга забыл? Что-то важно, так ведь? Посмотри же ты на меня!!! Лоб пронзило острой болью. Куроко схватился за него, простонав сквозь зубы. Было невероятно больно, словно изнутри его пытались сжечь как минимум. Тецуя не мог ничего с собой сделать. Он думал, что умрет прямо сейчас, только от этой невыносимой боли. Вспомнил Память возвращалась слишком быстро, обрушившись на Куроко невыносимым водопадом. Слишком много эмоций за раз. Слишком много боли. Само существование превратилось в боль. Тецуя свалился на землю, не услышав ни звука, хрипел и пытался содрать с себя кожу. Слишком больно, слишком. Пожалуйста, пусть это прекратится. Боже, это так больно. Больбольбольбольбольболь. Куроко ехал в автобусе. В ушах у него находились наушники, играла приятная музыка. Тецуя ехал на встречу со своей командой. Рико вдруг решила, что им срочно нужно в аквапарк. Не у кого даже не было выбора, потому что так решил и капитан. Все гадали, когда же они наконец признаются друг другу. Даже Куроко, которому это все было вообще до лампочки. Гневная Рико – утроенная тренировка, это была просто самозащита. Кто-то оглушительно закричал. Это было слышно даже сквозь наушники. Да что там сквозь наушники, на улице этот крик тоже наверняка был слышен. А потом Куроко понял, почему все закричали. Автобус заносило вправо, и Тецуя полетел в сторону, больно ударяясь головой об стекло. Сознание то меркло, то возвращалось. Все покрывалось какими-то красными пятнами. Следующее, что Куроко помнил, это чей-то плач. Уши заложило, так что понять, кто именно плакал, было невозможно. Но это точно была девушка. Тецуя попытался поднять руку, чтобы этого кого-то успокоить, но любое движение отзывалось болью. Даже дышать приходилось через силу. Кажется, движение не заметили, и Куроко снова провалился во тьму. Потом кто-то держал его за руку. Куроко попробовал открыть глаза, чтобы понять, кто именно, но так и не смог. Веки налились свинцом. Этот кто-то просил Тецую пожить ему чуть-чуть. Совсем немного, чтобы кто-то разобрался в себе. А еще лучше, чтобы совсем не умирал. Последние слова, которые Куроко слышал: «Открой глаза, пожалуйста». Просьбу выполнить не удалось. Тецуя то нырял в забвение, то выплывал наружу. Иногда было тихо, только какой-то писк сбоку. Иногда какой-то шум и тихие переговоры. Куроко не помнил, сколько провел здесь времени. Просто в какой-то момент, все существование превратилось в жар. Тецуя не мог сделать вдох, пытался метаться, и это отзывалось болью во всем. Только бы это все прекратилось скорее. Последнее, что Куроко почувствовал, это странная легкость в груди и длинный, пронзительный писк. Тецуя понял, что лежит на спине, прямо на земле. А еще он плакал. Ему было до одурения больно и стыдно. Как он мог подумать, что Сейрин его игнорировали?! Глупый, глупый Тецу... Глупый Тецу, который умер. Как он еще жил, если так можно выразиться? Почему еще не был в той самой загробной жизни, про которую говорила бабушка? Она очень любила говорить, что как только там окажется, то сразу же пришлет письмо с описанием того, как там. Теперь письмо придется писать Куроко, и это была самая худшая участь из всех. У Тецуи было много планов на жизнь. Он хотел выиграть еще один Зимний Кубок, сыграть с Акаши и Аомине, дружить с Кагами. А после всего этого он собирался окончить школу, пойти на психолога, много зарабатывать. Купить большой дом около моря и отправить туда бабушку. Завести еще несколько собак. Признаться кому-нибудь в любви, долго целоваться, переспать. А сейчас... Сейчас этого ничего не будет, потому что Куроко сломал себе как минимум все кости. - Знаешь, - снова раздался голос Кагами. Он лежал на земле, рядом с Куроко, словно видел его. – Мне интересно, чем ты сейчас занимаешься. То есть... Мне кажется, для каждого рай свой собственный, и мне интересно, какой он у тебя. Ты помнишь обо мне, надеюсь? Мы же много времени пробыли вместе, так что, я имею право быть в твоем персональном Раю. А еще у тебя точно есть баскетбольное кольцо, и играешь ты там лучше всех! Кагами говорил и говорил, иногда смеялся, ругался на Аомине. Как будто Куроко никогда не умирал, просто немного приболел, и наконец вышел на улицу. Тецуя даже успокоился немного. «Рай у каждого свой». Рай Куроко – видеть, как Сейрин справляются без него. Рай Куроко – играть с Нигоу. Рай Куроко – проводить много времени в компании Кагами. Жаль, что на осознание этого ушла целая жизнь. Но теперь он не исчезнет. Он всегда будет рядом с Тайгой, потому что... - Я всегда буду твоей Тенью, Кагами-кун, - Куроко коснулся руки своего «Света», совсем немного ее сжав. Тайга обернулся, будто почувствовав прикосновение.

***

Кагами почувствовал, как что-то коснулось его руки, и повернул голову. Дыхание у него перехватило. Ему показалось, что рядом с ним лежит Курок. Полупрозрачный, с дорожками слез на щеках, близкий. Тайга хотел ухватить его, но рядом просвистел ветер, стерев иллюзию с глаз. Но закрепил за собой мысль, которую Кагами был обязан озвучить. Он был уверен, что его просьба дойдет до адресата. - Дождись меня там, ладно? Где-то вдалеке прокричал незнакомый, но очень похожий на что-то близкое голос. - Разумеется.