Для каждого Рай собственный

Кагами отрыл еще одну пачку таблеток, запихнув три к себе в рот, закрыл лицо ладонью и разразился кашлем. Было паршиво. Точнее, паршивее, чем было обычно. Легкие сдавило. Такие приступы были уже раньше, но Тайга до сих пор не привык. Ему было невероятно больно. Больше таблеток, пожалуйста. Нужно больше, чтобы успокоить это мерзкое чувство в груди. Кагами хотелось жить. После смерти Куроко все пошло наперекосяк. Сейрин, в конце концов, смирились с этим. Росли дальше, пытаясь вырваться из оков чужой кончины. Кагами не мог взять себя в руки до сих пор. Почти семь лет прошло, а он все еще оглядывается, чтобы поймать взглядом Куроко. Удивительно, как можно привязаться к человеку за год. Просто невероятно. Только Тайга лучше бы жил без этой привязанности, которая потянула за собой сотню проблем. Например, вот такие приступы кашля. А еще галлюцинации. Они были небольшие, но здорово нервировали. Как будто Куроко действительно был где-то рядом. Кагами словно чувствовал его прикосновения, когда было особо тяжело. Ощущал его присутствие позади, но каждый раз, оборачиваясь, он никого не видел. Тайга даже нанял психолога, только в тайне от команды. Он не знал, почему. Ему просто казалось, что так нужно. Психологом был мужчина средних лет, в очках и с чуть седыми волосами. Он был ниже Кагами, но Тайге все равно было неуютно. Затея уже не казалась такой уж хорошей. Сам он, что ли, не справится? Просто не обращать внимания, не велика наука. - Что тебя беспокоит, Кагами-кун? – поинтересовался мужчина, не сводя внимательных глаз с пациента. – Какие-то комплексы? - Н-нет, - буркнул Тайга. «Кун» противно резало по ушам. – У меня... Умер человек, который мне был очень дорог. И... И кажется, я его любил, - баскетболист был готов поклясться, что в это время со стороны послышался тяжелый вздох. «Наверное, просто ветер». - Вот как, - психолог задумчиво пощелкал ручкой. – Расскажешь мне про этого человека поподробнее? Можешь без имен и пола, мне это неинтересно. - Ну, этот человек играл в баскетбол, - принялся вспоминать Кагами. – И очень любил этот спорт. Обожал собак, у него даже была своя. Не очень любил сладкое, но души не чаял в молочных коктейлях. Очень хилый на вид, но может и меня одним ударом вырубить... мог, простите. - Со всеми подобное случается, - кивнул мужчина. – Продолжай. Я должен знать как можно больше. И Кагами рассказал все. Как они познакомились, как выиграли вместе игру, как ссорились. Тайга рассказал все, что только мог вспомнить о Куроко. Любая мелочь, которая хоть как-то его касалась. Его отношение к командой игре, к некоторым людям... Кагами только тогда понял, что Тецуи действительно больше нет. Он постоянно сбивался на настоящее время, буквально задыхаясь от осознания того, что ничего этого больше не будет. Никогда. Куроко умер, они больше никогда не увидятся, а вся чушь про «загробную жизнь» - фальшивка и обман. Люди просто перестают дышать, а все остальное только сказки для тех, кто боится смерти. Отвратительно. Поход к психологу не привел не к чему. Кагами стало еще хуже. Единственное, что мужчина мог посоветовать – писать письма. Они никогда не дойдут до своего адресата, но так будет хоть какая-то иллюзия общения. А еще – ни в коем случае не бросать баскетбол. Как будто Тайга собирался это делать, в самом деле. Привет, Куроко. Это я, Кагами. Надеюсь, ты меня помнишь. Знаешь, я очень странно себя ощущаю, пока пишу это. Я как бы знаю, что ты не прочитаешь это, но все равно пишу. Как будто ты просто уехал в другой город. Так странно. Наверное, тебе стоит рассказать обо все по порядку. Капитан и тренер наконец-то стали встречаться. Только это не принесло того облегчения, которого нам бы хотелось. Они теперь объединились с новой силы и гоняют нас, что есть силы. Наверное, они тоже пытаются забыть. Момои оправилась, только глаза у нее все еще на мокром месте. Аомине не такой ублюдок, как я думал. Он теперь от нее не отходит ни на шаг, даже на тренировки ходит все чаще, чтобы она улыбалась. Не знаю, кажется, у них что-то происходит между собой. Прости, приятель, но тебя она больше не любит. Сам понимаешь, такое бывает. Пожелай ей удачи, мне лично не хочется, чтобы Ахомине делал Момои больно. Если не считать того, что тебя больше нет, то все идет... ну, как должно. Только мне немного хреново, но вроде пройдет. Хотя я в этом не уверен.

Кагами.

Тайга положил письмо в конверт, наклеил марку и сжег его на улице. Время ползло, как черепаха. Кагами буквально умирал во всем этом, и это было плохо. В баскетбол он все еще играл, выкладывался больше, чем на сто процентов. Его отношения с Поколением Чудес стали... другими. Когда Тайга встретил Кисэ, то просто обнял его. Не было каких-то слез или соплей. Они просто обняли друг друга, чтобы было не так тяжело. Потом Рёта улыбнулся и сказал, что «Куроко-ччи очень повезло с тобой, Кагами-ччи». С Мидоримой все было еще сложнее. Тот подошел к Кагами на одном матче, протянув статуэтку собаки. Небольшую, с ладонь. Тайга удивленно разглядывал сувенир. - Это твой талисман дня, - холодно объяснил снайпер. После чего развернулся, собираясь уходить. – Я не делаю таких подарков просто так. Львы в последнее время находятся в самом низу, и я не хочу, чтобы мой соперник сломал себе руку ненароком. Аомине цыкнул языком, увидев Кагами на соревнованиях. Они тоже ничего друг другу не говорили. Пожали руку, как старые знакомые, и разошлись. Кажется, они все же смогли принять друг друга. Кагами подумал о том, что Куроко это могло бы обрадовать. Привет. Это снова я и снова с письмом. Наверное, я тебя заколебал, но ты уж извини. Иногда мне кажется, что ты единственный, кому я мог что-то рассказывать. У меня такое чувство, что я медленно, но верно, умираю. Без тебя тяжело. Знаешь, у меня очень сильно изменились отношения с Поколением Чудес. Наверное, нас даже можно назвать друзьями. Кисэ стал намного тише, Мидорима, каждый раз, когда мы с ним видимся, дает мне талисманы. Сам он объясняет это тем, что не хочет терять хорошего противника из-за несчастного случая. Как думаешь, что это значит? Привязался он ко мне, что ли. Даже Аомине очень сильно изменился. На прошлой встрече мы пожали с ним руки, как будто не хотели избавиться друг от друга. А у тренера с капитаном все серьезно. Они же уже третьекурсники, помнишь? Все время вместе проводят. Я рад за них, правда. Надеюсь, у них все будет хорошо. Представь себе их детей, если они конечно будут! Уверен, они будут маленькими садистами. А если еще и баскетбол полюбят... Какой-то команде очень повезет и не повезет одновременно.

Кагами.

Потом начался кашель. Он выворачивал легкие наизнанку, заставляя едва ли не выплевывать органы. Прописали какие-то таблетки, которые нужно было пить во время приступов. Если не проходит – в больницу. Кагами все еще играл в баскетбол, и во время игр он дышал так, как будто все было нормально. Учебный год кончился. Зимний Кубок снова взяли Сейрин. На последнем дыхании, забив в последние полсекунды. Акаши пожал плечами, сказав, что было приятно сыграть с хорошими соперниками. И еще кое-что, только для Кагами. «Спасибо, что раскрыл его талант». Теперь его признал и грозный капитан. Почему это произошло, когда уже и не нужно? Многие вещи происходят слишком поздно. Осознание собственной любви к умершему человеку, например. Школу закончил и Кагами. Остался в Токио, поступил в университет, который вытягивал по спортивной стипендии. Туда же поступил и Аомине. Наверное, их все же можно было назвать друзьями, правда они здорово друг друга бесили. Общаясь с ним, Тайге действительно становилось немного легче. Он не один переживает. Он не так уж и одинок, верно? Только теперь состояние Кагами стало еще хуже. Он кашлял все чаще, буквально задыхался. Стала появляться кровь. Он никому об этом не рассказывал, но это не значит, что этого не было. Тогда Тайга взял в руки ручку. Это Кагами. Мне все хуже. Я постоянно кашляю, и таблетки уже не помогают. Знал бы ты, как это ужасно. Нет, в самом деле. Не знаю, каково тебе было умирать, но теперь мне тоже хочется. Это ведь легче, да? Тебе не страшны травмы и болезни. А я такой уязвимый, что самому тошно. Аомине пытается мне помочь. Он действительно не такой уж и плохой, просто немного высокомерный. Ладно, не немного, но суть ты понял. С ним легко можно найти общий язык, кроме того Момои на него отлично влияет. Она тоже очень милая, причем не только из-за груди. Я понимаю, почему она бесит противников по площадке, но ведь это ради победы. А грудь... Ну, имея такой бонус, так или иначе, получаешь куда больше информации. Кстати, насчет груди. Я долго думал, стоит ли тебе рассказывать, но думаю, хуже не будет. Я люблю тебя. То есть... Я не знаю, как это понял, ты просто мне очень нужен. Я не могу обсуждать с Аомине девушек, я могу обсуждать только тебя. Почему ты умер, Куроко? Почем ты умер, когда был мне так нужен? Ладно, я не хочу тебя винить, прости. Ты просто знай, что я все еще хочу, чтобы ты меня дождался. Выполнишь?

Кагами.

Тайга не выходил из дома почти месяц. Он попросил никого не приходить, купил еды и закрылся. Он ощущал, что... Что скоро умрет. Почему-то было не страшно. Кагами казалось, что если он умрет, ничего страшного не случится. Там будет Куроко, а он не бросит. Баскетболисту казалось, что так и будет. Его заключение, на которое он пошел сам... Так нужно было. Может, какие-то высшие силы или что-то вроде того. Кагами в это никогда не верил. Он писал письма. Много писем. Просил подождать Куроко еще совсем немного, что он уже почти дошел до той точки невозврата, когда единственный выход – умереть. Впрочем, он уже давно до нее дошел, просто все еще стоял на пороге. Еще совсем немного. Я писал тебе совсем недавно, но ничего не могу с собой поделать. Я очень по тебе скучаю, и говорю как влюбленная школьница, и... Прости за кровь на листке, наверное не очень удобно читать, мне просто не очень хорошо. Помнишь, я рассказывал тебе про таблетки? Так вот, они закончились, и теперь всюду кровь. Она такая отвратительно-красная и капает на бумагу, так что я чувствую себя виноватым за это. Тебе это потом читать. Прости, что так мало. Я уже совсем рядом. Встреть ме... Тело Кагами упало на пол со стуком.

***

Тайга открыл глаза. В горле мерзко саднило, как будто он не пил ничего несколько суток. В квартире было пыльно, на полу валялись фантики и какие-то упаковки. Кагами ничего не помнил, только то, как писал письмо для Куроко, а потом пустота. - Ты, наконец, очнулся, Кагами-кун, - внутри все подпрыгнуло. Тайга думал, что не услышит этот голос больше никогда. Куроко сидел на кровати, во все той же школьной форме, чуть склонив голову и с интересом наблюдая за своим «Светом». – Привет. - Откуда ты?.. - Не задавай сложных вопросов, Кагами-кун, - Тецуя вздохнул, поднимаясь на ноги, подошел к Тайге и резко обнял его. Куроко так и не вырос, и теперь едва доставал Кагами до шеи. – Я и сам не понимаю, откуда я. Я дождался, как ты и просил. Помнишь? Теперь у них была целая вечность, чтобы посвятить ее друг другу.