Nobody needs you, nobody loves you

POV Джерард Неделю спустя я уже был готов выть от скуки, но, к счастью, врачи разрешили Фрэнку забрать меня из больницы под свою ответственность, поэтому сейчас я сидел в кабинете мисс Брукнер и получал последние наставления по перевязке рёбер, пока Айеро с кем-то разговаривал в коридоре. Как он и обещал, Доминант приходил ко мне каждый день, не давая окончательно сойти с ума и поддерживая. Со мной, как с жертвой изнасилования и домашнего насилия, работал психолог. Я постоянно говорил, что со мной всё в порядке, но на самом деле я чувствовал себя грязным. Фрэнк понимал моё состояние лучше всех остальных, и только ему я был готов открыться. Айеро поддерживал меня, обещал защитить, и я был безумно ему благодарен. Именно он рассказал мне о том, что Марк признался во всех издевательствах надо мной. Мой истинный после того, как избил меня до потери сознания, отправился в клуб, где по пьяни попытался изнасиловать какого-то парня. Там Купера и взяла полиция, а два дня спустя он сам всё рассказал, поняв, что деньги и авторитет ему не помогут уйти от ответственности. Суд решил пересмотреть дело, и заседание было назначено на завтра. Если всё получится так, как предположил Фрэнк, то уже через два дня мы сможем уехать за город на пару недель. Как только моих родителей уведомили об аресте моего истинного Доминанта, они явились в больницу, и отец почти два часа рассказывал о том, как он стыдится того, что его сын позволил кому-то делать с собой такое. Его совершенно не волновало то, что я просто не мог сопротивляться Марку. Мама с жалостью смотрела на меня, но ничего не могла сделать: отец полностью подавлял её волю и медленно пытался подчинить меня, но я всё ещё находился под влиянием Фрэнка, так что мне не составило большого труда справиться с его силой. По закону, если я не заключу контракт с Доминантом, до совершеннолетия я должен был оставаться с семьёй, но я не хотел жить с этими людьми. К счастью, когда мой отец говорил о том, как он «выбьет из меня всю эту дурь», в палату вошёл раздражённый Фрэнк. — Мистер Уэй, можно с Вами поговорить наедине? — спросил он с ледяным спокойствием, но я видел гнев, плескавшийся в глазах Доминанта. Фактически, я уже был его сабмиссивом, хоть пока и не было официальных документов, но он уже защищал меня, как и в последние несколько месяцев. И я не знаю, что мужчина сказал моему отцу в коридоре больницы, но я смог остаться с ним. Фрэнк умеет убеждать людей. И спустя полтора часа после того, как я вышел из кабинета врача, мы уже заходили в квартиру, которую я привык называть своим домом. Коди радостно бросился мне навстречу, скользя лапками по полу. Он немного подрос за эти две недели и сейчас радостно вился вокруг меня. Опустившись на корточки, я погладил его, вслушиваясь в тихое урчание. — Он скучал без тебя, — сказал Фрэнк и прошёл вглубь квартиры. Через пару минут я последовал за ним и нашёл мужчину в спальне, где он менял костюм на футболку и джинсы. Заметив моё присутствие, Доминант сказал: — Пока ты был у врача, я звонил Джареду Кингсли, он будет завтра на пересмотре дела. И ещё, Джи, наши браслеты готовы. Мне прислали фотографию, чтобы мы могли убедиться, что это именно то, что нам нужно. Хочешь взглянуть? — Они тебе понравились? — спросил я. Я сделал эскиз браслетов за два первых дня, проведённых в больнице, а потом Фрэнк отнёс их мастерам. — Да, Джи, они прекрасны, получились в точности как на твоём рисунке, — Доминант потянулся к своему телефону, лежавшему на кровати, видимо, собираясь показать мне фотографию, но я остановил его руку. — Я увижу их тогда, когда мы сможем ими обменяться, — сказал я. — Я полностью доверяю твоему выбору, и в этот раз Марк не сможет отвертеться. — Хорошо, — Доминант кивнул. — Если всё получится так, как мы думаем, то через две недели у нас уже будет официально заверенный контракт. Тогда ты станешь полностью моим, — мужчина поцеловал меня, вплетая свои пальцы мне в волосы. И в этот раз я был действительно уверен в победе. *** На следующий день мы с самого утра были на ногах и перепроверяли всё, что нужно было для суда. Пока я был в больнице, Фрэнк собрал все необходимые документы, чтобы мы могли заключить контракт. Все эти бумажки были нужны из-за того, что мы не были истинными, а я был несовершеннолетним, и два этих обстоятельства доставляли нам массу головной боли. Адвокат, с которым мы встретились за пару часов до заседания, был очень удивлён, узнав, что Айеро удалось собрать всё так быстро. — Мы и так слишком долго ждали, — ответил на это Фрэнк, сжав мою руку. В зале суда на этот раз было гораздо больше людей. Я со страхом высматривал Марка, но его нигде не было видно, но при этом я заметил его адвоката. Миссис Джинкс листала какую-то папку, подозрительно напоминавшую медицинскую карту. Видимо, она будет строить защиту на невменяемости Марка, это может смягчить ему приговор и избавить от тюрьмы, ограничившись психиатрической лечебницей. Но и выйти он оттуда может гораздо раньше, а это значит, что он попытается отомстить. На нём на всю жизнь останется клеймо психопата с садистскими наклонностями, и он будет жаждать расплаты. Я поёжился от этих мыслей. Скоро в зал вошла судья Блейк. Когда все сели, секретарь объявил: — Пересмотр дела об опеке над сабмиссивом Джерардом Уэем. Марк Купер, истинный Доминант мистера Уэя, ранее признанный законным опекуном, способным обеспечить защиту и условия для нормальной жизни мистеру Уэю, обвиняется в насилии и изнасиловании своего сабмиссива. Мистер Купер добровольно признался в своих преступлениях и взят под стражу. — Приведите обвиняемого, — сказала судья. Сразу после её приказа два полицейских ввели в зал Марка. Он выглядел потрёпанным, на его запястьях были наручники, а на лице написаны ненависть и отвращение ко всем находящимся в этом зале. Обведя взглядом зал, он посмотрел на меня и хищно улыбнулся, но тут его подтащили к трибуне. — Мистер Купер, — начала судья, — вы признаёте, что Вы избивали, резали и насиловали своего истинного сабмиссива? — Да, Ваша честь. Но он заслужил это, — слова Марка сочились ядом. — Он отвратительно себя вёл, грубил и не исполнял правила, прописанные в контракте. — Обвинение говорит обратное. Мистер Уэй утверждает, что Вы морили его голодом, били ни за что, не останавливались после произнесения стоп-слова и не согласовали с ним Ваш контракт. Нотариус, заверявший ваш договор, подтвердил, что со стороны мистера Уэя не было никаких пометок, но он решил, что это было по взаимной договорённости, поэтому не обратился в органы. — Уэй — просто жалкий лгун, готовый на всё, чтобы подставить меня и остаться со своим новым любовником. Его слова не заслуживают доверия, — в голосе Марка было столько ненависти, что мне стало страшно, несмотря на двух полицейских рядом с ним. Он был неуправляем. — Соблюдайте правила поведения в зале суда, мистер Купер, — одёрнула мужчину судья. — Вы признаёте, что издевались над Джерардом Уэем? — Да, чёрт возьми, я признаю это! Всё равно докопаетесь до правды, а так хоть не будете долго на мозги капать. Да, я издевался над ним, унижал, избивал, резал, насиловал и ненавидел! Он не заслужил этой чёртовой жизни и должен был сдохнуть! — Купер истерически рассмеялся, и в повисшей тишине этот смех был единственным звуком. — Выведите его, — приказала судья через минуту, и охранники быстро увели всё ещё смеющегося Марка. И только когда тяжёлые двери захлопнулись за их спинами, все немного расслабились. — Миссис Джинкс, что может сказать защита в оправдание мистера Купера? — обратилась судья к адвокату. Женщина взяла свои бумаги и подошла к трибуне. — Марк Купер в течение последних нескольких дней проходил различные проверки у психиатров, и многие врачи сходятся во мнении, что у него есть явные садистские наклонности, проявляющиеся в нездоровой форме. Это относят к психическим заболеваниям, и мистеру Куперу необходимо лечение. Психиатрическая клиника поможет ему куда больше, чем тюрьма, к тому же, с большей долей вероятности он не вернётся к садизму после курса лечения, чем после заключения в камере с преступниками. Защита требует смягчения наказания из-за добровольного признания и неуравновешенности мистера Купера и просит заменить тюремное заключение лечением в психиатрической клинике до решения врачей. — Это всё? — уточнила судья. — Да, Ваша честь, — адвокат вернулась на своё место. — Суд примет решение несколько позже, — сказала судья Блейк. — Сейчас надо решить вопрос касательно опеки над Джерардом Уэем, — я мгновенно напрягся. Вот оно. — Мистер Айеро, вы хотите заключить контракт с мистером Уэем, и суду известно, что Вы собрали все необходимые документы для этого. Однако после прошлого заседания Вы нарушили решение суда и близко общались с Джерардом. Чем Вы можете объяснить это? Вместо Фрэнка отвечал Джаред. Его речь, как и в прошлый раз, была спокойной и уверенной, а все аргументы были продуманы. — Мистер Айеро заботился о Джерарде после издевательств мистера Купера. Он поддерживал его, позволял жить у себя и не принуждал ни к близости, ни к заключению контракта. Мистер Уэй сам проявил инициативу в их отношениях. Первую неделю после заседания мистер Айеро не нарушал решение суда, но как только ему сообщили о попадании Джерарда в больницу, он приехал туда так быстро, как только мог, и всю следующую неделю приходил каждый день. Мистер и миссис Уэй пришли только один раз, и медицинские сотрудники подтверждают, что это закончилось крупной ссорой и бранью со стороны отца Джерарда. Мне кажется, что с мистером Айеро этому сабмиссиву будет гораздо лучше, чем с семьёй. Между ними уже есть достаточно прочная связь, они оба этого хотят, и сейчас истинный Доминант Джерарда не может заботиться о своём сабе. — Хорошо. Стэнли Джексон, что Вы думаете об этом? — спросила судья у представителя органов опеки. Я затаил дыхание, в этом вопросе его слово значило больше всего. — Я согласен с мистером Кингсли, — Джексон говорил эти слова с явным неудовольствием, но я облегчённо выдохнул. — Мистер Купер действительно невменяем, он опасен для общества и, в первую очередь, для своего сабмиссива, который не может ему сопротивляться. Я также общался с семьёй Джерарда и могу с уверенностью сказать, что это не те люди, которые смогут дать ему необходимую поддержку после пережитого им. Мистер Айеро может помочь ему. — Хорошо. Решение суда будет оглашено после двадцатиминутного перерыва, — с этими словами судья удалилась в маленький кабинет в задней части зала. — Я думаю, у нас получилось, — сказал Фрэнк, повернувшись ко мне. На его лице было спокойствие, он отлично умел держать себя в руках, но в глазах читалось волнение, смешанное с радостью. — Даже Джексон нас поддержал, а это много стоит. — Поздравляю, — сказала подошедшая Анжела Джинкс. — Я действительно рада за вас, — женщина улыбнулась. — Когда я защищала права Купера в прошлый раз, я не думала, что он окажется таким ублюдком. Мне жаль, что всё это случилось с тобой, Джерард, и я была бы рада, если бы он до конца своих дней сидел за решёткой, но моя работа — смягчить ему приговор. — Я понимаю, — я кивнул. Мне нравилась Анжела, она была спокойной и рассудительной. Мы ещё немного пообщались, прежде чем в зал вернулась судья. Все сразу встали для оглашения приговора. — Марк Стивен Купер, обвиняемый в издевательствах и изнасиловании Джерарда Артура Уэя, признаётся виновным и психически больным и приговаривается к лечению в психиатрической клинике до полного выздоровления, а также к наблюдению у психиатров в течение трёх лет после выписки. Фрэнк Энтони Айеро не понесёт наказание за нарушение решения суда и может заключить контракт с Джерардом Уэем, отныне он является его официальным Доминантом. Решение суда окончательно и обжалованию не подлежит, — удар молоточка поставил точку в заседании и в этой главе моей жизни, наполненной болью, страхом и отчаяньем. Теперь меня ждёт новая жизнь с человеком, которого я люблю. — У нас получилось, Джи, — негромко произнёс Фрэнк. — Теперь мы официально станем парой. И от осознания этого я становился самым счастливым человеком на свете. *** Следующим утром мы встали пораньше и начали собирать необходимые вещи. Вчера Фрэнк поехал после суда на работу и распределил свои обязанности между сотрудниками, так что сегодня мы собирались отправиться в его загородный дом и остаться там на пару недель. Я был безумно рад этому, так как эта поездка должна была сблизить нас только сильнее. Я надеялся, что там я смогу окончательно избавиться от всего, что сделал со мной Марк. Как раз когда мы вернёмся, мне можно будет снять гипс, а Фрэнк поможет мне залатать раны в душе. Изнасилование оставило глубокий след, но каждый день, слыша неподдельную заботу в голосе Доминанта, я чувствовал себя всё лучше. Я больше никогда не останусь один. Мы выехали в час дня и ехали около пяти часов. Я смотрел в окно, следя за пролетающим мимо пейзажем. Город постепенно сменялся пригородом, многоэтажки заменяли маленькие двух- и трёхэтажные домики, а потом и они стали редеть, пока мы не выехали на дорогу, со всех сторон окружённую деревьями. Мы ехали по ней ещё около трёх часов, пока Фрэнк не свернул на небольшую просёлочную дорогу, ведущую вглубь леса. Примерно через полчаса постоянных подпрыгиваний на кочках мы выехали к большому огороженному участку, за которым высился особняк. Доминант нажал на какую-то кнопку на своих ключах, и автоматические ворота раскрылись, пропуская нас. Припарковавшись рядом с домом, Айеро выключил мотор. — Приехали, — он вышел из машины и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Я последовал за ним и слегка приоткрыл рот, разглядывая территорию дома. Это был большой участок, огороженный забором, в одном его углу было разбито что-то вроде цветника, но он был заброшен. Недалеко от нас был въезд в подземный паркинг, в сотне метров за домом виднелось озеро. Но когда я перевёл взгляд на сам дом, я просто потерял дар речи. Это был огромный четырёхэтажный каменный особняк с большими окнами и красиво оформленным крыльцом. Недалеко от него был сарай, в котором лежали дрова, что позволяло предположить, что внутри был камин. Сам дом выглядел очень богато, и я боялся предположить, какой он внутри. — Пошли, — позвал меня Фрэнк. Обернувшись, я увидел, что Доминант уже взял часть вещей, и поспешил забрать остальное, стараясь не повредить кисть руки, а потом пошёл за мужчиной, который уже открывал дом. Войдя, мы оказались в большой прихожей, из которой вёл коридор в гостиную. Сняв обувь, мы прошли дальше, и я огляделся по сторонам. Гостиная была оформлена в тёмных тонах и отделана под дерево. Как я и предполагал, здесь был камин, сложенный напротив большого коричневого дивана, а над ним висел телевизор. Из этой комнаты вёл ещё один небольшой коридор, в котором было три двери. Как объяснил Фрэнк, там было две гостевых и уборная. Большая арка отделяла гостиную от кухни, оформленной в приятных бежевых тонах, а рядом с аркой была винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Когда я развернулся, чтобы выглянуть в окно, я застыл, увидев на одной из стен большую фотографию Фрэнка и какой-то черноволосой девушки. Им тут было около двадцати, Доминант улыбался, а девушка целовала его в щёку. Когда перевёл взгляд на стоявшего рядом мужчину, я увидел грусть в его глазах. — Это же она? — тихо спросил я. — Это Эрика? — Да, — голос Фрэнка был пропитан тоской, но он продолжил: — Мы вместе начинали строить этот дом, и она распечатала фотографию, чтобы повесить её на стену. Она так хотела этого… Но потом случилась та авария, и достроили дом уже без неё. Я повесил её как память и даже спустя столько лет не смог её снять. Наверное, всё-таки нужно это сделать. Нельзя всю жизнь жить прошлым. Я ничего на это не ответил, просто продолжая рассматривать фотографию. Они выглядели такими счастливыми… Судьба не пощадила их. То, что сейчас мы с Фрэнком вместе, можно было бы назвать забавным, если бы это не было настолько печальным. Мужчина, потерявший свою истинную и лишившийся надежд на счастливое будущее со своей любовью, и подросток, натерпевшийся от своего Доминанта. Наши истории печальны, но если бы не они, мы бы никогда не встретились. У Судьбы своеобразное чувство юмора. Мы поднялись на второй этаж, где была большая столовая с огромной люстрой под потолком и причудливой резьбой на мебели. Это придавало ей средневековый вид, но в этом был свой шарм. На этом же этаже располагались ещё одна гостевая и игровая комната с бильярдным столом, несколькими уютными креслами, баром и ещё одним телевизором. На третьем этаже была наша спальня. Она была гораздо больше, чем в городской квартире, на стенах висели какие-то картины, было несколько репродукций великих художников. В этой комнате был балкон, с которого открывался прекрасный вид на озеро. Я долго стоял там и вдыхал свежий воздух, впервые в жизни чувствуя себя свободным. Ко мне со спины подошёл Фрэнк и обнял меня, обхватив руками за талию. — Тебе нравится? — шёпотом спросил он. На улице уже холодало, так как дело было к вечеру, но Доминант излучал тепло, и я прижался к нему ещё сильнее. — Да, — так же шёпотом ответил я, а потом задал интересующий меня вопрос: — А что на четвёртом этаже? — Там помещение для сессий, — ответил Фрэнк, чуть напрягшись. — Оно несколько больше, чем то, что в городе. Честно говоря, я пользовался им всего несколько раз, когда попадались сабы, любящие очень интенсивные и жёсткие сессии. Я хотел убрать часть вещей оттуда, потому что они даже выглядят жутко. Я надеюсь, что за время нашего отдыха мы воспользуемся этой комнатой, но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. — Не беспокойся об этом, — я развернулся и обхватил Фрэнка руками, утыкаясь лицом ему в грудь. — Я не боюсь, пока ты будешь рядом. Ты не навредишь мне. — Никогда, — и этого мне более чем достаточно, чтобы полностью передать себя в руки этого мужчины. *** Прошло полторы недели. Каждый день мы ходили купаться на озеро, и я, не будучи хорошим пловцом, часто сидел недалеко от берега, наблюдая за рассекающим водную гладь Фрэнком, за перекатывающимися мышцами его спины, чувствуя лёгкое возбуждение. Я скучал по его прикосновениям и уже несколько раз просил его взять меня, но Доминант каждый раз отказывал, утверждая, что боится навредить мне. Я понимал его, но это не уменьшало моего желания. В один из дней я позвонил Кейт Брукнер и спросил у неё, могу ли я снять гипс, потому что он жутко мешал мне, а рука не болела. На моё счастье, я получил положительный ответ и подробные инструкции, так что скоро я снова смог двигать обеими руками, не боясь повредить что-нибудь. И буквально через час после того, как я избавился от гипса и теперь разрабатывал руку, в гостиную вошёл Фрэнк, держа в руках какие-то бумаги и небольшую коробочку. — Джерард, — я отвлёкся от своего занятия и вопросительно посмотрел на него. — Это доставил курьер. Это оригинальная копия контракта, нам осталось лишь поставить подписи. А это, — он показал мне коробочку, — наши браслеты. Теперь мы можем официально стать парой. Я затаил дыхание. Мои мечты становились реальностью. Я собирался обменяться браслетами с человеком, которого любил. — Ты согласен на это, Джерард? — спросил Фрэнк, садясь на диван. — Да, — я смотрел на наш контракт. Пока я был в больнице, мы ещё немного доработали его, по моему настоянию внесли в правила пункт о том, как я должен называть Фрэнка во время сессии. Если я нарушал это правило — мне полагалось тридцать ударов ладонью, и я хотел однажды попробовать ошибиться. Я хотел узнать Фрэнка со всех сторон, и теперь я мог официально сделать это. — Тогда мы должны подписать здесь и здесь, — показал Фрэнк и протянул мне ручку. Две копии контракта, одна для меня, одна для мужчины. Дрожащей рукой я вывел свою подпись шариковой ручкой, которую мне протянул Доминант. Через несколько секунд рядом была размашистая подпись Фрэнка. Теперь остались только браслеты. Фрэнк открыл коробочку, где на мягкой подкладке лежали два одинаковых чёрных браслета. Они были практически сплетены из какого-то материала и были сделаны так, чтобы полностью закрывать наши запястья. Я поднялся с дивана и опустился перед Фрэнком на колени, как того требовал обычай. Доминант тоже встал на ноги и теперь был прямо передо мной, держа в руках браслет. — Джерард Артур Уэй, — начал он, — отныне ты мой сабмиссив, и я клянусь защищать и оберегать тебя, дарить свою заботу и любовь. Обещаю не ранить тебя и не оставлять одного, — слова обычно были необязательными, и многие выбирали их сами, но мне понравилось то, что сказал Фрэнк. После своей речи он взял мою правую руку и расстегнул браслет, оставшийся от Марка, обнажая кожу и жуткие шрамы на ней. Но через секунду новый браслет обернул моё запястье, скрывая имя Купера и все следы, оставшиеся от моих попыток скрыть его. После этого он передал коробку с браслетом мне. — Господин, — именно так требовала церемония называть Доминанта. — Отныне я принадлежу Вам, я клянусь служить Вам, безоговорочно доверять и отдавать всего себя, — я взял браслет и надел его на левую руку Фрэнка, перед этим сняв старый коричневый. — Иди сюда, Джи, — Фрэнк помог мне подняться с колен и крепко прижал к себе. — Я так чертовски сильно люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — тихо прошептал я, чувствуя, как меня переполняют эмоции. — И, Джерард, я не забыл о твоей просьбе, — я удивлённо посмотрел на Фрэнка, не совсем понимая, о чём он говорит. — Ты всё ещё хочешь носить мой ошейник? — голос Доминанта был абсолютно серьёзным, он действительно думал, что я мог изменить своё решение. — Да, — я уверенно взглянул ему в глаза. — Я всё ещё хочу этого. Я хочу, чтобы ты подчинил меня. — Хорошо. Ты хочешь сделать это по всем правилам или что-то изменить? Возможно, тебе стоит остаться в одежде. — Нет, — мой голос был твёрдым. — Никаких изменений. — Ладно, — и после этого всё изменилось. — Иди в спальню, разденься и жди меня на коленях. И помни: ты должен молчать, пока к тебе не обратятся. — Да, Господин, — я низко склонил голову в знак уважения и пошёл к лестнице, чувствуя на себе внимательный взгляд Фрэнка. Я действительно безумно хотел носить его ошейник, как постоянное напоминание о том, кто мой Доминант. Я часто представлял, как мужчина сам надевает его на меня. И сейчас мои самые тайные фантазии воплотятся в жизнь. Я зашёл в спальню и быстро разделся, аккуратно складывая свою одежду на стул и опускаясь на колени посреди комнаты. Уже вечерело, и было достаточно прохладно, моя кожа покрылась мурашками, но я лишь сложил руки за спиной и приготовился ждать столько, сколько потребуется. К счастью, Фрэнк пришёл всего через несколько минут, и я тут же низко опустил голову, глядя на его ноги. Что-то зашуршало, а потом раздался металлический звон цепи. Я задрожал от этого звука. — Ничего не бойся, — голос Фрэнка сейчас снова был пропитан нежностью, а не властностью, и я расслабился, чувствуя, как он гладит меня по волосам, а потом слегка оттягивает их, заставляя меня поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Джерард Уэй, действительно ли ты хочешь отдать мне полный контроль над своим телом, согласившись надеть мой ошейник? — Да, Господин, — я смотрел ему прямо в глаза, не смея отвести взгляд. Доминант был абсолютно спокоен, в то время как меня разрывали сотни эмоций. Как только я дал ответ, Фрэнк отпустил мои волосы, и я вновь склонил голову. Через несколько секунд я почувствовал, как ошейник обвивает мою шею и затягивается на затылке. Достаточно туго, чтобы я ощущал его при каждом вдохе, но вполне свободно, чтобы можно было оттянуть его пальцем. Вновь раздался звон цепи. Фрэнк заставил меня поднять голову и пристегнул последнее из звеньев к маленькому кольцу на ошейнике. Теперь дело было за мной. Взяв цепь в руки и протянув её Доминанту, я произнёс: — Господин, прошу принять эту цепь в знак моей покорности и подчинения. Я отдаю Вам своё тело и душу, теперь я полностью Ваш, — через пару секунд Фрэнк принял цепь из моих рук и чуть потянул на себя, слегка сдавливая мою шею, а я, повинуясь этому жесту, поднял голову, практически сразу сталкиваясь губами с наклонившимся Доминантом. — Ты идеален, Джерард, — сказал мужчина, заставляя моё сердце затрепетать. Мне было так важно услышать эти слова, и теперь я был просто счастлив. Это действительно моя новая жизнь. *** На следующий день, когда Фрэнк пошёл на озеро, я решил пойти в помещение для сессий. После вчерашнего я твёрдо решил уговорить Доминанта заняться со мной сексом, поэтому сейчас я уже был готов к этому, не желая ждать слишком долго. Я думал, что если предложу использовать что-нибудь из вещей, которые есть в сессионной, он согласится. Воспоминания о вчерашнем всё ещё жили во мне, и я надеялся, что мужчина тоже думал об этом. Вчера, после того, как Фрэнк надел на меня ошейник, я ходил с ним до конца дня, придерживая цепь рукой и вслушиваясь в тихий звон звеньев. Несколько раз Доминант сам брал в руки поводок и притягивал меня к себе для поцелуев. Это казалось таким правильным, таким естественным, что воспоминания о том, как меня душил ошейником Марк, быстро исчезали из мыслей, заменяясь новыми. Я с замиранием сердца открыл дверь в сессионную. Она действительно оказалась больше той, что была в городе, но при этом была схожа по своему виду, разве что здесь было больше всяких приспособлений. В центре стояла большая кровать, застеленная красным бельём, от которого приятно пахло порошком, видимо, его совсем недавно постелил Фрэнк. У одной из стен стояла скамья, с которой свисали ремни. Скорее всего, она предназначалась для порки. В одном из углов стоял Андреевский крест, в другом была решётка, с которой свисали цепи, передвигающиеся по прутьям. Удобная штука для порки плетьми или кнутом, да и просто повисеть в таком положении может быть достаточно интересно. На крючках вдоль стен висели различные плети, ремни, кнуты и паддлы, на стоявшем рядом стеллаже были секс-игрушки, свечи, небольшой холодильник для хранения льда и огромное количество верёвок. Я трепетно провёл по ним пальцами, представляя, как они крепко впиваются в моё тело, не давая пошевелиться и делая меня абсолютно беспомощным. Открыв один из ящиков, я увидел несколько кляпов разных форм и размеров. Заглянув в другой шкафчик, я увидел ещё несколько секс-игрушек, но моё внимание привлекла анальная цепочка светло-фиолетового цвета, состоявшая из восьми шариков. Они были не очень большими, самый первый был около сантиметра в диаметре, каждый последующий был больше примерно на пять миллиметров, а заканчивалась цепочка небольшой ручкой, и я задрожал от резко нахлынувшего возбуждения, когда представил, сколько удовольствия они могут мне доставить. — Джерард, — раздался со стороны двери голос Фрэнка, и я вздрогнул, когда понял, что потерял счёт времени. — Что ты тут делаешь? — Доминант подошёл ко мне и внимательно осмотрел все открытые ящики, а потом остановился взглядом на анальных шариках, лежавших передо мной. На его лице появилась хищная улыбка. — Хочешь их опробовать? — Да, — мой голос чуть дрожал от возбуждения. И едва я сказал это, как Фрэнк подошёл ко мне и впился в губы поцелуем, проникая языком в мой рот и проводя им по моим зубам, показывая, кто здесь Доминант. Своими руками он задрал мою футболку и теперь ласкал моё тело, периодически задевая соски, отчего я тихо постанывал в поцелуй. Пока Фрэнк стаскивал с меня футболку и уже расстёгивал джинсы, я боролся с пуговицами на его рубашке. В такие моменты я просто ненавидел его любовь к ним. Наконец я смог стащить её с плеч Доминанта, и он сразу толкнул меня в сторону кровати, заставляя упасть на неё спиной, а потом быстро избавил меня от джинсов и боксеров, оставляя меня полностью обнажённым. — Перевернись, — приказал он мне, и я, не задумываясь, подчинился, ощущая на себе его внимательный взгляд. — Знаешь, я мог бы связать тебя, в прошлый раз тебе понравилось, — произнёс мужчина, склоняясь надо мной и обдавая моё ухо горячим дыханием. — Да, пожалуйста, — я простонал, — Господин, прошу. Ответа не последовало, но, повернув голову, я увидел, как Фрэнк берёт одну из самых длинных верёвок. Я думал, он свяжет меня так же, как в прошлый раз, но сейчас он обернул верёвку вокруг моих запястий, соединив их за моей спиной, а потом продолжал что-то плести, постепенно оборачивая путы вокруг моих рук. В какой-то момент верёвка обвила мою шею, и я на секунду затаил дыхание, но потом расслабился, чувствуя, как мужчина уверенно завязывает последние узлы. В итоге веревка связывала мои руки в четырёх местах, не давая мне возможности пошевелить ими, а петля на горле напоминала о себе при каждом вдохе. — Ты прекрасен, Джерард, — произнёс Фрэнк за моей спиной. — Тебе идут верёвки больше, чем кому-либо из моих знакомых. Знаешь, я безумно люблю шибари, возможно, когда-нибудь я свяжу тебя и заставлю провести так весь день. Мы можем даже выйти на улицу, если ты захочешь. Никто не будет знать о верёвках на твоём теле, кроме нас двоих. Только представь, как ты будешь себя чувствовать в этот момент, — слова Фрэнка возбуждали меня всё сильнее, и я громко простонал, попытавшись потереться членом о простыни, но тут же получил предупреждающий шлепок по заднице. Кожу приятно защипало. — Ты не кончишь без моего разрешения, Джи. А теперь приподними задницу, — за моей спиной раздался щелчок крышки от лубриканта, и я быстро выполнил приказ. Из-за того, что мои руки были связаны за спиной, я мог только согнуть ноги в коленях, а щекой опираться на подушки. Я почувствовал, как Фрэнк раздвинул мои ноги чуть шире, и покраснел. Я был связан и абсолютно беспомощен перед ним. Он мог сделать со мной что угодно, но я бы не стал сопротивляться, даже если бы мог. — Не стесняйся меня, Джи, — успокаивающе сказал Фрэнк, проводя руками по моей спине и ягодицам, чуть раздвигая их и прикасаясь смазанными пальцами к моему анусу. Он ещё не проникал внутрь, просто держал там. Не выдержав, я немного подался назад, услышав смешок Доминанта. Через секунду он скользнул в меня сразу двумя пальцами, и я тихо зашипел, чувствуя небольшое жжение. — Всё хорошо, расслабься. Скоро мы перейдём к самому интересному, — эта фраза обещала мне наслаждение этой ночью, и я простонал, подаваясь пальцами назад. Я всё ещё не получил разрешения говорить, поэтому мне приходилось закусывать свою губу, чтобы не начать умолять Фрэнка взять меня. Но к счастью, он не растягивал меня долго, так и ограничившись двумя пальцами. Буквально через пару минут он вытащил их из меня, и я услышал, как он взял в руки анальные шарики. Через секунду первый из них скользнул внутрь меня. Это ощущалось крайне странно, но от этого не менее приятно. Вслед за первым последовали ещё четыре. Когда пятый шарик вошёл в меня, я тихо простонал и уткнулся лицом в подушки. — Тебе нравится это, Джи? — Фрэнк провёл рукой по моей спине, уже влажной от пота. — Ответь мне. — Да-а-а, — мой ответ потонул в стоне, потому что неожиданно шарики внутри меня завибрировали, и вибрация ударила прямо по простате. — Чёрт, Фрэнки, — от удовольствия я совершенно перестал следить за своим языком и мало того, что говорил без разрешения, так ещё и обратился к Доминанту по имени. В наказание я сразу получил увесистый шлепок. — Следи за своим языком, — приказал Фрэнк. — Я пока не буду тебя наказывать, но ошибёшься ещё раз — получишь по всей строгости. А может, мне стоит заткнуть тебя, м? Мысль о том, что я окажусь с кляпом во рту, будучи связанным и в полной власти Доминанта распалила меня ещё больше, и я сквозь стон попросил: — Да, пожалуйста, заставьте меня замолча-а-ать, — ещё два удара обрушились на мою задницу, а за моей спиной послышался какой-то шорох, которому я не придал значения, но через минуту последовал приказ: — Открой рот, — я сразу подчинился, и Фрэнк засунул мне в рот кляп-шарик, а потом застегнул его у меня на затылке. Теперь я мог только стонать. — Ты прекрасен, Джерард, — вновь повторил Доминант, а потом пересел обратно за мою спину, снова беря в руки шарики. Он медленно ввёл в меня оставшиеся три шарика и увеличил скорость вибрации. Мне хотелось стонать в голос, но из-за кляпа это было невозможно. — Знаешь, сейчас ты выглядишь очень сексуально. Ты открытый, готовый умолять, чтобы тебе дали кончить, а из твоей задницы торчит только ручка от анальных шариков. На самом деле я купил их специально для тебя, пока ты лежал в больнице. Я надеялся, что мы сможем опробовать их здесь, и как же я рад, что мои надежды оправдались, — с этими словами Фрэнк медленно потянул цепочку обратно. Я чувствовал, как каждый шарик медленно выскальзывает из моей задницы, с каждым разом выходя всё легче и легче, пока не осталось лишь ощущение пустоты, но Доминант вновь стал их вводить. Когда все они были внутри, мужчина снова увеличил скорость вибрации и стал медленно вытягивать, а потом вводить обратно лишь последние два шарика. Я стонал практически без остановки, чувствуя, как шарики проходятся по моей простате, слюни уже стекали по моему подбородку, а челюсть затекла, но я безумно хотел большего. Я хотел, чтобы Фрэнк наконец трахнул меня так, чтобы в мыслях не осталось ничего, кроме его имени. В какой-то момент, когда все шарики были внутри меня, Доминант остановился и поставил вибрацию на максимальный уровень, а потом сел в кресло рядом с кроватью и, убедившись, что я его вижу, медленно расстегнул джинсы и запустил руку в боксеры, начиная ласкать себя, закусив губу и не сводя с меня жадного взгляда. — Это всё ты делаешь со мной, Джи, — сказав это, мужчина глухо простонал, явно сдерживая себя. — Я представляю, что ты ещё можешь сделать. Представляю, как ты стоишь передо мной на коленях и отсасываешь мне, представляю все эти звуки, что ты издаёшь. Я проскулил, когда воображение подкинуло мне эти развратные картины. Мои глаза уже слезились, безумно хотелось кончить, но я сдерживал себя, не желая разочаровывать Фрэнка. — Даже сейчас ты лежишь на кровати, такой открытый для меня, готовый на всё. Доведённый до отчаяния, уже на самом краю. Я собираюсь довести тебя до безумия, Джи. Дальше я уже не слушал. Желание поглотило меня, но я пытался не тереться о простыни, надеясь, что Фрэнк сжалится надо мной. Весь мой подбородок был в слюнях, которые капали на подушку, слёзы текли по моим щекам, мешая видеть, и я не знал, чего я хотел сильнее: чтобы это прекратилось или чтобы не кончалось никогда. Мне было приятно, но это удовольствие уже начинало приносить боль. Я знал, что ещё чуть-чуть и я сорвусь. Но в тот момент, когда я уже хотел плюнуть на всё и довести себя до оргазма, я почувствовал, как Фрэнк сжал мою руку. — Как ты себя чувствуешь? — в этом голосе была искренняя забота, и я сжал руку Доминанта один раз, показывая, что я уже на краю. Ещё чуть-чуть — и я не выдержу. Но к счастью, мужчина решил прекратить мою сладкую пытку. Быстро избавившись от собственных боксеров, Фрэнк залез на кровать позади меня и стал медленно вытаскивать шарики, вытягивая их один за другим. Когда последний выскользнул из меня, я призывно вильнул бёдрами и в этот раз получил желаемое. Доминант толкнулся в меня, растягивая ещё больше, и я пытался насадиться на него ещё сильнее. В какой-то момент я почувствовал, что мои ягодицы соприкоснулись с его бёдрами. Я впервые смог принять Фрэнка полностью. Когда я это понял, я простонал, не сдержав своих эмоций, а мужчина сделал первый толчок, вышибая из моей головы все связные мысли. Мы двигались в унисон, комната пропиталась запахом секса, и я уже не мог сдержать своих стонов, которые кляп не мог полностью заглушить. Фрэнк был гораздо тише, как и свойственно Доминанту, но каждое его ругательство сквозь зубы говорило о многом. Спустя несколько минут Доминант плотно прижался к моей влажной спине и остановился на несколько секунд, давая мне почувствовать, насколько глубоко он был во мне. Одной рукой он расстегнул кляп, а второй опирался на кровать рядом с моей головой. Он помог мне вытащить кляп и прошептал мне на ухо: — Я хочу слышать тебя, — и от этого я простонал громко и бесстыдно, кляп больше не мешал мне. — Чёрт, пожалуйста, Господин, быстрее, — я был готов умолять. Мне оставалось совсем немного до оргазма, и я просто хотел кончить. К счастью, Фрэнк тоже был на пределе. Ускорившись, он буквально втрахивал меня в кровать, прижимаясь своей грудью к моей спине и одной рукой постепенно натягивая веревку на моей шее. Я мог остановить его, но не стал, чувствуя, как воздуха постепенно становится меньше, но именно это и стало последней каплей. С громким стоном я кончил, даже не прикасаясь к своему члену, и натяжение верёвки сразу ослабло, давая мне сделать спасительный вдох. Фрэнк продолжал двигаться во мне, и я тихо постанывал от его толчков, будучи слишком чувствительным. Но спустя пару минут он кончил в меня, прошипев мне на ухо моё имя. Доминант опустился на меня, придавив мои руки, но быстро откатился в сторону. — Ты идеален, Джерард, — вновь повторил он, а потом, не медля, стал развязывать узлы на моих руках, пока я пытался вернуть себе способность ясно мыслить. Как только путы были сняты, мужчина растёр мои запястья, восстанавливая кровообращение. — Надо будет повторить как-нибудь. — Обязательно, — я перевернулся и поморщился, чувствуя, как из меня вытекает сперма, но от этого я был не менее счастливым. В мыслях царила странная пустота и покой, мне жутко хотелось спать, поэтому когда Фрэнк аккуратно вытирал меня, я уже практически отключался. — Я так люблю тебя, Джерард, — укладываясь рядом со мной, прошептал мне Фрэнк. Сил ответить у меня уже не было, но на моих губах появилась счастливая улыбка. Это моя новая жизнь. И больше никто не причинит мне боль. Всё-таки мы получим своё «долго и счастливо».