Nobody needs you, nobody loves you

POV Джерард Действие успокоительного закончилось глубокой ночью, и я очнулся, чувствуя сильнейшую боль во всём теле. Оглядевшись, я заметил Фрэнка, который спал на стуле, склонив голову и сжимая в руке какую-то книгу. Я попытался позвать его, но тут же закашлялся, к счастью, крови уже не было. Мужчина сразу проснулся и вскочил с места, подходя к моей кровати. — Чёрт, Джи, ты меня здорово напугал своим состоянием, — Фрэнк провёл рукой по моим волосам, и я немного повернул голову, прижимаясь щекой к его ладони. Прошла всего неделя, но мне безумно не хватало Доминанта, его нежности и этой неподдельной любви и заботы во взгляде. Сейчас я мечтал только о том, чтобы оказаться как можно дальше от всего мира наедине с Фрэнком, я хотел утонуть в этих всепоглощающих чувствах. — Тебе будет трудно разговаривать первое время, так что не напрягайся сильно. И лучше, чтобы мне не пришлось заставлять тебя соблюдать режим, — я слабо улыбнулся. Приказы Фрэнка я был согласен выполнять по своей воле и с удовольствием. Я был готов на всё, лишь бы мужчина был доволен мной. Сабмиссиву нужно одобрение Доминанта, в их природе заложено желание угождать — Завтра мне нужно быть на работе, но обещаю, я буду заходить к тебе каждый день, — Фрэнк улыбнулся, и от этой улыбки стало так тепло на душе, и мне даже показалось, что боль стала утихать. — Джеймс сказал, что если не будет осложнений, через неделю я смогу забрать тебя из больницы под свою ответственность. Тебе нужно будет ещё раз показаться врачу через месяц, чтобы снять гипс и убедиться, что всё зажило, но ты будешь дома. Я думаю, мы всё-таки уедем за город. Там тихо и очень красиво, тебе понравится. Собравшись с силами, я прохрипел, вновь заставляя свои лёгкие мучительно сжаться: — Марк? — я безумно боялся снова вернуться к своему истинному Доминанту, хоть и знал, что после того, как меня нашли избитым, возникнет много вопросов. — Он в полиции, — Фрэнк провёл по моей щеке под краем кислородной маски. Я хотел снять её, но понимал, что мои лёгкие не справятся без помощи техники. — Офицер сказал, что его могут признать виновным и лишить прав, если он признается. У него просто нет выбора, он не сможет вечно прятать свои дела. По закону ты должен либо вернуться к своей семье, либо заключить контракт с другим Доминантом, — мужчина коснулся гипса на моей правой руке. Мой браслет лежал на тумбочке рядом с кроватью, и я хотел его выбросить, лишь бы никогда не вспоминать о Марке. — Мы можем обменяться браслетами и официально стать парой, если ты хочешь, конечно, — Фрэнк внимательно посмотрел на меня, словно стараясь уловить хоть тень сомнения на моём лице, но я не сомневался. Я хотел связать свою жизнь с этим Доминантом, хотел носить его браслет. — Я хочу, — хрипло сказал я. Лёгкие болели, говорить было сложно, и я не мог сказать всего, что хотел. Но, кажется, Фрэнку и этой короткой фразы было достаточно. — Завтра я принесу примерный вариант контракта, который мы можем взять за основу и доработать его под себя. Нам нужно обсудить границы наших отношений, предпочтения, обговорить правила и наказания за их нарушение, хоть я и надеюсь, что они не понадобятся, — Фрэнк улыбнулся и взглянул на часы. — Мне нужно заехать домой и переодеться, так что я уже поеду. Я приду завтра, Джи, не переживай. Постарайся ничего не говорить в течение дня и поменьше двигаться. Твоему организму нужен отдых, — Доминант быстро поцеловал меня и отошёл от кровати. Я кивнул и проводил взглядом удаляющегося мужчину. Спать не хотелось совершенно, поэтому я разглядывал палату. Светло-голубые стены, кровать с белым постельным бельём и несколькими застывшими каплями моей крови, стул и куча приборов, некоторые из которых тихо попискивали, отмеряя моё сердцебиение. Это помещение навевало тоску, и я очень надеялся, что мне не придётся провести здесь больше недели. Через несколько часов пришла врач, которая быстро осмотрела меня и спросила о самочувствии, а потом передала в руки двух медсестёр, которые помогали мне перемещаться по больнице, так как ходить сам я пока не мог. Весь день я посещал различные кабинеты и процедуры, сдавал анализы и отвечал на кажущиеся бессмысленными вопросы. Врачи позволяли мне писать ответы, чтобы не напрягать лёгкие, так что я не нарушил данное Фрэнку обещание. Когда на часах было около четырёх часов дня, медсестра помогла мне добраться до очередного кабинета. Когда я зашёл внутрь, к горлу подкатил ком, и я пошатнулся. В закрытых стерильных пакетах находились острые иглы и пробирки для крови, а на небольшом столике лежали подушечка и жгут. В глазах потемнело. — Я не могу, — с усилием сказал я. Я до безумия боялся иголок, и Марк часто пользовался моим страхом, заставляя меня выполнять его приказы и усугубляя мою панику перед колюще-режущими предметами. — Джерард? — раздался со стороны двери голос Фрэнка, видимо, Доминант только что приехал, — Что случилось? — Я боюсь иголок, — шёпотом признался я, отводя взгляд в сторону. Мне было стыдно, что я вёл себя как маленький ребёнок, но ничего не мог поделать со своим страхом. Стоило мне представить, как игла прокалывает вену, и мне сразу становилось плохо. — Хорошо, — Фрэнк подошёл ко мне и переместил мою левую руку на столик, аккуратно положив её локтем на подушку, а потом кивнул медсестре. Мои внутренности сжались, отчаянно хотелось сбежать отсюда, но крепкая хватка Доминанта на моём плече не давала пошевелиться. — Смотри на меня, Джерард, — я медленно перевёл взгляд на мужчину, стараясь не вслушиваться в тихий звон переставляемых пробирок. — С тобой всё будет в порядке, просто смотри на меня, — через секунду игла проткнула кожу, и я вздрогнул, но не отвёл глаза. Фрэнк был самым мощным успокоительным и обезболивающим в мире, и я доверял ему больше, чем самому себе. — Всё, Джи, всё закончилось, — сказал Доминант спустя минуту, когда игла была извлечена. — У него есть ещё какие-нибудь необходимые процедуры или анализы на сегодня? — спросил мужчина, обращаясь к медсестре. — Нет, — девушка улыбнулась. — Только передвигайтесь по больнице не очень быстро, организму сейчас не нужна лишняя нагрузка. — Конечно, — Фрэнк кивнул и приобнял меня за талию, поддерживая и позволяя опереться на него. Уже на выходе из кабинета он прошептал мне на ухо: — Нам нужно многое обсудить. Как только мы вошли в палату, я опустился на кровать. Рёбра немилосердно болели, а дышать было немного трудно из-за давящей повязки на груди, но я не хотел сейчас принимать сильное обезболивающее, потому что оно делало мысли спутанными, а разговор нам предстоял серьёзный. Пока я приводил своё дыхание в норму, Фрэнк что-то искал в большой сумке, которую принёс с собой. Я заметил свою одежду и пару книг и мысленно поблагодарил Доминанта, потому что меня ждала безумно скучная неделя. Через пару минут мужчина подошёл к кровати, держа в руках стопку бумаг, шариковую ручку, а также мой альбом и упаковку карандашей. Присев рядом со мной, он протянул мне листы. — Это заготовка для нашего контракта, точнее, тот экземпляр, который будет у тебя. Нам необходимо доработать его под себя, а потом, когда Купер признается, мы сможем официально его заключить. Я думаю, вы заключали с ним похожий, так что если твои предпочтения в сексуальных практиках не изменились, мы можем использовать информацию из него. — Предпочтения? — переспросил я, будучи немного сбитым с толку. Я слышал, что при заключении контракта оба партнёра обговаривают пределы отношений, но всё, что позволил мне Марк, было выбором стоп-слова, на которое он никогда не обращал внимания. И я думал, что с Фрэнком будет то же самое, что он сам выберет то, что ему по нраву, не спросив меня. — Да, разве вы их не обговаривали перед тем, как заключить контракт? — Доминант нахмурился, видимо, прочитав на моём лице недоумение, смешанное со стыдом. — Джерард, скажи мне честно, ты вообще знаешь о содержимом вашего договора? — Марк разрешил мне только выбрать стоп-слово, — стыдясь, прошептал я. Говорить было всё ещё трудно, но я справлялся с этим. — Он всё выбрал сам, а меня заставил просто подписать, — мужчина сжал кулаки. — Когда-нибудь я всё-таки привлеку его к ответственности, — пробормотал он себе под нос, но потом уже громче продолжил: — Тогда ты должен решить для себя, какие практики для тебя приемлемы. Вот это, — Фрэнк протянул мне один из листов, — список наиболее распространённых практик, и рядом отмечено моё отношение к ним. Напиши своё рядом. Я пробовал все из них, кроме тех, на которых стоит строгий запрет, но по большей части это жёсткие кинки вроде испражнения на партнёра и унижения, а остальные я периодически практиковал, так что смотри только по своим ощущениям. Если ты к чему-то не готов, то не надо этого стесняться или бояться. Если мы решим попробовать что-то не из этого списка, предварительно это будет обговорено нами обоими. Я ничего не буду делать без твоего добровольного согласия. Я неуверенно пробежал взглядом по списку. От многих вещей меня передёрнуло, но рядом с ними широким почерком Фрэнка было указано, что ему нравятся эти практики. Я хочу, чтобы ему тоже было приятно, но из-за своих страхов и воспоминаний не могу доставить ему удовольствие. Кажется, все сомнения отразились на моём лице, и это не укрылось от Доминанта. — Джерард, что не так? Расскажи мне, что тебя пугает? — спросил Фрэнк. — Я боюсь, что тебе со мной будет скучно в постели, — тихо признался я, отчаянно краснея. Мне было стыдно, но я не хотел скрывать правду. — Я не опытен, и у меня слишком много страхов. Я не смогу удовлетворить тебя. — Джерард, — Фрэнк обхватил мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза, — Я хочу провести с тобой остаток своей жизни, и это уже делает тебя лучше моих бывших партнёров. Ты не лжёшь мне, открываешь свою душу, доверяешь и пытаешься быть идеальным. Но ты уже идеален, Джи, запомни это. Мы равны в этих отношениях, несмотря на наши сущности. А теперь давай пробежимся по остальным пунктам контракта, а потом ты честно напишешь о своём отношении ко всем практикам в этом списке. — Хорошо, — после слов Фрэнка мне стало гораздо легче. Он не оставит меня. Следующим пунктом были правила и наказания за их нарушения. Со стороны Доминанта было указано только три правила: 1. Никогда не скрывать своих чувств, доверять Доминанту 2. Не прикасаться к себе без разрешения, не получать удовольствие в одиночку 3. Во время сессии сразу говорить о своём состоянии, если что-то идёт не так Но наказание следовало только за нарушения второго правила, за это полагалось двадцать ударов ремнём. — Остальные два правила должны помочь тебе научиться доверять, — объяснил Фрэнк. — Со временем, когда ты научишься полностью подчиняться мне и не бояться сказать, если ты чувствуешь себя неуютно, мы можем ужесточить правила и наказания, но пока этого вполне достаточно. Ты хочешь добавить что-либо в этот пункт? — Да, — я долго думал об этом, но всё-таки решил, что наказания за плохую учёбу будут справедливы. Я надеялся, что в выпускном классе я смогу больше времени уделять времени занятиям, так как Марк больше не будет истощать меня, но так у меня будет ещё один стимул. Нежелание разочаровывать Фрэнка — гораздо более веская причина учиться лучше. — Я бы хотел, чтобы за неудачи в учёбе ты наказывал меня. Так я смогу стать лучше, но я хочу, чтобы наказание каждый раз назначал ты, и оно не было прописано в контракте. — Хорошо, если ты уверен, — Доминант сделал пометку на листах. — Так, теперь стоп-слова. Я думаю, мы могли бы продолжать использовать слово «вампир» и иногда использовать систему «светофор» во время более долгих или интенсивных сессий. Ты же знаком с этой системой? — уточнил мужчина. Когда я кивнул, он продолжил: — Если мы будем использовать кляпы, то мы можем ввести систему сжатий. Если я спрашиваю тебя о твоём состоянии, то ты сжимаешь мою руку в ответ. Один раз — ты уже на краю, два — с тобой всё в порядке, три — и мы заканчиваем сессию. К тому же, по силе твоего сжатия я смогу примерно понять, в каком ты состоянии. Я долго изучал тактильные контакты в сессиях, так что это довольно надёжный способ. Я внимательно слушал Фрэнка и в тысячный раз поражался тому, насколько он заботливый и внимательный. Он продумал все нюансы сессий, позволил мне вместе с ним определять границы наших отношений и постоянно напоминал, что я никому ничего не обязан. Марк просто приказывал, не считаясь с моим мнением и издеваясь. Он ни во что меня не ставил, но сейчас всё изменилось. — Так, думаю, со следующими пунктами ты справишься сам, — задумчиво произнёс Фрэнк, — там всякая информация, касающаяся моего контроля над тобой до твоего совершеннолетия, просмотри и отметь то, что для тебя приемлемо. Я отметил несколько пунктов, которые обязательны для опеки, остальное смотри по себе. И у нас остался последний вопрос, это наши браслеты. Я бы хотел, чтобы их дизайн придумал ты, а не какой-то абсолютно незнакомый нам человек. Я полностью полагаюсь на твой выбор и на всякий случай принёс тебе побольше бумаги и чёрных карандашей, — Доминант улыбнулся, а я пытался прийти в себя от удивления. Я сам смогу создать то, что свяжет нас, я о таком и мечтать не мог. Не справившись с эмоциями, я бросился к Фрэнку, обвивая его шею руками и тихо простонав от боли в рёбрах. Через секунду он обнял меня в ответ и тихо прошептал: — Всё будет так, как ты хочешь, Джи. Это твоя новая жизнь, забудь о прошлом. Когда я отстранился от мужчины, я наконец набрался смелости сказать ему то, что давно терзало меня: — Фрэнк, — я замялся, мне было трудно признаться в своём желании, оно казалось мне постыдным, проявлением слабости, но при этом я знал, что Доминант поймёт меня и не осудит. — Я… Я хочу носить твой ошейник. Хочу, чтобы ты сам надел его на меня. Я хочу стать твоим, — не справившись со смущением, я спрятал лицо в ладонях, гипс неприятно касался моей кожи. Но вместо ожидаемых вопросов я почувствовал, как Фрэнк меня обнял, прижимая к себе. — Ты хочешь сам передать мне власть над собой? Отдать мне в руки цепь от ошейника? — тихо спросил он. — Да, — ответил я, чувствуя, как горит моё лицо. Я думал, мужчина удивится, ведь сейчас очень немногие передавали власть над своим телом Доминанту таким способом. Раньше, пару сотен лет назад, когда контрактов и браслетов ещё не было, ошейник был знаком принадлежности сабмиссива Дому, но потом этот предмет стал использоваться только во время сессий или надевался по приказу Мастера, и лишь немногие пары придавали ему то же значение, что и раньше. И я не понимаю, почему, но для меня было очень важно, чтобы Фрэнк знал, как много он для меня значит, а передать ему цепь от ошейника казалось самым верным способом показать это. — Я буду счастлив, если ты наденешь мой ошейник, Джи. Ты будешь принадлежать только мне, — сказал Доминант, окончательно развевая все мои сомнения. Он понял. Всегда понимает. Следующую пару часов я, лёжа на кровати, просматривал огромный список сексуальных практик, пока Фрэнк работал на своём ноутбуке. Он раньше ушёл из офиса, и у него оставались неотложные вопросы, но это не мешало ему отвечать вопросы, если мне что-то было непонятно. Напротив каждого пункта списка уже было написано отношение к нему Фрэнка, и почти везде это было «Часто практикую/нравится», на нескольких особо жутко звучащих кинках было «категорично нет», и лишь напротив пункта «ролевые игры» стояло «только по просьбе партнёра». Я мог выбрать ещё один вариант — «попробовать обязательно», но на большей части пунктов я ставил «категорично нет», хотя некоторые практики меня зацепили. Я задумался на несколько секунд, когда представил себя, связанного и с кляпом во рту, извивающегося на мокрых простынях под жгучими ударами хлыста. Из этих мыслей меня вырвал склонившийся надо мной Фрэнк: — Представляешь себе всё это? — его голос был низким и тягучим, так что хотелось слушать только его, отдаться и позволить сделать с собой всё, что взбредёт ему в голову. — Поверь мне, мы испробуем каждую из практик, которую ты захочешь. Я уже представляю, как ты будешь скулить и умолять дать тебе кончить, пока я буду медленно трахать тебя вибратором, одновременно лаская себя, — голос Фрэнка возбуждал меня, а воображение предательски подкидывало развратные изображения. Дрожащей рукой напротив пункта «использование секс-игрушек» я написал «попробовать обязательно». За спиной раздался довольный смешок Фрэнка. Через какое-то время после того, как я закончил со списком, Доминант ушёл домой, перед этим пообещав обязательно прийти на следующий день, а я просматривал остальные пункты контракта, представляя себе, как теперь изменится моя жизнь. Теперь я наконец-то буду счастлив. *** POV Фрэнк Из больницы я поехал не домой, а в совершенно другое место. Желание Джерарда не шло у меня из головы, и я решил уже сейчас начать присматривать подходящий ошейник. Я был удивлён и безумно рад, когда саб попросил меня об этом. Я не хотел предлагать сам, опасаясь, что Джерард может это неправильно понять, но сейчас всё было идеально. Я приехал в магазин, в котором на заказ делали ошейники из очень качественного кожзаменителя. По личным соображениям я не мог купить изделие из натуральной кожи, но я полностью доверял этой фирме. Я бродил между рядов полок, пытаясь представить то, что хотел видеть на Джерарде. Ошейник должен быть чёрным, этот цвет ярко контрастирует с бледной кожей саба. Скорее всего средней ширины, потому что он не для постоянного ношения и должен быть с кольцом под цепь, так что узкий не подойдёт, а широкий обычно используют во время сессий, чтобы направлять сабмиссива и при этом не пережать важные сосуды. Я не собираюсь водить Джерарда за собой как собачку, так что выбор очевиден. Осматривая очередной стеллаж, я нашёл то, что искал. Чёрный ошейник примерно пять сантиметров в ширину, с небольшим металлическим колечком под цепь и с бархатистой подкладкой, которая не оставит ссадин. То, что нужно. Подозвав продавца, я поинтересовался, делают ли они тиснение на коже, на что получил положительный ответ. К счастью, мастерская была здесь же, и я смог быстро объяснить мастеру, что мне нужно, и он сразу принялся за работу. Я решил подождать в магазине, и пока на ошейнике появлялись мои инициалы, выбрал стальную лёгкую цепь, звенья которой были в длину около двух сантиметров. Когда я вышел из магазина час спустя, в чёрном непрозрачном пакете в красивой упаковке на красном бархате лежали свёрнутая цепь и чёрный ошейник, на внутренней стороне которого была надпись: «Сабмиссив Фрэнка Айеро». Едва я сел в машину, раздался телефонный звонок: — Фрэнк Айеро? Это Дилан Клиган, полицейский. — Да? — я вспомнил мужчину, который вчера был в больнице. — Марк Купер признался в издевательствах над Джерардом. Пересмотр дела назначен на следующую среду.