Когда забыть нельзя, вернуться невозможно

Решимость, с которой Женя дал себе обещание больше не допускать мыслей о Елизавете, с каждым днем становилась все призрачнее. Он ругал себя за проявления минутной слабости, когда просматривая фото с матчей на сайте хоккейного клуба, долго задерживался на тех снимках, где в кадр случайно попадала Лиза; иногда без повода проходил мимо медпункта, втайне желая встретить ее. И когда команда «Титан» отправилась на выездные матчи, всю дорогу, в автобусе, Царев периодически поглядывал вперед, на нее, сидящую практически рядом со вторым тренером – их разделял только узкий проход между креслами. - Так и сказал, представляете, Елизавета Андреевна? – услышал Женя обрывок фразы, сказанной Точилиным, и последовавший за этим смешок. Лиза усмехнулась в ответ и кивнула головой. В этот момент Царев ненавидел и музыку, которая звучала по радио у водителя, и словесную перепалку парней, расположившихся поблизости от него, и громкий хохот Назарова на очередную шутку капитана команды. Жене сейчас больше всего хотелось узнать, о чем Точилин вещает Елизавете, и над чем она так искренне смеется. «Если вы способны рассмешить девушку, вам с высокой долей вероятности удастся ее очаровать» - не вовремя пришла на ум фраза, и Цареву ничего не оставалось, кроме как достать наушники и попробовать отгородиться от надоедливых, терзающих его размышлений. Он и так слишком часто стал думать о Лизе, и слишком многое позволял себе в мыслях. Это не только сказывалось на его общем состоянии, но и мешало сосредоточиться на тренировках, а подобного ни в коем случае нельзя было допускать: впереди ответственные, важные матчи. Одну игру «Титан» уже подарил соперникам, отчасти из-за отсутствия ценного нападающего, - Женя чувствовал свою вину перед командой и дал себе установку впредь на льду думать исключительно о хоккее. Насколько сложно это будет сделать, он убедился уже на следующий день. Тренировку посетила Лиза и сразу же отыскала глазами среди других игроков Царева. Буквально доли секунды, на которые их взгляды встретились, но и столько времени хватило, чтобы забыть об установке Макеева. Вдобавок ко всему, на скамейку к Лизе подсел еще и Точилин, презентовавший ей плитку шоколада. «Что он там делает? Почему не рядом с главным тренером? А она… расцвела, всего-то надо было шоколадку подарить, чтобы у нее вот такая счастливая улыбка на лице появилась?!» Женя смотрел на них, не отрываясь, быть может, боялся пропустить Лизин взгляд, адресованный ему, но она улыбалась Точилину. Царев и не заметил, что подошла его очередь выполнять упражнение, лишь когда капитан команды ткнул его в бок клюшкой, он понял – вот уже в который раз личные переживания и проблемы оттесняют хоккей на второй план. Придя к себе в номер гостиницы, и усевшись на кровать, Женя сосредоточенно разглядывал мобильный телефон, хаотично проводя пальцем по экрану с высвечивающимися на нем знакомыми наизусть цифрами. Он не решался нажать значок «вызов», потому что плохо понимал, о чем говорить. Сам же установил рамки «просто врач, просто хоккеист», да и Лиза вряд ли теперь останется одна, уже нашелся тот, кто будет рядом. По ее поведению заметно, что она, вроде как, и не против. Нужно было что-то делать с этой одержимостью, но Женя не знал, как ему побороть и заглушить чувства, вспыхнувшие с новой силой. Сдаться, признать свое поражение и обо всем рассказать ей? Что теряет себя и все валится из рук, поведать о том, что уже несколько ночей не может заснуть, что не хватает сил забыть их встречи, диалоги, что он до сих пор верит – стоит попробовать, прежде чем навсегда отказаться от мечты. Хлопнув себя по коленям и сделав, как ему показалось, правильный выбор, Царев взял с тумбочки ключ и направился к Елизавете. Она разместилась в номере на противоположном конце коридора и в такое позднее время, по мнению Жени, наверное, уже готовилась ко сну. «Смелее, не дрейфь!» - подбадривал он себя. – «Давно ли ты стал таким трусом, боишься, что опять откажет? Ну даже если и откажет, то сразу все будет ясно. А если нет? Что если ты был прав тогда и ее действительно к тебе тянет, просто не может она сразу признаться в этом?». - Саш, не нужно было. Хорошо, только из уважения! – Царев словно прирос к ворсистой ковровой дорожке, устилающей коридор, не смог сделать и шага, когда услышал приглушенный голос Лизы и гортанный смех Точилина. Они вместе вышли из номера, и Женя не мог не заметить, что Елизавета выглядит превосходно, в длинном, струящемся черном платье на тонких бретелях и накинутой на плечи голубой легкой кофте. Раньше он видел ее только в медицинском костюме, или в более чем скромной джинсовой юбке до колен. «Неужели ради него…» - с болью подумал Царев, и уже хотел было развернуться, чтобы идти к себе, но шальная мысль подсказала ему другой вариант. Лиза и Александр, увлеченные беседой, не заметили стоящего неподалеку спортсмена, поэтому он мог беспрепятственно наблюдать за ними. В пятнадцати-двадцати минутах ходьбы от гостиницы находилось отличное, по отзывам местных жителей, летнее кафе, вероятней всего пара отправлялась туда. Несколько раз Женя, который держался немного поодаль от них, порывался оставить эту, уже кажущуюся ему идиотской, затею, но его словно что-то подгоняло и заставляло идти вперед. Точилин выбрал столик около раскидистого дерева и, галантно подав руку, помог Лизе разместиться. Они сделали заказ и вероятней всего начали говорить о чем-то приятном, потому что Лиза даже пару раз засмеялась. Потом легким жестом поправила волосы, нетерпеливо постучала ноготками по массивному деревянному столу, оглядываясь по сторонам. Александр наблюдал за ней с плохо скрываемым интересом, и по всей видимости уже забыл про еду. Женя стоял за пределами летней веранды, прислонившись к каменной стене, ощущая, как по позвоночнику распространяется холод. То ли на улице было ветрено, то ли психологическое состояние оставляло желать лучшего, - он сам себя не понимал, зачем тут стоит, что хочет увидеть, услышать разговор все равно не получается. Царев устало потер руками затылок, и посмотрел на Точилина с Лизой. Между кованых железных прутьев ворот он увидел, как Александр осторожно, но уверенно, накрывает своей ладонью руку Лизы и поглаживает ее. «Вот и дождался. Увидел, что хотел. Все предельно просто.» Сложно сказать, что в этот момент испытывал Женя. Не было сносящей голову сумасшедшей ревности, о которой пишут в книгах, распирающего чувства злости, желания сжать кулаки и вмазать сопернику. Нет, просто где-то внутри будто скребли острым, оставляя кровоточащие, саднящие раны. Идя вдоль набережной, он шумно вдыхал воздух, кажущийся теперь тяжелым и плотным. Один вдох… второй… третий. - Черт!!! – выкрикнул Царев, не сдержавшись, и со всей силы пнул попавшийся под ногу увесистый камень. Случайно проходящая мимо влюбленная пара испуганно отшатнулась и парень с девушкой ускорили шаги, побыстрее удаляясь от странного прохожего. Становилось все труднее дышать, в висках часто-часто пульсировало, и в голове стучали фразы «между нами ничего не может быть», «Царев, я не обязана тебе ничего объяснять», «будет лучше, если ты выкинешь меня из головы». Женя остановился и облокотился на перила, переводя дух. Набережная освещалась многочисленными фонарями, рассеивающими мутноватый желтый свет, вокруг никого не было, издалека доносилась еле уловимая музыка, звучащая в кафе, шелестели деревья, а внизу слышался тихий плеск небольших волн. - Как же мне забыть тебя, Лиз… - задал Царев вопрос, на который не мог найти ответа.