Когда забыть нельзя, вернуться невозможно

Лизе не хотелось идти на съемную квартиру после окончания рабочего дня. Там, сидя вечерами на балконе и наблюдая, как в ясные дни за чередой высотных домов скрывается солнце, она особенно остро чувствовала свое одиночество. В небольшой комнате двухспальная кровать, парный кофейный сервиз на кухне – все это словно немой укор тем, кто не мог похвастаться счастливым семейным статусом; диван в зале, на котором, наверное, так удобно устроиться вдвоем и в обнимку смотреть фильмы или просто разговаривать. От таких размышлений Лиза готова была разрыдаться. Нет, она не жалела о том, что разводится с Максимом. Она ругала себя за невозможность просто попытаться наладить отношения с человеком, к которому ее тянуло сильнее с каждым днем. Упорно заглушая чувства, она каждый раз находила все новые и новые оправдания своим решениям. Если раньше девушку волновала разница в возрасте, то сейчас ею придумывались глупейшие причины: «он спортсмен, у них выездные игры, он привлекательный парень и наверняка найдутся фанатки, способные его очаровать; у Жени не было серьезных отношений, мы начнем встречаться, и вероятно он поймет, что еще не готов к такому развитию событий; может быть, у него ко мне попросту влечение, самое обычное, банальное, инстинктивное, добьется своего и окажется, что никакой влюбленности там и не было». Она мучала себя этими мыслями, доводила до бессонницы, и по утрам приходилось использовать тонального средства больше обычного, дабы скрыть следы усталости. Теперь появилась новая проблема: что же делать с заявлением Максима. Ни разговоры с сотрудником полиции в участке, ни заверения его в отвратительном поведении и рукоприкладстве мужа, ни встреча с Максимом и попытка убедить забрать заявление, не дали никаких результатов. Лиза приходила в отчаяние от всего этого. Она даже боялась представить, что Жене может грозить тюремное заключение. Получится, что его жизнь будет сломана из-за нее. Нужно было сразу пресечь все его ухаживания, в один момент, сказать решительное и категоричное «нет». С самого начала. Но она не могла, ей было приятно его внимание. Кто же знал, что все зайдет так далеко, что Лиза сама влюбится, будет нуждаться в Жениной заботе, что ей захочется женского счастья именно с тем, с кем она ни при каких условиях не может быть вместе. Даже когда ситуация уже вышла из-под контроля, следовало убедить Царева в равнодушном к нему отношении. Однажды Женя умолял ее ответить на вопрос: «скажи, тебя тянет ко мне? Ну ведь так?». Нужно было собрать остатки самообладания, всю свою выдержку, все силы для того, чтобы соврать ему. Сказать, что он ошибается, что ему кажется, что все это бурная юношеская фантазия. А Лиза не смогла, она была обезоружена проникновенным взглядом карих глаз, если бы не Точилин, кто знает, что случилось бы… Какие-то секунды отделяли ее от признания в своих истинных чувствах. И вот к чему все это привело в итоге. Жене грозит срок, Максим находится в полной уверенности, что ему удастся отобрать квартиру, в которую он не вложил ни копейки. В такие моменты ей хотелось сжаться в комок, закрыть глаза и представить себя маленькой девочкой, снова вернуться в детство, где все проблемы решаются ласковым прикосновением мамы, ее поцелуем. Сейчас же накопилось слишком много вопросов, требующих решения, и решение нужно было принимать самой. Да, она взрослая женщина, но совершенно потерявшаяся и запутавшаяся в себе. Проанализировав сегодняшний разговор с Царевым, Лиза поняла, что скорей всего выбрала неправильный тон, не те слова, да и вообще все получилось как-то сумбурно. Связалась со своим знакомым адвокатом, попросила проконсультировать по сложившимся обстоятельствам и, получив согласие, решила поговорить с Женей. Он как раз возвращался с тренировки и проходил мимо медпункта, о чем-то задумавшийся, погруженный в свои мысли. Поэтому даже немного опешил, когда распахнулась дверь и Лиза пригласила его войти. - Женя, зайди ко мне! В эту минуту по коридору шел сотрудник спорткомплекса, и Женя помедлил - ему не хотелось давать повода для лишних разговоров. Лиза повторила, на этот раз настойчивей: - Зайди, зайди, надо поговорить. Царев вошел в кабинет и остановился, не понимая, какие могут быть разговоры, если они уже все решили. Врач. Хоккеист. - Присаживайся… Я слышала, ты не едешь на следующие две игры? - Да, не еду. – Женя машинально принялся поправлять ремешок часов, чтобы выглядеть как можно более непринужденно и при этом не встречаться с Лизой глазами. - Ясно… Скажи, а у тебя адвокат есть? - Нет. А что, нужен? – пришлось все-таки посмотреть на девушку. Она вела себя обеспокоенно и, по всей видимости, ее что-то тревожило. - Конечно нужен. У меня есть очень хороший специалист, я вчера с ней разговаривала. - Ну не знаю… - Что не знаю, Жень?! Дело очень серьезное. Я дам номер ее телефона, позвони ей. Она объяснит, что тебе говорить, как себя вести. Держи. Лиза протянула ему небольшой листочек бумаги, но Женя не торопился его брать. - У меня денег нет на адвоката. - А ей не надо ничего платить, - улыбнулась Лиза. - Она что, волонтер? - Царев. Ты защитил меня, теперь я постараюсь защитить тебя. - Лиза, я… - Женя попытался воспротивиться. - Позвони ей! Дело серьезней, чем ты думаешь. И да, я тоже буду на суде, дам показания в твою пользу. - Но первое слушание в день игры! - Значит, меня не будет на игре. «Какие же муки совести она, наверное, испытывает. Думает, что из-за нее я могу оказаться за решеткой». Женя покачал головой: - Лиза, не надо. - Жень, давай я сама буду решать, что надо, а что нет. Какие-то пару секунд они смотрели друг на друга, вновь обмениваясь теми взглядами, которые порой оказываются красноречивей слов. «Ты такая красивая, Лиз… знала бы ты, какие удивительные у тебя глаза…» - Женя на миг забыл о том, что обещал себе больше не допускать подобного. «Я не могу себя контролировать, когда ты так на меня смотришь…» - Лиза надеялась, что он ничего не поймет по ее выражению лица. Трель мобильного в полной тишине показалась слишком громкой, и Лиза, извинившись, ответила на звонок. Царев еще немного посидел напротив, противясь назойливому желанию любоваться каждой черточкой идеальных пропорций девушки, и, понимая, что все сложнее становится управлять своими чувствами, жестом показал, что ему пора идти. «Быть может, я перегнула палку, была излишне заботливой? Не показалась ли ему моя забота навязчивой?» - Лизе не хотелось, чтобы Женя превратно истолковал ее поведение. Знала, он сам привык решать свои проблемы, впрочем, как и она. В спорткомплексе уже почти никого не осталось, все сотрудники разошлись по домам, тренировки закончились. Нужно было собираться и идти к себе. Снова предстояло провести поздний вечер и долгую ночь наедине с собой. Лиза привыкла к этому состоянию, но иногда, в моменты отчаяния, в своем воображении она рисовала радужные картинки счастливой и дружной семьи. Ей этого очень не хватало.