Когда забыть нельзя, вернуться невозможно

Ранним утром Лиза прогуливалась по безлюдным улицам и наблюдала, как просыпается город. Немногочисленные автомобили проносились по проспекту, поливальная машина медленно катилась вдоль тротуаров, разбрасывая тысячи брызг, стайка воробьев, задорно чирикая, купалась в лужицах. В легкой утренней дымке все выглядело не так, как днем, когда парки наполняются людьми, открываются магазины и отовсюду слышится оживленный гул. Лиза наслаждалась этими минутами, когда вокруг царило ничем не нарушаемое спокойствие и умиротворение, даже воздух как будто бы был особенным в такие часы: легким, прохладным, свежим. Она чувствовала себя совершенно измученной. За эти дни под глазами появились темные круги от постоянного недосыпа, тональное средство уже не спасало. Внутри постоянно что-то словно подталкивало ее к очередному разговору с Царевым. Да, они вроде все выяснили, в их последнюю встречу, по его лицу и тону диалога становилось понятным, что ни о какой влюбленности не может идти речи. Но все равно оставалась некая недосказанность между ними. И если он обещал сохранять дистанцию «врач-хоккеист», то ему это отлично удавалось. «Я не давала ему никакого обещания, я сама должна выяснить, в чем дело и что происходит». После тренировки Лиза заметила выходящего из спорткомплекса Женю, и направилась за ним. - Жень! Он не обращал никакого внимания на нее, даже не оглянулся. - Жень, подожди! Наконец он остановился, всем своим видом демонстрируя, что не особо желает вести беседы. - У тебя все нормально? - Почему вы спрашиваете? - Ну… Мне не особо понравился наш с тобой последний разговор. Тебе звонили по поводу суда? Ты этим расстроен? - Да никто мне не звонил. Женя поправил спортивную сумку на плече и заметил стоящего неподалеку Точилина, который о чем-то переговаривался с работником клуба. - Тогда почему ты со мной так грубо разговаривал? Я разве дала повод? Лиза начинала нервничать и как обычно в таких случаях не могла вести себя спокойно, она неосознанным движением поправила прядку волос у виска и готова была уже отказаться от этой идеи все выяснить, потому что видела - Жене ничего от нее не нужно. - А разве не было повода? – вопрос прозвучал совершенно с другой интонацией и Лизу это насторожило. - Не поняла? - Елизавета Андреевна, вы слишком много времени уделяете моей скромной персоне. Александр Валерьевич увидит, приревнует… Это было сказано вроде обычным голосом, но на лице Царева от напряжения отчетливо проступили скулы, а в глазах на миг отразились такие душевные терзания, что Лиза все поняла. «Господи! Так вот в чем дело!!!» - у нее внутри все возликовало и вдруг захотелось счастливо рассмеяться. «Он ревнует меня! Женя ревнует меня к Точилину!» Увидев на ее лице улыбку, Женя расценил это как насмешку и хотел уже удалиться, решительно проговорив: - Я очень рад, что мне удалось вас развеселить. Она остановила его мягким и осторожным прикосновением к руке: - Жень, подожди… У тебя голова сейчас не тем забита. Нужно еще раз встретиться с адвокатом! Цареву это все начинало надоедать, пора было заканчивать цирк и идти по своим делам. Он посмотрел на Точилина, и, нарочито вежливо сказал: - Елизавета Андреевна, мне кажется, вам есть с кем встречаться. В то, что произошло дальше, Жене просто не верилось. Он несколько раз прокручивал этот эпизод и размышлял, не было ли все плодом разыгравшегося воображения. Лиза улыбнулась открытой, искренней и какой-то очень теплой улыбкой, а ее голос звучал непривычно ласково: - Евгений Андреевич! Мне, конечно, приятно, что вы настолько внимательны, но вам действительно кажется. Правда! С этими словами она интимно-флиртующим жестом поправила его курточку, несколько секунд задержавшись рукой на груди и, подарив искрящийся и полный нежности взгляд, оставила Царева одного в полном недоумении. Он даже на какое-то мгновение подумал, что все это ему снится, иначе как объяснить метаморфозы, произошедшие с Елизаветой? Конечно, голос звучал иначе, в нем появились оттенки, которых раньше не было; да и смотрела на него… заинтересованно. Если все это Женя мог списать на «просто показалось», то движение ее руки не могло привидеться. Он ощутил, как аккуратная женская ладонь легла ему на грудь, и его сердце в этот момент выдавало небывалый ритм, билось с такой частотой и силой, что Лиза не могла этого не заметить. - Царев, это что сейчас было? Что за свидания перед финалом?! – грубо крикнул ему чуть ли не на ухо оказавшийся рядом Точилин. - Александр Валерьевич, моя личная жизнь вас не касается. Резкая встряска и Точилин уже схватил Царева за куртку. - Да что ты говоришь. У тебя финал на носу, а ты медсестру окучиваешь? Твоя жизнь сейчас – это хоккей и только хоккей, ты меня понял? Все остальное не важно. - Руки уберите, - с вызовом промолвил Женя. – Я сам буду решать, что для меня важно, а что нет. - Марш в гостиницу. И чтобы до финала я рядом с тобой никаких баб не видел, ты меня понял? - Вы кого сейчас бабой назвали?! – в Цареве начала закипать злость, и он непроизвольно сжал кулаки. - Ну что, ударить меня решил? Давай, на тебя одну статью уже собираются повесить, еще захотел? На счастье, из спорткомплекса вышел Макеев и подозвал Точилина к себе, пояснив, что дело срочное и безотлагательное. А Женя понял, что в его голове сейчас на самом деле не спортивные вопросы. Всеми мыслями целиком и полностью завладела Лиза, ее не поддающееся логике отношение к нему, ситуация с судом и грозящим тюремным сроком, угрозы Лизиного мужа, обещающего обобрать свою благоверную до ниточки. Хоккей отошел не на второй и даже не на третий план. Несмотря на то, что перед финальной игрой всем спортсменам предписывалось быть максимально сконцентрированными, не отвлекаться на посторонние дела, Жене не удавалось настроиться на игру так, как того требовал тренер. Он только вышел на проспект, как вдруг увидел в толпе знакомый силуэт в светло-бежевом плаще. Ускорив шаги, Царев через несколько минут почти догнал Елизавету и стал невольным свидетелем ее телефонного разговора. - Да. Максим, я тебя поняла! Я согласна на твои условия. Да, ты все правильно понял, я согласна переписать на тебя квартиру, не надо портить жизнь молодому парню, я очень тебя прошу. - Лиза, ты с ума сошла?! – Женя выхватил у нее из руки мобильный телефон и отключил его. – Что ты делаешь? - Жень, там все очень серьезно, нашлись свидетели, которые видели, как ты избивал Максима. И он сказал, что адвокат будет настаивать на другой статье… - Лиза говорила очень быстро, заметно волнуясь, спешила выдать всю информацию. - Да я лучше в тюрьму сяду, чем позволю этому уроду отобрать у тебя квартиру! – выкрикнул Женя, совершенно не задумываясь о том, что окружающие могут все услышать. Мимо них торопливо проходили люди, спешащие по своим делам, но ему было все равно, он не верил, что Лиза отдаст Максиму то, что он просит, взамен на Женину свободу. – Как я смогу жить с мыслью, что из-за меня ты потеряла квартиру?! - А ты подумал, как мне жить дальше, если тебя посадят?! – Лиза тоже сорвалась на крик. Она была напугана заявлением Макса, отчетливо представив себе, что Женя лишится свободы, карьеры, под угрозой окажется его счастливое будущее. Муки совести, что все это происходит из-за нее, смешивались с тем чувством, которое девушка упорно подавляла столько времени, боясь признаться даже самой себе. - Я не позволю тебе этого сделать! - Женя, отдай телефон! Мне необходимо встретиться с Максимом! Лиза попыталась забрать свой мобильный обратно, но Женя успел перехватить ее руку, крепко сжал запястье и потянул за собой в сторону автобусной остановки. - Отпусти! Жень, ты не понимаешь! - Это ты ничего не понимаешь! – не оборачиваясь и не ослабляя хватки, он продолжал двигаться к автобусам. - Царев! Если ты меня сейчас не отпустишь, я… «Если не сделаю этого сейчас, то уже никогда!» - мелькнула мысль. Он резко развернулся, от чего тяжелая спортивная сумка, висящая на плече, упала на асфальт. Своей теплой ладонью проскользнул по плечу и шее Лизы, и уверенным движением притянул девушку к себе для поцелуя. Ее приоткрытые мягкие губы окончательно убедили: она ждала этого, желала так же, как и он. Попробовав их на вкус и понимая, что Лиза не сопротивляется, Женя чуть отстранился, между ними было всего несколько миллиметров. Ее горячее учащенное дыхание, чуть уловимый аромат мяты вскружили голову. Царев погладил пальцами маленькую ямку на шее и Лиза, осознавая, что млеет от подобных ласк, устав бороться с собой, первой потянулась к нему. Теперь Женя осмелел, слегка проведя языком по ее нежным влажным губам, углубил поцелуй и прижал девушку еще ближе. Они забыли, что находятся в людном месте, недалеко от спорткомплекса, что их могут увидеть вместе. Слишком долго каждый из них ждал этого момента, убеждая себя в равнодушии другого. Прятали чувства, думали, что обманываются в своих ощущениях, пытались забыть, не всегда слушали внутренний голос. А сейчас словно открыли все то, что столько времени таилось в закоулках души, смогли признаться себе, что так отчаянно нуждаются друг в друге. Наконец Женя оторвался от Лизиных губ, но не выпустил ее из своих рук, боясь, что волшебство рассеется и все окажется иллюзией. Они соприкоснулись лбами и стояли так несколько секунд, наслаждаясь близостью. - Жень, ты не понимаешь! – у Лизы на какой-то миг изменился даже тембр голоса, после поцелуя она не сразу вернулась в реальность и все еще находилась под впечатлением от произошедшего. - Я все понимаю… - одна лишь улыбка, адресованная ей, дарила что-то невероятное. Лиза чувствовала себя абсолютно, бесповоротно и до умопомрачения счастливой. Все это Женя увидел в ее глазах, в которых словно отражалось небо. Даже слова не требовались для того, чтобы понять состояние Лизы, одним только взглядом ей удалось выразить множество оттенков эмоций и ощущений, которые она испытывала. Царев поудобней переместил свою руку и девушка утонула в его объятиях. Как же ей было тепло, комфортно с этим человеком. Он словно излучал в тот момент силу, мужественность и уверенность в том, что теперь между ними все будет по-другому.