Black heart/Черное сердце

Если Артур раньше думал, что дороги тут не очень, то он просто не знал, что его ждет впереди. Бедная машинка тряслась так, что у англичанина просто сердце кровью обливалось, все же он слишком любил свою старушку. А тем временем не только качество дороги, но и ее ширина заметно... уменьшились. В конце концов, Артур с неохотой признал, что придется оставить машину здесь и идти дальше пешком. Вряд ли кто-то угонит его машину в такой-то глуши, сюда и местные не суются. Небольшой чемоданчик и дорожная сумка, наполовину забитая книгами, на спине чехол с гитарой - вот то, что Артур решил забрать с собой сразу. Часть коробок все же пришлось оставить в багажнике, но Артур рассудил, что торопиться ему некуда, а, значит, он вернется за ними позже. Даже пешком продвигаться по дороге, уже весьма сильно напоминающей тропу, было затруднительно. Густая трава, то и дело выглядывающие из-под земли массивные корни, об которые так легко можно было споткнуться и пропахать носом землю... Деревья, казалось, буквально нависали над дорогой, высокие и крепкие, напоминающие фигуры в черных балахонах с крючковатыми пальцами. Не самый дружелюбный пейзаж. Не сразу, но Артур заметил, что идет в гору. Видимо холм, на котором стоял дом, был не таким уж маленьким, и англичанин уже порядочно устал. Ремень чехла сильно оттягивал плечо, а рука, тащившая чемодан, затекла. Внезапно очередной изогнутый корень буквально выскочил из-под земли, и Керкленд с трудом удержал равновесие. Выпрямившись, юноша хотел выругаться распоследними словами, выученными от Скотта еще в раннем детстве, но замер, пораженный. Если Джек вскользь упомянул, что дом большой, то он самым наглым образом набрехал. Дом был огромным! Да что там, настоящий готический замок. Антураж полностью соответствовал всем штампам жанра - острые башенки со шпилями, пронзающими хмурое небо, окна-бойницы с пустыми глазницами, неприветливо смотревшими на него, а огромный круглый витраж изображал что-то похожее на лилию и крест. Ах да, каменные горгульи и кованые ворота с гербом прилагались. Может, кто-то другой и испугался бы столь мрачного облика, но Керкленд пришел в почти детский восторг. Это просто идеально подходит для его нового романа! Он напишет такую историю, что затмит Стокера и Мэри Шелли! Тяжелые кованые ворота открылись неожиданно легко, сдав оборону с первого легкого толчка, при этом приветственно скрипнув. Вокруг дома раскинулся заросший сад. В принципе, английские сады всегда выглядят несколько запущенными, это вам не французская геометрия, но здесь было что-то такое, на уровне атмосферы, прохладного воздуха и трещин в каменных вазах, стоящих по обе стороны лестницы. Что-то, что сразу давало понять: сюда уже очень давно никто не заходил. Артур осторожно ступил на изумрудные подушки мха, что весьма живописно расположились по всему каменному великолепию дома. Англичанин прикинул, что, скорее всего, за домом есть настоящий сад, возможно даже с типичными для таких построек статуями, уединенными беседками и забытыми проржавевшими фонтанами. Мысленно юноша сделал пометку обследовать позже все свои "угодья". Все же он тут собрался жить минимум с полгода. Где-то заухала сова, и этот звук был таким резким и громким в почти полной умиротворяющей тишине, что Керкленд подпрыгнул на месте от неожиданности. Вздохнув и подождав, пока сердце перестанет колотиться о ребра, он с трудом затащил чемодан по лестнице и остановился перед огромной дверью, которая, кажется, была изготовлена из цельного массива и наверное даже выдержала бы попытки попасть в дом с помощью тарана. Артур осторожно прикоснулся к ручке в виде головы льва - та приятно холодила ладонь, юноша чувствовал какой-то трепет, дом словно бы размышлял, достоин ли Артур того, чтобы быть посвященным в его тайны. И, видимо, проверку Керкленд прошел, так как дверь все же отворилась (Артур всем весом налег на неподъемную деревяшку) и впустила его в темное чрево Дома.

***

Элизабет всегда вставала раньше всех. Это была не то чтобы обязанность, скажем так, вросшая в ее натуру привычка. Когда ты горничная, то твое главное умение - хорошо следить за порядком. Не считая, конечно, умения быть незаметной. Собственно, поэтому она оправила длинную нежно-зеленую юбку, повязала накрахмаленный белый фартук, а на волосы - косынку, и принялась за уборку. Скоро к ней присоединятся ее помощницы - Лили, Наташа и Ольга, но все равно главные заботы на ней. К сожалению, времени у нее в обрез, нужно закончить все дела до рассвета, а в идеале до того, как Хозяину приспичит прогуляться. Последнее время он совсем дерганый стал, видимо, отчаялся окончательно. А, к черту отвлекающие мысли, работать, Лиз, работать! Девушка легко вспорхнула по деревянной скрипучей лестнице на второй этаж. Все же лестница для горничных никуда не годится, но нарушать установленный в доме порядок Лиза не решалась. Она ловко работала метелочкой, смахивая пыль с резных рам портретов, с фарфоровых статуэток, застывших в изящных позах на маленьких столиках, протирала потускневший хрусталь... Сколько же работы скапливается. Можно сказать дом почти пустой, а убирать приходится так, будто тут королевский двор в полном составе поселился. Воспоминания заставили девушку печально вздохнуть. Она не знала точно, сколько времени прошло с тех пор как... с тех пор, как все это случилось с ними. С Хозяином. Об этом было запрещено упоминать даже шепотом, гнев Его Высочества был ужасен. Определенно, жизнь в этом доме сказалась на его характере не лучшим образом, хотя он и раньше... Мысль оборвалась и Хедервари сдавленно вскрикнула, но тут же зажала себе рот рукой, а потом чуть не уронила метлу, но успела перехватить ее и, дабы не наделать еще больше шума, аккуратно прислонила к стене. В одной из гостевых спален кто-то был. Кто-то живой. Она на цыпочках подошла к постели и отодвинула немного запыленный бордовый балдахин. Там спал молодой мужчина, даже вернее юноша. С тонкими чертами лица, золотистыми волосами и густыми четко очерченными бровями, которые он хмурил даже во сне. Элизабет тихонько хихикнула в кулачок и, потянувшись, едва ощутимо разгладила морщинку между бровей. Без нее он стал казаться еще более юным. Тонкие запястья и бледная кожа натолкнули Элизабет на мысль, что юноша, конечно, аристократ. Она прикусила губу, с трудом сдерживая радость. Это же отлично! Сама судьба привела его! Он смог войти в дом, хотя тот не пускал гостей уже очень долго. Определенно, надо сообщить остальным. Главное - попытаться познакомиться с ним раньше хозяина, надо же подготовить юношу к встрече, а то откачивай потом от обмороков этих нежных созданий благородных кровей... Она так же, едва соприкасаясь с полом, вылетела из спальни и кинулась в сторону комнат, где жили ее подруги. Ох, какая новость, какая новость!.. Забытая метла так и осталась у стены.