Wild and Free.

«Дом» — это то материальное место, где ты проводишь своё время, где тебе уютно находиться, у Луи свой дом, у Гарри свой. Однако не всегда можно назвать домом только постройку, бывают такие люди, которые заставляют чувствовать себя дома, при этом совершенно неважно, где ты находишься, важно — с кем. Эти люди излучают тепло и комфорт, с ними не хочется расставаться, потому что без них вновь окажешься под воздействием мира, не в безопасности. Все боятся этого, и Гарри знает, что такое страх. Он пообещал помочь Луи выбраться из джунглей и вернуться домой, но вместо этого постепенно заводит его глубже в заросли. У всех правил есть исключения, которыми Гарри и пользуется, пытаясь задержаться в лесу как можно дольше. — Как долго нам ещё идти? — спрашивает Луи и смотрит на него уставшим взглядом, — Мы ходим по джунглям почти весь день, скоро начнёт темнеть. — Гарри знает, где дом, — он улыбается и продолжает шагать по примятой траве, — Луи не нужно беспокоиться. Парни медленно плетутся по тропинке, ведущей домой, по дороге всё чаще встречаются труднопроходимые заросли, глубокие овраги и поваленные деревья. Луи сладко зевает, прикрывая рот рукой, и медленно наступает на следы Гарри, который вежливо придерживает тонкие ветки и листья кустов, чтобы те не хлыстали по лицу. Спустя несколько метров их путь преграждает небольшая речка, она неглубокая, вода чистая и прозрачная, так как на дне видно даже мелкие камешки. Рядом нет ни одного моста или дорожки, чтобы перебраться на тот берег, поэтому Гарри молча перекидывает Луи через плечо и заходит в воду. — Я могу и сам пройти, — бубнит он себе под нос, свисая головой вниз, — Послушай, мне нужно просто выбраться отсюда, дальше я найду населённый пункт и попробую позвонить своему отцу, чтобы меня забрали отсюда. — Гарри приведёт тебя домой, — немного замявшись, парень прибавляет шаг и быстрее направляется к берегу, видимо, вода слишком холодная, даже для того, кто всю жизнь провёл в джунглях. Поставив Луи на ноги, он снова вырывается вперёд и направляется в самую глубь тропического леса. Вокруг тишина, она настолько пугающая, что неслышно даже треска ломающихся сухих веток под ногами. Высокие пальмы опустили свои широкие листья, готовясь ко сну, пока вечер постепенно накрывает лес густым туманом. Все животные уже давно скрылись из вида, ночная охота допустима только крупным хищникам, которые также тихо перемещаются по джунглям, не подавая ни звука. Боясь оказаться в лапах голодных животных, Луи догоняет Гарри и вцепляется в его руку, прижимаясь к нему от страха и тропической прохлады. Дорога становится более непроходимой, под ногами затягивающая и вязкая жидкость, деревья постепенно увеличиваются в размерах, их кроны всё шире и шире разрастаются и сливаются друг с другом, образуя прочную крышу. — Закрой глаза, — Гарри останавливается и поворачивается к Луи, тянет его руки за запястья вверх, накрывая ими лицо парня, — Тебе нужно немного подождать здесь. — Как долго? Почему? Я не понимаю, что происходит? — Тсс, — шикает Гарри и касается его губ указательным пальцем. Луи послушно замолкает и остаётся стоять с закрытыми глазами на том самом месте, где его оставляет Гарри, который в свою очередь уходит в неизвестном направлении на несколько минут. Дикий интерес разрывает изнутри, ладони предательски соскальзывают с глаз, но Луи всё-таки сопротивляется желанию подсмотреть, поэтому разворачивается спиной к тропинке. — Всё, — шепчет ему на ухо Гарри, упираясь своей грудью ему в спину, мелкая дрожь проходит по телу, — Можно идти. Парни снова двигаются вперёд по натоптанной дорожке, прикрывая лица руками, чтобы кустарники не царапали кожу, и останавливаются в нескольких метрах от высоко дерева, непрочная лестница которого ведёт к маленькому уютному домику, построенного на широких ветвях. В окне округлой и неровной формы искрится слабый огонёк, Гарри не такой первобытный, чтобы не уметь добывать огонь, но кроме как освещение – он его больше никаким образом не использовал. На самом деле – это его второй дом, первый он потерял в огне, когда развлекался с горящими тростинками и в итоге уронил одну на пол. Поверхность быстро воспламенилась, окутав все стены и крышу огнём. Гарри обжёг руку и практически сжёг свои волосы, он мог бы и сам сгореть заживо, если бы вовремя не выпрыгнул наружу, зацепившись за лиану. Отныне он больше не использует огонь в целях игры и развлечения. — Дом, — радостно говорит Гарри и делает взмах рукой, — Добро пожаловать. — Боже, Гарри, — Луи неловко потирает шею и подходит к парню, упираясь лбом в его плечо, — Это замечательно, но я хотел к себе домой, в город, понимаешь? — Не понимаю, — он хмурится и опускает взгляд, — Луи не нравится дом Гарри? — Нет, нет, мне безумно нравится, просто я действительно хочу в свой дом, — Луи аккуратно кладёт руку на талию Гарри, чуть присаживаясь, чтобы заглянуть в его глаза, — Эй, послушай, я не хотел тебя обидеть, не дуйся, пожалуйста. — Нет, Гарри думал, что Луи обрадуется, — он выпрямляется, но не скрывает грусти в глазах и голосе, — Гарри всё испортил, да? — Мы можем остаться здесь, на одну ночь, не зря же мы шли сюда весь день, — бодро говорит Луи и похлопывает своего собеседника по плечу, — Но только на одну, завтра ты поможешь мне выбраться отсюда, чтобы я вернулся домой, к себе домой, хорошо? Гарри молча кивает и вновь стыдливо опускает голову, на что Луи еле слышно усмехается и поднимает его лицо на свой уровень, касаясь подбородка. Подарив парню одобрительную улыбку, он получает не менее очаровательную улыбку в ответ. Теперь уже в голову Луи прокрадывается мысль, что он что-то начинает чувствовать по отношению к Гарри, что-то мягкое и тёплое, что разливается по всему телу, заставляя трепетать и дрожать от волнения. Он один из тех людей, которые настолько искренние, приятные и деликатные для каждого вокруг, не ожидая чего-то взамен, заставляя чувствовать себя важным в его присутствии. Возможно, он слишком мало говорит, но это вполне исправимо, ведь Луи уверен, что у этого парня удивительная душа. Гарри настолько независимый и неповторимый, со своими прекрасными длинными кудряшками, улыбкой на лице. По мнению Луи, он, действительно, настоящее произведение искусства не только снаружи, но и внутри, что немаловажно, он ещё наделен любовью и энтузиазмом, его не возможно не заметить. Глаза Гарри такие яркие, а его смех может заставить любого чувствовать себя куда горячее, чем летнее солнце посреди пустыни. Он такой щедрый и добрый, дарящий Луи частичку самого себя без единого сомнения. Он такой человек, который освещает жизнь, не прилагая к этому почти никаких усилий. Гарри просто наполняет его сердце любовью только при одном виде. Он — человеческое воплощение солнечного сияния. — Может, пройдём внутрь? — интересуется Луи, кивая в сторону дома. Гарри застенчиво улыбается и проходит к деревянной лесенке, наступая на первую ступеньку и проверяя её на прочность, так как они от дождей очень часто рассыхаются и трескаются. Убедившись, что ничего не сломается, он быстро забирается наверх, увлекая за собой Луи. Настороженно наступая на лестницу, он придерживается руки Гарри и посматривает вниз, забравшись достаточно высоко. Под ногами примерно метров десять – пятнадцать, но зато на самом верху открывается изумительный вид на джунгли, весь тропический лес, как на ладони, отсюда видна та небольшая речка, через которую они совсем недавно перебирались, и та примятая тропинка, по которой они нашли дорогу к дому. Луи вдыхает полной грудью, кажется, что на высоте и дышать легче, чистый воздух, лёгкая прохлада, от которой так и хочется сбежать, чтобы укрыться в тёплом месте, например в самом этом домике с неуклюжей крышей, скрывающейся за широко раскинутыми ветвями дерева. Гарри медленно расцепляет пальцы и освобождает руку, делая шаг назад, наблюдая за Луи, который осматривает каждый тёмный уголок джунглей. Он выглядит слишком спокойно и умиротворённо, чтобы испортить этот момент глупым мычанием или попыткой что-то сказать. Ноги Гарри, как ему кажется, начинают подкашиваться от всего происходящего с ним. Сложно понять, что он чувствует на самом деле, и ещё сложнее собрать беспорядочный поток его мыслей воедино, у него слишком много вопросов, на которые ответ знает только Луи, потому что он единственный человек, которого Гарри не боится, а даже наоборот, хочет проводить с ним время. — Как ты? — Луи поворачивается к Гарри, пристально вглядываясь в зелёные глаза, — Ты больше не обижаешься? Я не хотел показаться грубым, надеюсь, ты меня понимаешь. — Гарри в норме, — он улыбается и пожимает плечами. — Почему ты постоянно называешь своё имя? Вместо него ты можешь говорить слово «я», попробуй. Скажи: «Я – король джунглей»! — посмеиваясь, выдаёт Луи и облокачивается спиной к самодельным поручням. — Га… — начинает Гарри, но затем понимает ошибку и прикрывает рот ладонями, — Я – король джунглей. — Как-то неуверенно для короля, — хмыкает Луи, приманивая парня ближе к себе, — Ты можешь прокричать это, давай! — Не надо, — Гарри мотает головой, неуклюже приближаясь к краю, тогда Луи делает это за него. — Гарри – король джунглей! — кричит парень, разрывая лёгкие от крика, широко раскинув руки в стороны. Ещё один шаг влево, и есть шанс сорваться вниз, но его это не волнует, он прекрасно проводит время, веселясь и выкрикивая самые разные глупости. Они единственные, кто не спят в джунглях в такое позднее время, они единственные – нашедшие друг друга в этом тропическом лабиринте. Луи кричит так громко, что вскоре его собственный голос отдаётся головной болью. Он замолкает и опускается на пол, Гарри падает рядом с ним, придерживая за плечи. Спустя пятнадцать минут его головная боль проходит, он сжимает пальцами переносицу, чтобы убрать пелену с глаз. Гарри встаёт и подаёт руку, помогая Луи подняться, он ведёт его в дом, где тепло и на удивление уютно. Всего одна комната, но она разбита перегородками на разные области. В центре стоит большая кровать, сделанная из сплетённых стволов деревьев, накрытая мягким слоем зелёных листов, справа от неё стоит такой же низкий столик, на котором стоит зажжённая тростинка, рядом со столиком собранное в кучу барахло, которое Гарри часто находил в джунглях и приносил в дом. Луи замечает там знакомые ему предметы и начинает перебирать эти вещи. В его руках побывала рация, в которой давно сели батарейки, складной нож без лезвия, плеер, кассеты, несколько рваных книг и одна карта джунглей Южной Америки. Он удивлённо посматривал то на Гарри, который терпеливо ждал его, сидя на полу сложа руки, то на вещи, пока в углу не заметил большой зелёный походный рюкзак. — Это принадлежит людям, ты видел их? — спрашивает Луи и крутит перед собой рюкзак из плотной ткани, — Это важно, ответь мне. — Нет, — Гарри вновь отрицательно мотает головой и подбирает кассету, рассматривая запутанную плёнку. — Смотри, это флаг Америки, значит, здесь были американцы, — он указывает на цветное изображение на кармане рюкзака, но Гарри его не слышит, он слишком увлёкся кассетой, обмотав плёнкой лицо и волосы, — Боже, что ты делаешь? Давай, я тебе помогу. Парень двигается ближе к нему и пытается выпутать плёнку из волос, но кудряшки слишком сильно зацепились за ленту. Гарри опускает руки, пока Луи крутится вокруг него, разрывая полоски на лице и голове, собирая ненужный мусор в одном месте. Оказавшись свободным, его мягкие волосы вздымаются вверх от слишком частого взаимодействия с ними. Луи безумно понравилось касаться непослушных прядей, у него вдруг возникло непреодолимое желание возиться с ними весь день, собирать в хвост, делать пучки, заплетать аккуратные косички. Гарри не сопротивляется и послушно сидит напротив него, собирая все раскиданные вещи в рюкзак. — Мне нужно немного сна, — постанывает Луи хрипящим голосом и падает на спину. — Пол холодный, там можно спать, — Гарри указывает на кровать и поднимает парня за руки. — Ты со мной? — он медленно забирается в постель, разваливаясь на одной половине. — Не знаю, — бубнит Гарри себе под нос, подходя к кровати, как в следующий момент Луи разворачивается и тянет его на себя за руку, поэтому падение получается мягким, — Спокойной ночи. Второй раз в жизни Гарри засыпает не один, но ему кажется, что голова Луи всегда покоилась на его груди. Это странно и необычно чувствовать всю акробатику в животе от одного лишь прикосновения с его стороны. Гарри первый раз пропускает рассвет, потому что сон слишком сладкий и глубокий, когда на его плече тихо посапывает Луи, закинув ногу на торс парня. Проснувшись раньше, он кое-как выпутывается из живой паутины шатена и спускается вниз за фруктами на завтрак. К счастью, никто так и не нашёл его припасы рядом с домом на крайний случай, поэтому он быстро собирает бананы и манго и поднимается по лестнице обратно. С порога он замечает Луи, сидящего на кровати после долгого сна, свесив ноги, его волосы в полном беспорядке, солнечный свет заставляет его щуриться, он хочет поспать еще немного, но не может. Он проводит руками по лицу и издает странные звуки. В комнате слишком ярко и немного пахнет кокосами. Луи в одном нижнем белье, но ему комфортно. Он становится немного расстроенным, когда понимает, что Гарри вновь проснулся первым и принёс еду практически в постель. — Бананы? Манго? — Тебя, — проговаривает Луи и выпрямляется, сидя на кровати.