Wild and Free.

—А он кажется дружелюбным, — говорит Луи, откусывая сэндвич, — Как твоя рука? — Нормально, — Гарри пожимает плечами и проводит рукой по пластырю, — Что это? Еда? Выглядит странно. Луи уже и сам стал забывать, как выглядит нормальная человеческая пища, питаясь одними фруктами в последние дни. Ему также непривычно сидеть в мягком кресле, без проблем общаться с другими людьми, но, безусловно, ему нравится находиться наедине с Гарри, хоть он и немногословен. Они могут просто молчать, и этого достаточно для понимания их собственного мира. Мира дикой природы, мира джунглей — опасности и одновременно наслаждения. Гарри постоянно осматривается и вертит головой то вправо, то влево, чтобы лучше познакомиться с настоящим человеческим жильём. Стены этого дома сильно отличаются от стен домика на дереве, оказывается, совсем необязательно было строить его зависшим в воздухе, но воздух — лучшее укрытие в джунглях, самое безопасное место. Впервые в жизни он попробовал мясо, на вкус совсем не похоже на фрукты, точнее, вообще не похоже, но по выражению его лица и доносящимся звукам чавканья, можно было сказать, что он в восторге от этой пищи. Его глаза расширились от удивления, когда на кухне из крана брызнула вода, от страха он соскочил со стула и спрятался за спинку кресла, на котором сидел Луи. Парню долго пришлось объяснять, почему вода не стекает с гор и не падает с обрыва, а по трубам из-под земли течёт через кран в раковину. Гарри будто ребёнок; он вышел за рамки привычного, увидел новые для него возможности, ему интересны окружающие его предметы, которые он с радостью изучает и исследует, но также от него никуда не делись животные привычки, он по-прежнему ко всему тщательно принюхивается и слишком часто вздрагивает от постороннего шума, едва замечает что-то неладное. — Тебе не нужно бояться, теперь ты в безопасности, — Луи бережно сжимает его руку, двигаясь ближе по поверхности небольшого кожаного диванчика, который Гарри сначала обнюхал и потрогал, прежде чем сесть. — Я хочу домой, — нудно протягивает парень, опираясь локтями на колени и приковывая свой взгляд к картине на стене, где изображен крайне необычный пейзаж джунглей, здесь свойственно подобное искусство, ведь эти заросли совсем близко, нужно лишь пройти через поле, чтобы увидеть пейзаж собственными глазами и даже коснуться рукой дикой природы. — Но мы же договорились, что ты останешься у меня, а я в свою очередь обеспечу твою безопасность и помогу привыкнуть к настоящей жизни в каменных джунглях, — Луи из последних сил выдавливает из себя просьбы и мольбы, — Пожалуйста, Гарри, не разбивай моё сердце. — Разбить сердце? Это невозможно, — он хмурится и сводит брови к переносице, не отводя взгляда от картины. — Возможно, если ты не останешься. Я буду грустить и скучать по твоим вечным расспросам, мне действительно нравится рассказывать тебе обо всём, в это время я чувствую себя нужным, ты же не оставишь меня, правда? Луи пристально смотрит на Гарри, который даже не шевелится, только его грудь вздымается от равномерного дыхания, заставляя самодельный кулон с зубом льва ударяться об неё и раскачиваться в воздухе. Парень ослабляет хватку и отпускает его руку, вставая с дивана, так и не дождавшись ответа. Он надеется побыстрее выбраться отсюда, вернуться в Даллас, открыть квартиру собственным ключом, затем принять душ, поужинать и провалиться в сон на самой мягкой кровати на всём белом свете. Остаётся только ждать, когда его отец пришлёт за ними вертолёт. Мистер Остин Томлинсон — бизнесмен, у него собственная фирма по импорту и экспорту автомобилей в штатах и за их пределами в других странах, а поэтому он неимоверно богат. Всю свою жизнь он заботится о Луи и постоянно вытаскивает его из разных уголков планеты, хотя же сам его туда и отправляет. Он не чаял души в сыне, когда тот с отличием окончил университет туризма, купив ему в подарок билет в Мексику на несколько недель. С матерью они давно в разводе, поэтому мальчик жил с папой в достатке, при этом поселившись в шикарной двухэтажной вилле на берегу Атлантического океана. Когда Луи захотел жить отдельно, Остин без вопросов пошёл ему навстречу и уже вместе они приобрели просторную квартиру в центре Далласа, где парень жил бы по сей день, если бы не застрял в Южной Америке, где-то в тропических лесах Амазонки. — Ещё раз хочу извиниться за детей, они не хотели поранить этого парня, — сотый раз повторяет Джозеф, отец одного из мальчишек, который уже наказан за свою детскую шалость. — Он в порядке, правда, — Луи отвечает однотипно и монотонно, не желая в данный момент вообще вести разговор на эту тему, думая только о том, как убедить Гарри улететь с ним. Ему бесконечно сильно хочется отблагодарить этого неуклюжего, кудрявого парня за то, что стоит сейчас здесь, целый и невредимый, а не переваривается внутри того свирепого льва. Первый день в джунглях казался нереальным сном, но когда Луи понял, что это вполне реально и рядом с Гарри ему нечего бояться, то он начал понемногу привыкать к дикой природе, безумным раскачиваниям на лианах, своему молчаливому, но единственному собеседнику. Ему даже понравилась эта жизнь — полная опасности и непредсказуемости, хотя в душе он и тосковал по дому. — Гарри, нужно поговорить, — Луи снова заходит в ту комнату, но она пустая, лишь прозрачно-белые занавески развиваются от лёгкого ветра, поступающего через распахнутое окно, — Гарри? Ты где, Гарри? Вернись, прошу! Луи бежит к окну и переваливается через подоконник, осматривая улицу в поисках своего маугли, но нигде не может его найти. Неужели он сбежал, бросил его здесь, мысли запутываются в узел, появляется ощущение пустоты, больше нет того безопасного чувства, которое было рядом с Гарри. Луи быстрым шагом идёт в стороны входной двери, чтобы выйти на улицу, пойти за ним в поле, вернуться в джунгли. Он уже готов остаться здесь, разделять этот скромный домик на дереве на двоих, просыпаться раньше и приносить завтрак, наконец-то научиться передвигаться с помощью лиан, это всё крутится у него в голове бесконечным потоком мыслей, превращающихся в стремительный водоворот сомнений и уверенности. Слишком двояко, слишком сложно. Луи бежит по тропинке прочь от дома, осматриваясь по сторонам, на его пути, к счастью, никто не попадается. — Лу? — тихий и неуверенный голос бьёт его в спину. Луи разворачивается и видит перед собой Гарри, держащего в руке связку полевой травы и цветов, издалека напоминающую корявый букет. —Я хочу тебе сказать кое-что важное. — Я тоже. — Одновременно? — спрашивает Луи, на что Гарри кивает головой. Несколько секунд висит неловкое молчание, пауза, перед тем, чтобы сделать вздох, пауза, перед тем, чтобы сказать что-то важное. Каждый из них уже набрал воздух и готов озвучить свои мысли. Луи считает на пальцах до трёх, Гарри терпеливо ждёт, когда он поднимет безымянный палец. Раз, два, три. — Я полечу с тобой. — Я готов остаться здесь. Очередная пауза, Гарри поднимает на него глаза и роняет свой букетик на землю рядом с собой, Луи пару секунд колеблется, прежде чем прижаться к его груди. Он запускает пальцы в длинные запутанные волосы, вдыхая их запах. Гарри послушно наклоняется и утыкается губами в хрупкие ключицы Луи, аккуратно поглаживая спину и мягкие бока руками. Эмоции просто переполняют их двоих, потому что Гарри самый красивый человек и большой глупыш с огромным сердцем, он заслуживает всего самого лучшего в этом мире, и даже большего, и Луи просто хочет дать ему это всё, надеясь, что он никогда не перестанет улыбаться. Их объятие разрушает сильный порывистый ветер и оглушающий гул вертолёта, который освещает под собой место для посадки. Снижаясь к земле, он подминает под себя высокую траву. Уже начинает темнеть, солнце всё ниже и ниже равняется с лиловой линией горизонта, поле хорошо освещается мощным прожектором вертолёта. Закрыв лица руками, Луи и Гарри одновременно отворачиваются спиной к холодному потоку ветра, так как с земли летят сухие ветки и мелкие камушки. — Луи Томлинсон, пройдите к вертолёту для отправления домой! — грубый мужской голос заглушает шум металлических лопастей, раздаваясь через рупор по всему полю. — Идём? — Луи отстраняется, зажмурив глаза, и протягивает ему руку. — Да, — не задумываясь, отвечает Гарри, сжимая его ладонь в ответ. Вцепившись друг в друга, они пытаются пройти сквозь сильный ветер, чтобы наконец-то добраться до вертолёта и вернуться домой. Внизу Луи узнаёт водителя своего отца Питера и облегчённо выдыхает, кивая ему в знак приветствия. Гарри медленно плетётся за его спиной, низко опустив голову, а забравшись наверх и дождавшись, пока закроется дверца, садится рядом с ним, чуть сгорбившись от неудобства. Весь полёт он не отрывает взгляда от окна, ещё никогда в жизни он не был так высоко над землёй и так далеко от дома. Луи понимает его, поэтому заметив дискомфорт, берёт небольшой тёплый плед и накрывает плечи Гарри, оставляя свою руку за спиной парня. Он начинает немного согреваться, откинувшись назад и положив голову на Луи. Тихо посапывая, оба парня оказываются в объятиях друг друга, самые тёплые руки сжимают самые тёплые плечи, самые дикие нравы утопают в мягкости американского акцента. Никакой шум вертолёта не мешает им уснуть на высоте почти в девять тысяч метров, когда огни ночных городов превращаются в самые маленькие скопления звёзд на небе, а облака настолько высоко, что кажутся практически непостижимыми. Лёгкое касание по плечу заставляет сонного Луи приоткрыть глаза и взять в свободную руку телефон, который ему протягивает Питер. На экране высвечивается имя отца. — Пап? — шепотом спрашивает Луи, чтобы не разбудить Гарри, — Спасибо, что прислал вертолёт. — Питер сказал, ты не один. Кого ты нашёл? — Это долгая история, но, мне кажется, я сделал правильный выбор. Доверься мне, пап, всё будет хорошо. — Я всегда тебе доверял, и буду доверять, поэтому жду вас на ужин. — Да, договорились, послезавтра будем. Луи сбрасывает вызов и кладёт телефон рядом с собой, поворачиваясь к Гарри и аккуратно убирая волосы с его лица за ухо. Он немного морщится, но не открывает глаз, лишь глубже зарывается в плед, что торчит только нос. За всё оставшееся время до посадки Луи так и не смог уснуть, поглаживая плечи парня и размышляя, что он сделает первым делом, перешагнув порог квартиры: примет душ, приготовит завтрак или же рухнет в постель и уснёт, как ребёнок. После приземления он тихо расталкивает Гарри, чтобы не напугать, по-прежнему держа его в своих объятиях, затем они пересаживаются в машину, которая доставит их прямо к дому. Как бы Луи не старался держать Гарри рядом с собой, это выходило крайне нелепо, потому что он буквально очарован городом, этим шумом города, проезжающими автомобилями, яркими рекламными щитами и цветными высотками. Воздух наполнен выхлопами и запахом дорогой еды из ближайших ресторанов, но это не мешает вдыхать его полной грудью. В машине Гарри ведёт себя более дико, чем в вертолёте, он постоянно перепрыгивает с места на место и даже высовывает голову то в открытое окно, то в люк наверху. — Гарри, прошу тебя, спустись вниз, это опасно, — Луи держит его за ноги, дёргая за шкурку на поясе. Размахивая руками в салоне, он нечаянно нажимает на какую-то кнопку, и люк начинает закрываться, но, к сожалению, парень не успевает нырнуть вниз на сидение и цепляется подбородком. Автоматическое стекло заедает и несильно зажимает его шею, возвращаясь обратно и повторяя эту процедуру несколько раз до тех пор, пока Луи сам не находит эту кнопку, фиксируя люк в открытом положении, и наконец дёргает Гарри сильнее за пояс, усаживая рядом с собой. — Не делай так больше, я предупреждал. Через некоторое время машина останавливается на частной парковке рядом с очередным высотным зданием. Луи открывает дверь и выходит, придерживая её для Гарри, затем благодарит водителя и отпускает его. Уже оставшись наедине, они проходят в дом и на лифте поднимаются на одиннадцатый этаж, Гарри немного паникует, впервые оказавшись в таком замкнутом помещении с огромными дверями, но по совету своего спасителя в итоге закрывает глаза и старается восстановить учащённое дыхание. Со словами: «Ну, вот я и дома», Луи открывает дверь ключами, которые ему Питер вернул ещё в вертолёте, и которые так сильно грели душу одним своим существованием. Гарри неуверенно перешагивает порог квартиры и застывает в небольшом коридоре, в то время, как Луи уже уходит в другую комнату, находящуюся слева от шкафа с верхней одеждой. — Всё в порядке? — он останавливается и спрашивает, выглядывая из-за угла, — Иди за мной, ну же. — Где вода? Большая вода? — Гарри сбрасывает плед с плеч и переминается с ноги на ногу. — Ты, вероятно, говоришь о душе, пойдём, — Луи берёт его за руку и ведёт через весь коридор, заворачивая направо и пересекая просторную гостиную, в поиске двери, ведущей точно в ванную комнату. Включив там свет, он пропускает Гарри впереди себя и объясняет принцип работы душевой кабины, затем оставляет его одного и уходит за какой-нибудь одеждой, которая могла бы подойти. — Только не забудь снять с себя старое подобие одежды, хорошо? — напоследок говорит Луи, целуя парня в щёку, и сильнее дёргает за шкурку, оголяя его бедро.