Разрушая истины

      От каждого шага и удара стены слегка тряслись, а с потолка сыпалась мелкая пыль. Казалось, всё потеряло свой смысл — любая вещь казалась такой ненужной. Деревянная, покрытая тонким слоем пыли и кусочками шпатлевки тумба, стоявшая напротив, скрипела дверцей, но Лай не обращал на это внимание — он лишь пристально следил, как в такт удара дверца лишь чуть-чуть изменяет свою амплитуду движения. В окнах был всё тот же зеленовато-серый пейзаж — здания, испещрённые мелкой щеткой тиберия, небо, извечно покрытое плотными тучами, грязные хлопья снега и мусор, свободно летающий по ветру. Ветру было в этот момент, наверное, легче всех — он был, он есть, и он будет. Он видел становление ребенка взрослым и уверенным в себе жителем Эквестрии, и увидит крах целой цивилизации. Он как бы говорил пегасу: «Дружище, давай, ты ничего не потеряешь! Взгляни, как хорошо, свободно вокруг! Ты можешь лететь, куда хочешь, и никто тебя не остановит!».       Шаг.       Лайтнинг лишь сильнее вжалась в пегаса, и уткнулась ему в шею. Это именно он виноват в том, что она здесь. В Гринфоллсе было бы безопаснее. Он должен был её оставить у тех бродяг, они бы позаботились о ней лучше, чем он, но пегас пошел на поводу у… у чего? Что заставило его перебить тот разговор с Нилом? Интерес? Мужское «я могу»? Что? Почему он вообще пошел в то здание, именно в ту квартиру? Ведь тысячи стояли рядом, тысячи открытых, серых, одинаковых квартир…       Шаг. От треснутой рамы отпал маленький кусочек стекла и разбился о кирпичный подоконник. — Это что, всё? — прошептала Лайтнинг. Её голос дрожал, как и её саму изредка потряхивало — не то от страха, не то по инерции. Лай не знал, что ответить, его оптимизм иссяк еще на подходе к Кантерлоту. Ему не хотелось отвечать. Он просто сильнее сжал Лайтнинг в объятьях. К его сожалению, настал тот момент, когда он только лишь ждал. Чего-то. Какого-нибудь развития событий. Пегасу хотелось в данный момент лишь следить за их продолжением, а не принимать в них участие. Он прекрасно понимал, что если ничего не предпримет, то случится что-то ужасное, но всё рвение к жизни угасало с каждым шагом этой твари, словно у больного онкологией — шансы на спасение. Снова беготня, снова фантомные надежды на спасение и снова ожидание. За прошедшие три дня Лай увидел слишком много. Даже если они выживут сейчас, потом эта волна захлестнет всё — не нужно быть мудрецом, чтобы понять, что произойдет, когда все эти твари заполонят улицы Синей зоны. Пегас не видел их в бою, но был уверен, что одни Триподы стоят сотни жизней. Это как пандемия — спастись не сможет никто. Только вот панацеи нет, не предусмотрели. Чертовка Природа, которая всегда стремится к равновесию, в этот раз дала сбой. А как же правило противодействия? Как же оно?