Разрушая истины

      Шаг. Мысли перестали роиться, и разум пегаса был чист. Настолько же чист, как и пуст. Внезапно, за уже привычным звуком удара о землю чего-то большого, раздался утробный рёв. Рёв, который пробирал до самых костей, и сметал на пути любые мысли о последующей счастливой жизни. Сердце пегаса заработало, словно двигатель, и он повернулся в сторону окна, но... зачем? Он точно не хотел увидеть то, что издало этот звук, и уж тем более не хотел, что бы оно увидело их. Лай почувствовал, как голова Лайтнинг приподнялась с его плеча – теперь она пыталась смотреть прямо в глаза пегаса. До ужаса испуганные глаза казались еще более синими, нежели обычно, из-за подступающих слез. Пегас прекрасно знал, какой вопрос несет этот взгляд. Но он не мог на него ответить. Он не знал, и лишь тихо помотал головой, не отрывая взгляда. Эхо, уходящее всё дальше и дальше от центра Кантерлота, рвало все нити, которые Лай так старательно связывал с последующими целями. Они не смогут прийти к тоннелю, и не смогут добраться до авиабазы. Пегас достал из кобуры на разгрузочном жилете пистолет, который, судя по всему, переходит от одного мертвеца к другому, и в голову начали подкрадываться незаметные, маленькие, но вместе с тем и самые страшные мысли. Лайтнинг снова уткнулась в шею пегасу. Ткань на форме слегка становилась мокрой, и вместе с тем теплой. Лайт задрожала вновь, но не от холода или инерции удара. В магазине не осталось патронов. «Интересно, а что хуже – умереть от пули, или вот так?» - с этой мыслью пегас с тихим щелчком вставил магазин в пистолет, и убрал его обратно.       Шаг. Раздался звук удара вместе с глухим, коротким треском. За ним же последовал звук обвала. И вновь рёв. Что он означал и для кого предназначался – Лай не хотел знать. Его тело пробрала моментная дрожь. Страх. Страх медленно овладевал каждой клеточкой сознания пегаса. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Ткань на воротнике кителя стала настолько мокрой, что уже не способна была впитывать и дальше слезы девушки, которая по совершенно непонятным причинам оказалась совершенно не в том месте и не в то время. Горячая, словно искра, слеза покатилась внутрь кителя, и потекла по груди пегаса, оставляя мгновенно остывающий след. Надо же.... За то время, что Лай провел вместе с этой странной пони, он узнал очень много. Того, что никак не вписывалось в общую картину его понимания мира. Одна вещь противоречила другой совершенно свободно, будто так всегда было – достаточно лишь было открыть глаза. И теперь, из-за него, об этом никто больше не узнает. Оставил бы пегас её вместе с бродягами, и она показала и научила бы многому других. Нуждающихся. Могла бы им помочь. Теперь же... Лишь из-за него, там, в нужном мире, недосчитаются одну прекрасную пони, которая могла бы и дальше радовать всех остальных. Когда Лайонел был в том здании, еще в Гринфоллсе, он думал о том, что будет, если он не доведет Шляпу в Синюю зону. Самые плохие мысли оказались явью. Он прекрасно понимал, что им никто не поможет. Они одни.       Шаг.       В небе что-то беззвучно пролетело, на миг оставив тень в окне. С тумбочки, наконец, упал карандаш, который норовил это сделать всё то время, что за ним наблюдал Лай. Упавший карандаш отвлек Лая на другую цепочку мыслей. Какой смысл был тогда хоть что-то делать, если уже скоро пойдут титры его жизни? Выходит, всё наше существование сводится к тому, чтобы выбрать, когда умереть – сейчас, или потом? Когда пегас затянул Лайтнинг в магазин – он мог этого не делать, и остаться стоять на дороге? Какая разница, как ты умрешь – будучи нашпигованным пулями, или… так. Внезапно Лай вспомнил, почему он нырнул вглубь здания, а не остался на дороге. Причина этому – всё сильнее и сильнее сжимающая глаза земнопони, которая держалась в его объятьях. Ей было намного страшнее, чем ему, и пегас это понимал. Но что он мог сделать? В моменты, когда он выбивал её из цепких маленьких коготков различных злоключений, он понимал, что он делает, а о вопросе «для чего?» и вовсе не задумывался. Надо было. Но теперь этот вопрос плотно засел в сознании пегаса, словно мантра. Шмыгнувшая носом Лайт навела его на ответ: чтобы она и дальше могла это делать. Нельзя позволить ей погибнуть здесь. Никто не справится с тем, что находится сейчас за пределами здания, в котором они находились, и уж Лайтнинг тем более, даже с её навыками. Но отпросить у Времени еще день, чтобы она, как попала сюда, так же случайно и исчезла из этого мира, Лай мог помочь. Состояние оцепенения на мгновение отошло, и пегас воспользовался этим. Страх уничтожает из-за незнания, из-за пустоты за ним. И лишь приняв его, пропустив через себя с ним можно бороться. На момент отпусти узды своего разума, и дай ему волю – и ты увидишь, что за страхом ничего нет. Пропусти его над собой и через себя, а затем обернись. Всё та же пустота, с одной лишь деталью – ты находишься в ней. И ты способен действовать дальше. Лайонел понял, для чего он совершил весь этот путь, начиная от небоскреба в Гринфоллсе, заканчивая офисным зданием в Кантерлоте – чтобы дать шанс на спасение другому. И раз этот шанс до сих пор был в его копытах, он не в праве так просто с ним расставаться.