Королевство послеобеденного сна

Никаких тайн вообще не существует. Другое дело, что есть вещи, о которых люди ничего не знают… Макс Фрай

Зима 490 года В отражении на месте ордена кровоточила дыра. Странно, но и рефлекторное прикосновение к металлу вызывало боль. Или – скорее воспоминание о том, как болела прожженная лазером рана, заживая? Хотя нет, шрам все-таки расположен чуть выше... Оскар сжал зубы, затем встряхнул головой, прогоняя наваждение, поправил прическу и взглянул на себя в зеркало. Теперь там все было в порядке – регалии на своих местах и ничего лишнего. Можно спокойно, плюнув на кошмары из прошлого, принимать крепость, очищенную от прощальных подарков Яна Вэньли. – Дело в том, что ты все-таки хотел взять Изерлон раньше, – негромко сказал Ройенталь своему отражению. – И своими руками, а не подбирать подачку и выковыривать из нее мусор. У падалицы, как правило, есть гнильца. Возражений не последовало, но Оскар все еще чувствовал себя неуютно. Пожалуй, даже перед нападением Шенкопфа на «Тристан» такого волнения не было. Впрочем, тогда все произошло быстро и неожиданно, наглость розенриттеров меры не знала. Кирхайс про них рассказывал, и ничуть не преувеличил. Но что сейчас-то может произойти? Крепость перетряхнули сверху донизу. Все бомбы были настроены на одно и то же время взрыва, но на всякий случай поискали и отсроченные сюрпризы, а уж мостик и путь следования от доков проверили дважды. Да и на милость победителей никто из мятежников не сдавался. «В общем, – резюмировал Ройенталь уже про себя, – я просто до сих пор жалею, что в прошлом году всего лишь подбирал выживших, а не командовал вместо Кемпфа. Это же надо было – так бездарно продолбать такой шанс...» С другой стороны, болтайся сейчас в коридоре целый Гайерсбург и обломки Изерлона... разумеется, перед первым и последним рейсом крепости на ней должны были навести порядок, и уж точно – прибраться после победы, но Оскар все равно не хотел бы посещать место, где пролилась его кровь, и ни дня не сожалел об его уничтожении. Только – немного – о людях. Что ж, несмотря на все ошибки, коридор теперь под контролем империи, и плану Лоэнграмма – напасть на Альянс с двух сторон – ничто не мешает. Операция «Рагнарек» пройдет в точном соответствии с графиком, а Ян... Опасных противников нужно побеждать сообща. И Райнхард, пожалуй, не простил бы покушения на свою добычу. Это императорская охота, где цели распределены заранее... и неважно, что формально императрицей значится девочка в пеленках, спешно коронованная на смену сбежавшему мальчишке-императору. «Моего кайзера зовут Райнхард фон Лоэнграмм. И я больше не подведу его». Несмотря на тревогу, все прошло довольно гладко. Лишь один инцидент омрачил этот день – штабной офицер был пойман на присвоении части трофеев. Следуя военному уставу, Ройенталь отправил его под трибунал и приговорил к смертной казни. Исполнил приговор он также своими руками. Осужденный разнылся перед смертью – мол, если убивать людей и сжигать города, то получаешь очередное звание и награду, а стоит лишь взять себе немного денег... Перед лицом смерти даже крысы становятся безрассудно смелыми, так что в качестве дополнения подонок обозвал Лоэнграмма преступником и тираном, решившим захватить другую страну. – Даже если бы ты попробовал захватить целую страну, то не смог бы, – ответил Оскар, приставляя бластер к голове осужденного. – Не великая цель и не жертвы делают человека героем, а то, что он способен додуматься до чего-то великого – и достичь, несмотря ни на что. Вряд ли в Хель кого-то интересовали эти слова, но Ройенталь почувствовал себя легче, произнеся их и выстрелив. Словно не только прикончил мерзкого червяка, которому не место в его армии, но и выжег наконец надоедливый кусок прошлого.