Королевство послеобеденного сна

31 декабря 801 года Адмирал лениво катал по полу зеленый елочный шарик. С кухни тянуло гарью: там шли затяжные бои с печеньем под названием «хворост», которое готовилось в кипящем масле. Оптимальное время удалось подобрать не сразу, да и масло все время подгорало, в итоге по всему дому распространилась видимая полупрозрачная дымовая завеса. Теста Фредерика с непривычки приготовила слишком много, опрометчиво увеличив втрое продиктованные Ортанс пропорции, так что осталось поджарить еще примерно половину. Махая перед лицом ладонью, в комнату вошел Ян. Тихий хруст под ногой заставил его замереть и глянуть вниз. –Ну и как это называется? – страдальчески вопросил он, затем нагнулся и поднял Адмирала. Кот не протестовал и вообще не отвечал, на руках он сидеть любил, а утрату игрушки еще не осознал – к тому же, в любой момент можно было снять с елки еще одну. – Юлиан, где у нас веник или что-нибудь в этом роде? –Что случилось? – возникший в дверях Минц оценил обстановку одним взглядом. – Оставьте тапочек, не разносите осколки... и вообще, сядьте на диван, я уберу! Вэньли послушно сел, устроил рядом кота и, сбросив тапочки, подобрал под себя ноги. Кот выполз из-под его руки и гордо уселся на ручке дивана, рядом с недопитым стаканом и пультом от телевизора. Спускаться на пол, пока по оному шастает включенная Юлианом техника, Адмирал не собирался. –Что же я буду без тебя делать, когда ты учиться пойдешь, – вслух подумал Ян, после чего поднял стакан и отсалютовал им. – Кстати, за то, чтобы ты поступил... –До лета еще столько времени, – отозвался Юлиан. – Успею подготовиться. Я тут прикинул, может, даже подработать получится. –Лучше занимайся. Денег пока хватает, – допив бренди, Вэньли вернул стакан на широкую ручку-столик и заодно проверил встроенную туда полочку со спиртным на предмет недопитых бутылок. Увы, обнаружилось лишь мартини и шампанское для праздничного стола. Вздохнув, Ян щелкнул пультом. Кот дотянулся лапой до ближайшей ветки и потянул к себе новый шарик, серебристый, немного напоминающий Изерлон. Вэньли пресек хулиганство и, подавив вялое сопротивление, снова уложил кота рядом. С экрана лилась праздничная музыка, затем она прервалась сообщением диктора о включении прямого эфира с Феззана. Юлиан, закончивший чистить от осколков тапочек, сел рядом. Адмирал переполз на его колени и улегся там, свесив хвост. –Это был нелегкий год для всех нас, – донеслось из динамиков. Начало фразы Ян с воспитанником пропустили, но все было понятно и так. Год действительно выдался тяжелым. Как, впрочем, и предыдущие. Но проигранная война и смена власти принесли, как бы кощунственно это ни звучало, скорее благо обществу Альянса. Совет зря влез в эту авантюру с попыткой реставрации династии Гольденбаумов. Вэньли не мог не предполагать, что casus belli был создан намеренно, вот только доказательств тому не появлялось. И, в конечном итоге, даже если побег Эрвина-Йозефа спланировали заранее, чтобы расчистить Лоэнграмму путь к престолу, то «поддерживать права», на деле бессовестно используя ребенка, никто никого не заставлял насильно. А потом... потом было разоблачение якобы мирных терраистов и их связей с верховной властью, были громкие заявления о выходе планет и целых систем из Альянса – вполне вероятно, сепаратистские настроения тоже подогревали имперцы, но пожар не удалось бы раздуть так быстро, не будь среди людей недовольства сложившейся ситуацией. Один за другим прошли референдумы, на которых люди честно и искренне голосовали за переход под власть Нового Рейха. Лоэнграмм и его премьер поступили мудро, позволив гражданам Альянса сделать выбор, пусть некоторые и называли его иллюзорным. Большинство видело, за что именно голосует. Ян подозревал, что сам невольно навел противника на эту идею, но полностью уверенным быть не мог. Из своих бесед с тем, кто тогда еще не был кайзером Райнхардом Первым, он сделал один вывод – ждать от этого человека можно чего угодно. Хайнессен сломался последним и выторговал особые условия, но все-таки по сути это было капитуляцией. Такой же, как и в девяносто девятом. Нет, даже более полной. Демократия похоронила себя и сменилась монархией. Впрочем, почти конституционной, разговоры об этом уже велись. А еще Лоэнграмм всегда подчеркивал, что прихода недостойных людей к власти не допустит... вот и сейчас упомянул. Каким же он все-таки измученным выглядит, явно работает двадцать шесть часов в сутки, тут никакие старания осветителей не помогут. –Поздравляю всех жителей Нового Рейха с наступающим четвертым, для придерживающихся древнего галактического исчисления – восемьсот вторым годом. Пусть он принесет нам всем счастье и процветание, а все тревоги останутся лишь на страницах истории. Верно, их прошлое – это уже история, уже седая древность. Даже странно осознавать, что война на самом деле закончилась не так уж и давно. Порой Яну казалось, что его жизнь на Изерлоне была коротким ярким сном. Нет, нельзя так думать. Хотя сейчас все хорошо и спокойно, жизнь может резко измениться. Но это не значит, что нельзя расслабиться и просто отпраздновать с семьей и друзьями... –Надо бы все-таки проветрить до прихода гостей, – Юлиан сдвинул Адмирала с коленей, поднялся с дивана и направился к окну. –Ну да. Они, конечно, еще не совсем отвыкли от боевой обстановки, но в шлемах пить неудобно, – негромко, чтобы не было слышно на кухне, ответил Вэньли. Юлиан прыснул в кулак, затем состроил серьезное лицо и потянул на себя створки. Ян поймал себя на мысли о том, что Вальтер обязательно захватит с собой что-нибудь покрепче, и придержал кота, тут же начавшего принюхиваться к свежему воздуху.