Рождение Феникса

Когда Пожиратели напали на Поттер-холл, Питер решил затеряться среди остальных гостей. Он никогда не был бойцом, хоть и состоял в Отряде Дамблдора. Пользу сопротивлению он больше приносил, умело используя свою анимагическую форму. В слежке и способности проникать в чужие дома ему не было равных. И только сам Питер знал, сколько страхов натерпелся маленький крысеныш, выполняя поручения директора Хогвартса. Парень прекрасно осознавал, что является трусом, но старался всячески скрывать это от друзей. По странному стечению обстоятельств он вовремя не вспомнил о том, чтобы превратиться в крысу, и зачем-то решил аппарировать с места схватки. Чтобы осуществить задуманное, ему пришлось выбираться из замка через черный ход. Несмотря на нарушенную защиту, внутри все еще невозможно было перемещаться с помощью аппарации. Выскочив на улицу, он нарвался на оставшихся в засаде Пожирателей. Вместо того чтобы принять бой, парень забился в какую- то нишу, в надежде переждать нападение и дать деру при первой же возможности. Питер был достаточно посредственный волшебник. Он понимал, что не сможет аппарировать из замкнутого пространства, в котором укрылся. Когда среди Пожирателей прошла паника, вызванная появлением Дамблдора, парень решил, что это его шанс и начал аккуратно выбираться из закутка, в надежде быстро перенестись к себе домой. Неожиданно кто-то резко схватил его за волосы. - И кто это у нас тут? – пропели над ухом тонким женским голосом. Питер попытался обернуться, но забыл о жесткой хватке в волосах. Резкий поворот головы, и слезы выступили у парня на глазах от сильнейшей боли, огнем опалившей кожу. Казалось, что с него срывают скальп. Однако он успел разглядеть женщину, схватившую его. Это была Беллатриса Блэк, кузина Сириуса, которую он помнил еще со школы. Питер в последней отчаянной попытке выбраться стал превращаться в крысу, надеясь, что девушка от растерянности выпустит его. - И куда это мы собрались? – Белла только крепче ухватила за шкирку болтавшегося в ее руке крысеныша, - э нет, дорогой, так дело не пойдет! Сказав это, она крутанулась на месте, аппарируя в неизвестном направлении. Они переместились к какому-то старинному темному замку. При выныривании из аппарационной воронки Беллу с ее добычей в руке сильно тряхнуло. Почувствовав под ногами твердую поверхность, она тут же разжала пальцы. Крыса выскочила из руки и стала падать вниз, вереща и расставляя лапки. Но вместо мелкого серого звереныша земли достиг уже бледный, тщедушный молодой парень. У Питера все плыло перед глазами от принудительной аппарации. Быстро сообразив, что вновь обрел человеческий облик, он опять попытался обернуться крысенышем, превозмогая головокружение. Как ни странно, ничего не вышло. - Э нет, голубчик, - насмешливо пропела Белла, подходя к лежащему на земле парню, - отсюда так просто не уйдешь и анимагией воспользоваться не сможешь. Повелитель все предусмотрел! Питтегрю лежал у ног волшебницы совершенно беспомощный. Он еще не до конца осознал, в каком бедственном положении оказался. Однако прекрасно понимал, что у него не хватит ни ловкости, ни сноровки, чтобы сразиться с похитительницей и отвоевать свободу. - Долго ты тут еще будешь валяться? – зло выплюнула Белла, со всей силы пнув жертву ногой в бок, - вставай сейчас же! Я не собираюсь тут до ночи торчать! Удар пришелся под ребра. Резкая боль опалила внутренности. Парень жалобно заскулил, на глаза вновь навернулись слезы. - Эй! А ну, подъем! - Белла со злости пнула его вновь. Он попытался свернуться калачиком, чтобы защитить пострадавший бок, но новый удар все же вызвал очередную вспышку боли и громкий крик парня. - Тьфу на тебя, - в сердцах сплюнула Белла, - немощь ходячая! Применив к нему заклинание, она отлеветировала его внутрь замка, не особо заботясь о том, чтобы обходить углы и резкие повороты. В итоге Питер всю дорогу стонал и скулил, задевая встречающиеся на пути препятствия. Под действием заклятия он не мог контролировать свое тело и защищать поврежденные, явно сломанные ребра. Молодая женщина постучала в массивные двери и вошла внутрь, леветируя перед собой пленника. Темный Лорд восседал на троне. В зале столпилось несколько потрепанных Пожирателей, видимо участвовавших в последней схватке. Белла подошла к повелителю и, кинув парня у ног Волдеморта, склонилась в поклоне. - Мой Лорд! - Что за сюрприз ты нам принесла? – в голосе Темного Лорда звучали нотки недовольства. Волдеморт был не в духе из-за очередного провала спланированной миссии. Появление Лестрейндж с пленником немного отвлекло его от злости, направленной на соратников и отсрочило их наказание. - Это один из так называемых Мародеров, - Белла толкнула скорчившегося на полу парня носком сапога, - друг младшего Поттера. - О! Как интересно! – Темный Лорд окинул парня недобрым взглядом, - неплохой улов. Юноша, скукожившись, тихонько скулил, боясь пошевелиться и поднять на Волдеморта взгляд. - А ну, заткнись! – зло рыкнула Белла. - Хм, слабоваты пошли гриффиндорцы, - насмешливо протянул темный повелитель, - если таковы большинство выкормышей Дамблдора, то мне в пору удивляться, почему мои последователи не могут справиться с ними? – в голосе Лорда послышались угрожающие нотки. Пожиратели, присутствовавшие в комнате, резко отпрянули, но Волдеморт даже не глянул в их сторону. Он рассматривал дрожащего парня, свернувшегося клубком у его ног, затем перевел внимательный взгляд на Беллу. Та преданно заглядывала в глаза, надеясь получить одобрение своего повелителя, и Темный Лорд решил ее не разочаровывать. - Ну что ж, - задумчиво пробормотал мужчина, медленно прокручивая палочку в тонких бледных пальцах, - ты неплохо потрудилась сегодня, - обратился он к Белле чуть насмешливо, - за это я могу отдать тебе этого милого мальчика. Но я хочу, чтобы в течение трех дней он рассказал все, что знает о так называемом Отряде Дамблдора и о своих друзьях. Где бывают, с кем общаются, привычки, предпочтения. Особенно меня интересует младший Поттер и его грязнокровка. Белла с сияющими счастьем глазами низко поклонилась, целуя подол мантии господина. - Да, мой Лорд, он все расскажет, не сомневайтесь! Оглушив парня Ступефаем, она вновь подняла его в воздух и отлеветировала бесчувственное тело из зала приемов в темницу. * * * - Нет! Нет… - словно заведенная повторяла Лили, обессилено повисшая в крепкой хватке друзей, которые держали ее, не давая наделать глупостей. - Лили, малыш, что случилось? – ласково, словно у маленького ребенка, спросил Джеймс. Видя, что девушка больше не вырывается он, чуть ослабив объятия, нежно поглаживал сжатые в кулаки ладошки, чтобы хоть как-то успокоить. Затем, опустившись на колени прямо в грязь, аккуратно высвободил невесту из рук Сириуса и мягко прижал к своей груди. Сердце Джеймса разрывалось при виде слез, которые безостановочно текли по щекам Лили, смешиваясь с каплями дождя. Он не знал, как ей помочь и что вызвало такую бурную реакцию всегда неунывающей и несгибаемой подруги. Лили широко открытыми глазами смотрела на обломки башни и не замечала бегущих по лицу соленых капель. Слова Джеймса не доходили до сознания. Казалось, что она где-то далеко-далеко в своих мыслях и не слышит, что происходит вокруг. Поттер, обеспокоенный подобным состоянием невесты, встревожено переглянулся с Сириусом. - Солнышко, ну что с тобой? – мягко попытался достучаться он до девушки, находящейся в полной прострации. Наблюдая за бесполезными попытками друга, Сириус решил, что лаской в данной ситуации ничего не добьешься. Он слегка отстранил Джеймса и резко тряхнул подругу за плечи. - Лили, твою мать! – рявкнул он, - а ну, быстро прекрати истерику! Парень замахнулся, чтобы дать девушке пощечину, но его руку перехватил Поттер. - С ума сошел! – злобно зашипел Джеймс. Однако встряска подействовала на Лили лучше, чем нерешительные уговоры жениха, и она немного пришла в себя. - Там… - голос девушки сорвался на хрип, - там, в башне… мама… папа… Она с трудом выговаривала слова, с силой выдавливая их из сжавшегося от ужаса горла. Но Джеймс понял, что она хотела сказать, и в панике уставился на руины башни, возле которых уже собрались все защитники замка. - и твои… - Лили поднялась с колен и, пошатываясь, словно старуха, побрела в сторону груды камней. До Поттера не сразу дошли последние слова девушки. Когда же парень осмыслил сказанное, ужас сковал сердце, и он, с трудом поднявшись, медленно пошел следом. «Нет! Этого не может быть! Невозможно, чтобы они… там…» - думал Джеймс, приближаясь к образовавшемуся завалу. Лили уже была там. Она словно обессилив, рухнула на колени. Кончиками дрожащих пальцев прикоснулась к старинным камням, которые образовали надгробие для оставшихся под руинами родителей. - Нет, – нерешительно сказал Джеймс, подошедший следом, - я не верю! Там… там был подземный ход из замка. Может… может они успели выйти? Создавалось ощущение, что он пытается убедить себя, но Лили, услышав вопросительные интонации, подняла растерянный взгляд на жениха. Неуверенный голос Джеймса будто придал девушке сил. - Из башни вел подземный ход? – обретая вновь свою целеустремленность, спросила Лили. - Да… - выдохнул Поттер, тяжело опустившись на колени рядом с невестой. Остальные маги в молчании стояли вокруг, не решаясь подать голос. - Значит нужно раскопать завалы и убедиться, что родителям удалось спастись! – твердо сказала Лили и, поднявшись на ноги, схватила первый камень и отбросила его в сторону. Сумасшедшая надежда заставляла трепетать сердце. Лили была уверена, что расчистив завалы, она найдёт там родителей под защитным куполом. Или же еще лучше, обнаружит, что они благополучно покинули место катастрофы. Выгребая камни, она начисто забыла, что волшебница и ей достаточно сделать всего лишь несколько взмахов палочкой. Девушка со слезами на глазах, с расцарапанными руками и обломанными ногтями, разгребала обломки, надеясь на чудо. «Мы волшебники! Мы им поможем, они не умерли!» - повторяла она словно мантру, откидывая в сторону камни. Остальные маги тоже присоединились к поискам, аккуратно работая палочками, убирая в сторону горы камней и мусора, медленно расчищая площадку от обломков. Лили же так и продолжала работать руками. Физическая усталость и боль не давали ей погрузиться в пучину отчаяния и безнадежности. С каждым откинутым в сторону камнем или куском перекрытия трепетная надежда все сильнее разрасталась в груди. Ведь пока они не нашли ни чьих останков. Наконец, когда большая часть руин уже была почти разобрана, они подобрались к месту, где когда-то находился вход в подземный туннель. Джеймс работал так же сосредоточенно, как и Лили, но делал все с помощью волшебной палочки. Являясь чистокровным волшебником, он привык постоянно полагаться на магию. Иногда ему приходилось буквально отбирать у невесты тяжеленные обломки и куски укреплений, которые она норовила поднять вручную. Проход в подвал, из которого потайной туннель выводил за пределы замка, был завален огромной балкой и несколькими крупными камнями. Лили попыталась ухватить один из них руками, но Джеймс отстранил ее, помогая невесте с помощью магии. С надеждой девушка заглянула в образовавшуюся щель и тут же в ужасе отпрянула обратно. В провале, под тяжелой деревянной балкой виднелась окровавленная кисть со знакомым обручальным кольцом на безымянном пальце. Это украшение мама не снимала уже много лет. В ужасе распахнув глаза, Лили смотрела на эту кисть и не могла поверить... Собрав все мужество, она вновь подалась вперед и, смахнув слезы с глаз, дотронулась до окровавленной ладони. В последней безумной надежде она дотянулась пальцами до запястья и попыталась нащупать пульс. -Ну же... давай! Ну где же ты?! Где? Подавшийся следом за девушкой Джеймс резко отшатнулся, закрывая рот рукой. Он крепко схватил Лили за предплечье, не давая ей вырваться и натворить глупостей. Но она и не собиралась. Опустив плечи и, словно разом лишившись всех сил, она как во сне наблюдала, как из освобожденного от камней прохода маги осторожно извлекают поломанные, словно выброшенные игрушки, тела. Девушка не чувствовала ни судорожно, до боли сжимающих ее руку пальцев Джеймса, ни капель дождя, стекающих вперемешку со слезами по лицу, ни промозглого ветра, от которого не давала защиты тонкая, мокрая насквозь ритуальная мантия. Создавалось ощущение, что мир вокруг перестал существовать. Единственное, что она видела – это окровавленные и изломанные тела ее мамы, папы и родителей Джеймса, извлеченные из завала и аккуратно уложенные на созданные кем-то носилки. В гробовом молчании маги подняли их и медленно понесли в замок. Лили только и могла, что провожать печальную процессию взглядом. Неожиданно громкий всхлип и раздавшееся рядом надрывное рыдание вырвало ее из собственного горя. Обернувшись, она увидела скорчившегося на земле Джеймса. Тот сквозь пелену слез тоже неотрывно смотрел за носилками, на которые положили его мертвых родителей. Рыдания рвались из груди, и он не мог, да и не хотел сдерживать их. Неприкрытое горе Джеймса заставило девушку отрешиться от собственной боли. Ему сейчас необходима была помощь и поддержка. Она приблизилась к другу и осторожно провела рукой по его лицу, стирая слезы. Джеймс, как в последнюю надежду, вцепился в ее хрупкую ладонь. - Они мертвы, они все мертвы... – надрывно простонал парень, - а ведь им оставалось несколько ступенек… всего несколько ступенек… нет… почему так? Лили обняла жениха, желая унять его боль. Ей казалось, что горе, разделенное на двоих, намного легче выдержать, чем в одиночку. Сириус, подошел к друзьям и попытался поднять Джеймса, но тот продолжал биться в истерике, вырываясь из крепкой хватки друга. - Джеймс, друг, пойдем, - пытался уговаривать его Бродяга, голос парня дрожал от сдерживаемых слез, - там колдомедики оказывают помощь пострадавшим. Сириусу самому хотелось разрыдаться, но он сдерживался, пытаясь помочь друзьям пережить страшное горе – потерю родителей. Поттеры были для Сириуса как родные. По крайней мере, относились к нему намного лучше, чем собственная семья. Ведь его родители так и не смогли принять сына таким, какой он есть. - Джеймс, - позвала Лили, нежно гладя по голове, - пошли в замок… Здесь мы уже не нужны. Она окинула взглядом разоренный в процессе боя двор и то, что осталось от рухнувшей башни. Парень сквозь слезы посмотрел на девушку и, ничего не говоря, тяжело поднялся. Шаркая ногами, словно старик, он медленно побрел в сторону замка, не выпуская из захвата холодной ладони своей невесты. Зайдя внутрь, они тут же попали в надежные руки вызванных колдомедиков, которые помогали гостям, залечивая раны и снимая легкие проклятия. Пострадавших с тяжелыми повреждениями и попавших под темномагические проклятия аккуратно переправляли в Мунго. Молодых людей тут же высушили при помощи магии и окутали согревающими чарами. Лили помогли залечить полученные во время боя и разбора завалов ссадины и порезы. От более полного осмотра девушка отказалась, мотивируя тем, что у колдомедиков и без такой ерунды полно работы. Убитых при атаке практически не было, но пострадали в той или иной степени многие. Прибывшие на место происшествия авроры попытались прямо на ходу устроить допрос. Первым делом они захотели опросить хозяев, то есть Лили и Джеймса. Авроры выясняли, что они видели, какими заклятиями пользовались и узнали ли кого-то из нападавших. Лили отвечала сухо и отстраненно. Сил ни на что не было. Сейчас больше всего хотелось, чтобы ее оставили в покое. Единственным желанием было принять душ и уснуть с надеждой, что все произошедшее является просто страшным кошмаром. Джеймс старался держаться все время рядом, но особой помощи от него не было. Он сам нуждался в поддержке. Сириус не отходил от них, стараясь всячески помочь. Однако авроры, словно не понимая произошедшего у людей горя, никак не могли отстать от молодых людей со своими вопросами. Внутри у Лили начала подниматься ярость, готовая вот-вот прорваться наружу либо истерикой, либо потоком отборной нецензурной брани. Положение спас Дамблдор, который наконец-то присоединился к ним в кабинете, в котором обосновались авроры для опроса. Быстро выпроводив представителей правопорядка, он, выказав свои соболезнования, посоветовал жениху и невесте отправляться отдыхать. Лили в ответ слегка прищурилась, но ничего не сказав, только кивнула головой. Получив от директора по флакону снотворного и успокоительного зелья, она вывела Джеймса из кабинета. В холле по прежнему сновали люди, работали колдомедики и мелькали яркие служебные мантии авроров. - А где… - Лили беспокойно стала озираться, пытаясь понять, куда отнесли носилки с останками родителей. - Не переживай, - Дамблдор понял, что беспокоит девушку, - их пока готовят к погребению. Я поручил Минерве лично проследить, чтобы все было сделано как положено. Лили кивнула. Больше ее ничего не интересовало. Взяв Джеймса за руку, она пошла вверх по лестнице. Чем выше они поднимались, тем тише и безлюдней становилось вокруг. Все, в том числе и домовики, собрались внизу, помогая исправлять урон, нанесенный Пожирателями. Верхние этажи будто вымерли. Абсолютная тишина вокруг навевала страх и непонятные мысли о том, что со смертью хозяев умер и сам дух этого замка. Чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных дум и заглушить боль потери, которая терзала душу, Лили обратилась к Джеймсу. - А ты видел, когда появился Дамблдор? - Нет, - безразлично промолвил в ответ парень. - В начале боя его точно не было, - задумчиво пробормотала девушка, - да и выглядит он слишком свеженьким по сравнению с остальными… - Лили, - голос Джеймса на истерических нотах взвился под своды замка, - как ты можешь сейчас думать о Дамблдоре?! Они погибли! Понимаешь, погибли! Наши родители… - уже тише добавил парень. Вырвавшись от Лили он, пошатываясь, сделал пару шагов к стене. Устало привалившись к ней спиной, сполз на пол, прижав колени к груди и закрыв глаза. - Я знаю! – рявкнула в ответ Лили, - а что ты хочешь, чтобы я выла, как раненая волчица и рвала на себе волосы? Или ты думаешь, я не скорблю о них? У нас с тобой одна беда на двоих. Мы оба потеряли родителей и остались совсем одни! Именно поэтому мы должны взять себя в руки и двигаться дальше, а не размазывать сопли, рыдая и жалуясь на несправедливость судьбы! Или ты думаешь, что я скорблю меньше твоего? Но если сейчас погрузиться в отчаяние с головой, кому от этого станет легче? Нам еще нужно организовать похороны. Это последний долг, который мы можем отдать родным. И для этого нужно собраться с силами, а не прятать голову в песок, увязнув в своем отчаянии! Лили подошла и присела на корточки рядом с Джеймсом. Парень поднял голову, вглядываясь в перепачканное и бледное лицо невесты. - Да, - тихо прошептал он, - ты права во всем. Но как же это тяжело… - Тяжело, милый, - ласково потрепала она его по волосам, - но у тебя есть я и наши друзья. И мы должны преодолеть это вместе! Джеймс глубоко вздохнул, взял хрупкую девичью ладошку и нежно поцеловал тонкие бледные пальчики. - Да, Лили, ты права, у меня осталась ты. И вместе мы справимся. Девушка поднялась, потянув за собой Джеймса. - Давай, поднимайся! Нужно привести себя в порядок и хоть немного поспать. Парень покорно встал и пошел за невестой, больше не говоря ни слова. * * * Подготовка к похоронам и сами похороны прошли для Лили словно в тумане. Она решала кучу организационных вопросов, двигаясь на автомате. Миссис МакГонаглл, по настоянию Дамблдора, неоднократно предлагала свою помощь, но Лили категорически воспротивилась. Она твердо заявила, что должна сделать все сама. Составив список неотложных дел, педантично выполняла каждый пункт, чтобы только не отвлекаться на тягостные мысли. Джеймс пытался помогать ей по мере сил, но и сам был занят подготовкой к похоронам собственных родных. Лили старалась загрузить себя так, чтобы, набегавшись за день, засыпать, едва коснувшись головой подушки. Физическое изнеможение притупляло чувства. Но по ночам тревожные сны все равно одолевали ее. Однако это были не кошмары. Ей постоянно снились мама и папа. Они приходили утешать ее, ласково улыбаясь и даря свою поддержку. Возможно, именно эти сновидения помогали ей смириться со своей утратой. Джеймс предложил похоронить родных в одном месте, а именно в фамильном склепе Поттер-холла. Но Лили воспротивилась. Ведь у нее была сестра маггла, которая тоже имела право посещать могилы родителей. Закрытый Поттер-холл Петуния просто никогда бы не нашла. Сопровождать же сестру каждый раз Лили не собиралась. К тому же, после безобразной сцены, которую устроила ей Петуния, узнав о трагедии, девушка вообще зареклась появляться на пороге ее дома. Сестрица обвиняла Лили в произошедшем. Кричала, что в жизни больше не хочет видеть и иметь что-либо общее с этой уродкой и ее мерзким окружением. Джеймс и Сириус, пришедшие вместе с подругой в качестве моральной поддержки, были в шоке от всего того яда, который вылился на голову несчастной девушки изо рта собственной сестры. Не став задерживаться в столь негостеприимном доме, они сообщили дату похорон и постарались покинуть его как можно скорее. Похороны четы Эванс были скромны по меркам магической элиты, но Лили это не мешало. Родителей она похоронила на старом Лондонском кладбище, на семейном участке, который когда - то прикупил её прадед. Людей собралось немало. У Эвансов было много друзей и знакомых, которые пришли выразить свои соболезнования, удивленные и шокированные их смертью. Официальной версией произошедшего была объявлена автокатастрофа. Маги из Отряда Дамблдора под чарами невидимости охраняли девушку во время церемонии, во избежание новых нападений Пожирателей. Джеймс, представленный официальным женихом Лили, постоянно был рядом. Петуния устроила показательную истерику, и Вернон был вынужден увести жену домой. Похороны четы Поттеров были не столь многолюдны. У них был личный семейный склеп, где Джеймс оставил своих родителей. Многие маги, после столь масштабной операции Пожирателей, просто боялись посещать массовые сборища. На похоронах Поттеров собрались только члены Отряда Дамблдора. В воздухе витало напряжение. Все словно ждали очередного нападения, поэтому церемония прошла быстро и скомкано. Лили не хотела возвращаться домой, там все напоминало о маме и папе. Она попросила разрешения у Джеймса остаться в той же комнате, в которой жила до помолвки. Парень с радостью согласился. Продать родительский дом без согласия сестры Лили тоже не могла. Стиснув зубы, ей все-таки пришлось вновь встречаться Петуньей, чтобы уладить этот вопрос. Но та вновь наорала на Лили, обвиняя её во всех грехах, повторив еще раз, что больше не хочет о ней ни слышать, ни вспоминать. Обозвав Лили необразованной дурой, раз та не знает, что такие вопросы решаются через адвокатов. А чек с половиной суммы от продажи дома она желает видеть только через поверенного семьи Эвансов. После этих слов Лили, посоветовавшись с Джеймсом, решила выставить недвижимость на продажу. После похорон Джеймс хотел заняться ремонтом башни, но навалившиеся дела, связанные с принятием наследства и управлением капиталов Поттеров, не оставляли времени на осуществление этих планов. Дамблдор неоднократно выказывал озабоченность поврежденным магическим куполом вокруг поместья. Директор убедил молодых людей укрыться в месте более надежном, чем замок, уже однажды атакованный Пожирателями. Поддавшись увещеваниям и уговорам старого мага Лили и Джеймс, собрав вещи, переселились в домик в Годриковой Лощине, уже давно купленный Поттерами для непредвиденных случаев. Лили, непривыкшая жить в огромных замках, с удовольствием согласилась переехать, вняв просьбам директора. Да и с позиции безопасности, маленький и неприметный домик, ей казался более надежным, чем полуразрушенный Поттер-холл с нарушенными защитными чарами. Аппарировав в Годрикову Лощину, Джеймс провел Лили через несколько улиц и подвел к какому-то пустырю. Парень начертил в воздухе руну, и перед ними появился забор с кованной металлической калиткой. Джеймс коснулся ограждения рукой, и дверь открылась, словно приглашая внутрь. Их взглядам предстал небольшой двухэтажный коттедж. Он был неплохо защищен всевозможными чарами и артефактами. - Про это убежище никто не знает, - пояснил Джеймс невесте, приглашая ее зайти внутрь, - здесь даже наши домовые эльфы ни разу не были. Поэтому, боюсь, нам все придется делать самостоятельно. Лили слабо улыбнулась. - Неужели ты думаешь, что я без эльфов не сумею справиться с домашним хозяйством? Да у нас их отродясь не было. Не забывай, Джейми, я магглорожденная, - девушка прошлась по коридору и зашла в гостиную, - да это и к лучшему, что про дом никто не знает. Меньше вероятность встретить нежданных гостей. Лили осмотрелась по сторонам. Все, что она увидела, не могло не радовать. Домик был достаточно уютный. Сразу чувствовался изысканный вкус аристократов, но без излишней помпезности, свойственной огромному Поттер-холлу. Здесь девушка чувствовала себя намного свободнее, чем в старинном замке Поттеров. Пройдясь по дому, она заняла одну из свободных спален и спустилась, чтобы приготовить ужин. * * * Питер очнулся в сыром и темном помещении. Все тело ломило, в горле пересохло и жутко драло, словно он долго кричал. Окружающий воздух был наполнен запахом испражнений. Боль накатывала волнами, и создавалось ощущение, что нет ни одного участка организма, в котором она не пустила бы свои щупальца. Казалось, что он превратился в один сплошной сгусток боли, вплоть до кончиков коротких волос. Постепенно стали восстанавливаться чувства, и Питер понял, что ужасная вонь, которая пропитала окружающее пространство, исходит от него. Зрение прояснилось и глаза, привыкшие к темноте, безошибочно обнаружили дверь с полоской света просачивающейся в щель снизу. Вслед за чувствами начали возвращаться и воспоминания. Питер содрогнулся от ужаса, причинив себе этим еще больше боли. Вспомнилось нападение Пожирателей во время помолвки Джеймса и Лили в Поттер-холле. Кипящий вокруг бой и его похищение сумасшедшей Беллатрисой Блэк, вернее, как выяснилось позже, уже Лестрейндж. Еще более-менее отчетливой была память о том, как он попал в замок к Волдеморту, а потом картинки становились отрывочными и размытыми. Бесконечные Круцио, с удовольствием используемые его мучительницей, окончательно сломили и так не отличавшегося твердостью духа парня. Белла, получавшая удовольствие от пыток, не гнушалась того, чтобы поработать руками, и истязала его не только при помощи магии. В дело шли и розги, и хлыст, и длинная плеть с металлическим наконечником. Парень не понимал, откуда в такой хрупкой на вид молодой женщине, может быть столько жестокости и силы. Он никогда не умел терпеть боль, не отличался храбростью и самоотверженностью своих друзей. Вероятно, Сириус держался бы более достойно и смеялся бы в лицо своей полоумной сестрице. Эта мысль вызвала неясное раздражение, странную злость и толику зависти. Каждая порция боли заставляла его ползать на коленях у ног своей мучительницы и просить пощады. Он молил ее остановиться, обещал рассказать все, что знает, лишь бы прекратились эти чудовищные пытки. А Беллу, похоже, только распаляли его слезы и мольбы, и она бесилась еще больше. Наконец, спустя некоторое время, тюремщица смилостивилась над ним и оставила одного, сказав, что в следующий раз придет за сведениями. И Питер клятвенно обещал рассказать ей все, что знает. Более того, после очередного Круцио, со слезами облегчения согласился принять от нее рабскую метку. Он не знал, сколько так пролежал в темноте, мучимый болью. Наконец за дверью раздались шаги, и полоска света в щели стала ярче. Звякнули ключи, раздался щелчок замка, и дверь отворилась с противным скрипом. На пороге прекрасная, словно амазонка и злобная, словно гарпия, стояла Беллатриса. - Ну что, мой крысеныш пришел в себя? – издевательски просюсюкала она. - Да, моя госпожа, - попытался ответить Питер, но из горла, сорванного криком, раздался лишь какой-то сдавленный хрип. - Похоже, я слегка перестаралась, - задумчиво окинув взглядом пленника, проговорила женщина. – Значит, будем тебя лечить. Иначе, зачем мне раб, не приносящий пользы. Покинув темницу на некоторое время, Белла вновь вернулась с сундучком, полным всевозможных зелий. Прежде чем приступить к лечению она, брезгливо сморщив тонкий аристократический носик, с помощью заклинания уничтожила на парне грязную, смердящую одежду, обдав его мощной струей воды. Накинув старое покрывало, Белла стала методично вливать пленнику в рот какие-то зелья. Тот же почувствовав, что боль отступает, готов был целовать молодой женщине руки. Напоив всевозможными снадобьями, она направила палочку на шею парня и прошептала какое-то заклинание. Кожу обожгло болью, Питер закричал, из глаз вновь потекли слезы. - Уже все, мой хороший, - ласково проворковала Белла, проводя тонкими пальчиками по месту, которое еще несколько секунд назад горело огнем, - с этого момента ты мой раб. И будешь выполнять все, что прикажу тебе я или мой повелитель. Ласковые нотки в ее голосе пугали парня гораздо больше, чем открытая агрессия. - Что ты молчишь! – неожиданно рявкнула она, - ты понял, что я сказала? - Да, госпожа, - Питер поспешно закивал головой, боясь своим промедлением вызвать новую волну пыток. - С такими пленниками, как ты, совершенно не интересно, - капризно топнув ножкой, возмутилась Беллатриса, - я даже войти во вкус не успела, а ты уже сдался и на все готов. Она недовольно хмыкнула и кинула парню одежду. - Одевайся, и пойдем. У Темного Лорда есть к тебе масса вопросов. Питер только согласно кивнул. Оделся как можно скорее, нервно косясь на прислонившуюся к косяку женщину. - Готов? – спросила она и, увидев утвердительный кивок, поманила за собой. Переступая порог своей темницы, парень знал, что становится предателем, но был готов на все, чтобы ужас, пережитый в этом подземелье, никогда больше не повторился.