Котёнок Пустоши или почему нельзя вызывать Тёмное Братство на дом

Кошмары продолжали преследовать меня, а зелья Бабетты лишь снимали лунатизм (ибо, опыт показал, что он опаснее, чем сновидения), парализуя моё тело на время сна. В своих снах я ещё никогда не чувствовала себя столь беспомощно. Я была всего лишь наблюдателем того, как из раза в раз люди, почившие жизнь по моей вине, шепчутся, зазывают меня к себе, перед тем, как в нос не ударяет терпкий запах крови, меня не окутывает чёрная, липкая, словно смола жидкость. Конечно, бывало, что женский мелодичный голос спасал меня в последний момент, успокаивая и высвобождая из плена смолы. Усталость не отпускала меня, и все подмечали мою вялость, апатию и истощение. Но ни Габри, ни Бетт, не давали мне снотворного, чтобы перекрывать кошмары, ссылаясь на побочные эффекты от совмещения «препаратов». У меня больше не было сил терпеть эти кошмары сравнимые с муками. И я пошла на отчаянный шаг. "Я нарушила догмат", - промелькнуло в моей голове. Но нет, не совсем. Мне показалась, что в сумке у К'севу может быть снотворное. Он всё-таки профессионал, а так устала, что не хочу страдать от кошмаров, и усыпляющее средство мне просто необходимо. И покопавшись, нашла там мелкий пузырёк с искомым содержимым. Но, для начала, мне стоило подкрепиться, не засыпать же мёртвым сном на пустой желудок. Спустившись в обеденный зал, невозможно было не обратить внимания на Назира, тот подобно стражу сидел и наблюдал за происходящим вокруг. Я окинула взглядом стол, и мне приглянулся сладкий рулет, что находился прямо в центре стола. Предмет шуток на все случаи жизни, о которой жужжит каждый, кто хотел бы попасть в этот мир. Мне показался такой расклад крайне ироничным, и поэтому я не могла позволить оставить рулет нетронутым. Когда я взяла тарелку с рулетом, редгард пробурчал что-то похожее: "Не слишком ли рано перекусить решила?", но я пропустила всё мимо ушей, ибо всматривалась в маленькую склянку с таинственной жидкостью, что я стянула у К'севу, мне захотелось убедиться, что это не яд, с трудом выковыряв пробку, я понюхала содержимое (уроки от Бетт не прошли даром), и убедилась в правильности предположения. И нужно было быть мной, чтобы поставить открытую склянку с едой. Это равносильно тому, чтобы лично вылить содержимое в пищу. Ну, ладно, я слегка забегаю вперёд. - Клубок, не могла бы мне помочь? - Поинтересовалась Бетт, я развернулась к ней, локтем задела пузырёк, от чего жидкость оказалось в тарелке со сладким рулетом. - Покормишь паучка? - Угусь, - вяло отозвалась я, ибо всей душой не люблю членистоногих питомцев, что мне по колено. Без всяких сомнений я откусила от рулета приличный кусок, взяла ведёрко с требухой, и медленно поплелась к пауку, любимому животному, после оборотня, конечно. Но ноги меня не удержали, дошла до лестницы, только ступила на первую ступень, как поскользила вниз с этим треклятущем ведром наперевес, умудрилась запутаться в своих ногах (про хвост вообще говорить не стоит), и упасть. Я отчётливо услышала хихиканье Бетт и Назира, вот мне и благодарность за альтруистические побуждения. К счастью, приземлилась вполне терпимо, мордой в пол. Содержимое ведра оказалось повсюду, знатно измазавшись внутренностями, я успела подумать лишь о вони, как тут в силу вступило зелье. Я очухалась, когда меня чьи-то цепкие лапки что-то хватали с моей одежды, и что-то клацало прямо надо мной. Когда ко мне вернулась чёткость восприятия, я увидела перед собой пучок черных глаз. Я замерла, замер и обладатель мохнатого тельца. Сердце едва не разорвало мне грудь, и под действием страха я сорвалась с места, скользя по поверхности, я неслась на выход, снося всё, что встречалось на пути. Проносясь мимо прудика Братства, я в очередной раз поскользнулась и в замечательном завершении дня, я искупались в ледяной водичке (прудик-то глубже, чем может показаться на первый взгляд). А благодаря моему особому навыку: "плавать топориком", аргонианину пришлось идти на спасение утопающему. В благодарность за самоотверженность, я пинала, кричала и своими барахтаньями усердно старалась утопить Визару. И, несмотря на все мои усилия, меня спасли, и, только оказавшись на твердой земле (пусть и опять мордой в пол), я отключилась.        Темно, холодно, меня пробирает дрожь, я тихо наиграно хнычу.. Нет, я не боюсь, я же работаю под прикрытием, К'севу рядом. Нет ничего необычного в том, что с ролью приманки я справляюсь лучше всего, напарник же взял на себя грязную работу. Где-то левее меня раздался шорох, краем глаза я приметила ноги мужчины в кожаных сапогах. Но я не должна поднимать глаз раньше времени, но любопытство сгубило не одну кошку. - Ой, кто это у нас? – Имперец или норд, осветил меня факелом. - О, не плачь, слезы не идут тебе. Я грустно исподлобья посмотрела на человека, лапкой утёрла слезу и измождённым голосом произнесла: - Вы же позаботитесь о Нэре? - Конечно, малышка, - едва скрывая улыбку и выдавливая из себя максимально возможное сочувствие, ответил человек. – Но для этого тебе следует пойти со мной. Он протянул руку желая проводить меня до лагеря за ручку, я шмыгнула носом и приняла такой жест. Я действовала так, как учила меня Бетт, всего два шага: втереться в доверие и нанести неожиданный удар. Подло, но эффективно. Озаряя едва заметную тропку факелом, он вёл меня всё глубже во тьму. И когда меж ветвей рощи начало виднеться что-то рыжее, ещё живой человек крикнул: - Эй, ребят, я тут кое-кого нашёл! – Моё нутро вопило об опасности, возможно, дело было в улыбке, которую он уже не скрывал. Я услышала шум, какой-то гул и несколько мужских голосов. Но как только мужчина в моём сопровождении зашёл в лагерь всё вмиг затихло. Вокруг костра расположились три брезентовые палатки. Тишина стояла почти минуту, и в ней был слышен едва ли не каждый сторонний звук: ветра завывание и костра треск. Они оценивали меня как угрозу, я же делала ровно тоже самое. Поняв, что молчанка не приведёт ни к чему хорошему, мужчина, что привёл меня начал говорить: - Я встретил её… - Он хотел договорить, но я перебила его. - Этот человек обещал позаботиться о Нэре. Нэре потерялась. Она была с караваном, а когда недалеко отошла, потерялась. – Я кратко изложила историю своего здесь появления. Мужчины в одинаковых кожаных доспехах переглянулись, с помощью кивков всех видов провели голосование и сошлись на мнение, что меня можно придержать у себя. Меня накормили супом и стали расспрашивать о детстве, прошлом и горе тому подобных вещей, чтобы проверить меня на вшивость, кое-где мне приходилось строить грустную мину для достоверности. Они выискивали не состыковки в моей биографии. И когда у них вопросов не осталось ко мне, тогда начала задавать их я. Всего в лагере было пять мужчин, один всегда бродил в окрестностях, подмечая опасности для лагеря. Они утверждали то, что охотятся на крупного кабана, что забрёл сюда в поисках еды. Возможно, они не врали, но мне казалось, что они определённо что-то скрывают. Из «болтливых» было всего, но каждое слово из них приходилось выдавливать силой. У меня возникла идея: отравить еду, но за моими руками слишком внимательно следили, чтобы допустить подобную оплошность. Я решила сыграть в маленького котёнка, посему зевнула и сообщила о своей усталости. Практически сразу меня отвели в небольшую палатку, тонкий рыжий луч света попадал прямо на спальный мешок. Я легла на дурно пахнущий спальник, и прикрыла глаза. Я размышляла, строила план действий на случай, если К’севу бросил меня. Одно я могла сказать точно: эти ребята дезертиры. Их осторожность, выдержка, поведение и вагон с тележкой мелких деталей, что выдавали их с головой. Не моё дело знать о том, кто их заказал, но у них более чем достаточно причин для недоверия ко мне. - Как думаете, Нэре спит? – в полголоса спросил один из мужчин. - Она выглядела уставшей, - произнёс второй, - так что должна была сразу заснуть. Мужчины старались не тревожить мой «сон» обсуждая проблему. Они не знали, что делать со мной. Бросить меня не позволяло благородство, а страх перед кем-то вынуждал признать тот факт, что отвести меня к каравану не могут. Они попали в замкнутый круг обсуждений теорий и догадок. Кое-кто выдвигал свои предположения на мой счёт, мол, я шпион, подосланный убийца, и этот параноик был прав. В один момент луч света исчез, осталась лишь тьма. Мужчины сразу же навострились, засуетились, при этом стараясь не шуметь. Я приняла сидячее положение и выглядывала из узкой щели на творящийся кипишь. Один мужчина, что по особому не доверял мне, старался разжечь пламя, но безуспешно, будто кто-то ему мешал. В лагере появился кто-то ещё, он быстро и тихо перемещался, и я едва поспевала следить за его перемещениями. Я знала, что это К’севу. Он быстро и плавно выводил противников из строя, и в этой кромешной тьме, никто не успевал попросту реагировать, как получал удар в грудь. И до того, как тело упадёт, он подхватывал его и оттаскивал в сторону. Параноик оказался сообразительнее прочих, поэтому успел, ценой своих товарищей, взять меня в плен. Подставив кринок к моему горлу. - Ещё шаг и я пущу этому котёнку кровь. – Смотря в сторону моего напарника, уверенно произнёс мужчина. У Брата лишь дёрнулся один глаз, а параноик, крепко схвативший меня за руку, то и дело резко дёргался, не давая приблизиться К’севу. Большой котик метнул пару кинжалов, но они пролетели мимо противника (каким-то чудом его резкие развороты спасли ему жизнь). - Спасение утопающих, дело рук самих утопающих, - спокойно в полголоса произнёс кот, развернулся и, как ни в чем не бывало, ушёл. Быстро собрав мозги в кучу, я набросала план действий. И первым делом, мне нужно было вырваться из крепкой хватки: - Дяденька, отпустите меня, пожалуйста, - жалобно произнесла я. Мужчина в замешательстве перевёл на меня взгляд и на доли секунд замер. Это был мой шанс. Я что есть мочи врезала локтем свободной руки в живот противника. Он выпустил меня из своей хватки, и я, поднырнув в образовавшийся проем, побежала за ближайшее укрытие, коим оказалась палатка. К’севу медлил, что меня сильно насторожило, и только в этот момент до меня дошёл весь смысл сказанного Братом. Как говориться, либо я, ибо ОН. Ради собственной шкуры, мне было необходимо убить человека. Звучит не так уж и сложно, верно? Бесспорно в темноте у каджитов огромное преимущество, но мне просто необходимо было прикончить врага в один удар, иначе, ошибка мне будет стоить жизни. Поэтому, пока противник, вглядываясь в окружающую среду, пытался отыскать грозу, я сконцентрировалась на чтении заклинания. Я сразу отмела всё связанное с огнём и предпочла создать сосульку. И вот практически создав прочную сосульку, я сдерживала атаку, прицеливаясь в грудь параноика. Рука начала мёрзнуть и коченеть, магия едва не вышла из-под контроля, когда враг повернулся в удобное положение, и я направила свои силы на него. Созданная мою сосулька, пробила его кожаный доспех и впилась прямо в центр груди. Почти сразу же мужчина захрипел, выпустил клинок из рук, скорчился от боли, припал на колени, но умирать не собирался. Запах крови пробудил мои инстинкты, и они велели добить его, пока он уязвим. Я выбежала из укрытия, и нацелилась на захват клинка, с оружием в руках я предстала пред беспомощным врагом. Он хрипло и тяжело дышал, склонив голову и признавая своё поражение. Вознеся клинок над головой врага, вонзила его под прямым углом между лопаткой и ключицей. Мой враг больше не дышал, он повалился на бок, а я уловила ощущение уходящей жизни. «Обернись!» - Крикнули инстинкты, заставив меня обернуться и приготовиться к ближнему бою. - Тсс, К'севу предупреждал, чтобы котёнок не убежал и затаился. – Процедил сквозь зубы кот. - Прости, - промямлила я, почувствовав свою вину. - Сейчас же уходим! – К’севу схватил меня за обможенную руку, и потянул за собой. Я дёрнулась, взвизгнула и вырывалась из хватки. Без лишних слов, Братец достал какое-то зелье и протянул мне. Зелье отчётливо отдавало запахом можжевельника, осушив содержимое через короткое время, я ощутила облегчение. Братец почувствовал это и повторил: - Уходим. Этот холод, звучавший в его словах, пугал похуже кошмаров, инстинктивно я боялась его. И чем больше я думала о вещах, связанных с ним, тем страшнее мне было рядом с ним. Но, тем не менее, я не могла сбежать от Братца-каджита. Я резко приподнялась в кровати, замерла в сидячем положении и прислушалась к сердцу. Оно колотило, как бешеное. Осознание безопасности и того, что я нахожусь в Убежище, пришло практически сразу. А закипающая голова буквально вынудила меня зарыться ладонью в свои же волосы. Они были мокрыми, и в нос ударил неприятный запах. И его источником была я. Как говорит мне часто Астрид, я как всегда в своём репертуаре. - О, просснулассь? – прошипел тёмный ящер. - Я не сслышшу от тебя сслов благодарноссти. - Спасибо, аргониаша, выручил Сестру. - Сонно проговорила я, ещё не отойдя от снотворного. - Не наззывай меня "аргониашшей"! – Визаре не нравилось моё не серьёзное отношение к нему. - Ок, не буду, аргониаша, - на последнем слове я сделала особое ударение, дабы ещё сильнее побесить союзника. Аргонианец прошипел что-то нечленнораздельное и ушёл куда подальше. Запах подождёт, сейчас я была полностью заинтересована в снотворном. И достать я могла скляночку с этой жидкостью только у Бабетты. - Так зачем тебе снотворное? - Второй раз спросила Бетт, после того, как я промямлила ей свою просьбу с объяснениями. - Ну, Клубок.. – Вновь запнулась я, не желая повторять просьбу. - Просто дай Это! Потребовала я и попыталась выхватить из рук вампирки склянку, которой Бабетта дразнила меня. Но не-детя проворнее меня, так что попытки остались лишь ими. - Не могу этого допустить, пока ты не расскажешь об истинных намереньях. – С лёгкой усмешкой на губах произнесла Бетт. Мне пришлось признать превосходство бретонки-вампира и рассказать ей. - Эта спёрла одну такую склянку у К'севу, и, в общем, хочет её вернуть. - Ну, немного соврала, немного сказала правды, а Бетт вглядывалась в моё лицо. _ Мне интересно, о чем ты думала, когда украла снотворное. Неужели хотела смешать препараты? – С прищуром посмотрела девчонка на меня. - Клубок просто не могла дальше терпеть эти кошмары, она была готова принять все последствия своего выбора. - Хорошо, это твой выбор. Бери. Но не смей потом пожалеть о содеянном, - Холодно сказала Бабетта, протянув ко мне склянку. Я выхватила зелье из рук и, не скрывая своей радости закружилась, и вприпрыжку отправилась к койкам. Положив склянку на тумбочку возле парализатора, я плюхнулась в кровать и немного замечталась. От хорошего настроения я хотела побесить всех, заставить встряхнуться и отвлечься от рутинных дел. Да я чёртов мазохист! И я прекрасно понимала, на что обрекаю себя, но а пока я прикрыла глаза поддаваясь мечтаниям. В голове вырисовывалась чёткая картина: я пью снотворное, а после залезаю на полки шкафа, что у входа Убежища. Скидывая всё, что мешает моему благоустройству, укладываюсь максимально удобно, одну лапу положила себе под голову, другую свесила вниз вместе с хвостом, дабы меня заметили максимально быстро. А после представила, как дёргается глаз главы: - Ты-ты.. – Нервно сдерживая злость меж зубов говорила Астрид. - Ты не только не помогаешь Братству, но и доставляешь мне кучу хлопот! Да, так бы она и сказала, сотвори я это на самом деле. Удовлетворившись представлением своего воображения, я осушила две склянки с веществами и завернулась в одеялко.