Предатель крови

Хлопок аппарации послужил причиной того, что с крыши здания скатился снег, и попал прямо за шиворот двум магам, одетым с простые, но дорогие мантии. Оба беззаботно рассмеялись, принялись отряхивать друг друга, потом, снова рассмеявшись, очистили и высушили мантии с помощью магии. Высокий, длинноволосый блондин открыл перед своим спутником дверь: — После вас, милорд. Его спутник, красивый брюнет лет тридцати-тридцати пяти хмыкнул. — Благодарю, Абраксас. — Рад приветствовать вас на британской земле после долгого отсутствия. Добро пожаловать в наше детище, выпестованное в ваше отсутствие: клуб «Вальпургиевы Рыцари». Занимает целых три этажа, каждый из которых — ода роскоши в классическом понимании — то есть неподвластной времени. Само собой — отменная кухня и редкие вина по разумным ценам. Для того чтобы иметь удовольствие провести здесь вечер, не обязательно быть членом клуба. Достаточно, чтобы кто-то из членов клуба был в ваших друзьях. Например, ваш покорный слуга. Они прошли внутрь, ступили на сверкающий наборный паркет из ценных пород дерева, Абраксас тут же взглянул в висевшее на стене немагическое зеркало. Его спутник прошел дальше, к открывшимся при его приближении высоким дверям. — Клуб как клуб, — заметил он, кивая на витражное окно, украшенное лениво ползущими змеями. — Один из тех, которыми так знаменита старая добрая Англия… Абраксас улыбнулся: — Как говорится, нет ничего такого, что не могло бы быть решено в течение часа за бокалом шерри в джентльменском клубе… — Любопытно посмотреть на ваш устав… Полукровок сюда пускают? — Сюда пускают тех, кто отдает свое сердце и душу магии. Статус крови и прочее здесь не имеет значения. — Хорошо. Абраксас кивнул, широким жестом указал на дверь. — Пройдемте в библиотеку, милорд, я хотел бы вам кое-кого представить. — После ужина, Абраксас. Я положительно, слишком голоден сейчас. Старый бородач вымотал мне все нервы, и все же я надеюсь, что получу место в Хогвартсе, иначе, клянусь, прокляну эту должность! — Зачем она вам, милорд? Ни почета, как такового, ни… Его собеседник остановился, обернулся, быстро сказал: — Там будущее, Абраксас. Дети — наше будущее. К тому же, — он вскинул голову и улыбка скользнула по красиво очерченным губам. — Хогвартс мой дом, другого у меня нет. Оба мага отдали должное ужину, и приятной беседе. Их обслуживали молодые маги, и собеседник Абраксаса обратил на это внимание. — Эти юноши и девушки — стипендиаты одного фонда, все маглорожденные, решившие прочно закрепится в магическом мире. Им нужна помощь не столько деньгами — у многих вполне состоятельные семьи… Им нужны знания о нашем мире, понимание его устройства. Пообтешутся, подрастут, и сядут с нами у камелька. Его собеседник улыбнулся. — В юности мне бы такой клуб не помешал… Меньше бы наломал дров. Абраксас тактично промолчал. Позже они перешли в библиотеку, сели в дальнем углу, скрытые стеллажом, и заглушающими чарами. — Я хотел бы представить вам одного юношу, чистокровного, правильно воспитанного, и попавшего в затруднительную ситуацию, — сказал Абраксас, наблюдая за тем, как его собеседник листает взятую с полки книгу. — Что же это за затруднительное положение? — Дело в том, что он — предатель крови. — Предатель крови? Любопытно, что вы вступаетесь за него, Абраксас. — Дело в том, милорд, что он оттянул клеймо на себя, очищая этим свой род, точнее то, что от него осталось — двух младших сестер и брата. Он пошел по пути очищения, и две из трех ступеней вполне одолел. Это мой племянник, Эжен Дарнье. Этот клуб — его детище. Абраксас сел ближе к собеседнику, сказал, понизив голос: — Ему только исполнилось семнадцать, когда клеймо проявило себя. Филипп, мой кузен, он… был страшно ревнив, и эта ревность погубила его. Не знаю, кто возвел напраслину на Нинель, его супругу, но… Он убил ее. А вместе с ней — нерожденного еще ребенка. — Магия не прощает детоубийства. — Он должен был, проведа нужные ритуалы, покончить с собой. Но не сумел. Его старший сын, Эжен стал следующей жертвой клейма. И смог остановить дальнейшее падение. Завтра Николасу, его брату исполнится семнадцать, и если все пройдет гладко, то новый глава рода будет перед магией чист. И тогда перед Эженом будет два пути — отречься от рода, стать обычным, ничем не примечательным магом, я найду ему теплое местечко, да хоть тут, управляющим клуба, где его знают и уважают. Либо продолжить свое служение магии. Второй путь почетней и труднее, первый — проще и спокойней, и он этот покой заслужил. — Да, я знаю эти ритуалы. Три года в магическом мире, на самом его дне, презираемый всеми. Нельзя ни колдовать, ни работать, ни воровать. Абраксас кивнул. — Он испортил себе желудок, и выглядит старше своих лет. Это, впрочем, неважно… Важно то, что он собирается делать со своей жизнью. — Добрый вечер, дядя Абраксас, сэр… — услышали они голос незаметно подошедшего к ним молодого мага. Собеседник Абраксаса поднял голову и вздрогнул, встречаясь взглядом со светлыми глазами, и поднялся. Подошедший к ним маг казался в полутьме совсем юным, стоял прямо, не шевелясь, и почти не дыша. Он не понурил головы, но и не задрал подбородка, оставаясь при все кротости полон гордости и чувсива собственного достоинства, облаченный в простую, темно-серую мантию, без каких-либо украшений. — Вы, пример для любого чистокровного мага, мсье Дарнье. — Благодарю, сэр… я делаю то, что считаю должен делать. — Прошу прощения, я не представился: Томас Риддл, ходят слухи, что наследник Слизерина. Улыбка скользнула по бледным узким губам. — Есть те, кто вас не знают, милорд? Тот лишь пожал плечами, и будто бы устыдился на мгновение такого плебейского жеста. — Возможно скоро это изменится. Вы мне поможете в этом? — Если предатель крови может быть полезен лорду Волдеморту… Томас Риддл протянул ему руку. — Ничего не могу сказать насчет предателей крови, а вы — можете.