Компромисс

      Дни, проведенные во дворце, казались Леви все интереснее и непринужденнее. Она словно чувствовала, что это ее второй дом. Что здесь, за крепкими стенами громоздкой постройки, она в безопасности и что нет такой вещи, что могла бы потревожить ее покой. Однако так было ровно до Дня Осеннего Равноденствия, что в Магнолии считался особым праздником.       Девочка бежала во дворец счастливая — она нашла редкие цветы, из которых в древние времена маги делали защитные снадобья. Со временем спрос на растения упал, места их цветения сократились, а вскоре и вообще пропали с карт травников. Веря в различного рода символику, МакГарден считала, что данные цветы принесут ее друзьям счастье. Поэтому она встала пораньше утром и отправилась на их поиски, попутно вплетая находки в венки. Ее не огорчали ни тучи, что сгустились темными клубами по всему небу, а в особенности над королевским пристанищем, ни смутное чувство тревоги, что она запрятала поглубже, будучи прирожденной оптимисткой.       Первым делом девочка побежала в личные покои принца, планируя найти там заодно и Макса, ведь в последнее время мальчики были неразлучны. Однако увиденное повергло ее в некий шок. Вбежав без стука в светлую комнату, девочка увидела сидящего на краю кровати Гажила, что ссутулился и поник, опустив голову. Он смотрел в пол, притом таким ненавистным взглядом, будто тот виноват во всех бедах человечества. Тяжелая атмосфера, царящая в комнате, заставила Леви невольно поежиться и покрыться мурашками. — Гажил… — маленькая девочка еле слышно пропищала эти слова, однако для тонкого слуха принца этого хватило. Он невидящим взглядом посмотрел в сторону синевласки и на миг в его глазах промелькнула ни с чем не сравнимая боль, которую прочувствовала даже волшебница. — Леви… — Гажил постарался сделать взгляд менее задумчивым и отчужденным, однако даже нотки былой игривости и веселья в нем не находилось. — Не думал, что ты придешь так рано… — Что-то случилось? Ты не рад меня видеть? — девочка присела на край кровати. Даже если бы он ее ненавидел, она бы ни за что не ушла. По крайней мере пока не оказала бы ему какую-либо помощь. Даже если ей самой от этого стало бы больно или грустно. — Я… — принц замялся. — Нет, я очень рад тебя видеть. Просто утро выдалось тяжелым. Да еще и Макс… Заболел… — последнее слово далось ему крайне тяжко. — Как? Чем? Что-то серьезное? — девочка не на шутку разволновалась. — Нет, что ты… Просто какое-то время мы не сможем его видеть, — принц выдавил из себя пародию на улыбку, но получилось не очень. От разоблачения его спасла лишь наивность юной волшебницы. — Надеюсь, он скоро поправится… Передай ему это, пожалуйста. Эти травы защитят его от несчастий и помогут поскорее выздороветь, — озаренная радостной улыбкой, девочка отдала один венок принцу в руки, а другой нацепила ему на макушку. — И сам смотри не заболей!       Утро выдалось прекрасным для всех обитателей замка. Слуги и охрана опохмелялись, не будучи загруженными делами после праздника, парочки мирно спали, а некоторые крайне хитрые обитатели гарема ходили с неимоверно мерзкой и броской ухмылкой.       Леви проснулась раньше Гажила и на законных основаниях, не давая себе отчета, разглядывала спящего принца. Обводила руками черты его лица, острые и мощные скулы, металлические заклепки. Сейчас этот суровый великан казался ей самым любимым и мягким созданием на земле. Она была безмерно благодарна ему за то, что Гажил не принудил ее к близости, что понял и не стал торопить. А заботливо накинутая им с ночи рубашка грела не только тело, но и сердце девушки.       И вот через некоторое время Гажил начал подавать признаки пробуждения. Он потянулся и накрыл хрупкую талию Леви своей «лапой», плотнее прижимая ее тельце к себе. Сфокусировав мутный ото сна и похмелья взгляд на супруге, Рэдфокс улыбнулся ей своей тайной мягкой улыбкой, которую пока не видел никто, кроме самой синевласки. — Доброе утро, — тихим голоском произнесла девушка, улыбаясь принцу. Тот же вместо приветствия поцеловал ее нежно и чувственно, вскружив бедняжке голову. — Какие планы на день? — тем же тихим голоском поинтересовалась она после поцелуя. — Надо разобраться с некоторыми бумагами, подписать пару договоров, проверить, живы ли после всех вчерашних… криков Кана и Лексус. А вечер свободен. — Может, прогуляемся вечером по саду? — волшебница положила свою голову принцу на грудь и заглянула ему в глаза. — Отличная мысль, — Гажил потрепал девушку по макушке и стал вставать с кровати. — Я пошел. Раньше начну — раньше закончу. — Хорошо. Удачи… муженек, — Леви сама улыбнулась своим мыслям и смущенно прикрыла лицо одеялом, на что получила усмешку принца.

***

      В это же время другая пара новобрачных уже вовсю занималась своими делами. Кана сидела за письменным столом, повторяя свои конспекты и готовясь к грядущим занятиям, а ее новоиспеченный муж тренировался с мечом в другом углу комнаты, благо, ее габариты это позволяли. — Какие планы? — коротко поинтересовался он, делая очередной выпад. — Пойду встречать оставшуюся группу студентов, которые по той или иной причине проходили первые ступени обучения заочно. Расскажу им, что да как, познакомлю с Полюшкой. Леви сказала, что тоже пойдет, — не отвлекаясь от конспектов, резюмировала волшебница. — И как много парней теперь будет в вашей группе? — распоров таки несчастное чучело, маг отложил меч, накинул на себя полотенце и подошел сзади к Кане, попутно вытирая с себя крупные капли пота. — Ровно столько же, сколько и девушек, — она уже хотела было с улыбкой развернуться, чтобы подарить любимому утешающий поцелуй, как вдруг перед глазами все поплыло, заставив ее опереться руками о стол и начать жадно глотать воздух. — Кана? Кана! — взволнованно крикнул маг, садясь рядом с ней на колени. — Ты в порядке? Что с тобой?! Позвать врача? Помочь подняться? — он, не отрываясь, смотрел в ее глаза, бессмысленно создавая разного рода взмахи руками, не зная, как помочь.       Крики. Боль. Раскаты грома. —…не я! Поверь… — все расплывается и слышится как через изоляцию. — Как ты… Тварь! — мужской рык, массивный силуэт, что надвигается на хрупкую фигуру и… Конец.       Словно после долгого удушения, картежница сделала глубокий резкий вдох и подняла сфокусированный взгляд на Лексуса. — Ты в порядке? — Да… да. Что-то померещилось. Наверное, просто усталость, да и столько событий… — Ляг, отдохни. У тебя еще есть время, — сдерживая беспокойство, словно попросил блондин. — Нет, все в порядке. Просто галлюцинация. Я уже в порядке, — она слабо улыбнулась.       Кто же знал, что эта «галлюцинация» станет ее первым видением…

***

      Миллиана шла по коридору с нахальной улыбкой, натянутой от уха до уха. Она уже предвкушала, какое шоу ждет ее этим вечером… Осталось только подловить принца. Но уж она-то точно знала все его расписание, даже продумала все варианты на случай любого изменения его графика. Первым пунктом было убедиться, что принц идет в библиотеку.       Завернув за угол, она первым делом заметила приближающегося принца и прошмыгнула мимо него, якобы случайно задев. — Ох, Ваша Светлость, простите. Я такая неуклюжая, мр… — хитро смотря ему в глаза, она, не отпуская его руки, быстро прошептала четко зазубренное заклинание и, поклонившись, скрылась с глаз принца, пытаясь быстрее него добраться черным ходом до библиотеки. «Что за ощущение?» — подумал вдруг внезапно принц, которого охватила смутная тревога. Словно все другое чувства разом отошли на второй план, оставив только грызущее сомнение. «Наверное, просто переутомился… Надо уже заканчивать и возвращаться к Леви,» — отогнав все ненужные мысли, принц направился в библиотеку.       Миллиана добралась до библиотеки раньше, как и планировала. Вот она, сладкая месть… Уже перед носом! Резко забежав в библиотеку она первым делом схватила слугу за шиворот и потащила его к столу — самому видному месту в библиотеке. — Малыш, не хочешь взять меня прямо тут? — сказала она до тошноты приторным голосом и села на край стола, обхватив бедра несчастного слуги своими длинными ногами. — Я же знаю, что ты этого хочешь… — не давая тому сказать и слова, она впилась в его губы, попутно шепча в поцелуй слова незамысловатого заклинания.       Первым, что увидел принц зайдя в библиотеку, была немая сцена, что заставила его кровь вскипеть буквально мгновенно. На столе в читальном зале, под невидным силуэтом какого-то слуги извивалась и стонала от удовольствия… его жена. Нет, не так, Его жена. Которая, заметив его, лишь плотнее прижалась к слуге и через его плечо послала Гажилу взгляд полный похоти и разврата. Внутри все словно рухнуло. Он вышел так же бесшумно, как и зашел и прикрыл дверь. Слов не было. Никаких.

***

      Леви устало расшнуровывала корсет после нелегкого дня. Они с Каной весь день занимались размещением и ознакомлением с новоприбывшими, а так же проводили им экскурсию по замку, говорили, где можно находиться, а где нельзя, а так же просто проводили с ними беседы, чтобы получше узнать друг друга. И вот наконец-то этот день закончился, и она добралась до своей комнаты, мечтая окунуться в объятия любимого.       И он не заставил себя ждать. Придя в комнату, принц бросил непонятного содержания взгляд на Леви и отвернулся от нее, сев на стул. — Милый, что-то случилось? — она обеспокоенно подошла и положила ладонь ему на плечо. — Не тронь, — глухо рыкнул он, сильно дернув плечом, но Леви оставалась непреклонна. — Что произошло?.. — Что произошло? Ах, ты хочешь знать, что произошло?! — он добавил громкости и резко поднялся из-за стола, ударив по нему кулаком так, что вмятина осталась ему на долгую память. — Н-не кричи… — столь резкие и громкие звуки испугали волшебницу, заставив ее отойти на пару шагов назад. — Не кричать?! Да это самое легкое, что я могу сделать в этой ситуации! Думаешь, я не видел тебя сегодня с тем слугой?! — он зверел и шел на нее. — К-каким слугой? О чем ты?.. — Сегодня днем, в библиотеке! — он зверел все больше, не давая ей возможности и слова вставить. — Или что, тебе с ним было так хорошо, что до сих пор не можешь собраться с мыслями?! — Что? — Леви оперлась о столб балдахина и посмотрела на Гажила с диким страхом в глазах. — Но я ничего не делала. Это была не я! Поверь мне, прошу тебя, любимый! — уже со слезами отчаяния на глазах кричала синевласка. — Я уже поверил тебе! И что из этого вышло?! Как ты посмела? Тварь! Ты обманула меня таким мерзким способом! Вот почему ты вчера со мной не переспала, боялась, что я узнаю, что ты уже не девочка, да?! Ну ничего, сейчас мы исправим это недоразумение… — он подошел вплотную к Леви, дернул ее за руку и мощно кинул на кровать, навалившись на ее хрупкое тело сверху. — Гажил, прекрати, ты делаешь мне больно… — А мне не больно?! — он грубо впился в ее губы, скорее терзая их, нежели целуя. — Остановись… — отбивалась она из последних сил, но ее руки были заведены за голову и сжаты чуть ли не до хруста, а губы без остатка заняты губами мужа.       Пока одной рукой он держал запястья синевласки, другая рука кротко прошлась по ее телу, затем вернулась к шее и стала в прямом смысле сдирать с девушки одежду. Леви выгибалась от боли в тщетных попытках сохранить на себе хоть какой-то лоскуток ткани, но буквально через минуту лежала перед Гажилом полностью нагая, а его душераздирающий взгляд изучал ее тело. — Какое заклинание ты используешь, чтобы маскировать засосы? Или в этом и заключается твоя магическая сила? В скрывании признаков развратности и жизни шлюхи?! — он жадно прильнул к ее шее, кусая ее и оставляя собственнические метки. В его поцелуях можно было прочесть многое: и боль от предательства, и сожаление о том, что он делает, и желание вернуть все как было… Но злость и ревностная ярость перекрывали все. Он оставлял на ее лебединой коже фиолетовые и бордовые засосы, смешивая оттенок кровоподтеков с белизной ее кожи. Постепенно шея ему надоела, и он перешел к девичьей груди, что до этого еще не знала мужской ласки. Он стал яростно кусать соски и оттягивать их, а единственное, что могла делать Леви, — плакать и молить о пощаде. Грудь нещадно болела от таких действий, но хрупкая девушка никак не могла противостоять такому великану. — Прошу тебя, поверь мне, я не делала этого! — ее словно осенило. — Я знаю, что случилось! Гажил, прошу, дай я тебе все объясню! — кричала она уже охрипшим голосом. — Заткнись! Я не верю ни единому твоему слову, шлюха! — он резко развел в стороны ее ноги, да с такой силой, что, казалось, был слышен разрыв связок и дикий крик самой Леви. Гажил резко сдернул с себя штаны и, не давая девушке отойти от прошлого шока, резко ввел в нее свой не малых габаритов член. Грубо, на сухую и во всю длину. Все тело словно разорвалось на много маленьких кусочков, а застывшее от шока и удивления лицо девушки через пару мгновений сменилось гримасой боли и ужаса. В попытке облегчить себе боль нечеловеческим криком, девушка сорвала себе голос и после могла лишь хрипло издавать какие-то звуки. Она впилась ногтями в его плечи до крови, но для него это было ровно как укус комара. На ее немой вопрос «За что?» в глазах, он ответил лишь грубыми толчками. Он трахал ее жестко, даже и не помышляя, что она могла быть невинна. Он не заметил ни гримасы боли на ее лице, ни крови, что струйками стекала из ее влагалища по бедрам, у него на уме было лишь одно: отомстить за свои преданные чувства. И он чувствовал, что мстит сполна. — Нравится?! Я тебя спрашиваю, шлюха, нравится?! — кричал он, надрываясь.       Через некоторое время Леви уже не реагировала. Грубые толчки лишь отголосками неприязни отдавались в ее теле, поддерживая девушку в сознании. Она просто лежала как кукла, повернув голову набок и смотря пустыми глазами перед собой. Лишь слезы текли непроизвольно, но ей уже было наплевать Она чувствовала себя разбитой и униженной. И сама не понимала, от чего ей хуже: от того, что ей не поверили, или от физической боли. Все тело нещадно болело, ногами она даже не могла пошевелить, как, в принципе, и другими частями тела. Даже моргать было сложно — после очередного закрытия глаза грозились не открыться вновь. Кровь не переставала течь из ее лона, окрашивая бордовым тела супругов и постельное белье. Гажил не жалел ее, наоборот, он трахал ее как подзаборную шлюху, каких он презирал всю свою жизнь. Но в какой-то момент организм взял свое, и принц со звериным рыком кончил в Леви, войдя в нее по самое основание. Девушка не проявила никакой эмоции. Она просто хотела, чтобы весь этот кошмар закончился как можно скорее. Хотела уснуть, а при пробуждении оказаться в объятиях любимого мужа, который скажет, что это все лишь сон. Или же не проснуться больше никогда.       Гажил отошел от, пожалуй, самого неприятного оргазма в его жизни и вышел из Леви, после чего брезгливо вытер член о простынь и встал с кровати, даже не посмотрев на девушку. Она, из последних сил опираясь на локти, смогла перевернуться на бок, хоть ноги ее и не слушались. Гажил равнодушно стал одеваться. — Завтра я решу, что с тобой делать. А сегодня еще можешь спать здесь, — сказал он холодно и потянулся к светильнику, чтобы зажечь его и найти ремень. Однако вместо недостающего элемента одежды он обнаружил то, чего совершенно не ожидал увидеть. — Кровь… Почему везде кровь?.. — к нему понемногу стала возвращаться реальность и трезвость ума, которую он умудрялся до этого держать где-то на задворках сознания. Он резко сдернул одеяло и оглядел бледную Леви, что лежала на пятне крови, которое продолжало растекаться. — Нет… Этого не может быть… Ты же не девственница. Я же сам видел! — он пытался судорожно продумывать все возможные причины того, почему ситуация обернулась именно так, и может ли его обманывать его чутье, но… Нет. Он не ощущал на теле Леви никакой магии. Она себя не восстанавливала. Но что тогда он видел в библиотеке? — Легчайшее дворовое заклинание. «Угадайка»*, — осипшим голосом ответила Леви на его немой вопрос. — Но… Я бы уловил его… Я не мог не заметить… — запинаясь, стал сам перед собой оправдываться принц, впадая в панику. — Морок. Просто морок… Тебя обманули, Гажил, — продолжала Леви тихо, чувствуя, как горькие слезы снова подступают к горлу комом. — Там была не я… — принц рухнул на колени. А вместе с ним и весь его мир.