Компромисс

      Серые тучи сгущались над замком, навевая не самые приятные мысли и чувства. Вот уже который раз Леви поднимала руку, решаясь отвести в сторону заветную веточку, чтобы пролезть через дворцовую ограду, но что-то ее останавливало. Нет, она не может. Не хочет. Сама себе не позволяет. Девочка пыталась успокоить дрожащее тело. Ну что с ней может случиться, что такого может произойти?        Выдохнув, Леви все же прошла ограду и направилась в сторону так хорошо изученных ходов. Шаг, еще один, и еще… Что же сердце так колотится? — Ну же! Давай! — еле слышный крик, раздавшийся в недрах каменных тоннелей заставил девочку вздрогнуть. Какой знакомый голос… Макс? Девочка ускорила шаг. Что там происходит? Почему ее друг кричит? Она перешла на бег. Вот винтовая лестница, откуда доносились звуки… Первый пролет, второй, третий и… Шок. В свете лампы отражается тенью на стену картина смерти: поднятый высоко над головой клинок рисует в воздухе дугу и по самую рукоять вонзается в грудную клетку. " Нет…» — промелькнуло в голове у волшебницы и та резко выскочила из-за угла очередного пролета, в шоке распахивая глаза от увиденной картины. — Гажил… Что ты… — она хочет продолжить фразу, но не может. Запах крови кружит голову, а глаза застилает пелена слез, вызванных видом двух друзей. Бездыханное тело Макса, держащееся в вертикальном положении лишь из-за друга, который, навалившись почти всем весом, припечатывает его к стене. В районе сердца сверкает красным рубин, вделанный в рукоятку королевского клинка, а лицо самого друга с каждой секундой теряет свой привычный румяный оттенок, становясь бледным и… безжизненным.        Не в силах сдержать данной картины, Леви падает без чувств. Ей мерещатся во снах кровавые картины предательства и боли.       Новоиспеченная Редфокс еле открыла глаза и с отсутствующим выражением лица уставилась в одну точку. Да. Она все вспомнила. Вспомнила абсолютно все, до мельчайших подробностей. Макса, детство… Осознала наконец причину, почему дворец и сам принц с первого взгляда казались столь знакомыми. Она приподнялась на кровати и усмехнулась. Вот она, натура того, кто правит королевством. Злой и беспощадный тиран, как о нем и говорили. Убил друга… Втерся в доверие наивной Леви, а затем растоптал и ее. А сейчас лежит рядом, обнимая ее ноги и словно сожалея о случившимся.       Почувствовав движение, Гажил проснулся. Он хотел было открыть глаза и встать, но перспектива посмотреть Леви в глаза казалась столь невыносимой и терзающей… Но он должен. Мужчина приподнялся и застал волшебницу сидящей на кровати, не пытающейся даже прикрыть свою наготу простынью. — Леви? — Рэдфокс аккуратно сел и протянул было руку к ее плечу, но она едва заметным движением уклонилась, при этом не отрывая взгляда от стены. — Малышка… — но его слова не возымели эффекта. Девушка встала и стала одеваться. Одного взгляда на ее голое тело хватило, чтобы почувствовать, как в венах кипит кровь. Но далеко не от возбуждения. От ненависти. Жгучей ненависти, что принц испытывал к себе же за все эти кровоподтеки и синяки на хрупком тельце, за эту хромающую походку и потускневшие, не видящие смысла глаза. Его жена просто молча оделась и вышла из комнаты, оставляя его на растерзание своей же совести. Да, он поступил отвратительно. Это мягко сказано. Но хуже всего было другое — он не знал, как все изменить…

***

— Хэй, Леви! — радостная Кана подбежала к подруге и обняла ее со спины. Волшебница была в непривычно приподнятом настроении и была решительно настроена на диалог. — Как ты? — она обошла подругу и ее лицо резко изменилось. Брови сошлись к переносице, губы напряженно сжались, а приветливо-дружелюбный блеск глаз сменился на обеспокоенно-враждебный. — Что случилось?.. — Я… Не хотела бы об этом говорить… — обычно звонкий, похожий на птичье пение голос синевласки сейчас слышался хрипло и потухше. — Леви… Пойдем, — Альберона взяла подругу за руку и повела в свою комнату, откуда как раз выходил Лексус — Ты на службу? — кротко спросила новоиспеченная супруга. — Да, — его взгляд также упал на Леви, но, увидев выражение лица возлюбленной, Дреяр предпочел промолчать. — Вернусь вечером, — он кротко обнял и поцеловал шатенку, после чего удалился. Лишь зайдя в комнату и усадив Рэдфокс на диван, Кана заметила на уголках ее глаз непрошенные слезы. Ей было завидно… Завидно и обидно от того, что у двух, в один день соединивших свои судьбы пар настолько разные отношения. — Вчера случилось кое-что… Непредвиденное… — начала синевласка. Кана села рядом и приготовилась терпеливо слушать.

***

— Ты сделал что?! — голос советника раскатистым громом прошелся по кабинету, а удар его кулака заставил несколько щепок старого стола отделиться от единого целого. — То, что слышал! — не менее разраженный Рэдфокс оскалился, смотря в глаза другу. — Ты что, пацан пяти лет?! Что за детский сад, Гажил?! Разве таким тебя растил твой отец?! Такие советы по обращению с девушками тебе давал я?! — Нет… — раздосадованный мужчина сел за стол и обеими руками схватился за голову. — Что теперь делать?.. — его голос напоминал одновременно рычание и рев дикого животного. — Что-что… Будешь вымаливать прощение! — зло проронил советник. — Разве это поможет? Ты бы за мольбы простил такое?! — А что еще тебе остается?! Сидеть в кабинете и корить себя? Ты хоть представляешь, каково ей сейчас? Может, она сидит одна и от горя себе места не находит! Она же влюбилась в тебя по уши, ты, придурок металлический! — Да знаю я! Знаю, а что могу с этим сделать?! Даже если ей сейчас плохо, мое присутствие лишь все усугубит! Гилдартс устало сел на диван и выдохнул. — Если все пойдет в таком ключе, то через год совет не примет ваши отношения. И расторгнет брак. Знаешь, что это значит? Что девочку ожидает участь быть подстилкой до конца ее дней. Даже если ее не будешь трогать ты, то всяко найдутся гости или члены стражи, кто захочет посягнуть на очередную наложницу. Да даже если и не тронут, посмотри на нее. Она — человек свободы. Человек своего дела. Она не сможет прожить всю жизнь, будучи запертой во дворце, да еще и без самореализации, словно прекрасная птица в золотой клетке! Гажил сжал свои волосы. Советник был прав полностью. Вплоть до мелочей. Он поставил под угрозу не просто какие-то отношения, он поставил под угрозу жизнь девушки, ее настоящее и будущее. А это значило для него все.        Поздняя ночь. Принц возвращался из кабинета в свои покои. Все, кроме стражи уже давно спали в своих покоях, лишь из одной комнаты лился мягкий свет. Он заглянул в приоткрытую дверь и увидел Леви, клубочком свернувшуюся на кровати, а рядом с ней и Кану, заботливо перебирающую локоны подруги. Тихо постучавшись, он зашел, встречаясь взглядом с злыми искрами в глазах картежницы. — Пошел прочь… — Я пришел за Леви, — он виновато выдохнул и подошел ближе. Его жена мирно спала. — Она переночует здесь. — Кана… Я знаю, что она все тебе рассказала. И я клянусь, что очень хочу все исправить… Прошу. Я больше не причиню ей вреда. Только хотя бы ты дай мне второй шанс… Я все исправлю. — Каким же образом? — Честно? Не знаю. Весь день думал, но так и не понял. Но я обязательно придумаю. Просто дай мне время и не настраивай ее против меня. Кана долго металась в сомнениях, но все же сдалась под взглядом принца. — Один шанс. Оступишься… И я лично лишу королевство наследного принца. Гажил лишь хмуро оскалился и мягко, с непривычной для такого неотесанного мужлана нежностью, взял Леви на руки, после чего тихо удалился. Придя в покои, Гажил уложил возлюбленную на кровать и, не обременяя себя полным снятием одежды, лег в постель прямо в штанах и рубашке, прижимая к себе такое маленькое по сравнению с ним самим тельце и вдыхая столь родной и полюбившийся ему аромат.