Смысл

      Как бы мы ни старались, изменить что-либо было невозможно. Даже если бы подобную затею одобрил сам Тёмный. И потому нам оставалось зализывать раны и ждать поры отмщения. А мы знали, что она наступит.       Я шла по коридору Пандемониума, а крылья, обгоревшие по краям, волочились по полу, оставляя за собой чёрный след. В груди разрывалось от безысходности произошедшего. Хотелось кричать, рвать глотку острыми ногтями и выцарапывать глаза, потому что бурю, что ревела внутри, удерживать было просто невыносимо.       Шатаясь по пустым коридорам, я так и не проронила ни звука. А когда, остановившись, я поняла, что стою напротив Его кабинета, из меня вырвался глухой хрип. На большее я была не способна.       Ноги подогнулись, и я сползла по гладкой стене, оказавшись на холодном полу коридора. Перед глазами мелькали картины воспоминаний. Его постоянные беззлобные тычки в бок, от которых у меня были непроходящие синяки, улыбка-оскал, которой он одаривал меня так часто, что без неё я и представить его не могу. А ещё как он учил меня летать, как я рухнула с огромной высоты в Лету, и еле успев поймать, он ещё долго отказывался со мной говорить. Да, тогда он впервые испугался. По-настоящему испугался.       Потом перед глазами пронеслись картины наших маленьких хулиганств. Как мы таскали у Вельзевула и Левиафана сдобные булочки, прокрадывались в кабинет Владыки, без разрешения пробирались в Наружность. А потом стойко выносили марафон по всем кругам. В наказание.       Видимо, это и было детство — самое счастливое время.       Не знаю, сколько я так просидела, но из беспамятства меня вывел раздраженный голос. Дрожь прошла по всему телу. Стало сразу мерзко и холодно. Вы никогда не ладили.       Грубые ботинки Сиеры оказались прямо передо мной. Она наклонилась ближе и попыталась заглянуть мне в лицо.       — Антихрист.       Я не откликнулась. Вдруг вспомнилось, как совсем недавно, после разговора с Сиерой Он ходил без своей удивительной улыбки-оскала. Так бывало почти всегда. И не ладили — это, наверное, ещё мягко сказано.       — Ллос, — черноволосая повторила попытку. — Ты уже не маленькая. Все с ног сбились пока искали тебя. Четвёртый...       Я наконец взглянула в тёмные глаза Сиеры. Видимо, то, что она сумела различить в моём взгляде, заставило её замолчать. Видимо, та пустота, что осталась после дикой бури в моей душе, отразилась в глазах и даже истинная дочь Геенны не смогла после этого продолжить свою беззаботную болтовню.       Она молча подцепила меня за шиворот и, поставив на ноги, потащила вглубь коридоров Пандемониума.       К кабинету Вельзевула — главного врачевателя Преисподней — мы пришли, так и не проронив ни единого слова. Сиера бесцеремонно распахнула дверь и впихнула меня внутрь.       Я сразу заметила, что что-то изменилось. Еле уловимо. Позже я поняла — исчез пряный аромат булочек с яблоком и корицей. Это произошло второй раз на моей памяти. Первый был при смерти моего отца.       Вельзевул и его возлюбленный Левиафан и дня не могли без сладкой выпечки. Они же откармливали весь Пандемониум своей фирменной сдобой.       Сейчас же в кабинете пахло лишь целебными травами и горечью утраты. На меня воззрились сразу четыре пары глаз. Оба хозяина сидели за небольшим столиком на котором расположились три рюмки и бутылка крепкого алкоголя. На высоком стуле грациозно сидела всегда смешливая сестра Сиеры — Лилит. Её темные волосы, спускавшиеся до самого пола, скрывали лицо.       На кушетке у стены вздрогнула Селена. Белокурая падшая не скрывала заплаканных глаз. Она попыталась ободряюще улыбнуться мне, но в улыбке читалось сочувствие.       Я всё также стояла посреди кабинета, когда Вельзевул подошёл ко мне.       — Расправь-ка крылья, Ллос.       Я послушно выполнила просьбу врачевателя. Крылья были не в самом лучшем виде, но меня это не волновало. В кабинете появился ещё один запах — палёного. Так пахнут окраины Преисподней, наполненные воплями нестерпимой боли.       Вельзевул с озабоченным видом проговорил, что мне "крупно повезло", запретил летать до полного выздоровления, смазал особо пострадавшие места мазью, которая так и не сумела перебить этот чертов запах и велел почаще заглядывать к нему в кабинет.       Левиафан уже хотел было пригласить меня за стол, но я, тихо поблагодарив Вельзевула, вышла в коридор. Я не могла здесь больше находиться. Чёрный мрамор узких коридоров Пандемониума хранил слишком много воспоминаний, и сейчас я просто не могла вынести эту пытку, понимая, что Его больше не будет рядом. Брат был всем моим чертовым миром.       Наша мать была из Наружности. Она подарила мне жизнь, но сама её потеряла. За отцом пришли Ангелы Мести. Теперь меня лишили и брата.       Всё будто бы в раз потеряло смысл. Само моё существование показалось вдруг бессмысленным.       — Эй, прекрати.       Ничто больше не имело для меня значения.       — Ллос, немедленно прекрати.       К черту всё.       — Да очнись ты уже!       Сиера со всей силы тряхнула меня, взяв за плечи. Я попыталась вырваться, но демоница мертвой хваткой вцепилась в меня, явно не собираясь отпускать. Она продолжала что-то злобно шипеть, но мне показалось, что в голосе у неё слышалась затаённая боль. Мне показалось.       Почему-то от осознания этой фальшивой заботы стало совсем тошно. К горлу подкатил комок, не давая нормально вздохнуть. С трудом подавив накатившую слабость, я резко подняла глаза на Сиеру.       Она всегда носила цепочку с осколками зеркал и порой смотрела на мир через эти осколки. В такие моменты к ней не рискнула бы подойти и собственная сестра.       А сейчас, в этот самый момент, наши взгляды встретились в одном из осколков. Что-то треснуло, сломалось и рассыпалось на мельчайшие частицы в нас обеих. И эмоции, копившиеся внутри всё это время, неконтролируемым потоком хлынули наружу.       Соленые слёзы стекали по щекам, подбородку, шее, затекали в ямку между ключиц и образовывали мокрые пятна на чёрной майке на груди демоницы. Я не могла сдерживать всхлипы и что есть силы сжимала Сиеру в своих объятьях. А та шептала какой-то бред мне в макушку, называла "глупой маленькой девочкой" и бережно прижимала к себе, гладя по волосам.       Я вновь обрела смысл жизни.