Воспоминание 11: Выхода нет
4 декабря 2017 г., 22:52
— Габи, а ты похорошела с нашей последней встречи, — натянув добродушную улыбку, Триксмен поднялся с колен, потирая окровавленную повязку на правой руке. — Так и светишься вся.
Частица в её руках блеснула чуть ярче, а губы скривились в саркастической улыбке.
— Младший Триксмен, как всегда, прикрывается глупыми, пустыми шуточками. Всё также разочаровываешь, Роберт.
— В Шотландии тебе они казались очень даже наполненными, — поспешил ответить он, защищая честь своего чувства юмора. При этом он нагло подмигнул, явно не собираясь забывать о сладком поцелуе. Если бы не тусклое освещение, лёгкий румянец на щеках Террен был бы исчерпывающим ответом. Возможно, девушка уже подобрала подходящие слова, однако неожиданно Рэй сделал несколько шагов вперед, угрожающе обнажив шпагу.
— Стой где стоишь! — выставив в его сторону левую руку, она приподняла вторую вместе с Частицей, словно угрожая бомбой. — Один неверный шаг и все мертвые вокруг поднимутся из могил. Откровенно говоря, я не рассчитывала на гостей, но ничего, я придумаю, чем вас занять.
— Рэй, отойди, — не разжимая зубов, пригрозил Арно, не желая испытывать терпение взбалмошной девицы. Прямой атакой её не достать — сила Частицы слишком велика. Нужен был другой выход.
Террен обратила свой взгляд на Дориана, стоявшего между Робертом и Рэем и с опасным блеском в глазах наблюдавшим за американкой. Из-за спуска его капюшон слетел с головы, открыв лицо и растрепавшиеся волосы, собранные на затылке в хвост.
— А, ты должно быть, воспитанник де Ла Серра! Признаться, я была удивлена, узнав о воскрешении твоей подруги, но ещё больше ошарашена, когда оказалось, что это она вместе с Триксменом попыталась до меня добраться. Что, думали пытать меня, пока я не сказала бы, где прятался мой папочка? Роберт, неужели ты бы смог обидеть меня?
На последней фразе она искусно надула губки и заговорила сладким голосом невинной девушки, меняя маску как древнегреческий актер в амфитеатре. Англичанин удивленно вскинул брови и чуть было не захлопал в ладоши от горького признания поражения.
— Браво, Габи, ты обвела меня вокруг пальца! Я действительно поверил твоему спектаклю… Хотя эта твоя демоническая личность мне симпатична больше. Право, в Шотландии ты была уж слишком миловидна, а это скучно.
Ассасины покосились на него со смесью отвращения и смятения на лицах. Удивительно, что даже в такой ситуации он умудрялся с ней флиртовать! И — о ужас! — кажется, Террен ответила улыбкой.
— Не всё было спектаклем, Роберт. Я не имела ни малейшего понятия, где скрывался мой отец, но не желала с этим смириться. В какой-то степени я даже благодарна вашему визиту, потому что если уж ассасины кого-то ищут, то, как правило, находят. Мне оставалось лишь идти по вашему следу.
— Для чего? — не удержавшись, спросил Арно. — Зачем тебе было искать отца?
— Ты глубоко ошибаешься, если ждёшь от меня исповеди, — гадюкой зашипела она, явно оскорбившись воинственным тоном, с которым прозвучал вопрос. — Единственная причина по которой вы ещё живы, это то, что я не планировала сегодня никого убивать, хотя вскоре это может…
— Чушь! — выплюнул Дориан, всё больше распаляясь. — Не планировала убивать? Скажи это тем, кого ты взорвала в Сен-Луи! Или тем, кто сейчас на смерть сражается с мертвецами, поднятых твоей рукой! Скажи это тем, кто настолько глуп, что хоть на минуту поверит твоим лживым словам!
В пылу злости он приблизился на несколько шагов, сжимая руки в кулаки в желании выплеснуть ярость. И ближайшей возможностью для этого оказалась американка, в течение всей его речи даже отступившая назад. Однако вскоре она вернула себе былую уверенность.
— Убьёшь меня и больше никогда не увидишь свою подругу! — Дориан остановился как вкопанный, ошарашенный этими словами. Почувствовав его замешательство, Габриэла с нескрываемым торжеством развивала преимущество. — Она жива, но ненадолго. Перед тобой выбор, ассасин: ты можешь потратить драгоценное время на попытку убить меня или же спасти её и вдвоём уйти с миром.
С минуту Арно молчал, буравя её тяжелым взглядом. Террен в ответ тоже не отводила глаза, сохраняя в воздухе очень напряженную атмосферу. Казалось, что судьба всего мира могла решиться в эту секунду.
— Я тебе не верю, — наконец, он вынес вердикт. Как ни тяжело было произнести следующую мысль, Дориан продолжил: — Тебе ничего не мешало убить её за всё это время. И сейчас заманить меня в ловушку.
— Оглянись — вы все уже в ловушке! — огрызнулась девушка, крепче сжимая светящуюся Частицу. — Над нами несколько тысяч останков, а у меня в руке — уникальный инструмент, способный обратить их в личную армию. И как видишь, пока они спят. Веришь мне или нет, но всё это представление разыгрывалось для единственного человека, который пока не явился. Убивать кого-либо я не настроена, но моя рука не дрогнет, если меня вынудят к этому.
Арно сдержал язвительный комментарий, так как Рэй опередил его вопросом:
— Кого ты ждёшь?
Как не хотелось Триксмену выдать наигранно удивленный возглас «разве не меня?», он чуть ли не впервые в жизни прикусил язык, невольно заинтересовавшись ответом.
Габриэла кинула на ассасина ядовитый взгляд, явно не желая отвечать, но в этом и не было нужды — секунду спустя раздался голос из левого прохода к «алтарю»:
— Смею полагать, что меня, — Террен, но уже старший, в гордом одиночестве медленно вышел в освещаемую часть помещения. Со стороны можно было принять происходящее за театральную постановку — настолько не укладывалось в головах присутствующих неожиданное появление магистра. Хотя девушка единственная не показала удивления. Стало быть, Террен полагал верно.
— Джентльмены, думаю, с этого момента вы вольны оставить нас, — самым великодушным тоном начал американец, подняв бурю недовольных возгласов ещё до окончания предложения. И если ассасины приводили весомые аргументы в пользу права остаться, то Триксмену попросту было жаль уходить, так и не «досмотрев» спектакль до конца. В самом деле, зря, что ли, они рисковали жизнями по пути сюда?
— Неужели ты всё-таки пришёл? — фыркнула девушка, снова привлекая всеобщее внимание. — Я уже подумала, что снова недостаточно привлекла твоё внимание.
Мужчина устало вздохнул.
— Ты сделала более, чем достаточно, но я не понимаю, зачем? Ты могла связаться со мной…
Громкий, леденящий смех прервал его. Девушке пришлось даже вскинуть голову, чтобы справиться с этим приступом. Однако у всех остальных мурашки пробежали по коже, настолько пугающим, с оттенком сумасшествия был этот звук.
— Вот он что! Как это я раньше не догадалась? — справившись со смехом, обратилась она сама к себе, увеличив градус сумасшествия во всём происходящем. Боевая троица так и замерла наблюдателями, чувствуя, что перед ними разыгрывается что-то чертовски важное. — Всё это время я — оказывается! — могла просто связаться с тобой! Поразительно! И как эта мысль не пришла мне в голову?
Её усмешка была пропитана горечью и скрытой болью, отчего у Рэя невольно опустилась рука, сдерживающая шпагу. Отчего-то ассасин не видел в ней больше властного лидера тамплиеров, готового на всё ради всеобщего контроля и подчинения…
— Я получал твои письма, но не мог по первому твоему зову пересечь полмира, — сдержанно ответил американец, если и потрясенный видом дочери, то не показывавший этого. Или, возможно, он уже привык к подобным истерикам. И если обычно отцы даже не дослушивают претензии дочерей до конца, то у родителя Габриэлы имелся весомый аргумент этого не делать — Частица, не прекращавшая своего яркого и грозного свечения в её руках. Тут уже сам Папа Римский преклонит перед ней колени. — Ты больше всех людей должна была это понять. В конце концов, ты знала, ради чего я всё это делаю…
— О да, мне приходится мириться с твоим помешательством вот уже семь лет, — язвительно ответила она, снова перебивая его. Троица напряженно втянула воздух — этим двоим давным давно стоило поговорить лицом и лицу. — Ты вообразил себя Богом и решил вернуть то, что он забрал у нас.
— Она также твоя мать, — начал Террен, но это предложение ему так же не суждено было закончить.
— И она умерла! — вместе с этим яростным криком, словно в подтверждение её слов, Частица ненадолго вспыхнула. Ассасины невольно хватились за оружие, ожидая армию мёртвых, но их уединение пока не прервали. А американцы, казалось, были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на такие мелочи. — Прошло уже слишком много времени, и тебе пора давно было её отпустить.
— Но я уже в шаге от неё! — на этот раз повысил голос магистр, немного удивив «зрителей». Со стороны казалось, что ничто не могло вывести его из себя. Однако для этого потребовалась всего лишь его дочь. — За все эти годы я никогда не был так близок к её возвращению! Каких-то два месяца, и твоя мама была бы среди нас.
— Благодаря этой игрушке? — подозрительно спокойно спросила Габриэла, словно впервые обращая внимание, а вещицу в своих руках. — Я видела, на что она способна: от её легкой дрожи из-под земли выползают скелеты и полусгнившие трупы, которые, впрочем, способны сломить врага лишь страхом, так как от первого же удара стали они рассыпаются на жалкие останки! И в это ты хотел превратить свою жену? Испоганить последнее, что осталось от моей матери — светлые воспоминания о ней? Ни за что на свете я не позволю тебе это сделать!
— Всё это время ты распыляла силу Частицы, — уже спокойно заговорил Террен, подходя ближе к дочери. — Но она способна на гораздо большее, чем поднятие пустых марионеток. Я проверял.
— Де Ла Серр? — почти невинно спросила она, и Арно тут же встрепенулся. Этот спектакль затягивался, а он не хотел больше тратить время впустую. — Я встречала её. И если необдуманная дерзость и преувеличенное мнение о собственных возможностях не последствия её загробной жизни, то твой эксперимент удался, поздравляю! Но я скажу тебе то же, что на прощание услышала она: что мертво, должно оставаться мёртвым.
Дориана словно окатили холодной водой. В голове лишь успела пронестись мысль: «Она же не могла…», как Габриэла самодовольна обернулась к нему.
— Я предупреждала, что времени у неё немного. При всём достоинстве склепов, у них один существенный недостаток: не предусмотрена система вентиляции. Знаешь ли, мертвецы не нуждаются в воздухе.
— Где она?! — не подумав, он уже наступал вперёд, готовя заряд призрачного клинка. Как по команде в след за ним «расчехлился» Рэй, обостряя напряженность. Но на этот раз Габриэль даже не отшатнулась. Наоборот, она с удовольствием наблюдала за промелькнувшей паникой на лице Дориана.
— Крайний слева проход, пять минут, — мрачно улыбнулась она, понижая голос. — Тебе лучше поторопиться.
Не успела она договорить, как юноша уже рванул в указанном направлении. Лишь напоследок обменялся взглядом с Рэем, но тот и так знал, кого выберет друг между интересами Братства и Элизой. Он уже совершил такой выбор прежде, и сегодняшний день не нарушил традицию.
Когда фигура в капюшоне скрылась окончательно в одном из туннелей, внимание вновь перекочевало к американской семейке.
— Пора заканчивать этот цирк, — жёстко начал Рэй, теряя терпение. — Либо ты отдашь Частицу добровольно, либо я отберу её силой.
Но на этот раз ощетинилась не только девушка: Террен тут же занял оборонительную позицию, пусть и без оружия, и (что вызвало яростный взгляд ассасина) Триксмен тоже принялся его успокаивать. Они издеваются?!
— Повторяю ещё раз: вы оба мне не нужны! Если бы у меня был козырь в рукаве в виде плененной девицы на каждого из вас, я бы не преминула вас им шантажировать. За неимением этого говорю ещё раз: уходите сейчас и не пострадаете.
— А я говорю, что в течение нескольких минут Частица окажется у меня в руках, с той лишь разницей будешь ли ты жива, чтобы это увидеть, — ассасин не шевельнулся ни одним мускулом, всей своей позой источая угрозу и смертельную опасность. Роберт чуть было не присвистнул позади него, но момент был неподходящий. Хотя когда его это останавливало?
Напряжение в воздухе нарастало, что, казалось, одной искры хватит, чтобы он подорвался. Габриэла как никогда крепко удерживала в пальцах артефакт, готовая в любой момент его активировать, а взгляд Рэя как никогда обещал показать все «фокусы» члена Братства убийц.
— Хватит, — заговорил Террен и встал между пускающими искры фигурами. Ассасин чуть было не дернулся с клинком на него, когда американец неожиданно развернулся к дочери, оставив парня в капюшоне лишь недоуменно буравить его спину. — Достаточно, Габи. Отдай Частицу. Незачем было устраивать это безумие.
Девушка вновь обратилась разгневанной гарпией, отскакивая на пару шагов назад.
— Незачем?! — практически прошипела она. — А как ещё я могла привлечь твоё драгоценное внимание?! Ты не отвечал на мои письма — ни на одно за два года, чёрт побери! Ты не откликнулся ни на одну просьбу о помощи, ни на одну мою мольбу! Скажи, милый папочка, как так, что при живом отце я чувствую себя полной сиротой?
— И из-за своих детских комплексов ты взорвала целый остров? — выплюнул ассасин, обходя Террена. Тот тут же поспешил его перекрыть. Неясно, для чьей именно безопасности, впрочем.
— О нет, ты что, — подозрительно спокойным голосом ответила Габриэла, прищурив глаза. — Это ради маленькой игрушки, которая вот уже семь лет заменяет одному помешанному дочь!
Последние слова она выкрикнула отцу практически в лицо, отчего тот невольно скривился, но не отступил.
— И чтобы ты не говорил, папочка, только эта штуковина могла заставить тебя наконец обратить на меня внимание, — мужчина было раскрыл рот, но девушка жестом заставила его замолчать. — Нет, теперь ты выслушаешь меня и, может, наконец поймешь, в какой глубокой заднице мы все оказались по твоей вине!
С учетом всех дров, которые наломала именно она, было странно услышать эти обвинения. Настолько странно, что никто не нашёлся сразу, что ответить, так что девушка уверенно продолжила:
— Шесть лет назад ты радостно взвалил на меня управление всем Орденом, и помчался со всех ног на поиски чудо-артефакта, даже не задумываясь о том, готова ли я принять такую ответственность, готовы ли твои люди подчиняться девятнадцатилетней девчонке. Не буду скрывать — было адски тяжело заслужить их уважение.
Террен попытался её перебить, но она не позволила.
— Но кому-то очень не нравилась твоя новая политика управления Орденом. Вернее, её полное отсутствие. И если бы ты соизволил почаще находиться в зоне доступа, то узнал бы, что вот уже трижды твою дочь пытались убить в надежде перехватить власть.
На этот раз девушка не успела заткнуть отца, для которого эта новость, очевидно, была шоком.
— Что?! — такой ярости на его лице никто из боевой троицы ещё не видел. И подумать было нельзя, что этот человек способен настолько выходить из себя. Видимо, когда дело касалось его дочери, контроль, которым он мог бы гордиться, начисто исчезал. Хотя судя по продолжающейся яростной дискуссии, в последние несколько лет магистр явно пренебрёг своими отеческими обязанностями. — Кто?! Мюррей знал?
— Нет, — она скривилась, то ли от недовольства, то ли от разочарования. — Я никому не доверяла, и нет, я не знаю, кто за этим стоит. Работали умело, каждый раз подстраивая несчастный случай. И если бы не три дьявольски невозможных совпадения, я бы и не смогла подумать, что кто-то отчаянно жаждет моей смерти.
На этот раз у Террена не нашлось что возразить. Мысль, что он трижды чуть не потерял дочь, даже не подозревая об этом, казалось, сильно мучила его. Так что Триксмену даже стало его жаль. Возможно, его собственный отец слишком боялся этого же, поэтому чересчур опекал сына…
— Подожди, Габи! Эти придурки случайно в Лондоне не хотели провести нечто подобное?
Та в ответ лишь нахмурила брови, тогда как лицо магистра прояснилось.
— Мистера Триксмена тоже пытались убрать под видом несчастного случая… Однако место и время знали только небольшой круг Тамплиеров, что и подтолкнуло нас с Мюрреем на мысль о том, что в Ордене завелась крыса.
— Эта крыса из нашего Ордена, папа, — устало проговорила Габриэла, чувствуя облегчение, что отец наконец-то её слушает. — У меня под подозрением есть несколько человек, но мои руки связаны необходимостью прятаться ото всех во вшивом замке и как-то управлять сотнями людей! Поэтому, прошу тебя в последний раз, забудь о своей игре в бога и поехали со мной. Ты слишком долго пренебрегал своими обязанностями.
На мгновение повисла тишина. Пока магистр пристыженно переглядывался с дочерью, Рэй напряженно следил за Частицей, готовый в любой момент свершить свою угрозу, а Триксмена, казалось, больше занимали собственные мысли, чем всё остальное.
— Хорошо, — согласился американец, и девушка еле заметно выдохнула от облегчения. Она боялась, что отец и тут не уступит до конца. Но, видимо, безопасность Ордена (и дочери) в кои-то веки перевесила многолетнюю одержимость Частицей. Кстати о ней…
— Частица, Террен, — напряженно вставил свои пять копеек Рэй, непонятно к кому конкретно из семейства обращаясь. Но ответил старший.
— Вы получите её, — как не больно было оставлять всё, к чему так долго шёл целых семь лет, но американец понимал, что другого выхода не оставалось. После того, что натворила его дочь, Братство ни за что не доверит ему артефакт. Тем не менее, сложившуюся ситуацию необходимо было решать — Но только в обмен на гарантии безопасности для меня и Габриэлы. Пообещайте, мсье, что мы вольны покинуть Францию, не опасаясь быть преследуемыми Вашими собратьями.
Рэй нахмурился, не торопясь дать ответ, и магистр понял, что совсем не зря поставил такое условие. Ассасины никогда не бросались словами, а мужчина склонен был верить, что при желании убийца действительно смог бы забрать Частицу, оставив после себя мёртвых в качестве свидетелей. Оставалось лишь надеяться, что желания пойти этим путем у Рэя было немного.
— Я не могу гарантировать, что после совершенных действий Совет не потребует её смерти, — честно ответил он, из уважения к магистру решив говорить с ним как с равным. — Я могу лишь пообещать лично не преследовать никого из Вас и дать необходимое время.
— Сколько? — ничуть не удовлетворенный ответом, спросил Террен.
— День, — судя по выражению лица тамплиера, этого было недостаточно. Ассасин чувствовал себя в праве быть оскорбленным. — Мсье Террен, Вы, похоже, совершенно не цените оказываемую Вам щедрость. Само моё предложение выставляет меня предателем по отношению к Братству, и я рискую быть изгнанным, если и вовсе не убитым. Как ассасин я обязан любой ценой отобрать артефакт у тамплиеров, желательно, не оставив никого в живых. Мадемуазель Габриэлла не только убила моих собратьев, она разрушила наш дом, выкрала Частицу Эдема и подняла полчища мертвых, чтобы не дать ассасинам её забрать. И никто из старейшин никогда не поймет, почему я всё ещё её не убил. Так Вы принимаете моё предложение или мне действовать по своему усмотрению?
В качестве подтверждения слов он обнажил скрытый клинок, пока не запятнанный кровью. На этот раз магистр не стал придираться.
— Принимаю. День так день, — и мужчины пожали руки с одинаковым хмурым выражением на лицах. Оба теперь думали, что будет дальше. — Габи, отдавай Частицу.
Девушка явно не разделяла желание отца пойти на сделку с ассасинами. Особенно с тем, который смотрел на неё со взглядом голодного, озлобленного волка. Но выбора другого не было. Даже если каким-то чудом им удастся победить его в схватке, за ними (и за Частицей) бросится в погоню всё Братство. Так что, пусть и очень неохотно, но она протянула руку, крепко сжимающую артефакт.
Встретившись с Рэем взглядом, она замерла. Они оба с тяжелыми мыслями рассматривали друг друга какое-то время, как воющие стороны переглядываются между собой во время подписания перемирия. Отчего-то девушка сочла это подходящим моментом для откровений.
— Мне действительно жаль, что я натворила на Сен-Луи. Злость на отца, страх за свою жизнь, за Орден и камнем лежащая на мне ответственность в конец довели меня. Я не соображала, что делала, когда пошла на такой отчаянный шаг.
У Рэя на мгновение побелело перед глазами. Ярость, которую нельзя заглушить, волной рванула в нём, сметая все остатки самоконтроля. В мгновение ока он уже сжимал волосы американки и угрожал приставленным клинком к шее.
— Ты убила десятки невинных людей, — он четко и рассерженно проговаривал каждое слово, пока девушка испуганно замерла в его «объятиях». — Из-за тебя пострадали мои братья, ты разрушила целый остров в центре Парижа! И ты думаешь, твои жалкие оправдания что-то изменят? Лучше бы ты дальше строила из себя бессердечную суку, по крайней мере, в этот образ верится больше!
Габриэла с расширенными глазами следила за кончиком лезвия, находящегося в опасной близости от её горла. В пыле своих речей, Рэй невольно встряхнул жертву, отчего та рефлекторно обхватила ладонями его руку, стремясь удержать подальше от себя. И это была, пожалуй, главная ошибка.
Крики Триксмена утонули в грохоте, с которым Частица ударилась о камень под ногами. Отскочив на полметра, артефакт продолжил вольное путешествие, с теми же гулкими ударами отдаляясь от замершей в шоке компании.
Было в этом зрелище что-то притягательное. Как невольно останавливается человек на берегу, засмотревшись на цунами — стихию, приближающуюся, чтобы смести всё на своём пути, но он всё равно не может оторвать взгляд. Так и сейчас все понимали, что разгорающаяся светом Частица вот-вот обернется катастрофой, но никто не шевельнулся. Всё длилось всего несколько секунд, а по ощущениями — часы.
Но затем всё задрожало.
***
Она чувствовала опьяняющую усталость. Казалось, каждая мышца в теле отказывалась подчиняться приказам. Девушка шумно дышала, ощущая каждым вдохом тяжесть и прелость воздуха вокруг. Голова начала болеть несколько часов назад, по смелым подсчетам, и не вовсе не собиралась самостоятельно излечиваться. Острая, непрерывная пульсация где-то под корой мозга сломанным индикатором пыталась предупредить о недостатке кислорода. Как будто Элиза сама и не догадывалась об этом. В первые мгновения чудесного пробуждения здесь, девушка обыскала всё пространство (после небольшой истерики, конечно), надеясь наткнутся на какой-то выход. Безуспешно. В возведенной вокруг «крепости» не было ни одной бреши, ни одного шанса на побег. Но нашлась ещё парочка «соседей» по несчастью, так что пришлось предотвращать ещё одну истерику. Пусть де Ла Серр повидала много мертвецов за свою жизнь (не говоря о том, скольким она лично помогла покинуть этот мир), но кромешная темнота, недостаток кислорода и банальная клаустрофобия сотворили чудеса. Магией воображения чья-то кость под пальцами обращается в страшное чудовище — смерть. Успокаиваешься себя, что все будет хорошо? Надеешься на спасение? «Присмотрись» внимательнее: эти ребята до тебя тоже были оптимистами. Но это им не помогло. Старуха забрала их, придет и за тобой. Сколько времени уже прошло? Несколько часов? Дней? Она не могла точно сказать — казалось, словно её выбросило за пределы самого пространства и времени, в небытие по-научному или же в ад в более религиозном смысле. Элиза съежилась в холодном углу подальше от мертвецов и пыталась заставить себя думать. Хоть о чём-нибудь! Лишь бы не засыпать. Уже позабыв почему, но она была уверена, что спать нельзя. Словно тогда случится что-то плохое… Тогда она не проснется? А хитрое сознание так и норовило улизнуть в манящее царство Морфея, несмотря на все удобства «номера», которые должны были бы в нормальных обстоятельствах отгонять сон похлеще пугала от ворон. Не помогал делу и факт кромешной темноты, так что не знаешь наверняка, открыты ли всё ещё у тебя глаза. Де Ла Серр в очередной раз поднесла к лицу ладонь, но глазам не удалось различить ничего. Может, она просто ослепла? Звенящую тишину прервал какой-то шорох, еле уловимый, тут же ускользнувший в никуда. Уцепившись за него, девушка выиграла пару минут у собственного организма, норовившего провалиться в приятный сон. Она с ожиданием прислушалась. И действительно звук повторился, снова едва слышно, но Элиза на мгновение уловила что-то знакомое. «…а-а-а» — через минуту стало понятное, что это был голос. Кто-то находился снаружи! Одного этого осознания хватило, чтобы приподняться с пола. Девушка отчаянно хотела закричать, но рот только беззвучно открывался и закрывался — она словно разучилась это делать. По телу казалось разлился свинец, тяжестью давя её к земле. В какой-то момент она рухнула, сдавшись коварному давлению. — Я… здесь, — прохрипела она, так что даже сама с трудом услышала. — …Элиза-а! — голос раздался ближе, и де Ла Серр со слезами облегчения узнала в нём Арно. Она снова принялась хрипеть, но по-прежнему вырывающиеся наружу звуки едва ли были слышны. Спустя несколько безрезультатных попыток, под кожу прокралась паника: он никогда её не найдёт. И действительно в следующий раз крик раздался как будто дальше от неё, и страх забил барабанами с удвоенной силой. Что ей делать?! Девушку била дрожь. Кое-как, ползком, тяжело дыша, она добралась до той стены, откуда доносился голос, по пути снова задев костяного товарища по этой клетке. Элиза вдруг замерла, нащупывая одну из конечностей мертвеца — нарочно на этот раз. Как можно крепче ухватив холодный, шершавый предмет, она со всеми остатками сил ударила им о бетон. Со звонким хрустом кость раскололась. Не медля, Элиза взяла следующий снаряд, так же швыряя его о стену, надеясь, что этот сигнал о помощи окажется достаточно громким, чтобы его услышали. Она продолжала эти махинации, пока её собственная рука обессилено не опустилась, дрожа до кончиков пальцев. Воздуха катастрофически не хватало, и Элиза ежеминутно вытаскивала себя из полуобморочного состояния, хватая ртом воздух словно рыба в аквариуме. Всё бесполезно. Темнота душила, обступив со всех сторон, будто методично стирая ластиком все доказательства её существования. Казалось, вместе с кислородом исчезает целая личность, заточенная внутри собственной клетки. Сдавшись, Элиза покорно закрыла глаза и откинулась на стену, смирившись со своей судьбой. В конце концов, она умирала раньше. Говорят, второй раз не так страшно. Но черт возьми, если бы у неё оставались силы, ей было бы чертовски страшно. Она бы дрожала и выла от ужаса, колотила бы все подряд до тех пор, пока не сломала бы обе руки. И уж точно бы стала покорно выжидать смерти. Всё когда-то приходится делать в первый раз. Но спокойно умереть ей не дали. Сначала стена за спиной как-то скромно завибрировала, словно стесняясь потревожить обещавший стать вечным покой Элизы. Впрочем, уже через пару секунд лишняя робость была отброшена и сзади девушки заколотило так, что пришлось всё-таки недовольно отсесть подальше и сощуриться в ту сторону. Хотя в кромешной тьме сколько не вглядывайся на вибрирующую проказницу… Снизу ослепляя, показалась полоска света. Привычные к дневному освещению недовольно скривились бы «Что так тускло-то?», но для де Ла Серр постепенно расширяющаяся щелочка казалась ярче солнца. Пожалуй и потому, что вместе с фотонами внутрь проникал ох как желанный воздух. Лишь полная уверенность в скорой наступившей смерти и нереальности всего происходящего удержали девушку от порыва лицом прижаться к слабому потоку кислорода, не торопящегося заполнять душный склеп. Так и сидела она вполоборота с отстраненным и мертвенно-бледным выражением лица, пока дверь склепа шумно и дрожа поднималась, оставляя за собой осыпаться песок и мелкие камни. Словно издалека, где-то на задворках сознания мелькнула мысль «Сапоги чьи-то, заношенные… Видела я их где-то…» Взглядом зомби она проводила поднявшуюся плиту, пока вслед за сапогами не показался подол плаща, изрядно помятого и испачканного то ли в грязи, то ли в крови. И уж либо от этой картины, либо от узнавания хозяина данного предмета одежды, но Элиза вдруг встрепенулась и потянулась к спасительному потоку воздуха. Тяжело дыша как последний маньяк, поджидающий свою жертву, она ползком подлезла в расширяющийся проём. Не потому, что тот был ещё слишком узок, а оттого, что сил подняться с колен попросту не осталось. Впрочем, далеко идти не пришлось: стоило лишь немного высунуться из-за затхлого склепа, как девушку тут же утянуло вверх. К тому моменту она почти задохнулась от попытки впустить в себя недостающее количество кислорода, отчего резкий подъем спровоцировал волну режущего горло кашля. … В менее непривлекательном виде Элиза никогда ещё не представала перед Арно. Но, как говорится, всё бывает впервые? Нужно отдать ему должное, ассасина, казалось, данный факт не заботил. Он молча позволил девушке отдышаться, перекинув её руку себе на плечи и крепко ухватив подругу за спину, поспешил оттащить подальше от удручающей темницы. Де Ла Серр тут же повисла полумертвым грузом, так как ноги отказывались быть заодно со всеми остальными частями тела, но Дориана это вроде бы тоже не напрягало. Он без видимых усилий (по крайней мере, старческих стонов от непосильной натуги не последовало) провёл их обоих вдоль темного коридора и, достигнув небольшой развилки, осторожно усадил Элизу на землю. Та поблагодарила его кивком головы, не прерывая своего важного занятия — глубоких дыхательных упражнений с целью насыщения организма кислородом. В подземельях воздух едва ли можно было назвать насыщенным., но после склепа она и не подумала жаловаться. Критически осмотрев данную картину, ассасин, подумав, пристроился рядом, подавляя желание начать дышать в унисон с девушкой. Он даже позволил себе немного обмякнуть — настолько сильно его сковало напряжение, пока он носился по здешним коридорам в назревающей панике. Террен не удосужилась дать более конкретные указания, и «левый коридор» — надо же! — оказался далеко не единственным левым… — А мы можем нагло спереть чью-то кость отсюда? — спустя несколько минут прохрипела Элиза, немного отдышавшись. Ответный взгляд Арно был словно обращен к умалишенной, и девушка тут же пояснила. — На память об этих славных, наполненных приключениями днях? — Нам бы себя отсюда унести, — отшутился юноша. — Кстати об этом… Я не имею ни малейшего понятия, как выбраться. Что-что, а утешать Дориан умел. Элиза чуть было не подавилась смешком. После заточения в склепе, ей всё остальные проблемы стали казаться куда менее серьезными. — Я тоже, знаешь ли. Очнулась сразу в той штуке. Как ты нашёл меня? — Террен сказала, — Арно слегка пожал плечами, поудобнее вытягивая ноги. Видимо, этот процесс его увлек, так как ассасин умолк, к величайшему разочарованию Элизы. Через полминуты она не выдержала и пнула его в плечо: «И ты не хотел бы пояснить этот момент?!» Дориан тут же виновато встрепенулся. Облегчение от того, что он добрался до подруги вовремя, затмило всё, включая события, предшествовавшие данному моменту. — Да ничего особенного. Как обычно: ассасины против тамплиеров, те против ассасинов, Частица Эдема и кучка оживших мертвецов. Стандартный набор. При этом он откинул голову на холодный камень позади и устало прикрыл глаза, оставив Элизу в состоянии легкого шока. Она было открыла рот, чтобы высыпать на него всё своё негодование, а потом отчего-то махнула рукой. — Ну и чёрт с ним… Выпытаю из тебя всё, когда будем хотя бы в паре метров над землёй. Можем пойти той дорогой, которой ты пришёл? Парень покачал головой, не открывая глаз. С вымученным вздохом он потянулся в стороны и небрежным жестом забросил правую руку на плечи девушки. — Здесь настоящий лабиринт, и некоторые тоннели завалило… в общем… трупами. Надо будет пойти другим путём. Де Ла Серр скривилась, но особо не удивилась. Разве не пора было уже привыкнуть, что любые их совместные «приключения» обычно проходят через задн… незапланированные нюансы? Так что она удобно устроила голову на подходящем для этого плечо Арно и без лишней скромности закинула свои ноги на него — на полу было холодновато. Ассасин поворчал, но двигаться не стал. — Наверное, опасно тут рассиживаться? — небрежным тоном нарушила воцарившуюся идиллию де Ла Серр. Дориан утвердительно что-то промычал. — И нам нужно как можно скорее выбираться? — снова лаконичное «угумм» в ответ. Но ни один из низ не пошевелился. — Думаю, пять минуточек можно и отдохнуть, верно? — Определенно, — на этот раз прозвучало что-то более-менее разборчивое. Но у мироздания были другие планы. Не прошло и половины от запланированного «отдыха», как вокруг началась полная катастрофа. Верх и низ, казалось, на мгновение поменялись местами. С оглушающим грохотом по земле прокатилась сильнейшая дрожь, и если бы парочка не лениво разлеглась, то отделалась бы куда большими травмами, нежели пара синяков. Арно рефлекторно прижал Элизу к земле, прикрыв собой, но с потолка пока что ничего не падало. Только угрожало упасть. Казалось, изо всех щелей снова лезут мертвые, оттого и катакомбы сотрясаются. Но аккуратно приподняв голову, Дориан не увидел ни одного мертвеца. Хотя все проходы тряслись и вот-вот обещали обрушиться окончательно. — Что происходит, чёрт возьми?! — прокричала сквозь грохот Элиза, испытывая, мягко говоря, неудобства от надавившей сверху стальной плиты, чью роль играло тело Арно. — Я не уверен… Возможно, снова Частица, — пробормотал он и снизу до него донеслось громкое «Что ты сказал? Я не слышу!», тогда он наклонился к девушке и повторил. — Террен снова использует Частицу! Завопить что-либо в ответ Элиза не успела, отчасти потому что тут же тряхнуло ещё сильнее, отчасти из-за ввалившейся невесть откуда компании людей. Арно было встрепенулся, обнажая рапиру, но, узнав в пришельцах товарищей по несчастью, отпустил рукоять оружия. Земля под ногами продолжала ощутимо вздрагивать, как девчонка от щекотки, но ассасин поднялся и неумолимо утянул за собой подругу. — Нормальная компания подобралась у вас… — оглядев троих тамплиеров и одного угрюмого убийцу, прокомментировала Элиза, больше всего «радуясь» наличию младшей Террен, повинной в её отпуске среди мертвецов. Но не тот был момент, чтобы выяснять отношения: минуя стадию взаимных приветствий, уже все вместе бросились искать выход. Дело это оказалось нетрудным — из пяти туннелей заваленными оказалось трое, в том числе тот, откуда пришли Арно с Элизой. А по краткой серии ругательств стало ясно, что прибывшая компания яро не советует поворачивать обратно. Побежали по оставшемуся свободному пути, молясь всем известным богам, чтобы тот не обвалился прямо им на головы. Впереди на удивление прытко бежал Рэй, прижимающий к груди потускневшую Частицу (либо адреналин придал раненному сил, либо чувство ответственности за происходящую какофонию), за ним Триксмен с Габриэллой, под локоть удерживающей отца. Французская парочка замыкала сие шествие, большей частью по вине рыжеволосой, с трудом поспевающей за остальными (престарелый магистр и то фору ей дал!). Только угроза смерти да поддержка Арно не позволяли вальяжно рассесться на полу. В какой-то момент всё стихло, и компания прибавила скорости. Свет от настенных факелов перестал, наконец, неистово плясать, что значительно увеличило видимость. Но отчего-то казалось, что это скорее затишье перед бурей. По крайней мере, никто не спешил остаться для проверки данной теории. И действительно, только впереди показались спасительные ступени наверх, подземелье зловеще загрохотало, словно издевалось над страждущими выхода людьми. И обвалило последнюю надежду. Толпа спешно увернулась в ближайший коридор, выплевывая вместе с ругательствами мысль о почти состоявшемся спасении. Но коварное кладбище не закончило свой реквием по их души — и над их головами развернулась бездна. Конечно, это «всего лишь» обвалился верхний туннель, но со стороны человека в нижнем туннеле можно было принять происходящее за долгожданный приход антихриста. Земля сыпалась огромными валунами вперемешку с человеческими останками, которые, по счастью, оставались всего лишь останками. Отовсюду падающие камни гнали вперёд бедных, загнанных людей, только чудом державшихся вместе. Плотным строем они выбежали из узкого хода, едва позволяющего троим персонам идти в ряд, в округлую развилку, с широкой овальной колонной по центру. Возможно, благодаря её поддержке, потолок здесь не спешил обваливаться. Словно в дешёвой комедии второсортного театра, компания друг за другом пару раз обежала округлую колонну, то ли ожидая свершения магического ритуала, то ли от нервов не замечая абсурдность происходящего. Пока, наконец, кто-то из цепочки резко не затормозил, и все не навалились друг на друга. При этом Габриэлла отчего-то оказалась на вершине получившейся конструкции, весьма удобно устроившись на Рэе (к недовольству последнего), где-то рядом постанывали Триксмен и Элиза, оказавшаяся зажатой между англичанином и Арно. Магистра Террена участь быть прижатым товарищами по несчастью как-то миновала, отчего тот в растерянности стоял неподалеку, не зная, то ли броситься помогать, то ли не мешать разобраться самим. Победило второе, и несколько минут молодые люди копошились (под аккомпанемент сдержанных и не очень проклятий), пока, наконец, не приняли более-менее вертикальное положение. — Куда теперь? — глухо поинтересовался Триксмен, задав всех интересующий вопрос. С одной стороны, хотелось как можно скорее оказаться на поверхности, с другой — благодаря массивной колонне этот участок подземных туннелей казался спасительным островком, покидать который не хотелось совершенно. Но и при этом не хотелось рисковать остаться здесь уже на веки вечные, так что пришлось думать. — Может, туда? — Элиза с несвойственной ей скромностью ткнула пальцем в ближайший туннель, с виду сотрясаемый не так грозно, как остальные. — Лучше в эту сторону, — немедленно возразил Рэй, и у Арно зародилось подозрение, что лишь назло девушке, отчего он нахмурил брови. Указанный ассасином путь, казалось, трещал по швам, и вся компания с укором уставилась на хранителя Частицы. Тот ту же принялся защищаться. — Это самый короткий путь, я чувствую! — Если бы ты знал это, а не чувствовал, тебя бы послушали, — выразился за остальных Дориан и следом поддержал вариант Элизы. В тот же момент разразились дебаты, в которых каждый выдвигал свою идею спасительного выхода (благо, вариантов нашлось на всех) и отстаивал её с остервенением благородной девицы, на чью репутацию упала тень подозрения. Но в конечном итоге большинство сошлось на варианте де Ла Серр, которая на пару с Арно громче всех участвовала в дебатах, использовав ближайшую груду костей на полу как ораторскую стойку. А Триксмену, который яростнее всех с ней спорил, уж очень не хватало давешней плечевой кости, которой было бы так удобно размахивать, и куда много приятней пристукнуть ею упорствующего оппонента. Наконец, накал страстей утих, и компания двинулась по наиболее безопасному ходу, оставляя замыкающим недовольного таким исходом англичанина, предлагавшего соседний туннель, с виду ничем не отличавшимся от этого. Несколько минут шли в тишине, и только грохот в соседних земляных коридорах не давал расслабиться. Частица постаралась на славу — от удара о землю выплеснулась огромная неконролируемая волна силы, заставившая и так полуразрушенное кладбище окончательно рухнуть. По примерным подсчетам ассасинов, изначально Террен находилась ниже второго уровня, на третьем, если не на четвертом. В процессе бегства им удалось подняться где-то на один уровень (один из тоннелей круто шёл вверх), но их всё ещё отделяло несколько метров от поверхности. Были бы с собой лопаты — может, принялись бы сами через потолок прокапывать путь наверх. А так камень был слишком твердым, чтобы с ни можно было что-то сделать голыми руками. Да и подрывать что-то у себя над головами, как правило, чревато последствиями. Вот и шли они удрученно по самому спокойному пути, прикидывая шансы на появление ещё одной лестницы в зоне видимости. Частично, их ожидания сбылись — впереди их ждала, да только не лестница, а компания живых мертвецов, медленно двигавшаяся им навстречу. Бурная реакция от оного события с обеих сторон была ошеломляющей — испуганные проклятья с одной и нечленораздельные яростные крики — с другой стороны. Пришлось спешно поворачивать обратно. Больше всех злорадствовал Триксмен, теперь оказавшийся во главе колонны и с прытью зайца мчавшегося назад. Остальные только потому не отвечали, что берегли дыхание, но Рэй не преминул щёлкнуть по спине Роберта ребром ладони, отчего тот по мановению волшебства резко заткнулся. Во второй раз обегать колонну не стали, но и в соседний тоннель не побежали, как бы сильно не протестовал англичанин. «Бы», потому что он и слова сказать не успел, как сзади бегущие люди протащили его в противоположный ход… Изначально предлагаемый Рэем. Одним из преимуществ этой погони стало то, что теперь никому не было дела до сотрясающегося подземелья — пыхтевшие скелеты за их спинами завладели всем вниманием. Но преимущество это было так себе. Хотя временами казалось, что под ногами развернется трещина в несколько метров и утащит всех как минимум в ад. Но пока камень делиться на две части не желал, и беглецам удалось немного оторваться от преследователей. Тоннель изрядно потряхивало, сверху сыпалась каменная стружка, а пыхтение полумертвецов становилось всё озлобленнее. В какой-то момент стало казаться, что они всё-таки умерли и уже посещают один из кругов ада — этот бесконечный ход отлично бы подошёл на эту роль. То ли у сатаны было хорошее настроение, то ли им просто повезло, но за следующим поворотом показался выход. Всего-то десятка два ступеней и металлическая калитка, запертая на замок. Сущие пустяки в такой ситуации. Пусть бы обороняла эту калитку не хиленькая цепочка, а даже грозный Цербер — отчаянные люди просто растоптали бы его на месте. Стоит ли говорить, что после двух ассасинов, одного из них с Частицей Эдема, от калитки не осталось и следа? Часто и громко дыша люди выбежали на поверхность и тут же пожалели о вероломном вандализме над оградой — прикрыться бы чем от наступающих мертвецов. Но сатана, напоследок стрельнув гаденькой усмешкой, подсунул им очередной подарочек. Оказавшись на открытом участке у входа (оно же выхода) из подземных уровней кладбища, настрадавшаяся компания встретилась взглядом с дюжиной парами глаз наёмных убийц. Наиболее грозная из них принадлежала Трене. И отчего-то вдруг общество воинственных трупов показалось не таким уж и неприятным.
