"Я - твоя ошибка"

      — Что это с ним? — Ира, напоминающая сейчас модель, сошедшую со страниц модного глянцевого журнала, обеспокоенно проследила взглядом за флайером директора, резко стартанувшим с места. — Даже не обернулся.       — Он чем-то сильно взволнован, я бы даже сказал — напуган, — уверенно ответил киборг.       — Эдик вообще в последнее время очень странный — злой, замкнутый. С ним раньше никогда такого не было, — поддакнул Игорёк. — Алекс, ты должен его обо всём расспросить. Если он кому и расскажет, то только тебе. Может, у них там разногласия с его нынешним. Ну, ты понимаешь… Со мной он на эту тему ни за что говорить не будет. Я его, между прочим, предупреждал, что он меняет шило на мыло. Этот Вольдемар… Вообще не понимаю, как можно было обратить внимание на человека, который совершенно не следит за своими ногтями…       — Да заткнись ты, — рыкнул Гоша. По его мнению, директор наверняка расстроился из-за налёта.       — Жорж, ты ко мне сегодня целый день придираешься и даже избиваешь. Это бесчеловечно, потому что я и так пострадавшее лицо.       Irien, слегка склонив голову набок, с интересом оглядел стилиста, пытаясь разрешить загадку: если охранник его избивал, то как Игорёк умудрился так хорошо сохраниться.       — Алекс, красота моя, так ты постараешься всё разузнать? А то, боюсь, мои бедные нервы не выдержат такого напряжения.       — Когда он вернётся, я попробую, — после небольшой паузы пообещал рыжий.       — Ну и кто здесь Игорь? — громко спросила остановившаяся в дверях строгая дама с невыразительным «бесцветным» лицом и забранными в пучок тусклыми волосами. И уточнила: — Я к нему записана на стрижку и макияж.       — О, мне так неловко, — Игорёк подскочил с кресла и закружил вокруг клиентки. — Вы, должно быть Надежда Константиновна? К величайшему сожалению, мне не удалось вам дозвониться, чтобы предупредить. Я получил травму, поэтому сегодня вместо меня работает... мой стажёр.       «Стажёр» удивлённо взглянул на «мастера», но тот так умоляюще на него посмотрел, жалобно сделав бровки домиком и прижав руку к сердцу, что рыжий промолчал.       — Да, но я хотела именно к вам, — обиженно поджала губы дама. — Мне рекомендовали подруги и уверяли, что вы творите чудеса. Я месяц ждала.       — Благодарю. Я очень польщён, и мне так жаль… — продолжал щебетать сладкий как мёд Игорёк. — Уверяю вас, это лучший мой ученик, — Гоша кашлянул, чтобы скрыть смешок, но на него строго посмотрела Ирочка, и охранник смиренно удалился на свой стул у входа.       — Ну-у… я даже не знаю… — протянула клиентка.       — Вот, взгляните. Это его работа, — Игорёк плавно перетёк к Ирочке, схватил за руку и заставил покрутиться.       Дама недоверчиво прищурилась. Продемонстрированная модель выглядела сногсшибательно. Прическа и макияж были безупречны. Но этот стажёр с распухшей губой и подбитым глазом…       — Не волнуйтесь, я буду лично наблюдать за процессом! — даже с точки зрения киборга процент правды в словах стилиста приближался к сотне.       — Что ж хорошо. Я согласна, — наконец с трудом поддалась на уговоры Надежда Константиновна.       Скептически поджав губы, она осторожно опустилась в кресло, держа при этом настолько прямую осанку, словно из спинки торчали гвозди.       — Алекс, солнце, твой выход! — прошептал Игорёк, с надеждой глядя на своего «стажёра».       Рыжий обошёл кресло по кругу, внимательно изучая предстоящее поле деятельности.       — У вас какой-то особенный повод? — мягко поинтересовался он у чересчур напряжённой клиентки.       — Свадьба племянницы, — нехотя процедила та.       — Мои поздравления, — лучезарно улыбнулся Алекс, на что Надежда Константиновна только раздражённо закатила глаза.       Он снова осмотрел женщину со всех сторон и вполголоса, будто обращаясь сам к себе, задумчиво произнёс:       — Великолепно. Такой благородный тип лица… это обязательно нужно подчеркнуть.       Выражение придирчивого недовольства на лице клиентки начало стремительно таять, как только ловкие пальцы киборга распустили тугой пучок волос у неё на макушке.       Игорёк сдержал своё слово и пристально наблюдал за тем, как его «лучший ученик» точными, выверенными движениями наносит краску и аккуратно смывает её чётко через положенные четыре с половиной минуты. Сам он, пожалуй, не выбрал бы здесь такой цвет… впрочем, указать «стажёру» на допущенные ошибки Игорёк великодушно решил позже и в более приватной обстановке.       Irien, к своему собственному удивлению, практически не пользовался программой. Точнее, он доверял ей только самые базовые операции, которые требовали механической точности, а дальше… Дальше Алекса охватывало восхитительное чувство, будто он парит в каком-то потоке, в который вливается каждое движение его рук, приближая окружающий мир к совершенству. Он словно видел перед собой идеальный образ сидевшей в кресле женщины — живой, сияющий, очищенный от всего наносного, от следов усталости, от тусклого привычного раздражения, — и это не имело никакого отношения к картинке на внутреннем экране, по которой бежали сердитыми муравьями проигнорированные киборгом рекомендации системы.       Все присутствующие в салоне уже давно не могли оторвать взгляд от Галатеи, которую вдохновенно создавал рыжий Пигмалион. Особенный интерес проявлял посетитель, явившийся на стрижку в мужской зал. Он то и дело выглядывал из-за спинки кресла, и Светлана утомилась просить его ровно держать голову и не вертеться. Галатея же пока не имела возможности увидеть себя в зеркало. Закрыв глаза, она чувствовала, как уверенно скользит по векам и бровям карандаш, как пушистая кисточка нежно порхает по её скулам, затем другая — невесомо растушевывает тени; ощущала еле уловимый вишневый запах помады, мягко увлажнившей губы.       — Надеюсь, вам понравится, — немного смущенно произнёс приятный бархатистый голос, и кресло развернулось, чтобы дать возможность клиентке взглянуть на себя в зеркало.       — Боже мой, это не я, — захлопав ресницами, выдохнула она, с изумлением разглядывая представшую перед ней эффектную сексуальную молодую женщину.       Однако уже через пару секунд Галатея улыбнулась своему отражению и тряхнула светлыми волосами, придирчиво поправив пальчиками идеально уложенную прядь. Во взгляде появилось абсолютно несвойственное ей ранее озорство и кокетство.       — Это просто… просто восхитительно! У меня нет слов.       — Вай, зато у мэна ест, да? — жгучий брюнет с орлиным носом всё-таки сорвался с места и выскочил из мужского зала. — Зачэм племянница? Какой свадба, э? Вах, какая женщин! Идём со мной в рэсторан — пасидим, пакушаем, а потом — в загс, приглашаю!       — Ну-у, ваше предложение... оно такое неожиданное… Мне ведь еще на работу надо заскочить, — новоиспеченная блондинка потупила глазки.       — Домчу — глазом своим раскощным моргнуть не успеешь, пэрсик! Вон катэр мой стоит, пэрэливается, как альфианский закат.       Гоша нервно вздрогнул и заёрзал на стуле.       — Каму платить? — брюнет повернулся к Алексу. — Хачу подарок даме сделать. Сколко с нас? За такую красоту никаких дэнег нэ жалко.       — Нет, что вы, я запрещаю! — попыталась протестовать Надежда Константиновна, но потерпела фиаско.       — Малчи, женщина, — отрезал брюнет и направился к кассе.       Салон оживлённо беседующая парочка покинула вместе.

***

      Эдик ворвался в полицейский участок с лихорадочно блестящими глазами. Он тяжело дышал, морщась от болезненного жжения в груди, и то и дело дергал головой, откидывая падающую на глаза челку.       — Что у вас случилось? — ровным механическим тоном киборга поинтересовался дежурный.       — Она пропала. Её нет на работе…       — Пишите заявление, — голос по-прежнему звучал абсолютно бесстрастно. — Кто «она»? Жена, дочь, племянница, мать, тётя…       — Моя сотрудница! Я уверен: её похитили и мучают. Она уже не может ходить! Марат Сергеевич… Это его работа… он полицейский и запугал меня, потому я и не пришёл сразу. Жалкий ничтожный трус!       Сержант поднял голову, впервые пристально взглянув на посетителя, однако реакция его была совсем не такой, как ожидал Эдик.       — DEX, тест на алкоголь, — указывая на нервного, переминающегося с ноги на ногу мужчину скомандовал он.       — Содержание алкоголя в крови объекта — 0,8 промилле, — доложил киборг.       — Ясно, — дежурный опять уткнулся взглядом в экран. — Так когда пропала ваша родственница?       — Она мне не родственница. Я же сказал: сотрудница. Что вы сидите? Делайте что-нибудь! Он истязает её! — отчаянно выкрикивал Эдик, с трудом выталкивая из себя слова, так как внутри сердце будто сжало раскалёнными тисками.       Снова нехотя оторвавшись от своего занятия, сержант пояснил:       — Заявление на розыск пропавшего человека мы можем принять только от родственников.       — Но как же! Поймите, мать Виолетты ни о чём не догадывается и думает, что это я послал дочь на курсы, но я её никуда не посылал!       — Тогда с чего она так решила? — устало поинтересовался полицейский.       — Виолетта сама ей позвонила, но тут что-то нечисто, вы должны немедленно…       — Думаю, вам следует успокоиться и пойти домой. В любом случае, заявление я у вас принять не смогу. Если ваша сотрудница в ближайшее время не объявится, то приводите с собой кого-нибудь из её родственников. Хотя лично я уверен, что всё образуется. Наверняка девочка решила развлечься с любовником и просто удрала с работы, натянув всем нос.       — Я приведу! Немедленно приведу, сейчас же! — Эдик погрозил дежурному кулаком, резко вздохнул и, схватившись за сердце, неловко осел на пол.