"Я - твоя ошибка"

      — Отвали, — охранник состроил скорбную гримасу и вяло попытался отбиться от горшка с живыми ромашками, однако Алекс всё-таки впихнул его приятелю в руки.       — Принцу на белом коне положено быть с цветами, — безапелляционно отрезал Irien. — Я не виноват, что твоя прекрасная дама не любит букеты.       Гоша пробормотал что-то неразборчивое, тяжело вздохнул и спорить перестал.       Большой грузовой катер, с нанесённой аэрографией, изображающей скачущего вороного скакуна, прибыл на условленное место ровно в срок. Оба приятеля с любопытством наблюдали, как медленно опустился борт и выдвинулся широкий трап со специальным покрытием, по которому Андрей уверенно провёл Снежинку. Лошадь явно привыкла к таким перелётам и никакого беспокойства не выказывала, совсем не пугал её и городской шум.       — Привет, парни, как настроение? — приветливо кивнул жокей.       — Бодрое, — заверил рыжий и ткнул локтем в бок крепко вцепившегося в горшок Гошу.       — Зачётный, — охранник указал на нарисованного иссиня-чёрного жеребца.       — Да, это Баязет, мы с ним… — Андрей вдруг как-то горестно сжался, по лицу скользнула тень, он замолчал и отвернулся к Снежинке.       Приятели сразу поняли, что неосторожно задели болезненную для их нового знакомого тему и расспрашивать его не стали. Однако тот уже взял себя в руки, улыбнулся и сунул поводья Гоше.       — На-ка, подержи, я сейчас пульт от грависедла принесу. Вроде, нормально настроил, но мало ли.       Заметно хромая, он направился к катеру, а Алекс пошёл за ним, чтобы, не теряя времени, уточнить кое-какие детали.       Одной рукой прижимая горшок с ромашками, а другой судорожно схватившись за поводья, Гоша нервно заозирался — теперь перспектива казалась ему не такой уж и радостной.       — Ну, Попадакис... романтик хренов, — себе под нос проворчал он.       Воспользовавшись тем, что хозяин аппетитной зелени беспечно отвлёкся, кобыла шустро вытянула шею и молниеносно клацнула крупными зубами, ополовинив пучок ромашек.       — Х...хвост ты! Титикантропа вонючего! — возмутился Гоша, бешено вращая глазами. — А ну, отдай!       Близость Ирочкиного дома отбила у него тягу к крепким выражениям, поэтому он с чувством импровизировал.       К счастью, парни вернулись быстро. Из верхнего кармана рубашки киборга торчал упомянутый пульт.       — Всё. Ире я позвонил. Она очень заинтригована и уже бежит сюда, — сообщил он.       Охранник судорожно сглотнул и покрылся холодным потом.       — Гля, цветок-то — тю-тю, — он ткнул жалкие останки ромашек Алексу в нос.       Ответить тот не успел, потому что внезапно откуда-то сверху упал полицейский флайер, мигая сине-красными проблесковыми маячками, завис грозной тучей, и в громкоговоритель рявкнули:       — Владелец катера «А 45-33 АМ» Немедленно убрать транспортное средство! Парковка грузовиков здесь запрещена.       — Парни, я сейчас быстро. Отгоню на стоянку и вернусь, — заторопился Андрей. — А то штраф приличный вкатят.       — Точняк — «ам», — Гоша снова продемонстрировал киборгу общипанные кобылой цветы.       — Да некогда тут с ними, вон она уже идёт, — отмахнулся рыжий и скомандовал: — Залезай давай.       Так и не расставшись на нервной почве с горшком, охранник послушно сунул ногу в стремя, и киборг легко усадил его в седло, после чего уверенно взял Снежинку под уздцы и повел её шагом.       — Чё мы еле плетемся, как лохи? — прошипел Гоша Алексу, не сводя глаз с изумлённо застывшей Ирочки, и стараясь не слишком скособочиваться на одну сторону. — Шевели копытами! Типа, как ты вчера скакал.       Судя по всему, новоиспеченному рыцарю срочно приспичило покрасоваться перед дамой.       — Галопом? — уточнил Алекс, сомневаясь в Гошиных талантах. — Может, лучше сначала рысью?       — Да пофиг, валяй рысью!       Киборг побежал, и Снежинка послушно поднялась в рысь.       — Йо… пта… что… это… такое... я ... кажись... щас… наеб… — выдавил подпрыгивающий на каждый толчок лошадиной спины Гоша, судорожно пытаясь удержать в седле и себя, и не выронить ставший неожиданно скользким горшок.       — Остановить? — спросил Алекс, но Ирочка неумолимо приближалась, и Гоша, усилием воли отогнав мысли о яичнице всмятку, которая готовилась почти на ходу, из последних сил сохраняя равновесие, прохрипел: — Нет!       Irien послушался, но присматривать за Гошей краем глаза не перестал, и стоило тому начать уже неотвратимое сползание вбок, — драгоценный горшок охранник выпустить и не подумал, — остановил лошадь, но не падение.       Принц шлепнулся спиной на землю почти к самым ногам своей принцессы, прижимая горшок к животу. Он дернул неуклюже задравшейся ногой, застрявшей было в стремени, и сел, не желая валяться при девушке, чтобы почти сразу же схлопотать в глаз раскачавшимся от его трепыханий увесистым стременем и завалиться обратно.       «Позорняк», — зажмурившись, успел подумать Гоша, но тут дама сердца ойкнула, и глаза раскрылись сами собой.       На него смотрели втроем: встревоженно — Алекс, нежно — Ирочка и презрительно-недоуменно — кобыла.