"Я - твоя ошибка"

      У Виолетты разбегались глаза. В строительных магазинах, тем более крупных, она бывала редко, и царящее там пёстрое разнообразие сбивало с толку. Только обоев «под антиквариат» было видов триста, а ещё жидкие, порошковые, под вакуум, самораспыляющиеся, биопокрытие, интеллектуальные… Одно она поняла точно: «забежать и купить» у них вряд ли получится.       — А вот, смотри какие! Голографические, эффект 5D, только во встроенной памяти 120 вариантов рисунка плюс режим ночного освещения, а ещё и с официального сайта можно дополнения скачивать! — Ирочка ткнула пальцем в образец, геометрический рисунок пошёл крупной рябью и тут же сменился на панорамный вид тропического пляжа. — Дороговато, конечно, но зато хочешь — пляж, хочешь — горы, а хочешь — вот даже открытый космос и жерло вулкана есть!       Открытый космос и жерло вулкана… В этом что-то было, но Виолетта с сожалением вздохнула и покачала головой:       — Да нет. Правда дорого, да и мама хотела, чтобы под бумажные. Я лучше ещё посмотрю.       Она едва не подскочила от неожиданности, когда за спиной снова раздался противный резкий писк. У Виолетты уже создалось впечатление, что парень-уборщик с плоским невыразительным лицом просто катается на своей громоздкой поломойной машине вокруг одного и того же стеллажа. Агрегат занимал почти всё пространство в проходе, и девушкам уже в третий раз за последние полчаса приходилось то вжиматься в стойку с образцами, то вообще спасаться бегством.       — Вот ведь… Нет бы амебоида наняли, они и то симпатичнее, — пробормотала Виолетта, отскакивая в сторону от подкравшейся сзади и теперь наползающей на неё машины.       В по-рыбьи прозрачных глазах на туповатом лице мелькнуло что-то вроде ехидного торжества. Парню явно доставляло удовольствие гонять по магазину двух беззащитных девушек. Он снова потянулся к кнопке сигнала, но свербящий в ушах писк на этот раз так и не прозвучал.       Перед машиной словно из-под земли вырос Гоша. Он стоял точно посередине прохода, скрестив руки на груди, монолитный и незыблемый, как скала. В спокойном, но цепком взгляде чуть прищуренных глаз не было ничего от добродушного, слегка застенчивого здоровяка — Буйвол, боец без правил, всем своим видом демонстрировал мощь и уверенность. Даже уборщику стало ясно, что его сейчас запросто размажут тонким слоем по всему отделу и заполируют его же машиной. Парень потрясённо похлопал глазами, потом вдруг соскочил с сиденья и, петляя как заяц, задал стрекача.       — Ой, Гошенька, какой ты… — Ирочка подбежала и, привстав на цыпочки, звонко чмокнула своего героя в щёку.       — Не, ну а чё? — смущённо пробасил тот, розовея ушами. — Я тут тележку подогнал. Вон висит. Вы типа выбрали или чё-как?       — Пока «чё-как», — виновато сообщила Виолетта.       Взгляд девушки то и дело цеплялся за зефирно-розовые, карамельно-золотистые и нежно-перламутрово-лиловые, как лавандовая глазурь, обои с воздушными акварельными узорами. То, что мама такого не одобрит и придётся тащить всю красоту обратно, было ясно как день.       — Ну вот только в мамину комнату, пожалуй, вот эти, — она ткнула пальцем в невнятный серовато-бежевый рулон полимерной плёнки с аляповатым узором из переплетающихся вычурных вензелей. — Ей точно понравится: «богато», почти как бумажные. И производство… — она наклонилась поближе к услужливо всплывшему перед образцом вирт-окну с полной информацией о товаре. — «Новобобруйский комбинат полимерных материалов имени Б. Г. Голохвастого»… Ну ведь не Шоарра же, правда?       Она почти пробежала вдоль ряда, легко прикасаясь к образцам кончиками пальцев, и довольно быстро выбрала для своей комнаты плёнку того же производителя, с ненавязчивым повторяющимся узором в цветочек. В конце концов, не так уж и много времени она там проводила, и уж точно не чувствовала себя там как дома. Однотонные фисташковые — в коридор.       Оставалась только кухня. Сейчас именно она стала для Виолетты самым главным местом в доме. Там она потихоньку практиковалась, пока мама была на смене, раз за разом повторяя изученные рецепты и доводя их до совершенства. Ей ужасно хотелось подобрать туда что-нибудь особенное.       Пока Гоша расписывал Ирочке достоинства и недостатки разных моделей ламп, то и дело размашисто жестикулируя от недостатка слов и переизбытка эмоций, Виолетта ещё раз прошлась вдоль раздела «винтаж». Почему-то она не заметила этого рисунка раньше: смешные мультяшные кексы оттенков вишни и черники смотрелись пухло и уютно. Почти в два раза дороже «богатых» Новобобруйских, но ведь не зря Эдуард Валентинович повысил ей зарплату? Виолетта протянула руку и погладила рельефный рисунок. Пусть дома ей будет сладко — хотя бы вот так.       — Гоша, а я всё! Выбрала! Вот эти.       Ходить в магазин с Гошей оказалось одно удовольствие. Разобравшись со своими покупками, состоявшими, кроме самой лампы, из каких-то проводков, планок, дощечек, прозрачных пластиковых листов и неведомых деталек (Ну так это… тебе таймер-то нужен или где?), он окончательно взял девушек под своё шефство. На склад он их просто не пустил, а оставил в отделе домашнего текстиля — разглядывать «байду эту вашу… с кружавчиками», а потом аккуратно довёз на тележке до самых касс.       Всю дорогу до салона Ирочка любовалась шедшим впереди Гошей. Нагруженный чуть ли не двадцатью рулонами, не считая пакета с будущей тепличкой, он выглядел так, будто был не прочь поднести и их с Виолеттой. Сама Ирочка еле отстояла право пронести пакет с двумя небольшими декоративными подушками.       Под неодобрительным, но молчаливым взглядом Ольги Николаевны обои были сгружены в подсобку, куда немедленно сунул нос любопытный Игорёк.       — Боже мой, Жорж, что ты притащил? Это же каменный век! Отличный дизайн для мрачной пещеры питекантропа. Где ты это только взял?       — Это мои… — виновато пискнула Виолетта. — Мама заказывала, она такие любит. Под бумажные.       Стилист неодобрительно покачал головой:       — Нет, я решительно не понимаю! Пусть под бумажные, да хоть под каменные скрижали — но душа моя, об интерьере же нужно думать в целом! Вот возьмём хотя бы эти, — он почти брезгливо ткнул тщательно наманикюренным ногтем в рулон, — с кексами. Я понимаю твою нездоровую любовь к сладкому, но какое освещение ты планировала к ним подобрать?       — Я как-то не планировала… — Виолетта была вынуждена согласиться, что Игорёк совершенно прав: изо всех светильников, которые она видела в магазине, действительно ни один не подходил под те самые обои с кексиками. — Игорь, но они мне так понравились!       — Ума нет — считай калека. Душа моя, ну разве так можно? И что ты теперь собираешься делать? Нанимать дизайнера или ждать, пока машину времени изобретут? — сетовал стилист, осторожно, чтобы не попортить причёску, хватаясь за голову. — Тут что попало не подойдёт! Нужен или настоящий антиквариат, или декоративный хэндмейд…       — Ху… кто? Ты мне это дело брось! — на всякий случай пригрозил Гоша.       — Хэндмейд, Жорж! Ручная работа! — всплеснул руками Игорёк. — Экс-клю-зив!       — Ну вот сам бы и сработал этот олинклюзив. Руками, — Гоша для наглядности напряг мощный бицепс. — А то чё на деваху-то наезжать сразу?       — А вот и сработаю! — запальчиво воскликнул Игорь.       Гоша скептически хмыкнул.       — Ах так! Ах вот ты как! Ладно. Тогда — пари! — оскорблённый Игорёк протянул приятелю руку, и тот недоумённо на неё уставился.       — Чё? Да ты и так мне постоянно мозг паришь.       — О, мой Бог, — стилист театрально закатил глаза. — С кем я вынужден общаться. Это же кошмар. Темнота и невежество подступают ко мне всё ближе, — пискнул он и отскочил назад, как только Гоша сделал к нему шаг с явным намерением схватить за шкирку. — Я предложил тебе поспорить.       — Да не вопрос. Давай забьёмся. На ящик пива. Закат, а ну, разбей!       — Что разбить? И кому? — осторожно поинтересовался Алекс, с любопытством наблюдающий за друзьями.       — Не, Игоряха, ты видел эту дикую тварь из дикого леса? — ткнул пальцем в рыжего Гоша. — А ты на меня гнал.       — Оба хороши, — уже волне миролюбиво проворчал Игорёк. — На пиво так на пиво, — он вновь выставил вперёд руку и поспешно добавил: — Только аккуратнее хватай своей лапищей, ещё пальцы художнику поломаешь. — Солнце, разбей.       Алекс уже спешно ознакомился со справочной информацией и ребром ладони расцепил рукопожатие Гоши и Игорька, тем самым фиксируя условия пари.