Густой дым

— Я пришел, как и обещал, Офелия. Голос разнесся по всему дому, хотя и не кричали. Он был таким холодным и твердым. Кем бы ни был обладатель, он устрашал. Офелия посмотрела на лестницу, а потом открыла тайный отсек в стене дальнего конца холла. Ее руки тряслись, когда она достала продолговатый предмет, похожий на палочку. Она должна быть сильной ради дочери. Она находилась в его сетях слишком долго, и теперь слишком много призраков прошлого ее преследует. Тот человек испортил всю ее жизнь, и она не хотела, чтобы с ее дочерью произошло то же. Первой до холла добралась женщина со странно спутанными волосами и ужасным выражением лица. Оно было довольным и самоуверенным, в плохом смысле. Девочка подошла чуть ближе к двери и прислушалась. Взгляд бледно-зеленых глаз сосредоточился вокруг толпы людей, находящейся на первом этаже. — Глупая. Ты совершаешь ту же ошибку, что и мой безмозглый кузен, — усмехнулась женщина с неопрятными волосами. — Отдай нам девчонку! — прокричала она, опасно шевельнув рукой прямо перед Офелией. — Нет. Она моя дочь, и я не позволю ей закончить подобным мне образом, — сказала Офелия, яростно сжав свою палочку и выпрямившись. У нее не было ни единого шанса против них, но сейчас это было не важно. Группа людей расступилась, но человек, что приближался к Офелии, в этот раз был не со скрытым лицом. Это был мужчина с платиновыми волосами. Его серые глаза смотрели пронзительно. Он разочарованно качнул головой и немного отодвинулся, позволяя Офелии узреть настоящую опасность. — Ты сама в этом виновата, — тихо сказал блондин. И тут то самое громкое заклятие эхом разнеслось по холлу. — Авада Кедавра! Элиза, задыхаясь, проснулась. Она дрожала всем телом. Через несколько минут она успокоилась и приняла душ. Девочки еще не проснулись, так что оставалось свободное время. Элиза не могла перестать вспоминать сон вновь и вновь, пока с ее волос капала вода. (Возможно, Римус был прав и новому воспоминанию поспособствовала смена обстановки). Это было странно, потому что, кажется, он не имел более высокую позицию, нежели остальные, но он с таким разочарованием смотрел на Офелию… После того, как Элиза приняла душ, она ненадолго задержалась, чтобы посмотреться в зеркало. Оно запотело, как что девочка провела по нему ладонью и смогла, как минимум, рассмотреть свои глаза. Она мягко провела по своей щеке и вздохнула. Ее зеленые глаза не были такого же оттенка, что и материнские, но все-таки они были похожи. В остальном ее лицо буквально копировало сумасшедшего человека, сбежавшего из Азкабана. Когда Элиза вернулась в комнату, девочки заправляли постели. — О, ты уже проснулась. Принимала душ? — спросила Гермиона, еще не до конца придя в себя со сна. Элиза кивнула и взяла свою одежду. На форме уже появились цвета Гриффиндора, что не могло не радовать глаз. *** Первым уроком были Прорицания с профессором Трелони. Элиза была возбуждена этим. Кажется, Прорицания и Уход за Магическими Существами были новыми предметами, причем по выбору. Элиза сама ничего не выбрала, так что ей только что подготовили расписание. Глаза девочки пробежали по преподавательскому столу. К удивлению Элизы, Люпина среди учителей не было. Элиза никак не могла найти кабинет Прорицаний. Она с трудом понимала, куда идет. С огромным трудом все же удалось найти кабинет, но девочка опоздала на 10 минут. Она прокралась к ближайшему месту и заняла его. Если не считать ненормального внешнего вида, профессор казалась довольно доброй, хотя и не от мира сего. В целом, Элизе понравилось, что каждый в классе хотя бы чуть-чуть заинтересовался в словах профессора Трелони. Элиза находилась с Парвати и Лавандой, о чем пожалела. Девочки были поглощены абсолютно всем, что касалось прорицаний. Они пили чай и вдруг бросились изучать чайные листья на наличие каких-то пророчеств. Элиза сидела на своем месте, насупившись. — Правда скрыта на страницах учебника. Она ждет, чтобы ее прочитали. Откройте свои умы, чтобы узреть, что же там, за чертой. Элиза смотрела на профессора, которая была захвачена своим уроком, и не могла удержаться от смущенного хихиканья. В какой-то момент, профессор увидела так называемого Грима в чашке Гарри, за чем последовал беспорядок; почти весь класс столпился около стола Гарри и Рона. Элиза посмотрела на напарницу. Та ей ответила взглядом, полным замешательства. Тогда девочка отобрала у нее свою чашку и посмотрела на чаинки. То, что было внутри, заставило ее глаза расшириться. Там не было Грима, но присутствовало нечто очень похожее на ужасного змея. *** Ничего особенного не произошло после этого. Трелони не успела увидеть змея Элизы, к счастью. Девочка чуть не потерялась во второй раз. Но ее заметила Лаванда Браун, так что они добрались до кабинета Трансфигурации. Вопреки представлениям Гермионы, Элиза была хорошо обучена и знала абсолютно все заклинания, которые проходили ее однокурсники два прошлых года. В отличие от своего класса, где каждый был всполошен Гримом и всем уроком Прорицаний в целом, брюнетка не восприняла это всерьез. Когда после обеда все шли на Уход за магическими существами, Лаванда снова помогла Элизе не заблудиться. — Спасибо тебе большое, Лаванда, — застенчиво пробормотала Элиза. — Без проблем! Мы на одном факультете, значит, должны помогать друг другу, — улыбнулась та, искрясь позитивом. Элиза вообще заметила, что ученики с разных факультетов довольно дружны. Пуффендуйцы дружили в когтевранцами, а все они — с гриффиндорцами. Но только ученики Слизерина ни с кем другим не разговаривали. — Как тебе здесь? Таким ты представляла Хогвартс? — с любопытством спросила Лаванда. — Нет. Я никогда до этого не видела дементоров, — ответила Элиза. Лаванда нахмурилась и задумчиво кивнула. — Да-да. Они и правда раньше никогда не появлялись здесь. Это все из-за побега Сириуса Блэка из Азкабана. Но они не должны мешать тебе весело проводить время! — воскликнула она, улыбнувшись. Когда они добрались до, как сказала Лаванда, хижины Хагрида, то разбились на группы и начали доставать учебники. У Элизы он тоже был, только она его еще не открыла; не хочется это делать, когда видишь, что контролировать их очень тяжело. — Ты в порядке? — спросила она Невилла, когда увидела его борьбу с учебником. — Все хорошо, — пробормотал он, и тут же книга набросилась на него. К большой удаче, Невилл смог наконец закрыть ее и убрать подальше. *** От хижины Хагрида они пошли в лес. Там жили магические существа, за которыми надо было ухаживать и которых можно было использовать себе во благо. Они занимались вместе со слизеринцами, которым явно нравилось сеять неразбериху; особенно одному блондину. — Это Малфой. У него будто шило в одном месте, — сказал Элизе Симус, скорчив рожу. Он был забавным мальчиком, и Элиза была счастлива, что натолкнулась на него. — Он, кажется, всех бесит, — ответила она. — Держу пари, что да, — сказал Рон и пошел дальше. Почти всю дорогу все говорили со своими друзьями и ни с кем больше. Элизе хотелось поговорить с Гермионой, но все время рядом оказывался Гарри. Девочке было некомфортно при нем говорить, поэтому она все время возвращалась к Симусу и Невиллу. Она не понимала, почему не могла говорить с Гарри, ведь он не был плохим человеком. Но, кажется, от шрама на его лбу ей самой было больно. Конечно, это глупо, но ничего не поделаешь. Это было как напоминание о том, что ее семья разбилась, а его родители мертвы. Невилл рискнул снова открыть книгу, что привело к атаке с ее стороны. Все засмеялись. Когда Хагрид сказал им разделиться, Элиза пошла за Гермионой, все еще сторонясь Гарри. — Эти книги такие сильные, — пробормотала ей Элиза. Она выглядела напряженной. Хагрид безгранично удивился тому, что ни один ученик не знал, что надо погладить книгу, чтобы успокоить ее. Блондин счел жизненно важным указать, насколько это глупо, руша весь энтузиазм Хагрида. Элиза покачала головой и вздохнула. Она решила держаться подальше от этого слизеринца максимально долго. Пока она шла позади Дина и Симуса, спотыкаясь почти на каждом шагу, лес вдруг исчез перед ее глазами. И появилось нечто другое. — Я больше не парень из Хогвартса. Ты должна была выбрать свою семью, нас! Но вместо нас ты выбрала Поттера и его шайку, — рычал блондин зеленоглазой женщине. Он был в ярости. В его глазах мелькало то же разочарование, что и в день убийства женщины. — И ты действительно хочешь быть таким, Люциус? Когда мы впервые встретились, ты был как я. Наши семьи затянули нас во тьму. Может, они тебя поучили, может, они промыли тебе мозги. Но я не такая, — обратилась Офелия к молодому Люциусу. — Не исключено. Или, может, этот Сириус Блэк тебя изменил. Он погубит тебя, рано или поздно, — спокойно сказал Люциус, отчего Офелии стало только хуже. Воспоминание исчезло как раз в тот момент, когда Элизу подтолкнули. Это был не кто иной, как Малфой; ему хотелось иметь больший обзор. Рон заметил девочку, когда она уже чуть ли не упала. Он помог ей. — Ты в порядке? –спросил он, пытливо всматриваясь в ее глаза. — Меня просто толкнули, ничего особенного, — ответила она, расплывшись в улыбке. Когда Гарри отошел, чтобы познакомиться с гиппогрифом (которого она совершенно проглядела, и не знала, что и как), ей было гораздо удобнее находиться с Гермионой и Роном. Элиза не могла не поглядывать периодически на Малфоя. Он был копией молодого Люциуса, если она хорошо рассмотрела. К тому же, оба были слизеринцами и подходили друг другу. Когда гиппогриф вернулся, Гарри стал центром внимания, что переросло в катастрофу. Малфой стукнул Клювокрыла, а тот его оцарапал. — Мой отец узнает об этом! Малфой увлекся в своем стремлении вызвать всеобщую жалость. Хагрид взял его и ушел в замок, в Больничное крыло. — Чем занимается его отец? — спросила Элиза ближайшего человека. Любопытно, но это был Гарри. — Он работает в Министерстве Магии. Он еще больший засранец, чем его сын, — ответил мальчик, еще больше заинтересовав Элизу. — Его, случайно, не Люциус зовут? — Да. Ты с ним виделась? — спросил Гарри, слегка нахмурившись. Тут Элиза осознала, что спросила, и быстро покачала головой. — Не совсем, — пробормотала она. Потом она отвернулась и полностью игнорировала его всю оставшуюся дорогу обратно.