3+15=14 (Временное)

От автора: И дождалась я только трёх комментариев... это печально, господа. Ну, ладно, пойду на уступки: выкладываю третью главу и понижаю свои требования обратно до трёх комментов. Но мне лично кажется, что каждая следующая глава тупее и бессмысленнее, чем предыдущая. А вам как кажется? Хочу знать ваше мнение, а то исправится, без замечаний и критики, не смогу. Извиняюсь за свои ошибки, за бессмысленность главы и долгую задержку. Приятного прочтения! Глава 3. Рождение Анны Ну, как было уже сказано, поместье Камелота, что-то вяжущий Граф, находящийся, кстати, в своей человеческой форме, чай и хорошо известная нам банда. Пока банда только шла в поместье, то им море, как говорится, было по колено. Шли, думали, что как сейчас завалятся, Аллен как скажет Графу!.. Потом, когда их встретили с распростёртыми объятьями, предложили чаю, море стало выше макушки на метров 5. Граф, которого знала банда, их бы так легко, как старых товарищей, не встретил. А этот еще и вязал! А лицо как у заботливой бабушки! Подстава. Их точно ждёт какая-нибудь подстава. Уолкер это мягким местом чувствовал. В этот момент этого не чувствовал только Канда. А оно и ясно, ведь Канда редко вообще на что обращал внимание (если это не жаждущий ласки тупой Зайчик…. то есть, Кролик). Вся банда восседала на громадном мягком диванчике, заваленном декоративными подушками. Граф сидел напротив в большом песочном кресле с широкими подлокотниками, а в ногах у него лежал холённый золотистый ретривер. Пёс лежал, уложив массивную голову на лапы, и наблюдал за гостями. Сам Адам постоянно странно косился на Алена, улыбался, насвистывал какой-то позитивный мотивчик и не переставал вязать. Что вязал – было не видно. А еще он молчал. Обычно начал бы уже тирады разводить, а тут молчал. Банда, расположившаяся в порядке Линк-Джонни-Аллен-Канда, так же молчала, каждый думал о своем. Аллен, ясное дело, всё еще сомневался по поводу перехода к Ноям. Хорошо, что они сразу же к Тысячелетнему отправились, а то он бы уже сто раз передумал и убежал. Канду, в принципе, ничего не волновало, кроме трясущегося, словно от десятибалльного землетрясения, Джонни. Вообще, он какой-то заторможенный и растерянный в последнее время. Это немного подозрительно. Об этом же думал и Линк, но эти мысли перебивали его собственные ощущения. Говард впервые в своей жизни сделал что-то не по приказу. Учёба, тренировки, служба – он всегда и везде был верным и послушным мальчиком. Он всегда лез из кожи вон, чтобы его заметили. И, вот он сбежал. Ему было стыдно за своё неразумное поведение, из-за него же и страшно. Если поймают – влетит не по-детски. С другой стороны, он даже был немного горд сам за себя, горд за свою смелость. Теперь он не зависит ни от кого. С третей стороны, было обидно. Ведь об утери действительно талантливого ворона никто долго беспокоиться не будет. Ему скоро найдут замену. Вот это то и подтолкнуло его в первую очередь, хотелось посмотреть, как долго Рувилье будет за ним горевать. Хотя, если задуматься, то он только посердится пять минут максимум и начнет подыскивать новое оружие. Ужасно обидно, черт возьми. Используют людей, вертят ими, как хотят, причиняют боль и ни капли не жалеют. Мысли же Джонни даже не вязались между собой, передать их невозможно. Внезапно, Граф на секунду перестал насвистывать и с довольной улыбкой посмотрел на законченную … пинеточку… Сказать, что пинеточка выбила банду из колеи окончательно - ничего не сказать. - Это… Граф… - замялся Аллен. Граф Посмотрел на Аллена поверх очков и, улыбаясь как самая настоящая любящая бабушка, заговорил: - Нэа очень и очень привередливый. Он бы обязательно нашел причину, чтобы от тебя переселится. А о способе таких переселений все Нои знают. Вот был у нас случай, лет триста назад, с Узами. Так вот, тогда младший (то есть нынче Джасдеро) чуть не погиб. Для Уз смерть одного означает смерть для другого, без брата старший бы умер от тоски и одиночества. И тогда он принял в себя сущность брата и потом, вместе с Судом, (кстати, до сих пор секрет, почему Суд ему помог) возродил младшего тем же способом. Поэтому в этой жизни Дебито относится к Джасдеро больше как к своему ребёнку, а не как к брату! И вот так вот бывает! И теперь, когда я узнал, что Нэа уже пробудился, я понял, что лучше бы уже начать готовится, - Тысячелетний завёлся и очень даже сильно. Этот страшный Ной может временами трещать как пара улеев пчёл. Все в семье это знают и стараются без сильной надобности к нему не обращаться. Ну, а теперь он завёлся и почти довёл большую часть банды до сердечного приступа. – И свадьба! О, свадьба это так прекрасно! Но тебе же еще надо выбрать жениха! Граф грациозно, словно бабочка (прим. Автора: это, между прочим, тяжело с его-то фигурой! Но для Адама нет ничего невозможног: он хочет ходить как бабочка летает – так он и будет), подскочил и, согнав с насиженного места Линка и Джонни, устроился рядом с Алленом. Линк скорчил обиженную рожицу, а Джонни стал белее мела, всё шло к обмороку. Адам же , тем не менее, весело продолжил: - Ты жениха выбирай тщательно! Братьев у нас много, из чего выбирать есть. Откидываются только Узы и Алчность, он ведь уже женат. Ну, и без Гниения тоже обойдемся, с ним в одной комнате находится опасно и неприятно, что уж говорить про постель. Нэа не будет любить такого папочку. Одаренность тоже не пойдет, ему его изобретения дороже, он будет невнимательным отцом. В той жизни тоже не лучшим был. Гнев еще не переродился, Радость и Печаль тоже. Остаются только Суд, Удовольствие, Жалость и Мудрость. Всего четверо, а не так то и много у тебя, мальчик мой, вариантов, но хоть что-то. Суд, по-моему, будет лучшим отцом: может и молчаливый, но справедливый и строгий, когда нужно, то и добрый. Он сможет воспитать сына идеально. Тикки – вариант не самый худший, но безответственный. Он всё делает по своему желанию, а еще неизвестно, как сильно он захочет воспитывать ребёнка. Да и женится ли он на тебе? Большие у меня сомнения. Жалость… Соня и большой лентяй. Тебе в постели придется действовать без него, в воспитании он вообще вряд ли сыграет позитивную роль. Лучше уж Тикки. Мудрость? Нет, думаю, Мудрость с тобой в одинаковой позиции в постели, у вас ничего не получится. Итак, три варианта. Я свое мнение высказал, но решать сам будешь. Но не спеши, пока просто присмотрись, а потом это дело обсудим. О, и у меня вопрос! Что ты собрался с этими тремя делать? – Граф наконец замолчал, давая Аллену вклинить свои пять копеек, и выразительно уставился на остальных членов банды. - Мои друзья останутся со мной! – заявил ему в ответ Аллен. - А один твой друг не боится стать падшим? – спросил Адам, смотря уже только на Канду. - Я не предатель, - отозвался Юу. – Я здесь только, чтобы проследить за этими тремя идиотами. Долго не задержусь, не волнуйтесь. – лицо при этом у Канды было каменное и смотрел он на ретривера, всё так же наблюдавшего за ними. Когда-то он тоже хотел собаку, только добермана, чтобы они выходили гулять и их все боялись. Может-таки завести? Нужно будет поговорить об этом с Кроликом. - Ну-ну. А у вас, собственно, есть какие-нибудь вопросы? - Да. Мне вот интересно, сколько всего Ноев? – спросил Линк, беззаботно устроившийся в хозяйском кресле (согнали же с дивана). - Семнадцать. Их имена я уже сегодня перечислял. Только про двоих не сказал: Нэа, Четырнадцатый, - Отчаяние, а Аллен, Пятнадцатый, - Сомнение. «Как символично…» - пронеслось в голове у всей банды и у Нэа, всё время следившем за разговором. «Да уж, Адам совсем не поменялся, - думал Нэа. – Разве что, болтать стал быстрее». А Граф, таем временем уже завёл повесть о том, что хозяин поместья, Шерил отсутствует, а Роад нынче в школе, так что обедать им придется в небольшой компашке. И давай рассказывать всё, что можно и не можно, о манерах Мика и Вайзли, потом встал и потащил банду смотреть поместье и не успокоился, пока не довёл банду до комнат и не убедился, что выделенные покои им нравятся. К концу этой экскурсии, Линк и Аллен уже еле сдерживали злого, как черта, Канду ( и сами уже хотели его спустить). Адам в тот день чуть не скончался. И вот, наконец, голос Графа стих и Аллен окунулся в тишину теперь уже своей комнаты. Вся комната была отделана в сине-белых тонах. Аллен всегда думал, что комнаты в богатых домах бывают только белоснежными или красно-золотыми. Значит, ошибался. В комнате присутствовали белые секретер и шкаф, присутствовал выход на балкон, под стеной стояла шикарная двуспальная кровать с балдахином, пол устелен мягчайшим персидским ковром, а напротив кровати висело громадное зеркало, почти во всю стену. Вот зеркало Аллену страшно не понравилось: он всё никак не привыкнет к странной тени, преследующей его во всех отражающих поверхностях. Теперь придется постоянно мирится с её соседством (ну, или поскорее свалить в другую, к мужу). Правда, сейчас его беспокоило кое-что другое: Нэа молча злился, а у Аллена от этой злости голова прямо по швам трещала. Нэа злился с самого утра, но тогда боль была совсем лёгкой, а сейчас в пору было кинуться со своего нового балкона головой вниз. Покосившись на тень, тоже, почему-то, нервничающую (она тряслась), Уолкер подошёл к кровати и упал на неё с тихим стоном. «Ну, что же ты так злишься?! Я, конечно понимаю, что ты гомофоб и не хотел возвращаться в семью Ноя, но зачем вымещать свою злость на моей голове?!». -«Потому, что ты виноват, разве не ясно? – резонно заметил Нэа, а тень в зеркале будто отвернулась. – И совсем ты обо мне не думаешь!» «Думаю, для тебя же отца ищу, не себе или кому-то там ещё!» - возмутился Аллен. -« Ты бы лучше подумал о другой стороне этого вопроса!» «Господи, ты настолько не хочешь, чтобы я был твоей мамой?» -«Да какой, к чертовой бабушке, матерью ты можешь быть?!» «Элементарной, Уолкер (прим. Автора: чуть не ляпнула «Ватсон»)! Если тебе так тяжело, попробуй представить, что я – женщина. Называй меня про себя каким-нибудь женским именем и перестань уже париться!». Нэа замолк, а голова почти мгновенно перестала болеть. Ух, Аллену удалось ненадолго выбить Нэа из колеи. Облегчённо вздохнув, Аллен приподнялся на кровати и застыл: тень в зеркале стояла чуть склонив на бок голову, как бы спрашивая «Ты чё, серьезно?». -«И как тебя называть?» - тихо поинтересовался Нэа. Аллен, вообще-то, пошутил по поводу «представить его девушкой» и никак не ожидал, что Нэа воспримет это предложение всерьез. Но Нэа, похоже, эта идея понравилась и не стоит терять хороший шанс избавится от головной боли на более долгий строк. «Да…даже не знаю… Придумай что-то на букву «А», хорошо?». Нэа не ответил, а тень в зеркале беспокойно заходила взад-вперёд по всему зеркалу. И только сейчас Аллену стукнуло в голову, что эта тень – ничто, а, точнее, никто иной, как Нэа Уолкер, Четырнадцатый Ной. А Аллен всё думал, что это за монстрик из зазеркалья к нему привязался? Мысль о том, что это просто Нэа очень успокаивала. -«Анна». «Что?». -«Буду называть тебя Анной, а то Андриана и Ангелина как-то не про тебя». «По-моему, другие два имени не так уж и плохи», – заметил Аллен. -«Замолчи! Будешь Анной!» - сказал, как отрезал. А новоиспечённая Анна спорить не стала… стал?...стало?........... Тук-тук. «Что?» - удивился Аллен. -«Это не я» - ответил Нэа. -Уолкер, вы вообще на обед собираетесь? – подал Линк свой голос из-за двери. Ах, да, обед! Граф просил их с ним отобедать. «Ой, надо же переодеться!» - пронеслось в голове у Аллена. И правильно, в приличных домах нужно выглядеть соответствующе. А Говарду он крикнул, не открывая двери: -Секунду, уже выхожу. Уолкер младший быстро вытащи из своей дорожной сумки свежую рубашку, чистые (даже новые, несколько дней назад купленные) черные брюки, быстро переоделся и вытянул из этой же сумки расческу. Стал расчёсываться перед зеркалом. Тень отступила немного вправо, чтобы не мешать. -«И жилетку с галстуком не забудь», - напомнил Уолкер старший. «Точно!» - Аллен вытащил черную жилетку и свою старую ленту, с которой практически не расставался, подбежал к зеркалу, чтобы её завязать. -«не хочешь галстук – ну, и ладно, но вот ленту завязывать не надо! Тебе не тринадцать! Просто расстегни верхнюю пуговицу» - продолжал командовать Нэа. Аллен с сожалением посмотрел на свою любимую ленту: это было единственное, что он смог купить именно для себя любимого, пока учился у Кросса. Фактически, это его первая личная вещь, на которую он заработал сам. Было, конечно же, жалко! Но и Нэа прав, Аллен уже вырос. В дверь снова постучались. - Иду! – крикнул Аллен, на ходу застёгивающий жилетку. А лента так и осталась лежать на маленьком столике рядом с зеркалом. И так, обед. В главе длинного стола восседает Тысячелетний Граф, по правую руку от него Аллен, по левую - Линк. Канда решил воздержаться от обеда ( и правильно, а то не удержался бы и придушил-таки Графа). А Джонни чувствовал себя не важно и тоже остался в своей комнате, что бы немного отдохнуть. Это тоже верно, Аллен еще с утра заметил, что Джонни какой-то бледный и всё время трусится. Его, видать, морозит, у него температура, наверное. Пока служанка разливала напитки и расставляла блюда, Граф не затыкаясь жаловался на непунктуальность Тикки и Вайзли: -Даже к обеду вовремя спуститься не могут! Да чем они там вообще занимаются?! Тем временем, служанка удалилась и Аллен, взяв в руку ложку, принялся за суп. Говард поступил так же. «Слава богу, что положили только одну ложку, одну вилку и только один нож, а не по триста штук каждого прибора, как в тех анекдотах», - подумалось Аллену. С супом было уже покончено, когда в столовую ввалились Тикки Микк и Вайзли. Тики выглядел как с бодуна: волосы растрёпаны, мятая рубашка, застёгнутая только до середины, лёгкая небритость, в зубах зажата сигарета. Этим утром он выглядел получше. Вайзли был одет в бледно-голубую рубашку, узкие штаны заправлены в высокие сапоги, на лбу красуется сине-черная бандана, из-под которой во все стороны торчали светлые волосы. Вот тебе и благородное семейство, а Лорд… и сказать-то нечего. Аллен и Линк, одетые раз в сто приличнее, почувствовали себя знатью, попавшей в низкосортный кабак. Граф сначала весь покраснел от возмущение, но потом успокоился и пригласил их к столу: -Садитесь уже. Где вас черти носили? И что за вид? – поинтересовался Адам. По голосу было ясно, что он не злился: эти двое постоянно что-то такое делают. Удовольствие и Мудрость сильно сдружились в последнее время. -Носили где надо, - ответил Микк. -А вид такой потому, что как Шерил вернётся – террор возобновится. Так что, мы получаем удовольствие от временной свободы, - заметил Вайзли. Случаем отъезда Камелота действительно следовало воспользоваться по полной, ведь как вернется - эти двое будут каждый день получать по шее за неправильно завязанные галстуки ( Шерил требует завязывать их на каждый случай по-особенному (Но что делать, если Тики умеет завязывать всего два вида узлов, а Вайзли и один ели-ели освоил?). И снова придется ходить на всякие балы, приемы… Свобода действий кончится (с братом лучше не спорить: не пойдешь сам – он своей способностью заставит, а тело после этого ужасно болит целыми неделями). Тикки хлопнулся (именно что хлопнулся) рядом с Алленом, а Вайзли аккуратненько спилотировал рядом с Линком. Более за обедом ничего не случилось. Только Граф всё не затыкался и рассказывал о Шериле, о том, что он действительно слишком многого хочет от своих младших братьев, росших отнюдь не в самых лучших и располагающих к изучению этикета обстановках. Потом жалел Тикки и Вайзли, говорил, как понимает их. Уолкер и Линк тоже росли, как бы, не сильно интересуясь этикетом, но тем не менее понимали что есть пристойно, а что – не пристойно, поэтому к образам Ноев добавились еще пара минусов. Микк уже во время второго откупорил бутылку красного вина из коллекции брата, тем не менее, остальные пока попивали воду. Уже за десертом Тики надоело пить одному и он попытался вручить Уолкеру статус собутыльника: - Может, выпьем? У нас и повод есть… - Вынужден отказаться, - даже не дослушал его Аллен. - Что за скромность? Ты меня не уважаешь? - Честно? Да, не уважаю. Граф, доедавший громадную порцию фруктового мороженого, посмотрел на этих двоих: - Тикки, оставь ребёнка в покое, только ты можешь настолько охаметь, чтобы начать распивать алкоголь уже днём! Нальешь ему вечером. Эта идея, похоже понравилась Микку: -Чудесно! Тогда вечером, после ужина, выпьем и сыграем в карты. Только не в покер, знаю я, как ты в него играешь. Может быть, в бридж? -Может быть, - согласился Аллен. - И вы двое присоединяйтесь, - предложил Тики Мудрости и Линку. - Да, неплохая идея, - согласился Восьмой. А Линк только неоднозначно повел головой. Пить с Микком – идея не сильно воодушевляющая. Но надо же как-то вливаться в новый коллектив?