3+15=14 (Временное)

Пара слов от автора: Не получается у меня писать одну часть за три дня... эта часть переписывалась трижды и, тем не менее, смысла в ней больше не стало. Мне кажется, что история становится глупее с каждой главой (или это последствия того, что это стёб?). Еще я не уверена, что вытягиваю сам стёб... Эх, мне бы критика найти... Ладно, поговорим о самом фике. Часть не сильно большая, но и задерживать выход 5-ой я сильно не буду. И, похоже, мой извращенный мозг, способный заяоить даже Татакатсу и Гола Моску, порождает новый пейринг! Не знаю, как его назвать. Линзли...Лизли...да пусть будет Лили. Да, Лили подходит. Так вот, хочу знать мнение своих читателей по поводу Лили и самого фика. Жду ваших мнений и оценок! P.S. Люди, которые прокомментировали прошлую часть, я вас люблю))))) Приятного прочтения!) Глава 4 Нельзя сказать, что всё время до вечера Уолкер провёл в тишине и покое: в три из школы вернулась Мечта и, узнав о таком долгожданном пополнении в семье, сразу же помчалась в комнату этого самого пополнения. Девочка не давала Аллену ни минуты покоя: достала разговорами и рассказами (Аллен даже узнал более подробную характеристику семьи, чем ту, что еще утром озвучил Граф), долго душила в объятиях, всего заслюнявила зацеловала и т.д. по списку. Дело немного облегчилось, когда в комнату ворвался злобный Канда и чуть не убил слишком, по его мнению, шумную девочку. Джонни провёл всё это время в отключке и потому не видел жестоких сцен расправы. Линк же жаловаться и просить соседей быть потише и пробовать не стал, решил, что лучше будет сходить в какое-нибудь тихое место. Кто догадывается, какое место может быть самым тихим? Молодцы те, кто подумал о библиотеке (ну, а о чём еще думать в данной ситуации?). В размерах с библиотекой Шерила (собранной чисто для красоты) могла посостязаться только общественная, с сотнями архивов и хранилищ. У Говарда даже возникли сомнения по поводу того, что хоть кто-то прочитал хотя бы половину этой библиотеки? Судя по всему, нет, не родился еще такой Ной. Линк прошёлся вдоль парочки стеллажей, остановился рядом с одним и решил, что читать возьмёт первую книгу, на которую опустит взгляд. Поднял глаза: первым оказался «Фауст» Гете на языке оригинала (левее стоял и английский перевод). Не, не катит. До изучения немецкого Линк еще не дожил (но планировал-таки изучить). Тут Говарду в голову пришла неплохая идейка: начинать потихоньку подучивать немецкий с самоучителем, а уже потом и настоящим педагогом обзавестись. Прыщик уже давно хотел всерьёз взяться за изучение иностранных языков, вот только времени никак не было. Понимая, что просто так самоучитель здесь не найдешь (это при условии, что он вообще имеется здесь в наличии), Говард отправился на поиски картотеки. Последняя оказалась не так далеко от входа в библиотеку. Убив еще пару минут на поиск информации о нужной книге, Говард минут уже через десять вернулся к этому же стеллажу. Самоучитель, оказывается, лежал правее от «Фауста» на языке оригинала. М-да, странный здесь порядок, но зато удобно. Так, а теперь – читать и учить! Пробираясь к столам в центре зала, Говард успел подумать, что без конспектирования как-то не быстро дело пойдет. Но волновался он зря: на каждом столе лежало по стопочке чистых толстых тетрадей, перья и чернильницы. Они так и просили сесть и пописать чего-нибудь, но Линк об этом быстро позабыл. За крайним столом, положив голову на правую руку, сидел тот самый Восьмой Ной, которого Линк уже видел сегодня за обедом. Рядом валялась его бандана и чуть длинные пшеничные волосы теперь беспрепятственно торчали во все стороны, как будто Вайзли в жизни не слышал о расческе. Его третий глаз сейчас был закрыт, виднелась только линия сомкнутых век. Другие же два были лишь чуть прикрыты, длинные изящные пальцы скользили сверху вниз по странице, тонкие, обветренные губы беззвучно зачитывали интереснейшую книгу и даже появление постороннего человека не могло отвлечь Мудрость от его занятия. Линк замер в нескольких метрах от него и любовался. Грозный Ной выглядел сейчас так по-домашнему, таким умиротворенным и родным… Говард тихонько подкрался к Вайзли, заглянул ему через плечо и не смог сдержать улыбки: перед Мудростью лежала «Графиня Рудольштадт». Женский роман. Но тоже не скажешь, что он совсем не интересный, может только чуточку мрачноват. Вайзли дочитал до конца главы и, не спеша переворачивать страницу, задумчиво прикусил большой палец свободной левой руки. Боже, до чего же он сейчас миленький! Всё, попал ты, Двоеточие, сгубила тебя твоя слабость ко всему миленькому. Тут Вайзли, наконец-то, заметил готового пустить слюнку Линка. Красивые васильковые глаза непонимающе уставились на Говарда. Двоеточие сначала намного замялся, но быстро взял себя в руки и как можно холоднее поинтересовался: - Я вам не помешаю? – и стал отодвигать ближайший стул. - Почитать решили? – поинтересовался Вайзли, щель на его любу немного приоткрылась, показывая красный третий глаз. - Да, здесь такая замечательная библиотека… - А что же у вас встал? – ехидно поинтересовался Вайзли, подперев подбородок левым кулачком. Весь самоконтроль Линка вмиг улетучился, он весь раскраснелся, аж до кончиков ушей, и опустил взгляд на область собственного паха. Только там, вроде, никто и не просыпался. Проявился, конечно малюсенький интерес, но вставать там никто пока не собирался. - Ха-ха-ха, какой интересный тип… - рассмеялся Вайзли. Линк мгновенно перешел из состояния «красный от смущения» в «багровый от злости» и хотел уже врезать этому глупому Ною, но… Улыбка у Вайзли – просто обезоруживающая. – Ну, что стоим? Садись уже. Немецкий учим? За следующие несколько часов Линк и Вайзли перессорились сто раз, в пылу небольших разборок разнесли половину библиотеки, но потом нашли-таки общий язык. Их вполне устраивала компания друг друга. Пока Линк попадал в библиотеке, Уолкер уже давным-давно понял, что он вообще пропал: на его коленях примостилась Роад Камелот, она беззаботно болтала ножками и до неприличия громко напевала: «ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!». И проблема не в заложенном от этого пения ухе, и не в затёкших коленях, а в злом Канде, намеревающемся лишить девочку её маленькой головушки. Ну, и Аллена тоже, за компанию. Пока Юу медленно подбирался к ним, Аллен пытался обмозговать план побега. Но облака тёмной ауры, испускаемые Кандой, к размышлениям не располагали. - Деточка, - начал Канда, а его правый глаз подозрительно задёргался. – Давай разойдемся по-хорошему! Заткнись, будь добра! -Фиг тебе! ЛЯ-ЛЯ-ЛЯАААА! – завелась пуще прежнего Мечта. Хорошо, что Шерил не слышал, как выражается его любимая дочурка. Терпение Уолкера начало сдавать: еще чуть-чуть и рога прорежутся, на свободу вырвется пресловутый Тёмный Аллен. -«О, что сейчас будет!» - восхищено протянул Нэа. Его всегда восхищало то, что в таком добром, милом мальчике может сидеть такая сволочь, как Тёмный Аллен. Мало кто видел эту сторону Уолкера во всей её мощи, и никто после неё не выжил…то есть, не остался здоровым. Эта сторона Аллена всегда ему нравилась. - Ну всё, - прошипел Канда. – добрый дядя машет ручкой! - Пока-пока! – попрощалась с добрым дядей Роад. И только Муген оказался в трёх миллиметрах от лица Роад, Аллен сорвался с цепи: левой рукой он перехватил Муген, а правой схватил Мечту за воротник и поднял над землёй. Юу в шоке замер и смотрел на внезапно вскочившего Мояши, посмевшего даже притронутся к Мугену. Роад же лишь беспомощно болтала ножками в воздухе и тоже не смогла спрятать полный шока взгляд. Она впервые видела явление Тёмного Аллена и поэтому внезапно появившиеся рога, странно святящиеся глаза и аура смерти её очень удивили. Уолкер сейчас был похож на самого настоящего дьявола! - Вы, двое, может, успокоитесь? – прошипел Аллен. У Канды и Роад от этого шепота мурашки по телу пошли. – Лучше вам разойтись по своим комнатам и не трогать меня, а то уже ***************************! Да я вас *****************! А потом******** и эти чертовы собаки **********! Вы этого хотите?!!! - Н-нет… - промямлили Юу и Роад: никто из них и не подозревал, что Уолкер может выражаться трёхэтажным матом (У них обоих, да и у Нэа тоже, уши в трубочку посворачивались. И это при всей изощренности и опытности этих троих!). К тому же, Аллен, выпустив из захвата Муген и Мечту, сопровождал свою речь смачными подсрачниками, выталкивая надоедливых гостей из своей комнаты. В финале своей расправы (на пороге комнаты) Аллен снова схватил Роад за шкирку, и Юу в этот раз тоже не забыл, и буквально вышвырнул их из своей комнаты. Налетевшая на стену Роад обиженно посмотрела на новоиспечённого брата, мол, за что так жестоко? А Канда успел немного оправиться от мата Аллена и сейчас, как танк, пёр в контратаку: -Ну, Мояши, пого… - но договорить не смог: Уолкер со всей дури захлопнул дверь, но не под носом у Юу, а именно по носу. Петли жалобно скрипнули, а с той стороны послышался совсем тихий хруст и шипение (похоже, Аллен сломал Юу нос). Тёмный Аллен развернулся на каблуках на сто восемьдесят градусов и оглядел комнату: вроде больше никаких раздражителей. Только из-за вазы с цветами выглядывал испуганный Тим, а в зеркале от немого смеха в три погибели согнулась тень Четырнадцатого. Довольный своей работой, Аллен подошёл к кровати и забрался под одеяло. Ну, наконец-то, он хоть немного поспит. В гостиной поместья Камелот было уже совсем темно.Молодая служанка быстро разжигала свечи в подсвечниках(Можно было бы использовать для освещения электрические лампы, но присутствующие в гостиной решили, что так интересней). Недалеко от камина, прикрыв глаза, сидел Канда ( из носа у него торчали ватки), рядом с ним – Джонни с книгой в руках. Если вспомнить дневной случай, то сломанный нос Канда воспринял очень даже стойко, даже решил пока не убивать Шпенделя – в этом раунде он проиграл, но он всё еще припомнит в следующий раз. Под окном, с вязанием в руках, умостился Граф. И Адам, и Джонни временами погладывали на компанию игроков в бридж, расположившуюся за небольшим столиком в центре гостиной. В гостиной не было только обидевшейся на Уолкера Роад (решила сегодня весь вечер посвятить урокам). По случаю такой игры, Микк вытащил из собственной заначки первоклассный коньяк, которым компания и разогревала интерес к игре. Вайзли и Линк уже давно выбыли и теперь только наблюдали. А ведь было за чем: они выбыли двадцать минут назад, а победителя всё нет, ведь в конце у Тики остаются только мелкие карты и больше пятнадцати очков он за сегодня пока не набрал, а Аллен то и дело заканчивал партию валетами и сейчас имел минус пятьдесят очков. И где он их берёт? - Минус семьдесят! – радостно объявил Аллен. - Двадцать пять, - Тикки уныло показал присутствующим две семёрки и червовую даму. – Всё-таки ты – талантливейший шулер на этой планете. - Не преувеличивай! Мухлевать я умею только в покер, а во всех остальных играх мне просто везёт. -Ну-ну, - Тикки вытянул сигарету и закурил. – Скучно, может, чем-то другим займёмся? - Чем? – спросил Вайзли. - Может, в бутылочку? – предложил Граф. - Да ну, - отмахнулся Аллен. – Лучше в покер на раздевание. -«Вот же хитрый!» - подумал Нэа. - Нет! – хором ответили Тикки и Линк. - А почему бы и нет? – согласились Вайзли и Граф, которому вообще надоело сидеть в сторонке. -Трое против двух! Значит, покер. Не волнуйтесь, вот, я закатываю рукава и торжественно клянусь сегодня не мухлевать, - пообещал Уолкер. Линк и Тикки неуверенно переглянулись: знают они, как с Алленом играть. Через час. Хорошо уже принявшие коньяку Восьмой и Пятнадцатый хихикали уже по серьезному. Оба сидели только в рубашках и трусах. Линк обошёлся только одними трусами. Граф в ходе игры потерял только пиджак и галстук. А вот Микк… Микку оставалось только прикрывать свое достоинство руками. Вот именно с Тикки, нагого и смущенного, уже не хихикали, а ржали, как кони, Восьмой и Пятнадцатый. Похоже, одно только присутствие Аллена убивало всю его карточную удачу. Не собираясь и дальше смешить родственников, Тикки, с самым гордым видом, поднялся из-за стола и, даже не пытаясь дольше прикрываться, прошёствовал к выходу. Аллен даже немного на него засмотрелся. Да, Тикки Микку действительно было, чем гордится. - Какой мужчина, - протянул Аллен, когда за Удовольствием закрылась дверь. - Угу, красавец, - подтвердил Вайзли, отчего Линк немного поёжился (ему до Третьего далеко). - Девочки, не захлебнитесь слюнями! – сказал Граф, тасуя карты. – Продолжим? - Я - пас, - отказался Линк. - Да, дальше играть уже опасно, - поддержал его Вайзли. - И по койкам уже пора бы… - протянул Аллен. Он всё никак не выспится. - Ну, как знаете. А вы двое? Хотите сыграть? – обратился Граф уже к Джонни и Канде. - Н-нет, я играю только в шахматы, а Канда уже спит, - отозвался Джонни. Аллен встал со своего места и подошёл к Канде. -Реально уснул… Вот же спартанец, я бы в кресле уснуть не смог… Граф тоже поднялся со своего места и вышел из комнаты. Вернулся через минуту с шахматной доской в руках. - И всё-таки, не откажете в одной партии? – спросил он Джонни. - Ну, если только одну… Аллен, Вайзли и Линк, пока Граф занят, разобрали свои вещи и тихонько удалились. Не буду описывать длинную получасовую партию в шахматы, скажу только, что дело закончилось ничьей. А Канда так в этом кресле до утра и спал. Вернувшись в свою комнату, Аллен покидал на полу свои вещи и уже направлялся к кровати, как кто-то схватил его сзади и зажал рот рукой. - Тише, Малыш, - о, Лорд Микк. Как неаристократично – насиловать брата своего. Аллен возмущенно задёргался, попытался врезать локтем под дых, вот только это его действие было предугадано и пресечено на корню ( его сильнее сжали в объятьях и прижали к голой груди, мешая двигаться вообще. Похоже, Микк так и не соизволил одеться). – Ну, тише. Ты же сам провожал меня таким голодным взглядом! Гормоны разыгрались? Могу помочь.