Три девицы под окном

И что ты думаешь? Крутая самая, да? Надоедливому голосу в голове Зара ответила четко и ясно – да. В этой школе, в этом захолустье, круче нее нет никого, даже парни смотрят на нее с опаской, а то и с уважением. Зара высокая, выше многих взрослых мужчин, со внешностью истинной «крутой». Она носит черную одежду, у нее короткие волосы, стоящие ежиком, на ботинках шипы, а в голове – одни негативные мысли в пользу окружающих. Зара всегда держалась особняком, у нее нет друзей, нет даже хороших знакомых, она одиночка, но не слабая. С ней не разговаривают, потому что боятся, что Зара пошлет или посмотрит своим привычным хмурым взглядом. Никто за её спиной не шепчется, ибо Зара все слышит. Она терпеть не может, когда кто-то её принижает. Она знает, что умнее других, и всегда готова это доказать, убивая самооценку окружающих. Но в последнее время позиции начали сдавать. Приближался экзамен, и Зара ушла в учебу. Самая умная, это правда, но она хотела быть еще умнее. Хотела оказаться в лучшем заведении города, а желательно сбежать в столицу, прочь от родных улиц. Она носила с собой книги, всегда читала, и начала отвечать на уроках, как заучка, а не молчать, взирая на всех с задней парты. Тогда одноклассники и проснулись. Снова пытались наладить контакт, но получили отпор. И тогда появилась она. Любовь. Зара шла по пустым коридорам школы. Дополнительная химия недавно закончилась и все поспешили по домам, кроме нее. Зара сидела в туалете, смотря через окно на парк и наблюдая за суетливыми собачниками и их питомцами. Просто хотелось ничего не делать и никуда не идти. Но день клонился к вечеру, и устало вздохнув, Зара начала возвращаться в кабинет – там она оставила свои вещи. После ухода учителя кабинет не закрывают, этим занимается уборщица. Но пока её следов мокрой швабры не видно даже в коридоре. Кабинет химии обширен, больше остальных, с самыми крепкими и большими партами. За одной из таких сидит одноклассница Зары, разложившись на столе головой вниз, и спит. Что она тут забыла? – раздраженно думает Зара, узнавая спящую по светлым, пылким волосам. Любовь. И что ты думаешь? Крутая самая, да? Зара идет к своей парте, что последняя у окна, и достает из сумки бутылку «Актив», обычной воды с лимоном. Делает несколько глотков и смотрит на одноклассницу снова. И что ты думаешь? Зара ни о чем не думает. Просто смотрит, пока в разуме зарождается мысль, как вернуть себе авторитет и возобновить в душе революционерки страх. И что ты… Зара уже тихо, не спеша и аккуратно, проходит мимо девушки. Выходит из кабинета и спускается на второй этаж, где кладовка со швабрами, а так же с некоторыми вещами для уроков физкультуры. Видит через окно охранника, курящего вдали и болтающего с каким-то пьяницей. Зара берет три скакалки и возвращается в кабинет. Любовь все еще спит. Любовь Максимова, или просто и нежно – Любаша. Их маленькая, школьная звездочка, что не унывает, всем улыбается и готовит печенья. Но порой в ней просыпается бес. Бесчеловечная сука, что смеется над падающими в коридоре, ставит им же подножки, обсуждает все лживые сплетни, вымогает у младшеклассников деньги, меняет парней без разбору, обладает гадкой харизмой и совершенно не воспринимает критики своей персоны. Она всегда обходила стороной Зару, справедливо видя в ней неравного соперника, но тут решила взбунтоваться. Сегодня утром она унизила её и не дала и слова вставить. И теперь на Зару смотрят не боясь, кто-то даже пихнул её, чего раньше никто себе не позволял. Заре не нравится такое положение дел. Уж кому, а ей она не даст все испортить. Зара не боится побеспокоить её сон, Любовь спит, как убитая. Странно, что подружки её не разбудили. Зара немного думает об этом и вспоминает, что на дополнительной химии Любовь была одна. Да уж, такой сложный предмет не по зубам её личным белкам. Спустя несколько минут, Заре удается привязать Любу к стулу. Скакалки крепкие, еще с советских времен. Вторую из них Зара тратит на ноги светловолосой, желая закрепить их с ножками стула. Правая нога проходит удачно, а на левой Максимова начинает шевелиться и тихо хихикать. Ей щекотно, что ли? — Ми-ми… ну хватит, — бормочет она какие-то глупости. Готово, Любовь не сбежит. Зара немного думает, не будет ли это жестоко, но плюет на правила. Она человек не из добрых. Совсем не из добрых. Зара уходит к своей парте, чтобы снова попить лимонной воды, и тут её пленница просыпается. — Что…, — лепечет она сонно. — Что за хрень? Зара подходит к ней, и глаза Любви распахиваются. Красивые у нее глаза, совсем не под стать черствой гнилой душонке. Карие, светлые, как карамельки. Они вспыхивают злостью. — Зара Рохо, — произносит она, как какой-то злодей, и смеется по-дурацки. — Ты что, совсем тронулась? — Хорошо выспалась? — Зара отодвигает парту перед девушкой. Та оставляет разводы на полу. — Пошла ты, — бросает ей в лицо Люба. — Чего ты тут устроила? А ну отпусти меня! — Нет. Нам есть о чем поговорить. — Ты… ты меня скакалками связала! — Умно, да? — Пошла ты! — повторяет Максимова и отворачивает голову, смотря в окно, надувая щеки. Для нее это игра, возможно, она даже не видит настоящей угрозы. Она ведь в школе, в безопасности, и плевать, что перед ней человек, что за долгую школьную жизнь ни разу не улыбнулся. Зара достает из-за спины третью скакалку и это сразу привлекает внимание Любы. Глаза её стали еще больше, как пятаки. — Ты что? — спрашивает она на удивление тихо. — Я же сказала тебе. Нам есть о чем поговорить. —Ты мне рот этой штукой завяжешь, и бить будешь? — сарказм звучит в голове Любы. Ха. — Не совсем. Зара обвязывает одну сторону скакалки вокруг собственной руки, а другую оставляет свободной и резко бьет по полу. Любовь вздрагивает, хлесткий удар повис в тишине. — Я кричать буду, — заявляет она. — Кричи. И вот момент, когда Максимова понимает, что происходит. Когда она видит, как замахивается Зара, она на автоматике открывает рот для крика полного ужаса, но тут ей приходит звонкий и смачный удар по оголенному плечу, тугая нить скакалки шлепает её, как игрушку, но боль наносит самую настоящую. Любовь вскрикивает именно от нее. — Аа-а-а-а, сумасшедшая, помогите! — начинает орать она, а красный след от удара уже отражается на плече. — Не искренно. — Психопатка, ну не надо! Зара бьет её еще раз, хлещет как белый мужчина по своим рабам в древнее для Америки время, и это доставляет ей удовольствие. То, как кричит Любовь - заводит её. Девчачий крик становится хозяином этих стен, голос Максимовой хорош и после пятого удара, он смешивается с мольбами о жалости и слезами. Ей очень больно, конечно же, но Зара покажет ей, и тогда она поймет, что связалась с плохим человеком. Любовь дергается от каждого удара как от первого, она действительно походит на тряпичную куклу, но разве с куклами весело играть? Зара сама уже на выдохе, слишком много сил и злобы она вложила в эту скакалку, что едва не горит от её скорости. Зара останавливается ради передышки. Видит полное слез лицо красавицы и умницы класса. Их маленькой звездочки. И что ты думаешь? — Ты усвоила урок? — спрашивает Зара. Она слышит скрип зубов одноклассницы. Та крепко сжимает их, но чтобы ответить открывает рот и из него тут же валят стоны и шипение. Все тело её будет покрыто шрамами, а из последнего хлеста проявляются капли крови. Любовь ей не отвечает, переводит дух и глотает слезы. Девчачий кадык постоянно ходит то вверх и вниз, наконец-то она начала её боятся. Но… этого мало. — Ладно. Зара замахивается, и Любовь истошно кричит. — Стой, погоди…! Но поздно, тугая резина прилетает ей по лицу, особенно по губам, из которых тут же рвутся болезненные восклицания. — Ты-ы-ы-ы…, — рыдает Любовь, закрывая глаза. — Перестань, ты, Зара, пожалуйста! Заре неприятно, что она назвала её по имени, но скакалкой она не бьет, отвешивает пощечину. Не так больно, но сильно – голова светловолосой резко мотнулась набок. — Я-я-я-я, — Максимова пытается что-то сказать, но так дрожит и не может справиться с этим. — Не б-б-буду-у-у… т-тебя… т-т-т-трогать… — Что? — переспрашивает Зара, хотя все прекрасно слышала. — Не буду лезть…, — Любовь не смотрит ей в глаза. — Не буду, не буду… о-о-от-тпусти только. Зара смотрит на нее, не получая взгляда в ответ. Откладывает скакалку на пол и начинает освобождать Любе ноги. — С-спасибо… В голосе девушки звучит искренняя надежда и радость. Когда обе ноги на свободе, она шумно выдыхает, но слезы все катятся по щекам. Доигралась, звездочка. Зара неожиданно для заложницы хватает её ноги и затягивает их веревкой под стулом. Любовь ничего не успевает сообразить, даже лягнуться, ибо Зара тут же затягивает их тугим узлом, делая ужасно неудобную позу. Таз Любы съезжает вниз по спинке стула, и подняться она не может. Понимая, что её обманули, счастливого лица и вздохов как не бывало. — Ты мразина! ТЫ! — лицо её тут же искажается, краснеет, она едва слюной не брызжет. Любовь начинает дергаться, пытаться освободиться, но попытки так тщетны, что она яростно скулит, переходя на рык, и повторят: — ТЫ! — Ты не усвоила урок, — манерно выговаривает Зара. Ей нравятся шаблонные фразы. Она берет свою бутылку и снова немного пьет. — Чтоб тебе сдохнуть, чтоб тебя собаки в канаве разорвали! Умри, сучья дочь, сдохни! Почему никто мне не поможе-е-е-е-т?! — А Любовь все надрывается и от бессилия ей еще страшнее. — Мне неудобно, у меня уже болит спина! — Почему я должна отпустить тебя? — Зара садится перед ней на корточки, продолжая попивать лимонной водички. Любовь замолкает, кажется, думает. Удивительно. — Я тебе ничего не сделала, — нижняя губа её дрогнула. — Я только тебя… это и не оскорбление было. Я просто… — Ты меня принизила. — Нет, это не так! — Ты назвала меня слабачкой, выставила перед всеми дурой. — Тебя так волнует мнение этих идиотов?! Зара тоже задумывается, но на секунду. — Меня волнует, когда другие думают обо мне то, что противоречит моему желанию. Я не хочу быть в глазах слабаков такой же слабачкой. Это низко даже для тебя. Любовь долго и с ужасом на нее смотрит. Но молчание не пугает Зару. — В какие щебеня улетела твоя крыша? — спрашивает Любовь. — Ты не усвоила урок. — Нет, прошу, я не со зла! Наблюдая, как Зара поднимает скакалку, Любовь все громче зовет на помощь. Но когда Зара скакалку опускает, глядит на нее с непониманием, но ужас пока тоже никуда не ушел. Зара кладет ладонь на голую коленку Любви. — Ты, блять, чего? — тихо спрашивает та. Границы она потеряла и кажется порой, что матом покроет покруче того алкоголика, с коем подружился охранник. Пальцы Зары скользят под юбку одноклассницы, а та не может даже сдвинуть колени. — Чего, блять?! — реплики Любви откровенно Зару веселят, но она скрывает это. — Ты… ты по девчонкам, да?! Твоя короткая стрижка говорила об этом, все об этом думали! — Лишь думали? — Не надо, чтобы ты не задумала, пожалуйста! Бей меня, бей, а лучше отпусти, но не делай этого!!! На последних словах Любовь скрывает на истерику, ибо Зара зацепила её за лямки трусов и потянула вниз. — С-с-с-сука, не-е-е-е-т…, — шипит Любовь и закидывает голову, чтобы ничего не видеть. Но не почувствовать она не сможет. Трусы у нее желтые, в черный горошек, очень даже неплохой ткани. Гигиеническая прокладка на них чистая и кажется, пахнет персиками. — Лесбиянка проклятая… нормально тебе там? Насмотрелась? Отпусти меня, я буду молчать… То она кричит, ругается, то переходит на мольбы. Этот материал явно для нее сложен, но вести этот урок Заре по нраву и она не собирается останавливаться. Поднимая юбку девушки, Зара вызывает у нее рык. Но рык как у маленького, злобного тигренка. Изучая её вагину, Зара рассуждает о том, что бриться эта леди скромность не умеет. Весь несчастный лобок в порезах, но зато чистый, без единого волоска. Максимова снова поднимает панику и орет, когда Зара касается пальцами её половых губ. Немного полных, но приятных, и уже мокрых. Зара вводит два пальца внутрь, отлично зная, как это делается. Любовь кричит. Еще бы. Но когда крик переходит в стон, Зара понимает, - это того стоило. Пальцы у нее длинные, тонкие и принести удовольствие могут без труда, если уметь ими пользоваться. Зара ласкает клитор девушки, а та покрывает её такой грубостью, что одноклассники бы выронили её печеньки изо рта от шока. Звездочка, маленький бес так давно живет в тебе, дай ему хотя бы иногда прогуляться. А это отличное время. Прозрачная, чуть беловатая субстанция стекает на пальцы Зары, Любовь часто дышит, но это скорее от криков и истерики. Но стонет она тоже сладко, испуганно, с ненавистью, самый сок. И что ты думаешь? Заре хочется большего, и она вспоминает про свою бутылку. Она смотрит на нее, и Любовь тоже смотрит. — Нет, — а вот это уже чистый страх, без всякого там мата и рыка. — Нет, не надо. Зара смотрит на форму бутылки и понимает, что она подойдет. — Нет, — задыхается Любовь. — Да. Воды на дне бутылки всего ничего, но её ждет славное путешествие. Зара подносит её горлышком все ближе к интимному месту Любви, и та снова предпринимает попытки выбраться, но как же крепко связала её Зара! — Умоляю, не надо! Умоляю! Я больше никогда, никогда даже не посмотрю на тебя! Зара вводит желтый колпачок внутрь, и Любовь стонет, резко дергаясь всем телом. — Отвратительно! Перестань! Зара со странным интересом наблюдает, как набухает лоно девицы, как бутылка проходит все глубже, словно по узкому туннелю. Любовь не кричит, тихо постанывает и плачет. Бутылка «Актив» вошла наполовину. И тогда Зара начала толкать её то глубже, вызывая очередные судороги и крики, то обратно назад, давая девушке застонать, и снова возобновляла круг. Зара прибавляла темп, насилуя Любовь, и так увлеклась, что не заметила крови на светлой подушечке стула. — Ты девственница? — Зара была удивлена. Она всегда думала, что здесь бес звездочки победил. — Охренительно, правда? — голос Любви звучит тихо, грустно и слабо. Даже усталость в нем бьет, бес куда-то ушел, давая девушке ломаться и рваться, опять же, как тряпичной кукле, брошенной в огонь. — Меня лишила девственности… бутылка. Ирония такая жалкая, что Зара расслабляет хватку и дальнейшие действия становятся нежнее. Но Максимовой уже по барабану на нежность. Она даже звуков никаких не издает, молчит, лишь зубы иногда скрипят, да капли слез падают на блузку. Тогда Зара вталкивает бутылку почти на полную, девушка выгибается, насколько ей позволяют скакалки и не сдерживает шумного, болезненного стона. Тогда Зара и решает, что урок усвоен. Она вытягивает предмет насилия обратно, он весь в сладкой жидкости женского организма. Появляется нитка от клитора до бутылки из этой «смазки», но Зара обрывает её, откидывая уже ненужную вещь прочь. Весь стул заляпан. А на нем ведь потом будет сидеть какой-то пятиклассник. Но Зару это не волнует. Она кладет трусы под ягодицы Любви и встает. — Ты меня тут бросишь? — раздается ей в спину. — Тебя найдет уборщица. А если повезет, то кто-нибудь еще. — Развяжи меня. У меня болит все тело. Пожалуйста. Зара пристально изучает её заплаканные, красные глазища, странный оттенок кожи, белый с красными пятнами на щеках, след от скакалки на пухлых, намазанных маминой помадой губах. — Кто тут круче всех, Любовь? — Ты, — Любовь отвечает слишком быстро, но Зара не придает этому значение. — Только ты. Сломанная. Бес её бросил. Как слабачку оставил подыхать. Теперь она тысячу раз подумает перед тем, как унижать других. Теперь она знает, что Зара Рохо здесь главная. И никто больше. — Ладно. В конце концов, ты заслужила, хотя очень много кричала. — Меня все равно никто не услышал. Зара развязывает ей ноги, и девушка тут же их выпрямляет. Затекли, наверное, жуть. Следы останутся и здесь, не только там, где прошла хлесткая скакалка. Зара развязывает её всю, решая в голове, отнести ли все это в кладовую или оставить здесь. Освобождая руки, Любовь потирает их и прячет лицо. Вероятно, снова плачет. Зара сдерживает ухмылку. Все-таки, она получила то, на что нарывалась. — Тебе пиздец. Любовь просто срывается с места, как дикий медведь валит Зару на пол и бьет её в лицо, как мужчина. Бес недолго отдыхал. Самое время ему сорваться. Любовь сидит на Заре и бьет до крови, плача и крича что-то невнятное. — Я убью тебя, слышишь, ты?! Убью и не пожалею! Удары она наносит градом, кровь брызнула из носа Зары, и маленькие кулаки звездочки запятнались в ней. Тут её пальцы спустились до горла и сжались на нем. Зара ахнула бы, если бы дыхательный процесс ей не перекрыли. Любовь скалилась, по её подбородку стекала слюна, как у бешенного пса, но Зара чувствовала – её руки дрожали. Зара закрыла глаза и спустя секунду Любовь её отпустила. — Нет, — грозно заявила она, вставая. — Марать об тебя руки я не буду. Пошла ты просто к черту. Любовь смачно плюет ей в лицо, а потом стремительно уходит, хлопая дверью до звонка в ушах. И что ты думаешь? Зара приподнимается и облокачивается на преподавательский стол. Вытирает чужую слюну, что смешалась с её кровью, смотрит на хаос в кабинете вокруг. И улыбается.