Stay To Remember

Луи просыпается от несильного толчка, в то время как кто-то под ним шевелится. Он замечает, что его ноги неприятно зажаты, а когда открывает глаза, то видит лишь темноту. Слабый свет едва проникает в комнату сквозь незакрытые шторы, и Луи улавливает мягкие звуки дождя. Кто-то под ним снова шевелится, когда Луи пытается сесть; его взгляд падает на человека, спящего под ним, и он практически вскакивает, оказываясь перед незнакомым диваном. По правде говоря, в этой комнате нет ничего, что бы было знакомым ему. Только темнота, темнота и паника, охватывающая его. Это парень, парень, лица которого он никогда не видел до этого и который выглядит слегка старше Луи, и – о, Боже – он не помнит ничего. Ничего, ничего в его памяти, что могло бы объяснить, почему он спал на незнакомце на незнакомом диване в незнакомой квартире. Ничего, где должно быть вчера. Вообще ничего. К тому же на нём нет футболки, а его пальцы и живот липкие. Со рта Луи срывается судорожный вздох, когда он пятится назад и ударяется об стену; слёзы скапливаются в уголках его глаз. Парень на диване опять двигается, и Луи пятится ещё дальше, когда тот открывает глаза. Он должен бежать, он должен куда-нибудь бежать. Он не знает, кто этот парень, может он накачал его наркотиками и – о, Господи, что, если он изнасиловал его? Почему Луи ничего не помнит? Он должен бежать, но куда? Он не имеет понятия, где находится, и, несмотря на выброс адреналина в его теле, он не может сдвинуться с места. Он в ужасе смотрит, как незнакомец скользит взглядом по комнате, пока не натыкается на Луи. - Луи, - сонно произносит парень, - что ты делаешь там? Когда Луи неотрывно смотрит на него, не делая ничего больше, он тут же садится, прогоняя свой сон. - Луи? Всё в порядке? - Кто ты? – шепчет Луи, позволяя слезам скатиться вниз по щекам. - Что? – переспрашивает незнакомец, озадаченный и гораздо более проснувшийся, чем несколько секунд назад. - Кто ты такой? – снова шепчет Луи, прижимаясь к стене, когда тот поднимается и делает шаг к нему. - Я не – я не понимаю, - говорит парень, подходя к Луи ближе, чем тому хотелось бы. Он протягивает руку, касаясь предплечья Луи, и наконец адреналин начинает делать свою работу, позволяя Луи двигаться. - Не трогай меня, - строгим голосом и значительно громче произносит он. - Лу… - в голосе незнакомца отчётливо слышится боль, и сам он абсолютно не понимает, что происходит. Только вот Луи плевать. Он лишь отходит на несколько шагов назад вдоль стены, опираясь на неё, чтобы не упасть. - Уходи, - просит он, взглядом прожигая дыры на чужой коже. – Не прикасайся ко мне, - повысив голос, повторяет он, когда парень пытается ещё раз дотронуться до него. – Уходи, пока я не вызвал полицию, - сквозь зубы процеживает он, его голос с каждым словом становится всё громче и громче, до тех пор пока он не переходит на крик. – Убирайся! Слёзы всё ещё катятся по щекам Луи, и он всё ещё отходит дальше от парня. - Луи, - говорит тот; его голос сорвался, а Луи ощутил дрожь по всему телу, когда услышал своё имя, слетевшее с губ парня. Это неправильно, слишком неправильно, что парень знает даже его имя. – Луи, поговори со мной, пожалуйста. - ПОМОГИТЕ! – Луи кричит настолько громко, насколько это возможно, когда незнакомец хватает его за плечи и обнимает. И это работает. По крайней мере, парень застывает на месте. Даже больше, это заставляет его опустить руки и отступить. Так же, как и у Луи, на его щеках ясно видны мокрые дорожки. - Шшш, - шепчет он, отходя назад и поднимая руки в защитной позе, - хорошо, хорошо. Всё хорошо, я уйду, - его голос звучит напряжённо, и он быстро направляется к двери. Его одежда до смешного мала ему, Луи замечает это, когда парень быстро надевает свои ботинки в коридоре, не заботясь о том, чтобы завязать шнурки. И когда он кидает ещё один взгляд в сторону Луи, по его виду можно с уверенностью сказать, что ему чертовски больно. Но всё, что чувствует Луи, после того как за парнем закрывается дверь, - облегчение. Он сползает вниз по стене, оказываясь на холодном полу и прижимая колени к груди. Он полностью потерян. Он не знает, где находится, да и, если честно, не горит желанием выяснять это прямо сейчас. Не сейчас, когда он внезапно чувствует себя таким одиноким в этом мире и таким потерянным в своём местонахождении, своей памяти и своей жизни. Слёзы всё текут из его глаз, и Луи сворачивается в клубок. Он отчаянно хочет уйти, уйти куда-нибудь, но не знает куда, потому что - что вообще реально? Что существует, и кому он может доверять, если не может верить даже своему мозгу? Пустота накрывает его, когда слёзы застилают его глаза, а он не способен сконцентрироваться хотя бы на одной мысли. Он плачет и плачет, пока больше уже не может, и затем сидит в тишине, бездумно смотря на стену напротив, не в состоянии пошевелить хоть чем-то. Резкий стук в двери возвращает его в реальность. - Луи, - он слышит голос, который зовёт его, - Луи, это я, Найл. Найл. Маленький блондинистый ирландский Найл, лучший друг со времён детства. Его голос такой знакомый, что вызывает боль где-то в груди Луи. Единственное, что ранит его ещё больше, - Найл здесь, Найл здесь, а значит, это реальная жизнь, и Найл знает, знает что-то, чего не знает Луи, и почему Найл здесь? - Луи, - он слышит голос Найла снова, - Луи, открой дверь, это я. Всё в порядке, я обещаю. Наконец Луи опять способен двигаться. Он поднимается на ноги, нерешительно подходя к двери и открывая её. Первая вещь, которая происходит даже до того, как Луи успевает взглянуть на Найла, так это то, что блондин заключает его в свои фирменные объятия, держа его так, будто он не собирается отпускать его вообще. Для Луи это так нормально, что впервые за всё утро он немного расслабляется. Вторая вещь, которая происходит тогда, когда Найл всё-таки решает отстраниться, так это то, что сердце Луи ухает вниз, когда он поднимает глаза на друга. Он выглядит старше, гораздо старше, чем он помнит, и совершенно не так, как ожидал Луи. И третья вещь, которая происходит после того, как он как-то преодолевает свой шок, так это то, что Найл хватает его руку и тащит снова в зал, усаживая его на диван, где до этого спал он и незнакомый парень. - Луи, - начинает Найл, садясь рядом с ним, - Ты знаешь, где ты? Луи отрицательно машет головой, пытаясь сконцентрироваться на единственной вещи, которая хоть чуточку успокаивает его: мягкое прикосновение руки Найла к его собственной. - Ладно. Ты, должно быть, действительно напуган сейчас, - говорит блондин, проводя свободной рукой по своим волосам. – Я объясню тебе ситуацию, хорошо? Просто пообещай мне не тревожиться. Всё в порядке, даю слово. Я здесь. Ты же помнишь, кто я, верно? На этот раз Луи кивает головой. Конечно, он помнит. Несмотря на просьбу Найла, в его животе зарождается лёгкое беспокойство, пока он ждёт, когда тот продолжит. И с каждым словом Найла ему становится только хуже. С каждым словом о его аневризме и амнезии, о его жизни и изменениях в ней, о его доме, его друзьях и родных. С каждым словом о том, что и он выглядит по-другому, старше, потому что ему двадцать три, а не девятнадцать. - Всё нормально, приятель? – заботливо спрашивает Найл, переводя дыхание после своего небольшого монолога. - Я… Я не знаю, - произносит Луи, его голос напряжён из-за криков и плача. И он чувствует, что готов расплакаться снова, но старается сдерживать себя. - Парень, - продолжает Найл, - парень, который был с тобой, его зовут Гарри. Он позвонил мне сразу же, как вышел из квартиры, и рассказал мне, что произошло. Он плакал, Луи, он едва мог сказать слово. Я не говорил ему о тебе, мне кажется, это не моё дело. Но я пообещал ему присмотреть за тобой. Я не знаю, что творится между вами, потому что никто, блять, никогда не рассказывает мне ничего, но я уверен, что ты найдёшь что-нибудь о нём в своих записях. - Моих записях? – переспрашивает Луи, всё ещё абсолютно растерянный во всём, что происходит. - Да. Ты всегда записываешь всё в конце дня, причём довольно аккуратно. Я принесу их тебе, хорошо? Луи кивает, и Найл поднимается, уходя в другие комнаты и возвращаясь с двумя конвертами, записной книжкой и блокнотом в руках. - То, что ты читаешь каждое утро, - блондин протягивает ему конверты и записную книжку. – А это, если тебе понадобится более подробное объяснение, - он указывает на толстый блокнот в коричневой кожаной обложке. – Твой блокнот. Здесь все люди, которых ты встречаешь или знаешь, и все мелочи, которые ты не хочешь забыть. Луи берёт блокнот в руки, пролистывая страницы. Больше влаги скапливается в его глазах, когда он читает об этом Гарри, потому что вероятно он сильно нравится ему, и Луи уверен, что ранил его словами, сказанными раньше. И ранит не только это. Даже если – и это большое «если» – Гарри поймёт и захочет остаться с Луи, даже если это случится, каждым утром он будет незнакомцем для него, и Луи будет проводить порядочное количество времени, пытаясь вспомнить его лицо, или какие цветы его любимые, или любит он быть маленькой ложечкой или большой*. Вряд ли в жизни Луи будет что-то, считающееся нормальным. Вряд ли кто-то захочет остаться с ним. За исключением Найла, который пришёл к Луи в чёрт знает сколько часов утра, чтобы объяснить ему всё это. Лучший друг когда-либо. Но Найл не должен быть здесь каждое утро, даже если он мог бы терпеть это. Луи одинок, совершенно одинок в своей жизни и в этом мире, потому что на самом деле не похоже, что кто-нибудь мог бы подойти его «стилю» жизни. Когда после слов «попробуй ещё немного поспать» Найл уходит, Луи снова остаётся наедине со своими мыслями, хотя уже гораздо больше понимая, что представляет собой его жизнь, и пробегается по строчкам с именем Гарри ещё раз. Он замечает номер, небрежно записанный в уголке одной страницы, и решает позвонить и попытаться объясниться. Сейчас три утра, но Луи уверен, что Гарри не спит, поэтому он хватает свой телефон и набирает номер. Сделав глубокий вдох, он ждёт, слушая вдруг ставшие очень длинными гудки. - Луи, – тот же голос, что он слышал пару часов назад, когда кричал и угрожал вызвать полицию. Тот же голос, в котором слышалась озадаченность, затем боль, и просто печаль. Гарри. Теперь Луи знает. На этот раз в нём не слышно ничего из этого. Ни следа грусти и ни единой эмоции, будто имя Луи просто случайное слово. - Гарри, - сдавленно произносит Луи, вспомнив боль, плескавшуюся в глазах парня всего пару часов назад. - Привет. - Гарри, - снова повторяет Луи, будто имя Гарри – своего рода успокаивающая молитва. – Мне очень жаль за то, что случилось. Позволь мне объяснить, пожалуйста, - его голос надрывается на последнем слове, тихо добавляя: – Я хочу объяснить. - Продолжай, Лу, - теперь голос Гарри звучит мягче. - Я не могу. Не по телефону. Это долгая история. - Ты хочешь, чтобы я пришёл? – недоверчиво спрашивает Гарри после недолгой, но томительной паузы. - Пожалуйста, - наклонив голову и смотря в пол, почти неслышно шепчет Луи. Спустя полчаса в дверь раздаётся негромкий стук, и Луи впускает в квартиру парня, которого выгнал из неё же пару часов назад. На этот раз его одежда подходит ему, а его волосы завязаны в пучок. Теперь, когда Луи знает, кто он, он может сказать, какой он красивый с его зелёными глазами, широким ртом и бесконечно длинными ногами. Но сейчас больше всего он выглядит усталым и обессиленным. Сердце Луи неприятно сжимается, когда он понимает, что является главной причиной этого. - Привет, - говорит Луи, пытаясь натянуть хоть какое-то подобие улыбки. Конечно же, у него не получается. Гарри не отвечает ему, но осторожно смотрит на него, частично ожидая, что тот опять начнёт кричать на него, и сердце Луи сжимается ещё больше. - Заходи, пожалуйста, - на этот раз Луи ведёт Гарри на кухню, потому что находиться в зале, где уже произошло так много всего, - выше его сил. Гарри садится за его маленький кухонный стол, всё ещё не произнося ни слова, но наблюдая за каждым движением Луи, и Луи мечется по всей кухне, пытаясь занять себя чем-нибудь. Он хочет объяснить, но не знает, с чего начать. - Чаю? – предлагает он, оборачиваясь к Гарри. - Да, конечно, - тот медленно кивает, и Луи снова отворачивается. Он обводит взглядом кухню, ища всё необходимое для приготовления напитка. Луи заливает воду в чайник и затем теряется. - Куда бы ты поставил кружки? – глядя на Гарри, спрашивает он и ловит самое удивлённое выражение лица, которое когда-либо видел. Он бы засмеялся, если бы не чувствовал, что умирает внутри. - В этот шкафчик, - Гарри всё же отвечает, указывая на шкафчик позади Луи. Луи задумчиво хмыкает, открывая дверцы и доставая две кружки с полки. - А чай? - Эта коробка, - Гарри указывает на металлический контейнер. И он опять оказывается прав, и Луи наконец наливает себе и Гарри две чашки чая. Он усаживается напротив парня и несколько секунд не говорит ничего, а просто смотрит на пар, поднимающийся из кружки. - Когда мы проснулись, - начинает Луи, - это был первый раз, как я увидел тебя, - он поднимает глаза на Гарри, встречаясь с его глазами и находя его пристально смотрящим на него. Его взгляд бесчувственный, но заинтересованный, будто бы он пытается вникнуть в слова Луи. – Я забываю. Я забываю каждую ночь. Он останавливается, не зная, как продолжить, и ожидая какой-нибудь реакции от Гарри. - Ты забываешь? – слегка трясущимся голосом переспрашивает тот после нескольких секунд мёртвой тишины. - Да, - подтверждает Луи. – Я не помню ничего, после того как засыпаю. Я не могу сказать тебе, какой сегодня день или даже год. Я даже не знаю, как выгляжу, потому что я ещё не смотрелся в зеркало сегодня. - Ты забываешь, - теперь уже утверждающе произносит Гарри. - Да, - снова подтверждает Луи. – Наша первая встреча, можешь рассказать мне о ней? Гарри смотрит на него несколько секунд, но затем кивает, медленно начиная говорить. - Это было воскресенье, две недели назад, и я работал в пекарне. Ты зашёл и заказал еду и кофе. Вообще, мы не говорили, но я запомнил тебя, потому что ты показался милым, и я был чуточку ослеплён тобой. И на следующий день мы столкнулись в садовом центре, где я обычно делаю покупки, а ты, видимо, работаешь. И ты не помнил моё имя, несмотря на то что мы виделись за день до этого. - Прости, - в голосе Луи слышна честность и правдивость. – И я всё ещё не помню. Ни первую встречу, ни вторую. Я знаю, что… - он оборачивает свои руки вокруг кружки, - знаю, что это было, и знаю, что мы встретились в парке и пекли печенье, и я знаю, что мы переспали той ночью. Я знаю о свидании в пятницу, но только потому… - он делает паузу, пытаясь избежать зрительного контакта, - только потому, что я написал об этом. Только потому, что я прочитал это всё, перед тем как позвонить тебе. Но я не имею представления, почему ты был здесь вчера, о чём мы говорили, что произошло потом и почему мы уснули на диване. Гарри молчит минуту или две, вынуждая Луи придумывать самые плохие сценарии в его голове, после чего нарушает тишину. - Ты на самом деле не помнишь. Луи отрицательно трясёт головой. - Почему? - Несчастный случай, когда мне было девятнадцать, и теперь в моей голове живёт паразит. Я теряю память, когда засыпаю. Каждую чёртову ночь. Гарри прикрывает глаза, и с каждой секундой, что он остаётся в тишине, сердце Луи начинает биться быстрее. Как он вообще мог подумать, что кто-то мог бы понять? Как он вообще мог подумать, что сможет удержать Гарри в своей жизни после такого? Как он мог, когда его жизнь – полнейшее дерьмо? Как он мог… И затем Гарри открывает глаза. Он делает глубокий вдох, прежде чем подняться и обойти стол. Он останавливается напротив Луи, присаживаясь, пока они не оказываются одинакового роста, и берёт его за руку, зажимая её между своими, большими. - Луи, - произносит он, поднося его руку ко рту и целуя костяшки. – Ох, Лу. В уголках глаз Луи снова скапливаются слёзы, а его сердце вот-вот пробьёт грудную клетку и вырвется наружу. - Лу, - мягко повторяет Гарри, и слёзы стекают по щекам Луи. – Иди сюда, - он оборачивает руки вокруг Луи, крепко прижимая его к груди. - Ты не – ты не уйдёшь? – всхлипывает Луи, когда Гарри отпускает его. Его голос ломается, а глаза горят, из-за того что он слишком много плакал. - Нет, нет, конечно, нет, - заверяет его Гарри, дотрагиваясь своим лбом до его. – Давай, я покажу тебе? - Покажешь что? – Луи поднимает голову и с толикой надежды глядит на парня. - Вчерашний день. С этими словами Гарри снова поднимается, берёт Луи за руку и ведёт его в зал. Записи, которые Луи читал с Найлом, разбросаны по всему дивану, но Гарри быстро собирает их и откладывает в сторону, не обращая на них внимания. Он усаживает себя и Луи на диван, всё ещё держа руку Луи в своей. - Я пришёл сюда вчера, - начинает объяснять Гарри, - потому что на улице была буря, и я хотел переждать её у тебя. Поэтому я пришёл к тебе, и ты дал мне свою одежду, потому что моя вся промокла. А потом мы начали целоваться, и ты сделал мне минет, а я довёл тебя до конца рукой. Извини, если это слишком подробно для тебя, - добавляет он. - Нет, нет, продолжай, - Луи машет руками, слегка краснея. - Потом мы заснули, вернее ты заснул первым, а я хотел уйти, потому что в прошлый раз ты не разрешил мне остаться. Но, похоже, я заснул прежде, чем успел что-то сделать. Когда я проснулся, ты стоял у стены и выглядел таким потерянным, и я хотел тебя успокоить. Клянусь, это единственное, что я хотел сделать, но ты начал плакать и кричать, и я просто не понимал, что происходит. Я не мог помочь тебе, поэтому просто ушёл, как ты и просил. Мне было так больно, потому что я думал, что сделал что-то не так, и я посчитал, что будет лучше оставить тебя и пойти домой. Но я вспомнил, каким испуганным ты выглядел, и я знал, что что-то и вправду было не так, так что я позвонил человеку, которого мы знаем оба, - Найлу. Он святой, раз поднял трубку в час ночи и успокоил меня. Он пообещал, что присмотрит за тобой, и сказал, чтобы я шёл домой, что я и сделал. Я был очень озадачен, и мне было больно, но больше всего я боялся за тебя. А потом ты позвонил. Гарри заканчивает и переводит дыхание, давая Луи время осмыслить сказанное. - Я не помню, но… - начинает Луи, - кажется, ты мне сильно нравишься. - Я помню, - Гарри слабо улыбается. – И я знаю, что ты тоже сильно мне нравишься. - Так, - говорит Луи после очередной паузы, - теперь ты знаешь. Гарри сжимает руку Луи. - Да, и это многое объясняет, так что я рад, что знаю это, - он устанавливает зрительный контакт с Луи. – Когда ты сказал, что не в том положении, чтобы заводить отношения, ты это имел в виду? - Наверное, - тянет Луи, соглашаясь. – Честно, я даже не представляю, как это может работать. - Ты никогда не пробовал? - Нет. Я едва могу один функционировать изо дня в день, как это может получиться с кем-то другим? Гарри дотрагивается подушечками пальцев до лица Луи, смахивая пару слезинок. Луи знает, его глаза красные и отёкшие, знает, что за сегодня он плакал больше, чем за всю свою жизнь. Секундой позже он оказывается в руках Гарри, позволяя убаюкивать себя и играть со своими волосами. Он чувствует мягкий поцелуй у себя на лбу. - Может, ты хочешь попробовать? Луи концентрируется на сердцебиении Гарри, которое успокаивает его. - Гарри, - просто говорит он, - Когда я проснусь, я даже не буду знать, что ты существуешь, не говоря уже о том, что мы вместе. - Но я не хочу бросать тебя, Луи, - выдыхает Гарри. – И если это значит, что я должен буду представлять себя каждый день, пусть будет так. - Моя жизнь сложна. - Тогда, может, кто-то рядом – именно то, что тебе нужно. Луи подвигается ещё ближе к Гарри, буквально ложась ему плечи. - Ты знаешь, ты сказал, что был ослеплён мной, когда мы встретились впервые. Так же как и я. Каждый первый раз, когда вижу тебя, - он фыркает, добавляя: - Только не сегодня. Сегодня я был слишком напуган. Гарри фыркает точно так же, как и Луи. - Я же не выгляжу очень страшным? - Нет, - улыбаясь, машет головой Луи. – Совсем нет. - Хорошо. Прости за то, что случилось раньше. Прости за то, что отталкивал тебя. - Ты не знал, - произносит Луи. – Может, это помогло тебе понять, как я чувствовал себя, когда проснулся чёрт знает где и не мог представить, что творится. - Так ты хочешь попробовать? – снова спрашивает Гарри, заглядывая Луи в глаза, и тот задумывается. Да, да, он хочет попробовать. Гарри говорит то, что так хочет услышать Луи, Гарри здесь с ним и хочет остаться, хочет попытаться, и Луи хочет этого так сильно, но почему-то думает, что не может. Он не уверен, что справится с тем, что будет, когда Гарри станет его парнем. Он не уверен, что хочет проходить через всё это каждый день. Он не уверен, как это должно работать. В каких отношениях парень не знает о мелочах своего партнёра? Какие каши он ест? Какой чай он любит пить? Какую еду он любит и когда у них был секс? И – о, Боже – Луи даже не хочет заглядывать в будущее. У него никогда не будет детей. Никогда. И он не видит причины, по которой Гарри должен оставаться с ним надолго. Залог долгих отношений – знание друг друга, верно? Ощущать свой дом в другом человеке, знать каждую мелочь о нём. Он не хочет влюбляться каждый новый день. Вернее, хочет, но также хочет быть способным на серьёзную любовь. Луи сглатывает ком в горле. - Когда ты говоришь «попробовать», что ты имеешь в виду? Гарри замирает на мгновение, но тут же отвечает. - Я имею в виду, делать всё возможное, чтобы это работало. Хотя нет, не так. Я имею в виду, заставлять это работать. Потому что я знаю, что мы могли бы. Я не хочу уходить, даже не дав этому шанс. - Как и я, - шепчет Луи в грудь Гарри, чувствуя, как тот улыбается ему в волосы. - Сегодня воскресенье, - твёрдо говорит Гарри, - мне не надо на работу, а ты уже проснулся. Не знаю, устал ли ты, но я нет. Мы могли бы провести целый день вместе. - Пожалуйста. Гарри накрывает его руками, будто бы пытаясь оградить от всего мира, и крепко обнимает, держа его, как показалось Луи, вечность. Но Луи не жалуется, он чувствует себя в безопасности, зная, что Гарри знает всё о нём, и он всё ещё здесь. Пока что. Потому что сегодня это работает. - Наш чай уже остыл, - в какой-то момент произносит Гарри, вызывая смех у Луи. - Да, наверное. - Хочешь, чтобы я сделал новый? – предлагает Гарри, успокаивающе прочёсывая пальцами волосы Луи. – И я мог бы соорудить что-то вроде завтрака. - Да, прости, - выдыхает Луи, отстраняясь от Гарри, что не является лёгким для него. – Я дерьмовый хозяин. Пошли, - он встаёт с дивана и ведёт Гарри обратно на кухню. – Кстати, Найл сказал, что у меня есть… - загадочно произносит Луи, открывая разные ящики и ища что-то. - Что? – любопытно спрашивает Гарри, прежде чем Луи находит то, что искал. - Вот это, - отвечает Луи, держа в руке стопку стикеров. – Они обычно наклеены на все ящики и предметы, но должно быть я снял их перед твоим приходом вчера. - Это действительно умно, - усмехается Гарри, и Луи начинает открывать ящики, чтобы узнать, что внутри, и наклеить стикеры обратно. С помощью Гарри они быстро расклеивают стикеры по всей квартире, и теперь Луи гораздо легче приготовить что-нибудь поесть. Сейчас 5:15 утра, не время Луи, но Гарри, кажется, доволен относительно спокойным утром. Они едят завтрак в комфортной тишине, переплетя ноги под столом. - Во сколько мы пошли спать вчера? – спрашивает Луи, когда они заканчивают есть и сидят за столом с чашками свежего чая. - Очень рано, - отвечает Гарри. – Я бы сказал, около пяти дня? Так что у нас было около 8 часов сна. Я даже удивлён, что мы поспали так долго на таком тесном диване. - Зато я теперь не удивлён, почему у меня затекли ноги, - хмыкает Луи, отпивая чай из своей кружки, и Гарри смотрит на него виноватым взглядом. - Кстати, ты всё ещё в этих джинсах, - замечает Гарри, хитро ухмыляясь. – Я уверен, что на твоём теле всё ещё есть остатки спермы. - Я ещё даже не принимал душ, - фыркает он. – Я пахну потом и сексом? Боже, бедный Найл. - Нет, всё нормально, - смеётся Гарри, показывая свои ямочки на щеках. – Но тебе, наверное, стоит принять душ. И твоя футболка в зале тоже вся в сперме. - Прекрасно, - протяжно стонет Луи. Он заканчивает пить чай и выходит из-за стола. – Тогда я схожу в ванную. Я быстро, обещаю. Гарри кивает, и Луи уходит из кухни, заходя по пути в зал, чтобы забрать грязную футболку, и идёт в ванную. Он принимает душ не так быстро, как обещал. Но он на самом деле не может винить себя, не тогда, когда горячая вода успокаивает его тело и даёт ему время подумать обо всём, что случилось сегодня и до этого, подумать о своей жизни в общем. И когда он выходит из душа, он проводит немного времени напротив зеркала, пытаясь принять своё собственное отражение. Это странно, это определённо странно, но сейчас, когда он знает, чего ждёт, он подготовлен к изменениям в своём лице. Оно не так уж и плохо, оно просто другое. Он выглядит старше, в хорошем смысле старше. Его скулы более выделяющиеся, а щетина придаёт ему мужественный вид. Ему понравится, когда он привыкнет к ней. Луи немного корчится от мысли, кого увидит в зеркале через десять, двадцать, тридцать, а то и больше лет. Это всё ещё он, но каково это будет, когда он проснётся в семидесятилетнем теле, думая, что ему девятнадцать? Луи отмахивается от этих ненужных сейчас мыслей, одевается и возвращается на кухню к Гарри, который смотрит на фотографии на дверце холодильника. - Это твои сёстры? – спрашивает он, указывая на фотографии Лотти и Физзи. - Да, они сделаны в этом году, - подтверждает Луи, вздыхая. – И это одна из худших частей: чувство, что я больше не знаю своих родных. - Извини, - тихо произносит Гарри, поднимая взгляд на него. - Не надо. Не жалей меня. Не хочу, чтобы ты жалел меня. Гарри понимающе кивает, подходя к окну и облокачиваясь на подоконник. - Могу я поцеловать тебя взамен? – он наклоняет голову набок, мягко улыбаясь Луи. - Хм, я думаю, можешь. - Тогда иди сюда, - Гарри делает шаг в сторону Луи, хватая его за руку и притягивая к себе, затем целуя его осторожно, но решительно. Луи удивляет то, насколько хорошо они подходят друг другу и как приятно целовать Гарри. И опять же, это не первый их поцелуй, даже если Луи так кажется. Они отстраняются немного погодя и соприкасаются лбами, восстанавливая дыхание. - Не хочешь посмотреть на рассвет? – произносит Гарри в губы Луи, обдавая их тёплым дыханием. - Это немного глупо, но да, - смеётся Луи. - Эй, - слегка возмущается Гарри, - он успокаивает. Приятно видеть начало дня. - Тогда пойдём, не хочу пропустить его, - улыбается Луи, беря Гарри за руку и таща его через коридор в зал к окну, которое выглядит, как дверь: от пола до потолка и с ручкой. Парни выходят на небольшой французский балкончик и опираются локтями на перила, наблюдая, как цвета облаков меняются с серого на бледно-розовый, на мягкий оранжевый и снова на серый. С утра всё ещё холодно, но тепло тела Гарри рядом с Луи не даёт ему замёрзнуть. - Не уверен, знаешь ли ты, но я обычно рано работаю по воскресеньям, - говорит Гарри в тишину утра, смотря на пустынную улицу и дома. – Так что я вроде как жаворонок. - Могу понять, почему, - усмехается Луи, так же, как и Гарри, глядя вдаль. – Я бы любил утро, если бы оно не было так чертовски рано. Неожиданно для самого себя Гарри хрипло смеётся, удивляя этим и Луи. - Я думаю, в этом и есть его смысл. - Может, ты и прав, - медленно произносит Луи, облокачиваясь на Гарри, который прижимается ближе к нему и оборачивает руку вокруг его талии, наклоняя свою голову к его. - Рад, что ты позволил мне быть в твоей жизни, - шепчет он, вдыхая запах волос Луи и целуя его в макушку. - Рад, что ты захотел быть в ней, - так же шепчет Луи, прикрывая глаза. И когда солнце наконец поднимается из-за горизонта, а лучи света ползут по зданиям вверх, Луи за долгое время чувствует умиротворение.