Kрик в тишине

10:00. Офис «The SS Group». Кабинет Кима. — Мне реально кажется, что мало-помалу приближается апокалипсис, — задумчиво сказал Чонин. — Почему? — спросил Чан, лежавший на диване. — Сам посмотри. Не думаешь, что что-то странное происходит вокруг? — Да. Мне иногда кажется, что ты поменял реальность на свой собственный вымышленный мир, если конечно ты об этом. Чонин посмотрел на Чана распахнутыми от удивления глазами. — Кажется, я ошибся. Думал, что апокалипсис всего лишь приближается, потому что сейчас 10:00 и ты уже в офисе, но нет — он уже настал. В тебе что, поселилась душа великого психоаналитика? — Пф, я не виноват, что ты, кроме себя, никого не видишь. Я всегда был слишком умным. — Да уж, самонадеянности тебе не занимать, — протянул Чонин. — Слушай, умник, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Не веди себя как омега, если, конечно же, не хочешь предоставить мне возможность рассказать, например про то, как я встретился с одним омегой, ммм, — он укусил свою нижнюю губу. — У него была такая упругая попа, что хотелось... — Стоп-стоп. Признаю, полагаться на твою догадливость — реально тупо. Сконцентрируйся и ответь на вопрос: что за спектакль вы устроили с Бён Бэкхёном два дня назад в офисе, а потом ещё и на собрании? Отец говорил о Бэке так, словно он уже твой муж! — О, ты про это... ну, как бы сказать... — О нет~ ты что, смутился?! — Ну, ты же будешь орать на меня или ржать. — С каких пор это стало тебя волновать? — Вообще-то всегда. Не все такие самовлюблённые, как ты. — Мне кажется, или ты реально хочешь меня разозлить, чтобы я забыл о вопросе. Не получится, а ну-ка, рассказывай, а то я скажу отцу о розыгрыше! — Знаешь, мне кажется, что мы всегда будем угрожать друг другу отцом. — Не тяни резину! — Я уже начинаю жалеть о том, что мы начали наши отношения сначала: ты ведёшь себя как мама. — Хочешь, буду вести себя как начальник и вышвырну тебя с работы за беспорядок на рабочем месте и за неподобающее поведение с начальником. Или, может?.. — Понял, понял. Не надо подробностей! — Так что? — Ну, когда я в последний раз виделся с отцом, он швырнул в меня вазу, — Чан поднял взгляд на Чонина. — Эй, не улыбайся так. Да, я феноменальный придурок, потому что смог вывести из себя такого спокойного человека. — И за что? Ну, просто? Для профилактики? — Я переспал с сыном какого-то мистера Ли. — Что ты сделал?! — Ну, трахнул сына какого-то инвестора, — бегло сказал Чан. — Эй, что за взгляд? Не делай так, я боюсь! Чонин ударил себя по лбу. — Удивляюсь, что ты ещё жив. — Честно? Я тоже. Но откуда было мне знать, что омега благородных кровей может мечтать, чтобы его поимели в переулке, вдобавок будет стонать так, что его охранники прибегут на помощь? — возмутился Чанёль. — Потом, конечно же, его папаня узнал об этом и стал упрекать отца из-за меня — того, кто домогался его сыночка. Кажется, сыночек-то позаботился о том, чтобы папаня не узнал, кто кого «домогался». После этого отец поставил передо мной ультиматум — я должен был найти нормального омегу и представить его всем, чтобы от меня отстали. Я, конечно же, забыл об этом. И когда он напомнил мне о совещании и о том, что если у меня не будет омеги, то он просто не пустит меня туда, у меня не осталось выбора кроме, как убедить Бэка пойти со мной. — Это называется «убедить»? Напомнить, как ты, по словам очевидцев, нёс его на плече и как тот кричал на тебя? — Да нет. Его голос до сих пор у меня в голове, — отозвался Чан, наклонив голову набок, как будто пытаясь избавиться от голоса в ушах. — Но с ним по-другому никак. Лучше уж силой. Чтобы убедить его в чём-то, нужно быть или психоаналитиком, или нашим отцом. Ты даже не представляешь, как он ему понравился. Они даже забыли обо мне. Я хотел сказать отцу, что Бэк мне никто, но передумал, потому что он стал хвалить меня и сказал, что если Бэкхён будет рядом со мной, у него не будет повода волноваться за своего оболтуса, ведь этот маленький тиран сможет остепенить меня. А это означает свободу! — Уверен? — Честно? — грустно улыбнулся Чанёль. — Нет. Я уверен, что этот маленький тиран будет высасывать из меня всю душу. — Не из-за него ли ты пришёл так рано, чтобы побыстрее отдаться в рабство? — Ты о чём? — О том что, этот маленький тиран тебе нравится. — Ага. Я так похож на мазохиста? Чонин открыл рот, чтобы сказать что-то, но вдруг его осенило. — Постой-ка! Ведь в этот вечер ты явился ко мне домой. Не он ли тот омега, из-за которого ты улыбался как идиот. Да я даже не спрашиваю. Я уверен в своей догадке! — Да, но только в том, о ком шла речь. Повторяю специально для тебя: мне всего лишь нравится дразнить этого недотрогу. — Оу, значит он недотрога, да? И как ты узнал об этом? — начал дразнить его Кай, понимая, что не сможет убедить этого тугодума. Уже даже придумал план: он будет флиртовать с Бэком. Так он убьёт двух зайцев одним ударом: поможет брату немного повзрослеть и сможет разозлить Кёнсу, ведь к другим омегам Кёнсу не будет ревновать, потому что не будет уважать. А вот Бэкхён — это другое дело. — Пф, как будто сам не знаешь этого. Да ты за мили чувствуешь их. Мне ещё учиться и учиться, чтобы достигнуть твоего уровня. — Эй! Я вообще-то женатый человек! — Не женатый! И знаешь, это ещё хуже: у тебя есть невеста, а ты все такой же Казанова. Но в тени. — Это… Он не договорил. Дверь кабинета широко открылась, впустив внутрь смеющихся Бэкхёна и Кёнсу. — Оу, вы в одной комнате и не кричите друг на друга?! — удивился Бэк. — А вас не учили сперва здороваться? — отозвался Чанёль. — Заявляйте о своём приходе прежде, чем зайти к начальству. — А я смотрю, вы так помирились, что ты лежишь, а Чонин работает? В то время как эти двое опять начали обмениваться ласковыми словами, Чонин не отрывал взгляд от Кёнсу, как будто пытался понять, что тот намерен делать. Кёнсу всем телом чувствовал взгляд Чонина, но игнорировал его, смотря на Бэка и Чанёля. Им обоим было понятно, что после вчерашнего каждый разработал план, целью которого было найти слабые стороны другого. Оба знали, что эта «холодная война» — всего лишь затишье перед бурей. — А ты так подружился с начальником, что уже опаздываешь на работу? Добился в фавориты? — Повторяю специально для тебя: у меня нет начальника. — Оу, громкие слова. — Да. Бэкхён прав. Я не его начальник, и даже рад этому, — вмешался Чонин, улыбаясь Бэку. — Да ты должен быть счастлив: находиться с ним в одной комнате — это как быть на минном поле. Тебе повезло с Кёнсу! И опять Чанёль сказал то, чего не следовало. Чонин с насмешкой в глазах посмотрел на Кёнсу, якобы спрашивая: «Ну что, мне открыть глаза своему брату?». Кёнсу понял его намёк, но даже бровью не повёл. — Поверь мне, Чанни, я просто ангел. Попробуй разозлить Кёнсу, и ты в тот же миг захочешь купить дом на другой планете, — сказал Бэк. И, посмотрев на Чонина, добавил: — Ты так не думаешь, Чонин? Думаю, ты уже осознал, что играть с Кёнсу нельзя. «Ого, вопрос с подвохом. Бэкхён знает?» — удивился про себя Чонин. — Ну да, я много чего узнал о Кёнсу после нашего знакомства, — с усмешкой сказал он, смотря прямо в глаза Кёнсу и облизывая верхнюю губу. — Я надеюсь, что вы даже не станете пробовать задеть его, ведь в ином случае, зная вашего отца, могу с уверенностью сказать, что этот проект перейдёт к нам. Он слишком благородный человек. «Режим Дивы включён. Мне кажется, он позабудет обо мне и станет открыто воевать с Каем. Интересно, этот тупица уловил угрозу?» — усмехнулся Кёнсу, чувствуя защиту со стороны Бэка. «Интересно, это личная угроза или профессиональная?» — задумался Чонин, уже придумывая ответ на этот вопрос. Но личность по имени Пак Чанёль опередила его. — Ты что угрожаешь ему? — рассмеялся он. — Чонин, он угрожает тебе! Чонин мысленно ударил себя по лбу. — Это доказывает, насколько хорошим другом может быть Бэкхён. Надеюсь, что не дам тебе повода не доверять мне, Бэк. И, может быть, со временем мы сможем стать друзьями, — ласково улыбнулся Чонин. «Выкрутился», — подумали одновременно Кёнсу и Бэкхён. — Я польщён,— сказал Бэк. — Ну, раз уж этот тоже здесь,— он указал на Чанёля, —может, пора приступить к работе? — Да, — отозвался Чонин. — Но у меня новость. Отец придёт сюда в 12:00. Так что попрошу не покидать здание. — Ок. Идём, Чанёль. Тот встал с дивана с ехидной улыбкой на лице и пошёл вслед за Бэком, который напоследок ободряюще улыбнулся Кёнсу. — Так хочется остаться наедине, сладкий? — прошептал Чанёль на ухо Бэкхёна. Бэк ничего не ответил, но блеск в его глазах не предвещал для Чанёля ничего хорошего. Они прошли через коридор. И когда дошли до вестибюля, где сидела сотрудница, которую Бэк так сладко поприветствовал в первый же день, тот повернулся к Чанёлю и, взяв его за руку на глазах у всего отдела, капризным тоном сказал: — Ну, Чанёли, купи мне это колечко! Ну, чего тебе это стоит для меня? Чанёль выпучил глаза и тупо спросил: — Какое ещё колечко? — Ну то, из коллекции Луи Картье. Ты же обещал. И не говори, что забыл. Или забыл?! — Он резко отпустил руки Чанёля и топнул ногой: — Эгоистичный альфа, только о себе и думаешь! — Эй, что с тобой? Малыш, разве я тебе в чём-то отказал? — Играть так играть. Чан погладил щёчки Бэка: — Зачем капризничать? — Ты что, назвал меня капризным?! Да ты... — Бэк скинул ладонь Чанёля со своего лица. — Неделю с тобой разговаривать не буду! Бэкхён повернулся к Чанёлю спиной. — Эй, ты чего?— Чан повернул его к себе и обвил руками за талию.— Будет тебе твоё кольцо. — Прямо сейчас? — Ну... — Отпусти. Ты эгоистичный эльф!— возмутился Бэк и, положив ладони на грудь Чанёля, попробовал оттолкнуть. Чанёль, конечно же, не допустил этого, видя приближающегося мистера Ли. — А если Чонин устроит мне взбучку? — Тебе жалко этого для меня? — надул губки Бэк и отвернул взгляд от Чанёля. Увидев в зеркале отражение мистер Ли, Бэк понял, почему этот собственник так крепко держит его — Бэк для него лишь «игрушка». — Или тебе не хочется тратиться на меня? Может, я для тебя лишь очередная омега? — Эй, не вздумай так говорить, — Чанёль дотронулся до его подбородка. — Будет тебе кольцо. Сегодня. «Но это будет тебе дорого стоить», — ехидно улыбнулся Чанёль. И прежде чем Бэк отстранился бы от него, радуясь легкой победе, альфа наклонился к его губам и коснулся нежным поцелуем, удивляясь сам себе — такой нежности к какому-то омеге он явно от себя не ожидал. А Бэк же, ранее намереваясь не дать альфе и шанса на малейший контакт, теперь стоял и нежился в руках этого лопоухого идиота, удивляясь, почему просто не устроил скандал. От такого тягучего и сладкого поцелуя у обоих закружилась голова. Чанёль снова почувствовал еле уловимый запах фиалок, такой тонкий, такой невинный. Он неосознанно прижал омегу к себе, надеясь получить больше удовольствия. Но долго наслаждаться им не позволили. — Кхм, кхм, — послышался кашель.— Ну, здравствуйте, господин Бэк. Бэк вздрогнул от голоса и, прервав поцелуй, повернулся в объятиях. Чанёль не дал ему отойти. Бэк посмотрел на господина Ли, давая тому понять, что его появление испортило весь момент. Ли смотрел на них ошарашенным и одновременно недоверчивым взглядом, что не ускользнуло от внимания Чанёля. Он прижал Бэка к себе. Но тот ткнул его локтем и высвободился из объятий. — О, господин Ли, какой приятный сюрприз, — притворно ласково сказал Бэк. — Как вы поживаете? — Спасибо, хорошо. Я вижу, вы уже освоились здесь. — От такого ядовитого голоса Бэк поморщился. — Когда я услышал сплетни, то не поверил, что лакомый кусочек Бён Бэкхён достался такому ловеласу, как Чанёль. — Не думаю, что я похож на вещь, чтобы доставаться или не доставаться кому-то, — с насмешкой сказал Бэк. От его внимания не улизнуло то, что Чанёль приоткрыл рот, чтобы сказать что-то. Бэк не был бы самим собой, если бы надеялся на защиту от какого-то альфы. — И, кажется, я не раз доказывал вам это. Не так ли, мистер Ли? Мистер Ли сглотнул. Понимание, что Бэк смог бы испортить ему жизнь, заставляло его подумать прежде, чем действовать. Да ещё и Чанёль смотрел на него так, словно готов был привязать к стулу и пытать, пока он не расскажет обо всем, что связано с Бэкхёном. — Кажется, вы меня не так поняли. Это даже обидно, ведь мы так хорошо с вами знакомы. — Да уж, очень хорошо. Поэтому вы и сами уже должны были понять, что такие высказывания могут иметь последствия. Не так ли? — сказал Бэкхён. — Не горячитесь, я и не думал оскорблять вас! — начал отступление мистер Ли. — Так-то лучше, — холодно отозвался Бэк, кажется, и вовсе позабыв о Чанёле. Если на какой то момент Чанёлю показалось, что Бэк, как и все неопытные колючие омеги, быстро доверится ему, если он будет действовать по стандартному сценарию: взбесить, потом приласкать — и вуаля, недотрога станет марионеткой, то сейчас он осознал, что с ним такое не прокатит. Не иметь опыта — это не значит быть наивным. Бэк не доверял ему — это было очевидно. Он сам не понимал, почему это его задело. Да ещё и этот мистер Ли бесил. То, что у него с Бэком была тайна, не вызывало никаких сомнений. Его самолюбию не нравилось то, что эти двое не замечали его. Бэкхён всем своим видом показывал, что никакая защита ему не нужна. A ведь он смог бы отвязаться от мистера Ли, лишь взяв Чанёля за руку. Но нет. Чанёль почувствовал себя последним лохом. — Извините меня ещё раз, Бэкхён-ши. И кажется, мне надо поздравить и одновременно предупредить тебя, Чанёль: за таким омегой нужно глаз за глазом следить, а то уведут. — Не стоит. — Он приобнял Бэка за талию и, поцеловав макушку, добавил холодным голосом: — Не думаю, что найдётся такой мазохист. Мистер Ли сглотнул, приняв слова Чанёля за угрозу. «Намекаешь на то, что я невыносим, да?» — подумал Бэк, не замечая, что от одного слова и от одного действия со стороны Чанёля, его напряженность улетучилась. Он прижался к груди альфы и приобнял за талию. От такой картины, глаза мистера Ли полезли на лоб. Несмотря на то что он знал обоих, никогда бы не смог представить такой исход событий. — Да я и сам не допущу к себе кого-то. Потому что надеяться на то, что ты меня защитишь, по меньшей мере — глупо, — сказал Бэк. Он почувствовал, как напрягся альфа от этих слов. Чанёль и Бэкхён смотрели на Ли, словно спрашивая: каков ваш ход? Тому не оставалось ничего иного, кроме как сбежать. — Ладно, господа, я пойду. Удачи вам, — попрощался мистер Ли и ретировался. Бэк смотрел ему вслед, нахмурив брови и не замечая, что все ещё обнимает Чанёля. Это не осталось незамеченным для второго. Он сам не понимал причину своего беспокойства, но не собирался оставаться в неведении: — Кажется, у кого-то весёленькое прошлое, да? — Если ты не хочешь, чтобы я тебе устроил «весёленькое» настоящее, то захлопнись. — Ого, наш недотрога не так уж и невинен? — прошептал Чан. Кажется, он нашёл слабое место. Почувствовав, как омега напрягся, и зная, что тот попробует высвободиться из объятий и устроить ему взбучку, он быстро увёл его в кабинет. Он не ошибся: Бэк оттолкнул его от себя и, не сказав ни слова, подошёл к столу. Чанёль остался стоять на месте и смотреть на омегу задумчивым взглядом. Язвить он не хотел. — Так что? — Не твоё дело. И пожалуйста, не делай такое лицо. — Какое? — Лицо самца, готового защищать самку. Не надо так сильно входить в роль. — Да ну? А кто устроил спектакль про колечко? — Это чтобы все твои бывшие пассии думали, что это не я марионетка в твоих руках, а наоборот. Чтобы и одного слова в мою сторону не смели вякнуть. — Какие мы предприимчивые. — Ну да, в отличие от некоторых. Чанёль ничего не ответил. Воспользовавшись тем, что Бэк не обращал на него внимания, незаметно подошёл к нему. Он повернул его к себе и, двумя пальцами приподняв подбородок, сказал: — Я ведь всё равно узнаю, Бэкки. Так чего же ломаться? — Это. Не. Твоё. Дело. — Да ты что! Ты же мой «парень». А что, если о тебе ходят не самые хорошие слухи? Должен же я защитить своё благородное имя. — Ты меня поражаешь! Даже не знаю, ты настолько тупой или просто самонадеянный. — Не играй, Бэкхён. — Это ты не играй. После нескольких секунд игры в гляделки Чанёль отстранился. Он подошёл и лёг диван так, чтобы не видеть Бэка. Он хотел собраться с мыслями, сам не понимая, что движет им. ****** Оставшись наедине, Кёнсу и Чонин не сказали друг другу ни слова. Кёнсу молча сел перед Чонином. Работу никто не отменял. Даже не договариваясь, они начали работать, как будто вчера ничего не произошло. Оба знали, что это всего лишь прикрытие, и они лишь взяли таймаут, чтобы пополнить «боеприпасы». Они работали каждый сам по себе, когда зазвонил рабочий телефон. — Да. Впустите. Чонин отложил телефон, не посмотрев на Кёнсу, сказал: — Ваши сотрудники пришли. Дверь открылась, и в кабинет вошли Минсок, Ян и Ария. — A, вы быстро, господа, — улыбаясь сказал Кёнсу. Указывая на диван, добавил: — Присаживаетесь. Минсок передал папку с бумагами Кёнсу и сел на диван рядом с остальными. — Ну и как, Минсок? Они прошли проверку? — Да, Кёнсу. — Если учесть, что Минсок был не только руководителем дел Кёнсу, но и другом, то такое обращение было вполне уместно. — Я одобряю господина Яна. Мы сработаемся. А что касается Арии. Не думаю, что в нашей команде он сможет реализоваться. — Да потому что ты не дал мне нормальных инструкций, — возмутился тот. — Во-первых, инструкции давал я лично, во— вторых, не повышайте голос перед начальством, в— третьих, ваше высказывание доказывает, что Минсок прав и вы не сможете с ними работать, в-четвертых, в том, что вы не смогли понять о чём речь, виноваты только вы, у вас был шанс задать мне вопрос. Но самое главное — не вздумайте поднимать голос на моего сотрудника и друга. Я понятно объясняю? — спокойным и холодным тоном сказал Кёнсу и выдержав паузу добавил: — Свободны. — Но... но... — и не найдя ничего в своё оправдание, Ария просто встал с дивана и, кинув быстрый взгляд на Чонина, сказал: — Да я и сам не хотел работать под вашим руководством. Мой начальник господин Ким, и я сделаю то, что он захочет. — Не сомневаюсь, что вы будете стараться угодить ему, — улыбнулся Кёнсу. Минсок улыбнулся, понимая на какой способ угодить альфе намекает Кёнсу. А Чонин стал закипать. — Не надо, Ария. Вы свободны, пишите заявление об увольнении. — Но... — Никаких «но», — твёрдо сказал Чонин. — Извините, господин Ким, но я не хочу брать грех на душу. Поэтому, пожалуйста, не увольняйте, такого преданного своему хозяину работника. — Кёнсу повернулся к Чонину и, наглым взглядом посмотрев в глаза, продолжил:— Вы можете найти ему применение, ведь он готов на всё. Чонин сглотнул от злости и, даже не посмотрев на Арию, сказал: — Спасибо за совет, господин До, но это мне самому решать. Ваш эксперимент удался. Ария, Вы ещё здесь? — А... Я ... Ну как так? — Выйдете. И скажите человеку, принявшего вас на работу, зайти ко мне. — Вы слишком жестоки, господин Ким, — сказал Кёнсу и повернулся к работникам: — Раз уж это моя вина, я дам вам визитку одного моего знакомого. Попробуйте устроиться на работу. — Вы... Мне не нужна милостыня от омеги без запаха, — закричал тот и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. — Ох, уж эти омеги, — вздохнул Кёнсу. Он почувствовал, как злорадно улыбнулся Чонин: несмотря на то что его сотрудник выставил его плохим руководителем, в конце он сумел задеть Кёнсу. — Мистер Ян, попрошу передать это человеку, занимающемуся оформлением документов, чтобы он передал Арии, — Кёнсу протянул визитку Яну. — Так, поскольку с этим разобрались, можно уже поздравить вас со вступления в нашу команду. — Спасибо, господин До. Жду не дождусь работы с Вами. Минсок мне уже все уши прожужжал. Кёнсу улыбнулся и повернулся к Чонину:. — Приступим? Чонин кивнул. Они работали очень слажено. Кёнсу шагал по комнате. Чонин стоял у стола, опираясь на него. Они активно обменивались идеями и наблюдениями. Процесс так затянул всех, что даже напряженности не было. Даже Ким с До иногда улыбались друг другу, хотя когда осознавали это, улыбка быстро исчезала. Так они проработали почти два часа, пока дверь в кабинет не открылась, впустив господина Пака, Чанёля и Бэка. — Ого, я смотрю вы уже смогли найти общий язык! — воскликнул старший Пак. И, посмотрев на Чанёля, добавил: — Вон смотри, как люди работают, не то, что ты. В отличие от тебя, Чонин заботится о своем партнёре и не перекидывает всю чёрную работу на него. А ведь они даже не встречаются. Чонин и Кёнсу вздрогнули от последних слов. — Это не забота о Кёнсу, а банальное недоверие. А я на все сто доверяю Бэку, — оправдался Чанёль, на последних словах потянув Бэкхён к себе. — Эксплуататор! — воскликнул Бэк и ударил его локтем, заставляя отстраниться. — Не волнуйтесь, господин Пак, я не дам ему долго прохлаждаться. — Давно пора, — улыбнулся Бэку мистер Пак, подумав: «Я даже не сомневаюсь. Как же мне нравится этот Бэкхён. Они даже не понимают, как идеально смотрятся вместе. Я сделаю всё, чтобы этот оболтус ходил за ним по пятам, пока до него не дойдёт, что Бэк ему нравится. А пока пусть думает, что смог обмануть меня. Я-то понимаю, что они как дети играют друг с другом, не замечая, что это не игра. Хотя их дело молодое». Чонин и Кёнсу просто молча стояли. — Ну, и как вам у нас, господин До? — Спасибо, хорошо. — С Чонином не бывает проблем? Он ведь может быть тем ещё тираном. — Да нет. Если честно, из-за меня он уволил одного сотрудника, так что даже не знаю, кто больше мешает работе. — На то у меня были и свои причины, — отозвался Чонин. — Я же говорил, — сказал Бэк, — нужно опасаться Кёнсу. — Вы мне уже нравитесь, — улыбнулся мистер Пак.— А что скажут Ваши работники? — Нам очень приятно работать с ними. Для меня это большая честь и очень хорошая практика, — ответил Ян. — Чудесно! Тогда не буду вам мешать, просто скажу, что сегодня все четверо приглашены в один кубинский ресторан. Но несмотря на то что будут деловые партнеры, обстановка не будет такой уж официальной, и если вам захочется пригласить кого-то, то прошу. Чонин я хочу, чтобы Ая была там. «Чёрт», — пронеслось в голове у Кима и До. Кажется, жизнь и не думает дать им возможность отдышаться. — Хорошо, думаю, она будет рада. — Тогда за дело, я пошёл. — Ты пришёл только для этого? — Нет, Чанёль, я пришёл на случай, если мне придётся остепенить вас, но, кажется, в этом нет нужды, всё хорошо. — Не волнуйтесь за нас, господин Пак. Лично меня интересует только работа. Что касается Бэка — я доверяю и ему, и Чанёлю. — Да~ В жизни такого о Чанёлe не слышал. Эй, Чанёль, не вздумай разочаровывать мистера До. — Можно просто Кёнсу. — Хорошо, — улыбнулся мистер Пак. «Загадка Кёнсу… Постойте-ка, До Кёнсу?!». От этой догадки мистер Пак помрачнел. — Извините, Кёнсу, а вы имеете какое-то отношение к политику До? — Да, он мой отец, — холодно сказал Кёнсу. — Как тесен мир! — Он хотел расспросить Кёнсу об этом, но по взгляду омеги понял, что лучше не стоит. — Думаю, мы потом поговорим на эту тему. — Не надо беспокоиться, что можете обидеть меня. С моим отцом меня связывает лишь то, что он мой родственник. — Это даже хорошо, — задумчиво сказал Пак. — Жду вас сегодня на ужине. Он вышел из комнаты. От Кёнсу не скрылось то, с какой недоверчивостью посмотрел на него Пак, когда узнал о его отце. Он понял, что отец чем-то сумел навредить даже мистеру Паку. Он боялся того, что если Пак захочет узнать о самом Кёнсу, то может и докопаться до правды. Может, это было бы к лучшему, для Кёнсу. Он посмотрел на Чонина. Тот, кажется, думал о том же и совсем не хотел этого. ****** 19:00. Кёнсу и Бэк сидели у До в кабинете. В руках у обоих был кофе, а фоном играла песня Jung Joon Young — «Take Off Mask». Они остались одни в офисе. Чонин отправился за Аией, а Пак как всегда улизнул непонятно куда. Каждый думал о предстоящей встрече. Бэк прекрасно понимал, что должен подбадривать Кёнсу, быть для него опорой, но вряд ли нашлись бы слова для этого. Он верил в Кёнсу — и этого было достаточно. Они просидели так больше часа. Изредка перекидывались короткими фразами. Несмотря на то что через час Кёнсу ждал ещё один переворотный момент в его жизни, он знал: чтобы не случилось, он больше не тот До Кёнсу, у которого не было никакой мотивации. Это в прошлом. Сейчас он «папа», архитектор, друг. Он должен быть сильным и всё — у него нет другого пути. Он взял ответственность за людей, которых приручил. — Ну что, пора? — Да, Бэк, пора. — Кен, а давай на такси? Может, мы выпьем там. — Да, ты прав, я бы не отказался от вина. Только бы там не было скучно... Хотя, не думаю, что вы с Чаном ничего не учудите. — Да уж, уже и друг отдаёт меня в руки этому идиоту. — Мне жалко его, — улыбнулся Кён. — Сам виноват. Пошли. ******** 20:10. Кёнсу и Бэк вошли в ресторан, у вестибюля встретив мистера Ли. Тот повёл их к столу, где уже сидели гости, в числе которых были мистер Пак, Чонин и Ая. Чанёля не было, и это дало свободу мистеру Ли. Он присел рядом с Бэком, а Кёнсу сел между Бэкхёном и мистером Паком, напротив Чонина и Аи. Он понял, что мистер Пак намерен расспросить его об отце. Он уловил на себе взгляд Чонина, но стал игнорировать его. Вид Чонина, бережно обнимающего Аю, вызывал в нём не самые хорошие чувства. Чонин не был самым гуманным человеком, но использовать Аю, чтобы задеть Кёнсу, он не хотел. С другой стороны, он мог и отрицать, что просто не хотел сильно задеть его, ведь не знал, что тот может сделать. Поэтому он не пытался сделать что-то против Кёнсу. В отличии от бездействия Чонина, мистер Ли во всю флиртовал с Бэком, иногда даже касаясь его колена. Бэк просто терпел это и представлял себе, как после обеда вывернет ему руку. Он мило улыбался всем, но искренне — только мистеру Паку, который замечал все действия Ли. Он видел, что это не нравилось Бэкхёну. Немного подумав — самому сломать руки Ли или предоставить это сыну, — он выбрал второй вариант. Он взял телефон и позвонил Чанёлю. — И где тебя черти носят? Тебе не кажется, что твоего Бэкхёна уведут прямо из-под твоего носа? Думаю, господин Ли просто жаждет это сделать. От этих слов даже Чонин оторвался от Аи и посмотрел на отца, ну а что сказать о мистере Ли? Бэку показалось, что тот превратился в зомби. Он с улыбкой на губах посмотрел на мистера Пака, как будто говоря «я просто обожаю вас». Тот улыбнулся ему в ответ. — Нет, сынок, своё счастье надо беречь самому, — сказав это, он отключил телефон. — Так, сейчас 20:30, посмотрим, когда он прибежит. — Но я, ммм... Господин Пак, вы, кажется, меня не так поняли. Я же женатый человек! — Именно, — холодно сказал Пак. — Для женатого мужчины вы слишком слащаво обращаетесь с Бэком. — Не надо так. Мы не первый день знакомы. Да и с Бэком тоже, — он приобнял омегу за плечи. — Не правда ли, Бэк? Бэк хотел сказать что-то, но не успел: рука на его плече исчезла, и он услышал холодный голос Чанёля: — Мне показалось, что Бэкхён не очень-то рад этому. И сегодня он явно дал вам это понять. Если вы не поняли его, то теперь я прямо говорю: не распускайте руки в сторону моего омеги. Все присутствующие замерли, предвкушая скандал. И только один мистер Пак зло улыбался: не зря он знал своего сына как свои пять пальцев. Этот дурак даже не понял, что назвал Бэка своим омегой, но кажется, это не осталось незамеченным для самого Бэкхёна. Ехидная улыбка сползла с его лица, и он растерянно посмотрел на Чанёля. От вида такого Чанёля что-то внутри Бэка защемило. В первый раз в жизни он почувствовал себя омегой, которого защищал альфа, и это не показалось ему слабостью, а чем-то естественным. Он почувствовал теплоту на левом плече и, повернув голову, увидел большую ладонь Чанёля. — Эй, Чанёль-ши, не горячись ты так. Не чужие люди! — Вот об этом именно вам не следует забывать. Вы должны быть более почтительным с Бэком. Я надеюсь, что после этого, если меня не будет рядом, вы не позволите ни себе, ни другим подойти к Бэку. Ли сглотнул. — Вы меня не так поняли, господа, но, кажется, не имеет смысла сейчас оправдываться. Поэтому, — он встал со стула, — попрошу тебя присесть рядом с ним, ведь я приберёг место именно для тебя. — Спасибо, — Чанёль сел рядом с Бэком, и, наконец, посмотрев на него, потянул на себя и нежно поцеловал, показывая всем кому принадлежит это чудо. Вся напряжённость Бэкхёна спала. Он положил одну ладонь на грудь альфы, а другую на шею, притягивая того к себе. — Собственник, — прошептал он на ухо Чану, разрывая поцелуй. На это Чан ничего не ответил. — Ну что ж, господа, кажется, из-за моей выходки, мой сын разозлился. Я приношу свои извинения мистеру Ли. Пожалуйста, не обижаетесь на моего сына, ведь он молод и слишком большой собственник. Хотя с другой стороны, его нельзя обвинять в этом: за такого омегу, как Бэкхён, я бы и сам не раздумывая убил бы любого. Думаю, это ещё и результат воспитания, ведь и Чонин такой. Правда, Ая? Однажды мы с Чанёлем еле-еле оттащили того от одного альфы. На этих словах все, за исключением Кёнсу, Бэка и Чонина, рассмеялись. Последний просто прижал Аю к себе ещё крепче. Напряжение спало, и все начали разговаривать, шутить. Только Кёнсу и Чонин сидели, как будто их там не было. Они думали друг о друге. Чонину невыносимо бесило безразличие Кёнсу, то, что он мало-помалу завоёвывает доверие и его сотрудников, брата и, что самое главное, доверие отца. Он даже не замечал, как Ая пыталась втянуть его в разговор, боковым зрением наблюдая, как Кёнсу спокойно говорит с его отцом. Он был уверен, что разговор касался прошлого Кёнсу. Он сидел как на иголках, ведь отец был для него слишком авторитетным человеком. Его бесило то, с каким уважением тот обращался с Кёнсу, и если с Бэком, который явно нравился отцу, тот разговаривал как со своим сыном, то с Кёнсу он вёл себя на равных. То, что даже его отец не знал о Кёнсу ничего, заставляло Чонина загораться ещё большим азартом, хотя он чувствовал дискомфорт в присутствии Аи. Так они просидели почти час. Мистер Ли притих, а Чанёль и Бэк разговаривали со всеми. Господин Пак и Кёнсу стали разговаривать об искусстве, музыке о психологии и, конечно же, о лошадях. — Я слышал, что та красавица подпускает к себе только Чонина, но оказывается, её самой большой любовью являешься именно ты, Кёнсу! Чонин в этом плане на втором месте. — Возможно,— улыбнулся Кёнсу. Да, её он никому не отдаст. — Не думаю. Она умная. Она благодарна мне, ведь именно я был с ней всё это время. И именно я помогал ей при родах, — Чонин тоже не хотел уступать лошадь. — То, что они выигрывали кубки, не значит, что она так уж и привязана к Кёнсу. Просто с ним она не чувствует контроль и балуется. — Если для господина Кима применимо только такое отношение к любимым существам, включая и лошадей, и людей, то мне становиться их жалко, ведь самая лучшая забота — это дать возможность быть свободным. Постоянный контроль — это не моё. Я уверен в себе. Уверен, что смогу удержать её, когда она станет безумствовать. Мне незачем контролировать её. Для меня очень важны эти минуты свободы. Это свобода от обязанностей, которые ты взял на свои плечи, как человек, как специалист. Эти преграды исчезают, потому что нет ответственности, только доверие. Но, если я правильно помню господина Кима в молодости, он не был таким, он находил в ней свою свободу. Контролировать свободу? Не слишком ли это бессмысленно. Вы так не думаете? — Так. Но контроль и порядок — это не ограничения. — А вы спросите у людей, которые находятся рядом с вами. Думаю, ваша невеста сможет помочь нам? — Кёнсу перевёл взгляд на Аю и улыбнулся. Пак с интересом и с долей наслаждения смотрел на их перепалку, откинувшись на спинку стула: «Я определенно чего-то не знаю, но ставлю на Кёнсу». — Ну, как бы, не всегда так. Он просто чрезмерно заботливый и иногда забывает, что у других тоже есть право выбора, — нерешительно ответила Ая, смотря на Кёнсу. Кёнсу улыбнулся ей и, посмотрев на Чонина, сказал: — Видите? У вашей невесты есть шанс сказать вам об этом, но, кажется, она не думает, что будет услышана, — и в этом есть и её вина. Но Ruffian не такая. Она свободна от вас. Единственное, что связывает вас с ней, — это то, что вы, как и я, любите её за вечные капризы, за запах, схожий с запахом диких цветов, за черные, как обсидиан, глаза, в которых видно ваше oтражение, как у любящего вас человека. Даже если вы сейчас попытаетесь отрицать, это так — вы обожаете её за то, что она никогда не подчинится вам, если сама не захочет. Кёнсу закончил и уставился на Чонина. Чонин бесился от этих слов: «Ах ты, сволочь мелкая. Вздумал заставить всех понять, что читаешь меня? Что знаешь все мои секреты? Хочешь испортить мои отношения с ней, чтобы она взбунтовалась. Думаешь, что знаешь лучше меня, что я чувствую?!». Он выпустил Аю из объятий, скрестил пальцы, опёрся локтями о стол и положил подбородок на переплетённые пальцы. — Вам не кажется, что ваши догадки слишком идеалистичны? Не все люди такие. У всех свой стиль любви. Свобода, которую вы так хвалите и думаете, что она у вас есть, может на самом деле быть самообманом. Быть свободным — это не значит быть счастливым. Свободы, о которой вы говорите, в принципе в мире нет, а если даже и есть, то свободным может быть только человек, у которого нет ничего. Тогда свобода становится самой короткой дорогой к одиночеству. — Возможно вы и правы, господин Ким. Свобода может и быть парадоксом. Но! — Кёнсу выдержал паузу. Он посмотрел на бокал с вином, который крутил в руках, потом вернул взгляд на альфу.: — Но, я предпочту потерять всё и обрести свободу. Однажды я сделал это, и никогда не стану жалеть об этом. Сказав это, он отпил из бокала, смотря на Чонина, как будто выпивал за тост. Кай усмехнулся и откинулся на стул. — По вам невозможно сказать, что вы свободны. Может, как личность и да, но ваша душа — нет. — Может и так. Но я полагаю, что у меня есть восемьдесят процентов душевной свободы, благодаря тому, что у меня нет секретов, раскрытия которых я боюсь, следовательно мне не за что стыдиться, а остальные двадцать — лишь вопрос времени. — Время? Не думаю, что полагаться на него имеет смысл, — усмехнулся Чонин. — Есть вещи, которых вы не сможете избежать. — Я не вы, — сказал Кёнсу.— Я и не буду пытаться избегать их, я постараюсь одолеть их. Они смотрели друг на друга, и всё внутри кипело. Несмотря на то, что Чонин злился на себя, что не заметил, как все за столом притихли и стали прислушиваться к их дискуссии, он опять загорелся азартом. Ему нравилось и одновременно бесило то, что дискуссия оказалось столь занимательной. Ему нравилось чувствовать эту удовлетворенность от собеседника. Но это не могло ускользнуть от отца, слишком очевидно было то, что они не просто обменивались мнениями, а доказывали что-то друг другу. — Ну вы даёте! — воскликнул Чанёль. — Ты меня поражаешь, Кёнсу. Размазал Чонина. Он умнее тебя, братишка. Если ты не понял, я объясню простыми словами — он назвал тебя занудливым тираном, который боится, что кто-то из твоего окружения захочет свободы, и ты из-за своей слабости всеми силами будешь стараться привязать его. — Как я сам не догадался. Спасибо, что объяснил, Чан,— сквозь зубы сказал Чонин, думая как придушить Чанёля. Тот, кажется, совсем забыл о самосохранении. — За Кёнсу! Всегда мечтал о друге, который осмелится сказать подобное в лицо Чонину и, что самое главное, заставит себя выслушать. За смелых людей, — он поднял бокал, заставляя всех выпить. — Извините его, — прошептал мистер Пак на ухо Кёнсу. — Он никогда не думает о последствиях. И если у меня была надежда, что Чонин не возненавидит вас за ваше смелое высказывание, то после объяснения Чанёля, он просто захочет вас убить. — Не волнуйтесь, я не дам себя в обиду, — улыбнулся Кёнсу, смотря на Чонина. Тот смотрел на него глазами убийцы, который не нападал на жертву, а лишь хотел с ним поиграть. — Извините, я отойду, — после выпитого тоста сказал Кёнсу, чтобы хоть как-то отвлечь от себя внимание всех. Он вышел из зала и направился на балкон, чтобы немного проветриться. Он простоял там несколько минут, погрузившись в свои мысли. От мыслей его отвлекли руки, появившийся по обе стороны его талии, и дыхание на шее. Он вздрогнул всем телом и сделал шаг назад. Кёнсу почувствовал спиной крепкую грудь. Да, Ким Чонин не любил заставлять ждать себя. — Тебе нечего скрывать, да? — прошептал Чонин, прижимая его всем телом к перилам. — Может, сделаем то, из-за чего у тебя появится тайна? Ведь я могу устроить тебе стыдливую реальность. Он прикусил ухо Кёнсу и прошёлся языком по эрогенным местам. Кёнсу задрожал всем телом, но оттолкнуть Чонина не попытался. Наоборот, сильнее прижался спиной к нему, повернув голову к нему, почти касаясь кончиком носа его щеки. — Попробуй, и посмотрим, кто потеряет больше — ты или я. Сам подумай: со стороны покажется, что я никчемный, слабенький омега, который не смог сдержаться и отдался такому властному альфе. Плюс, если учесть то что, это его альфа, ничего постыдного не будет, — шепотом подразнил его Кёнсу. — Если тебе хочется слышать такие слухи, то рискни! Кёнсу резко повернулся к Чонину и, положив руки на грудь альфы, стал ждать его реакции. Чонин не спешил с ответом, он просто изучал лицо Кёнсу. Его взгляд застыл на его губах — таких манящих, таких желанных. Он наклонился ниже, почти касаясь его губ своими. — Ты ведь знаешь, что я могу принять это как предложение, Кёнсу-я, — он одним коленом раздвинул ноги Кёнсу и надавил на пах. Кёнсу пришлось стиснуть губы, чтобы не застонать. Его тело слишком остро реагировало на действие альфы, но проигрывать он не собирался. Кёнсу отпустил свою руку на пах альфы и сжал ладонь. Другой рукой он приподнял край рубашки и прикоснулся холодными пальцами к горячей коже альфы, медленно поглаживая пресс. От этих прикосновений тот вздрогнул. Кёнсу прикусил нижнюю губу и стал поднимать руку с паха на ремень брюк, притягивая Чонина к себе и плотнее к нему прижимаясь. Уловив жадный взгляд на своих губах, он облизнулся, заставляя альфу сглотнуть. Чонин посмотрел на него с горящими глазами и облизнул свои сухие губы. Встав на цыпочки, Кёнсу почти коснулся губ альфы, но последний шаг не сделал. От этих действий Чонин почувствовал, как желание взять Кёнсу на балконе возросло. Он понимал, что если так пойдёт, он не сможет удержаться. Чонин потянул Кёнсу за волосы, заставляя откинуть голову назад, как будто пытаясь избавиться от вида этих губ, что так легко манипулировали им. Чонин укусил его за подбородок, смотря прямо в глаза. — Не сегодня, малыш. Он отстранился от Кёнсу и быстро ушёл с балкона, но он услышал слова Кёнсу. — Беги, трус. После нескольких минут Кёнсу смог собраться с мыслями и вернуться в зал, ведь он не хотел терять ни секунды их с Чонином войны. — Всё в порядке? — прошептал Бэк. — Да. — Уверен? Может, на сегодня хватит? — Нет, Бэк, успокойся, — улыбнулся Кёнсу. Если бы он знал, что ему придётся пережить за этот вечер, наверное, сбежал бы оттуда.