Kрик в тишине

— Ну и бардак вы сегодня устроили,— засмеялся Бэк, когда Чанель закончил рассказ об их марафонском беге. Чанель, Бэкхен, Кенсу и Чонин сидели за столом на кухне. Ужин проходил под смех и шутки Бэка и Чана, Чонин и Кенсу сидели молча, избегая встречи взглядами. Лухан и Се уединились. Они сидели в гостиной. Се сидел в кресле, а Лу устроился в его объятиях, положив голову на его плечо. По их серьезным, но счастливым лицам, можно было догадаться, что несмотря на прошлое, они сумели найти общий язык. — Ты бы видел, как мы бегали за вами,— сказал Чан. — Будете знать нашу цену! — Как будто, до этого ты не показывал? — То ли еще будет~— улыбка Чеширского кота расцвела на губах Бэка.— Но вы заметили, как легко они сплелись, как будто бы и не было этих лет разлуки? — Ну да. Они же ценят друг друга,— сказал Чан.— Они умные люди, любят друг друга. А ошибки, это всего лишь обстоятельства. У них есть Фо, у них есть любовь, так зачем делать из себя не весть что, вместо того, чтобы быть счастливым? Эти слова заставили Кима помрачнеть. Он посмотрел на Кенсу, но зазвеневший телефон не дал их взглядом встретится. — Алло,— ответил на звонок Кенсу,— Да. Узнал. Подожди минутку,— он закрыл рукой микрофон, — Бэк я выйду. — Эй, куда? Поздно же! Кто это? — На площадку. Под вопросительными взглядами, Кенсу вышел из квартиры, забыв о жакете и чуть не врезавшись в вошедших в кухню Лухана и Сехуна. — Что это с ним?— спросил Се. — Не обращайте внимание: вам не разгадать вечных тайн До Кенсу,— улыбнулся Лухан. Он ведь услышал, как Кенсу прошептал ему на ухо лишь одно слово,-"Тэ".— Но самое главное- не в коем случае, нельзя упустить возможность съесть стряпню Кенсу. — Да! Он прекрасно готовит, теперь каждый день у вас ужинать будем,— сказал Чан, за что получил тычек в бок. — Это тебе не ресторан, тебе еще заслужить этого надо! — Злой ты Бэкки, совсем меня не любишь. — Правильно! — А вот и нет! — А вот и да! — Мне, что поцеловать тебя у всех на глазах? — Как будто, до этого что-то тебя останавливало. — Это, что приглашение? — Что? Да нет придурок! Чонин выдохнул: как же эта дружная и домашняя атмосфера затягивала его и одновременно давила на него. Он не мог полностью расслабиться, из-за одного омеги, что так подозрительно быстро вышел из кватриры, после подозрительного звонка. Но самое главное было то, что он не понимал, почему еще не ушел, ведь нужды его присутствия не было. — Я выйду покурить, а то у вас нельзя. Бэк и Лу подозрительно скосились на него, понимая что сигареты, это не единственная причина. — А он всегда такой хмурый?— спросил Лухан. — Последние годы- да,— ответил Се, подумав, что должен узнать у Лухана, знает ли он о Кенсу и Чонине. ***** Кенсу стоял на балконе, держа в одной руке отключенный телефон, а другой рукой зарывшись в свои волосы. Он уже почувствовал запах приближающегося горького шоколада, но это информация никак не смогла заставить его вернуться в реальность из своих мыслей. Чонин молча подошел к перилам и зажег сигарету, втягивая дым. Он протянул пачку Кенсу. Не сказав ни слова, омега взял одну, а альфа поднес зажигалку. Как же давно Кенсу не курил. Они встретились взглядами, но ничего не сказав, отвернулись к перилам, продолжая курить. Каждый думал о своем. Прохладный воздух, шум машин, вид большого города и две молчаливые, задумчивые фигуры— кадр из фильма. Молчание. Говорить или врать совсем не хотелось. Симфония будничной жизни ударила по ушам обоих. Но вопрос, который грыз Чонина изнутри, заставил его заговорить, ведь еще несколько часов назад он получил смс-ку,— " Ли Тэмин преждевременно был выпущен из тюрьмы" — И кто это был?— холодным голосом спросил Чонин, не посмотрев на омегу. — Тэмин. — Сдружились? — Да. Губы Чонина изогнулись в ироничной улыбке. — Может, вам попробовать остаться вместе? — Я же сказал, что не сплю с друзьями, — безразлично сказал Кенсу. — Какие мы благородные,— Ким затянулся, потом выдохнул дым и, откинув голову назад, спросил,— а со мной тебе не стыдно трахаться? Я же почти женатый человек. — А тебе? Ким улыбнулся: что за бардак творится? Почему он так спокоен? Почему тогда, когда его "империя" вот-вот рухнет, он стоит и бездельничает, упиваясь абсурдностью ситуации? Ему захотелось засмеяться в голос. Кенсу посмотрел на него. — Кажется, ты сходишь с ума. — Мне тоже так кажется... Ну, и что будет делать этот придурок? — А сам как думаешь? — Я?— Чонин зарылся рукой в свои волосы, улыбка исчезла с его губ,— думаю, что он попытается вернуть Аю, и тогда я его убью . — Ты так глуп,— безразлично сказал Су. — Хм... А ты, что будешь делать? Я одно не понимаю— зачем тебе это?— Он повернулся к омеге и приблизился к нему в плотную, заставив посмотреть прямо в свои глаза. Непроницательность Кенсу стала его раздражать.— Зачем тебе это, До Кенсу? Контраст холодного воздуха и теплых пальцев, заставил Кенсу вздрогнуть. Он закрыл глаза, чтобы избежать взгляда Кима. — Ответь. Ты же не любишь меня. Это что месть? Вряд ли. Ты же не настолько глуп, чтобы отдаться человеку, которого хочешь заставить страдать? Я же вижу, что ты не настолько слабохарактерный, чтобы отдаться альфе лишь потому, что он истинный. — Комплимент?—улыбнулся Су.—А тебе? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Найдешь ответ на мой вопрос — найдешь и на свой. — Не умничай. До откинул голову назад: как же ему не хотелось говорить~ Чонин смотрел на омегу сверху вниз, как будто впервые увидел его. Он изучал взглядом черты лица омеги, как будто пытаясь найти ответ на свой вопрос. Чонин прошелся пальцем с боковой части лба до подбородка, очертив скулы и губы Кенсу. В нем не было ни грамма злости на омегу, ни ненависти, никаких дебильных чувств. Он чувствовал, как какое-то новое, какое-то свежее, именно свежее, чувство стало наполнять его легкие. Он никогда не чувствовал этого, даже когда танцевал. Альфа усмехнулся: как же правильно описал его сегодня омега Сехуна. Oн мертвый человек... Чонин улыбнулся уголками губ, возможно и так... А может он был таким, до этого момента... В этот момент, что-то внутри определенно поменялось. Он скользнул взглядом по шее омеги. Легкая домашняя майка с большим вырезом открывала его взору соблазнительные ключицы омеги и, ставшими для него наркотиком, родинки. Он наклонился к шее Кенсу, опаляя жарким дыханием его, от холодного воздуха, замерзшую кожу. Кенсу неосознанно вдохнул, наполняя легкие запахом горького шоколада. Чонин поцеловал родинки и отпустился поцелуями до ключиц омеги. Он даже не обнял омегу, уверенный в том, что тот не сделает и шагу назад. Он целовал его ключицы медленно, наслаждаясь каждой клеточкой своих губ, что касались фарфоровой кожи омеги. Кенсу неосознанно наклонил голову на бок, давая Киму доступ к шее. Волосы Чонина прикоснулись щеки Кенсу, посылая мурашки по всему телу. Кенсу укусил свою нижнюю губу, чтобы не застонать от таких нежных действий Кима. Поцелуи прекратились в одно мгновение. Жар, исходящий от альфы, исчез, и его окутал холод. Он медленно открыл глаза и, сквозь затуманенный взгляд, увидел спину Чонина, который тушил сигарету об мусорное ведро, кинув туда окурок. — Привет Тэмину...— сказал Ким и пошел к квартире, оставив Кенсу одного. Омега усмехнулся: — Думаю, вы увидитесь раньше чем ты думаешь. Ли Тэмин по настоящему удивляет меня. ****** Вечер продолжался уже в более оживленной обстановке. Все шестеро сидели в гостиной и пили чай, приготовленный опоздавшим Кенсу, в качестве наказания. Они заставили Чонина помочь ему и принести кружки. Сехун сидел в кресле обнимая Лухана, что так удачно поместился в пространство между коленями и плечами Се. Бэкхен и Чанель сидели на диване. Чанель всеми силами хотел заставить омегу сесть на свои колени, но это ему, конечно же, не удалось. Он довольствовался тем, что омега позволял хотя бы обнимать себя. Кенсу и Чонин сидели друг на против друга, на других концах комнаты. Все делились рассказами об их прошлом. Омеги рассказывали, как били морду тем, кто осмеливался подойти хоть кому-то из них. Они рассказали, как однажды одного, уж больно назойливого богатенького альфу, который бегал за Луханом, Кенсу пригрозил посадить в тюрьму, угрожая тем, что у него есть доказательство о его махинациях, и если сперва, это было всего лишь вовремя сказанной фразой, без какой либо информации, то потом стало доказательством, потому что Кенсу из принципов, нашел их, а Лу пригрозил, что опубликует их. Они рассказали много таких историй. Альфам не оставалось ничего ( даже Чонину) кроме как, восхищаться вольными характерам омег (своих омег) и каждый раз удерживать себя, чтобы не дать себе пощечину за то, что его не было рядом, чтобы защитить (кроме Чонина). — Но знаете, что самое главное? Когда кто-то подкатывал к Кенсу, тот просто говорил нет и, если они продолжали настаивать, он просто смотрел на них своим взглядом маньяка-убийцы, и они исчезали,— расмеялся Бэк. — Может у них не было слишком серьезных намерений? — спросил Ким. Трое омег усмехнулись, поняв намек Кима. Они посмотрели друг на друга, как будто спрашивая, кто именно уест этого дебила. Первым заговорил Лухан: — Как раз наоборот, Ким Чонин, помнится Кенсу пришлось выкупить дом одного альфы, что продал его, чтобы купить для Кенсу мастерскую. Кенсу пришлось отдать все деньги, что сам накопил для мастерской. — Да. А помните того преподавателя, которого чуть не выгнали из института, потому что тот спел серенаду для Кенсу? И какой у него был голос~,— мечтательно сказал Бэк, после чего получил по пальчикам и был охвачен длинными руками.— Эй, больно! — Нечего так говорить о других альфах,— ударив пальцем по носу Бэка, ответил Чанель. — Ревнивец,— цокнул языком Бэк.— Даже Кенсу признал, что у него охуенный голос. — Но я думаю, что эту песню Кенсу поет лучше,— сказал Лу, вызвав у альф интерес. — Да, да! Я даже растаял однажды, когда он импровизировал,— воодушевленно произнес Бэк. Все взгляды устремились на Кенсу, и тот немножко засмущался. — Эй! — А ну ка, спой нам,— сказал Чанель. Кенсу был самым загадочным из присутствующих, каждое новое открытие о нем вызывал большой интерес. — Нет. — Да! Настойчивость Чанеля удивила Кенсу. — Кенсу, спой нам! — Да, да!— поддержали альфу две омеги. — Ладно, но я люблю, когда мы втроем его поем. — Вы? — удивился Чан. — Не омеги, а сокровища,— сказал Сехун, вызывая румянец на щеках Лухана. — Будете знать нашу цену,— сказал Бэк. — А ты узнаешь мою,— прошептал Чанель, — у вас есть гитара? — Да. — Принеси ее. — А почему ты думаешь, что сможешь играть на ней именно ту песню, что мы будем петь, — спросил Бэк. — Он виртуоз. Он может подогнать любую песню под игру на гитаре, — сказал Чонин. — Оу~ — Вот увидишь, — сказал Чан, наклоняясь к Бэку, чмокнул в губы и надавил на его попу, заставляя вскочить с места. — Эй! Совсем оборзел! — Да, да~ А теперь гитару. — Пошли, сам достанешь. — Ок, мой коротышка. Они вернулись через пятнадцать минут. Их покрасневшые губы говорили о том, чем именно они занимались в течении "поисков" гитары. — Так что, какая песня? — Давайте не эту? — сказал Лухан. — Почему? — Она слишком дерзкая. — А что тогда? — А можно мою? — попросил Лу. Кенсу и Бэк улыбнулись: была одна песня, которую Лухан всегда пел. Они молча поняли, что не смотря на то, что они с Сехуном сидят вот так, в обнимку, не означает, что они смогли за каких-то пару часов перепрыгнуть через пропасть прошлого. — Хорошо. Бэк наклонись к уху Чанеля и назвал песню. — О~ Это и есть песня Лухана? — Да,— прошептал Бэк. Чанель улыбнулся, он понял замысел омег. — Она на пианино, но я смогу играть. — Молодец, — поцеловав в щеку Пака, сказал Бэк, смотря на него нежным взглядом. Серьезное выражение лиц омег озадачило двух альф. Чанель начал играть. (Nina Simone "Don't Explain")

Лухан:Hush now, don't explain Тише, не объясняй, Just say you'll remain Просто скажи, что ты остаешься. Unless you're mad, don't explain Если ты не сумасшедший, не объясняй... My love, don't explain Любовь моя, не объясняй, What is there to gain Какая в этом выгода. Skip that lipstick Оставь эту помаду, Don't explain Не объясняй... You know that I love you Ты знаешь, что я люблю тебя And what loving does И что делает любовь с человеком... All my thoughts are real Все мои мысли реальны, For I'm so completely yours Ведь я душой и телом твоя. Don't wanna hear folks chatter Не хочу слушать людскую болтовню, Cause I know you cheat Я и так знаю, что ты меня обманываешь. Right or wrong, don't matter Правильно ли это - не важно, When you're with me, sweet Когда ты со мной, любимый... Hush now, dont explain Тише, не объясняй... Youre my joy and my pain Ты - моё наслаждение и мой страх..

Лухан обнял Сехуна и спел, сжигая своим дыханием ключицы и шею оцепеневшего Се.

My life's your love Моя жизнь - это твоя любовь.. Don't explain Не объясняй...

Лу замолчал, он посвятил эту песню Сехуну и всегда пел ее именно ради него, надеясь, что однажды сможет спеть его для него, чтобы рассказать обо всем: о том, что он чувствовал, сказать, что любит и не винит ни в чем, что готов терпеть их разлуку, не расставание, а разлуку, ведь он всегда был уверен, что это временно. Не важно, как долго будет длится их разлука, да хоть продлится на всю жизнь, но если даже до последнего момента, до последнего вздоха, он увидит Сехуна, он будет уверен, что это была всего лишь временная разлука. Он прижался всем телом к оцепеневшему Сехуну, по глазам которого скатилась слезинка. Он понял все, что хотел сказать омега, он чувствовал, что Лухан всем своим сердцем хочет, чтобы они прошли через боль разлуки, чтобы Сехун больше не страдал из-за чувства вины, ведь, если каждый раз он будет вспоминать о собственной трусости, никогда не впустит Лухана в свою жизнь. Чувство вины и ответственности— это не то, что сможет исцелить Лухана. Лухан принимает его таким, какой он есть, не требуя ничего, кроме того, чего Сехун сам хотел дать ему( как в бреду). Дать всю свою любовь Лухану, а теперь и их сыну. Они ведь оба хотели одного: любви и семьи, чтобы оба были рядом, чтобы построили Дом в который они могли бы возвращаться, Дом в котором Фо(может и другие) смог бы расти счастливым человеком. Он должен простить себя, чтобы отпустить прошлое и начать счастливую жизнь. Бэкхен и Чанель, что сидели в обнимку, молча улыбались им, как и Кенсу, только Чонин смотрел на них с задумчивым взглядом. Что творилось у него внутри, знал только он. Он невольно посмотрел на Кенсу, но ответного взгляда не получил. — А как же другая песня? — спросил Чанель, когда заметил, что Лухан и Сехун успокоились. — Да, Луханни, эгоист, спел один, — сказал Бэк. — Ну мы же можем ее спеть, — поддержал Лухана Кенсу. Никому не хотелось, чтобы такой прекрасный вечер закончился на грустной ноте. — Пусть они споют, — сказал Лухан, с ехидной улыбкой. — А? — А что? Хорошая мысль, — отозвался Чанель: как он мог упустить возможность показать себя? — Можно, — сказал Ким, вызывая у всех удивление. — Это ты? — округлил глаза Чан. — Ким Чонин вернулся!— воскликнул Сехун, — тогда и я за. Давайте пугать соседей. — Эй! — стукнул его по голове Лухан, — твой сын вообще-то спит! Се вздрогнул, потом его лицо начало светиться. — Да, мой сын спит, — он взял лицо Лухана в свои ладони и поцеловал так пылко, что оба чуть не задохнулись. — Оу, попридержите коней господа! — сказал Чан. — Мы сегодня петь будем?— спросил Чонин. — Да что сегодня происходит? Оба мистера Янизачтонепокожусвоиэмоции стали такими эмоциональными, — сказал Чан, взяв в руки гитару, — господа, аплодисменты- The Beatles."Don't let me down". Бэк и Лухан похлопали им.

Чанель:

Don't let me down, don't let me down Не подведи меня, не подведи меня, Don't let me down, don't let me down Не подведи меня, не подведи меня Nobody ever loved me like he does Никто никогда не любил меня как он, Oh, he does, yeah, he does О, он любит, да, он любит, And if somebody loved me like he do me И если кто-то полюбит меня, как он спит со мной, Oh, he do me, yes, he does О, он спит со мной, да, он спит Don't let me down, don't let me down Не подведи меня, не подведи меня, Don't let me down, don't let me down Не подведи меня, не подведи меня

Сехун:

I'm in love for the first time Я влюблен в первый раз, Don't you know it's gonna last Нежели ты не знаешь, что это и последний. It's a love that lasts forever Это любовь, которая длится вечно... It's a love that had no past (Seeking past) Это любовь, которая не имеет прошлого (поиск прошлого)

Сехун поцеловал Лухана.

Чонин: And from the first time that he really done me И с этого первого раза, как он по-настоящему спал со мной, Oh, he done me, he done me good О, он спал со мной, спал со мной, и это было клёво.... I guess nobody ever really done me Я полагаю, никто по-настоящему не спал со мной, Oh, he done me, he done me good О, он спал со мной, спал со мной, и это было клёво...

(Он даже не заметил, как сменил слова песни "She" на "he")

Полушепотом: Don't let me down, don't let me down. Don't let me down, don't let me down.

Все: и альфы, и омеги: Don't let me down, don't let me down. Don't let me down, don't let me down.

— Давненько мы так не веселились, — заулыбался Чанель. — И правда, — отозвался Се. Идиллия, что была в комнате, заставила всех вести себя настолько естественно, что даже Кенсу и Чонин улыбнулись друг другу. — Но а как же песня До Кенсу? — спросил Ким. Бэкхен улыбнулся - Ким Чонин сам вырыл себе яму. Кенсу не понадобилось посмотреть на Бэкхена, чтобы понять его мысли. — Хорошо, — улыбнулся Кенсу: пусть все катится к черту, он споет.— Бэк, Лу, споем? — Спрашиваешь,— оживился Лухан. Хитрый взгляд омег не предвещал не о чем хорошем. — Я боюсь, — сказал Чанель.— Вы похожи на трех персонажей из боевика, которые появляются в последний момент и только они знают всю правду, из-за которой меняется весь фильм. — Не кажется,—улыбнулся Бэк,—играть будешь? Или боишься? — Пф, назови песню. — Adele – Rumour Has It. Сумеешь? — Спрашиваешь~ Это и есть ваша песня? — Скорее, песня Кенсу. — Ох, мне даже жалко того, кому она адресована, — сказал Чанель. Бэкхен, Кенсу и Лухан еле держали себя в руках, кажется, Пак Чанель их самый большой и надежный союзник. По спокойному виду Кима было понятно, что он не знает песню, а то уже пожалел бы о своей попытке смутить Кенсу, хотя по глазам омег, было понятно, что его попытка с грохотом провалилась. Чанель коснулся пальцами гитары. — Начали, Кенсу? — улыбнулся Бэк. Его маленькие шустренькие глаза блестели. — О да, — прикусив свою нижнюю губу и подмигивая сказал Кенсу, после чего Ким вжался в кресло.

Кенсу:

She, she ain't real, Она не настоящая, She ain't gonna be able to love you like I will, Она не сможет любить тебя, как я, She is a stranger, Она чужая, You and I have history, У нас с тобой есть своя история, Or don't you remember? Или ты не помнишь? Sure, she's got it all, Конечно, она хороша, всё при ней, But, baby, is that really what you want? Но, малыш, неужели это всё, что тебе нужно? Bless your soul, you've got your head in the clouds, Боже, ты все летаешь в облаках, You made a fool out of you, Ты выставил себя дураком, And, boy, she's bringing you down, Малыш, она унижает тебя. She made your heart melt, Она растопила твое сердце, But you're cold to the core, Но ты насквозь холоден. Now rumour has it she ain't got your love anymore Теперь ходят слухи, что ты ее больше не любишь

Троe: Rumour has it,

Кенсу

She is half your age, Она в два раза моложе тебя, But I'm guessing that's the reason that you strayed, Я думаю, поэтому она вскружила тебе голову. I heard you've been missing me, Я слышала, что ты скучаешь по мне, You've been telling people things that you shouldn't be, Ты говорил людям то, чего не должен был, Like when we creep out and she ain't around, Например, что мы без устали делаем это, когда ее нет рядом, Haven't you heard the rumours? Не слышал ли ты такой слушок?

Бэкхен: — Ау!

Все улыбнулись, кроме Кима, потому что энергия песни наполняла комнату и давила на него (если бы Чонин не понимал английский, он все равно понял бы о чем была песня). Сехун, что знал все, просто улыбался от ухо до уха, потому что омега Чонина, это ходячая бомба замедленного действия. Он наслаждался растерянностью Кима, ибо Кенсу пел шикарно.

Кенсу:

Bless your soul, you've got your head in the clouds, Боже, ты все летаешь в облаках, You made a fool out of me, Ты выставил меня дураком. And, boy, you're bringing me down, Малыш, ты унижаешь меня. You made my heart melt, Ты растопил моё сердце, Yet I'm cold to the core, И всё же я насквозь холоден. But rumour has it I'm the one you're leaving her for Теперь ходят слухи, что ты оставляешь ее ради меня.

Лухан Бэк Rumour has it, ooh....

Кенсу это определенно нравилось. Су сделал жест рукой, чтобы Чанель перестал играть, и снизил свой голос до шепота, спел а капелла.

All of these words whispered in my ear, Все те слова, что нашептывали в мои уши, Tell a story that I cannot bear to hear, Рассказывают историю, которую я не могу слушать. Just 'cause I said it, it don't mean I meant it, Просто потому, что я так сказал, еще не значит, что это правда, People say crazy things, Люди могут нести такую чушь, Just 'cause I said it, don't that mean I meant it, Просто потому, что я так сказал, еще не значит, что так и есть на самом деле, Just 'cause you heard it

Жест рукой и Чанель снова начал играть, все начали петь с ним.

Rumour has it, ooh....

Пауза.

Кенсу: But rumour has it he's the one I'm leaving you for...

Послышались аплодисменты...( хорошо, что Фо спит очень крепко) — Ох, как я соскучился по этой песне,—накинулся объятиями на Кенсу Бэк.— Еще куплетик? —Да! — сказал Лу, и тоже кинулся к ним,— А капелла, как мы всегда пели, давай Бэк! Они стали хлопать в ладоши под такт песни.

Bless your soul, you've got your head in the clouds, Боже, ты все летаешь в облаках, You made a fool out of you, Ты выставил себя дураком, And, boy, she's bringing you down, Малыш, она унижает тебя. She made your heart melt, Она растопила твое сердце, But you're cold to the core, Но ты насквозь холоден. Now rumour has it she ain't got your love anymore Теперь ходят слухи, что ты ее больше не любишь

Rumour has it, ooh.... —Yaeh! — протянули ноту Бэк и Лухан. Тишина. — But rumour has it I'm the one you're leaving her for, — шепот Кенсу. Молчание, все были в шоке от такого игривого Кенсу, вот вам и игра. — Ну как вам? — Да ты просто, просто... Охуенно поешь! Если бы у меня не было Бэкхена, я бы обязательно пофлиртовал с тобой. Гробовая тишина. Пак Чанель умеет шокировать. — Ты не в его вкусе, — сказал Бэк. — Ревнивец. А почему? — Ты слишком хороший, — ответил Лу вместо Бэкхена: терять возможность утереть нос Киму ему не хотелось. — Ты слишком добрый, нашему Кенсу всегда нравились скотины. Сехун сглотнул: ну и омега у него~ унизил его друга! Но, почему-то, он был рад. С Чонином по-другому никак. Только Чонин смог бы ответить, сколько усилий ему стоило, чтобы не встать и уйти, прихватив этого наглого совенка с собой. Кенсу даже не смотрел на него, улыбаясь- нагло, уверенно и чертовски сексуально. Последнее определение чуть не заставило Кима дать себе пощечину, ему не оставалось ничего кроме побега. — Думаю, нам пора, а то Чанель может лишиться омеги, — сказал Ким. — Пф, он у меня единственный. И вообще, единственный, кто может лишиться омеги- это ты. Ты же помолвленный человек, что ты здесь делаешь в столь поздний час? — Чанель всегда действовал в своем амплуа: заставляя всех впадать в шок. — И правда, мне здесь нечего делать, — прошептал Ким, а в голос сказал,— я по инерции пошел за вами, больше не буду. — Я не об этом, — стушевался Чанель, кажется, он обидел брата, которого впервые видел настолько спокойным, не было вечной агрессии Кима, хотя под конец все изменилось. — Да не суетись ты, мне реально пора, ведь у меня уже есть дом,— неуместное вранье. Он встал с кресла. Кенсу не смотрел в его сторону, ответ Кима совсем не произвел на него впечетление. — Ну, мы тоже пойдем, ведь машина то одна, — сказал Чанель. — Да, но завтра я приду за вами, утром, — сказал Се. — Я даже уверен, что ты будешь здесь до восхода солнца, — улыбнулся Лухан, вызывая улыбку у всех. Сехун прижал омегу к себе: ему показалось, что он уже скучает по нему. — Спокойной ночи,— прошептал альфа, Чонину пришлось силой отдернуть его от омеги. Дверь за альфами закрывалась. Бэкхен и Кенсу смотрели на безумно счастливое лицо Лухана понимая, что это самый счастливый момент из жизни их маленькой семьи. Только один Чанель смог уснуть этой ночью. Омеги всю ночь разговаривали об альфах, o том как утерли нос Киму. Кенсу не рассказал им о Чонине, не желая испортить настроение друзей. Сехун всю ночь был на нервах, ожидая встречи с сыном. А Чонин уже в который раз напился, думая о До Кенсу. Но почему-то не было той злости на омегу, несмотря на то, что он знал, что сложности впереди, ведь Тэмин не будет сидеть сложа руки. Несмотря на хаос в голове, в душе царило умиротворение, что подарил ужин в доме омег, в обществе друзей и омег. Хотя в подсознани он слышал голос поюшего До Кенсу. Игривого, уверенного, сексуального.