Kрик в тишине

Трое альф сидели в кафе около здания, в котором находилась квартира омег. — Ну, и сколько можно развлекаться? Им разве домой не пора? Малышу, наверное, давно положено спать! — сказал Се. Он всем силами пытался заставить себя усидеть в кафе и не вбежать в здание, чтобы по запаху найти квартиру омег и присесть у двери, дабы ни в коем случае не упустить их. — Ты даже не знаешь: Фо твой сын или чужой, — но уже ведёшь себя как папаня, — сболтнул Чан, и тут же пожалел об этом, понимая, что такими словами мог задеть Се. Но тот, кажется, и не заметил этого, слишком уж возбуждённым он был. Однако строгий взгляд Чонина заставил Чанёля следить за языком. — А тебе самому не интересно, где шляется твой омега? Серьёзно, Чанёль, как можно быть настолько дебилом, чтобы не иметь номера телефона собственного омеги? — возмутился Чонин. «И кто говорит об этом», — подумал Се. — Пф~ Может, я безгранично доверяю ему. — Ага. Не сообразил и всё. Признай это. — Мы только сегодня начали встречаться. И вообще, ты же их начальник, почему у тебя нет их номеров? — Ну ты и сравнил~ — А что? Почему у тебя нет номера Кёнсу? — А зачем мне его номер? — Ну, вы же проводите много времени вместе. — Ну и логика~ Хорошо хоть знаешь где их дом, — пытаясь сменить тему разговора, сказал Ким. Ему совсем не хотелось чувствовать на себе такой изучающий взгляд молчаливого Сехуна. — Я проводил их домой. — Их? — Да. В тот вечер, когда ты улетел с Аей, мы с отцом привезли их домой. Ким сглотнул. — А как относится ваш отец к Бэку и Кёнсу? — спросил Се. — Обожает их. — Обоих? Я догадываюсь, почему ему понравился Бэк. Думаю, он раньше тебя понял, что ты влюбишься в него. Но чем же ему понравился Кёнсу? — спросил Се, не обращая внимания на попытки Кима остановить его. — Он сумел заставить мистера Ким Чонина заткнуться. Кёнсу не так прост, как кажется. У него хобби — заставлять Чонина молчать. Я ещё не видел такого человека, чтобы смог заставить Чонина признать свою ошибку. Ну, кроме отца и Фо, — на последнем имени Чанёль улыбнулся, вызывая ответную улыбку Се. Чонин еле сдерживал себя, чтобы не придушить болтливого Чанёля, что, сам того не зная, сдал его с потрохами, ведь О Сехун видел в действиях Чонина не только горделивого догматика. — А вообще, твой Лухан тоже не так прост. Он ещё стервознeй моего Бэкки. — «Моего Бэкки», — подразнил Чана Се, — вот как мы заговорили! «Игра, игра!», «Я просто играю с ним» — твердил ты, когда рассказывал о нём. А теперь вдруг он стал твоим, да? — И что? Теперь он моя вечная игра, — мечтательно улыбнулся Чан. — Заказать тебе кофе без сахара или лимон? — сказал Чонин. — Ой, заткнись, завистник. Вот молчал бы в тряпочку, мы тут о своих омегах-Дивах разговариваем. — Да~ Я и не думал, что из вас двоих более умным окажется Чанёль, который не отпустит своего омегу, — с ухмылкой сказал Се, смотря на то, как Чонин еле сдерживает себя, чтобы не прибить их обоих. — Что плохого в том, чтобы быть влюблённым? Хотя тебе этого не понять. Чонин на это ничего не ответил, а Сехун был слишком занят мыслями о Лу. — А он и впрямь такой стервозный? — Да Бэкки просто ангел по сравнению с ним! — Ой, ой, ой~ Они всеми силами пытались успокоить Сехуна, продолжая шутить и смеяться, ведь встреча, о которой до дрожи в коленях мечтал Се все эти годы, была не за горами. Хотя Киму это давалось очень трудно, ведь он понимал, что из-за него у друзей могли возникнуть проблемы с их омегами. Он понимал, что влип ещё больше, ведь остановиться никак не мог. — А это не их машина? — спросил Чонин, заметив белый «лексус». Чан и Се посмотрели туда, куда указал Ким. Се сглотнул: он почувствовал, как всё тело начало дрожать, но поддаваться трусливым эмоциям не хотел. — Счёт! — он резко вскочил со стула и кинулся к двери. За ним рванул и Чанёль. — Аш! Официант, возьмите это, сдачу оставьте себе, — крикнул Ким. Он схватил жакет Се, что тот оставил в спешке, и вслед за ними выбежал из кафе. Чонин догнал их у входа в здание. — А какой же код? — спросил Се. — Не знаю! — Чёрт! Пошли на подземную стоянку, может, догоним их! — Не успеем. Аш, я сейчас сломаю эту чертову дверь! — закричал Чан. — Совсем потеряли свои мозги, здесь же звонок, — сказал Чонин. — Такой умный, да? Мы пробовали — не отвечают, — возмутился Чанёль. — Попробуем с заднего входа? Или, может, залезем на второй этаж?! — сказал Се. — Нас примут за грабителей и вызовут охрану! Как по чьему-то приказу, все трое одновременно почесали затылки и хором крикнули: —Аш, ненавижу Каннам! Вдруг послышался звук открывающейся двери, заставляя альф повернуться. Перед ними стоял не кто иной, как Бён Бэкхён. — Бэкки! — закричал Чан, накидываясь на омегу и стискивая его в объятиях. Бэк даже глазом моргнуть не успел, когда почувствовал, что его начали кружить. — Эй, поставь меня, гигант длиннорукий! — закричал Бэк. — Неа, — Чанёль остановился, и, посмотрев на Бэка, чмокнул в кончик носа. Он почувствовал, что за какие-то пару часов безумно соскучился по омеге. — А почему ты один? Неужто гулял один? Где Кёнсу, Лу и Фо? Ты где был? — Не твоё дело. — Как это не моё? А ну-ка отвечай: где был в такой поздний час? — Чанёль реально начинал закипать. — Не отчитывай меня. Ты мне не папа! — Хуже, я твой альфа. — И? — И то, что не шагу без моего ведома! Дай-ка мне свой телефон. Чанёль стал искать его телефон в заднем кармане джинс, одной рукой удерживая омегу. — Эй, не лапай меня! — Что? — спросил Чан, смотря на смущённое лицо Бэка. — Эй, голубки! А может, вспомните, что вы не одни? — спросил Чонин. Бэк повернул голову. Его глаза чуть не выпали из орбит, когда в лице третьего человека, он узнал Сехуна. Сквозь стекло он смог увидеть Чана и Чонина, но никак не сумел разглядеть лица третьего. То ли от страха, то ли от неожиданности, Бэк потерял дар речи, хотя в голове начала мигать красная лампочка тревоги, ведь Лу и Фо сейчас находились дома. — Бэк? — изогнул бровь Се, догадываясь, что Бэкхён всё знает. — Зачем вы здесь? — спрыгнув с Чанёля, спросил Бэк. — Мне кажется, ты догадываешься, — дрожащим голосом сказал Се. Он понял, что Бэкхён так легко не пропустит его к Лу. По виду омеги было понятно, что он не намерен делать что-то во вред Лухану. — Возможно. Но я могу ошибиться. — Ты же знаешь меня. — Да, ты О Сехун, друг Чанёля и Чонина. — И? — Что? — Бэк, — попытался заступиться за друга Чан. — Не надо, Чан. Бэкхён, ты же знаешь, что я альфа Лухана. — И? Чонин и Чанёль впали в ступор от такого лаконичного ответа омеги. Только Сехун никак не хотел плясать под дудку Бэка, собираясь всеми способами заполучить его доверие. Он даже порадовался тому, каким серьёзным был Бэк, думая, что защищает Лухана и Фо. — И мне надо увидеться с ним. — А ему это надо? — Я надеюсь на это. — Зачем тебе это? — А ты как думаешь? — Я не знаю тебя. — Но ты знаешь Чанёля. — И? Сехун вздохнул: Бэк никак не хотел идти ему навстречу. Се понял, что должен быть с ним полностью откровенным. — Бэк, я знаю, что ты считаешь меня свиньей, уродом, козлом и скотиной, потому что бросил Лухана. Я и сам считаю себя таковым. Я каждый день карал себя за трусость, за слабость, за то, что оставил самого важного человека на земле одного, что сбежал от него, что поддался угрозам его родителей и, как последний никчемный альфа, оставил своего омегу, своего Лухани, одного... — Из-за угроз его родителей? — прервал его Бэк. — Да. Его родители угрожали мне. Несколько раз их телохранители даже побили меня, но Лу не знал об этом. Мне не хотелось заставлять его страдать. Но однажды они пригрозили меня тем, что если не отстану от Лу, они вышвырнут его из дома, или, что ещё хуже, заставят того выйти замуж. Такой бедняк не пара их сыну. Я тогда побоялся сбежать с Лу. Я побоялся ответственности, ведь у меня не было ни гроша за душой. Я — подросток, выросший в приюте, без какого-либо будущего, подросток, что всю жизнь думал, что он никто, потому что у него нет денег, и уверенный в том, что деньги решают всё, — не смог найти в себе силы, потому сделал выбор за них. Я решил сбежать и вернуться к нему только тогда, когда деньги у меня появятся. Но увы. Когда я вернулся, — Се задрожал всем телом,— его не было. Мне сказали, что он сбежал от родителей, которые пытались выдать его замуж... Я искал его везде, но не нашёл. Се остановил свой рассказ, опустил глаза и мечтательно улыбнулся. — Теперь нашёл. Хотя, скорее всего, это судьба дарит мне второй шанс, — Се поднял взгляд на Бэка, что стоял с непроницаемым лицом. — А почему тебе кажется, что он согласится дать тебе второй шанс? У него своя жизнь. Лицо Се моментально поменялось. Если до этого было видно, что всё внутри альфы скручивается от душевной боли, несмотря на то, что он не привык показывать свои эмоции, то сейчас его лицо выражало одну лишь решимость. — Если даже и так, я не упущу его. Даже если он замужем и у него есть ребёнок, я украду их обоих. Я заставлю их полюбить меня. Заставлю Лухана быть моим. Несмотря на разлуку, я все равно всегда чувствовал его любовь. Я уверен, что он думал обо мне, даже уверен в том, что, несмотря на мой трусливый побег, он верил в меня. Я интуитивно чувствовал его веру в меня, даже когда я сам не верил в себя. Всегда чувствовал его поддержку, вспоминая его улыбку. Желание увидеть эту улыбку снова заставляло меня двигаться дальше. — Идеалист, — прошептал Бэк. Он из последних сил сдерживал себя, чтобы не обнять альфу, не сказать тому, что он будет за него, что будет всеми силами помогать ему. — Уж какой есть. Бэк, пожалуйста, верь мне. Ты не представляешь, чего я натерпелся. Хотя думаю, ему было тяжелее в разы, но обещаю, что он… нет, они! Они больше не будут страдать. Бэк смотрел на альфу тяжёлым взглядом. — Бэкки, он же не врёт. Я и Чонин были свидетелями того, как он отшивал всех омег, что так и прилипали к нему, несмотря на то, что он мог выбрать любого или любую. Из его уст всегда был слышен один и тот же ответ: «У меня есть омега», — сказал Чанёль, повернув Бэка к себе лицом и погладив по щеке. — Поверь ему. Ты даже не представляешь, как он мучился. Бэк закрыл глаза, обдумывая всё. Все трое с замиранием сердца ждали ответа омеги. Несмотря на то, что Ким не сказал ни слова, он и сам был готов убеждать Бэка в искренности Се. — Ладно, — наконец сказал Бэк. Он повернулся к Се: — Я доверяю тебе, Се. И если быть честным, то не только из-за твоих слов. Кёнсу навел о тебе справки, и то, что ты сказал, — правда. Единственной тайной оставалась твоя причина. Мы сами готовы были свести тебя с Лу. Ким сглотнул так, что это слышали все — не каждый день сталкиваешься со столь сильными омегами. — Я восхищаюсь вами! Обещаю, что не разочарую вас. — Как будто посмеешь! Мы же прибьём тебя, — по-доброму улыбнулся Бэк. — Ну что ж, готов? — Да. И кстати, почему ты один? А где они? — Дома. — Дома?! — крикнули трое. — Ну да. Наверное, уже в течение трёх часов они дома. Чанёль хлопнул себя по лбу. — Вот дебилы! — А что случилось? — Мы ждали белый «лексус» уже два часа. Бэк снова улыбнулся. Но удержался, чтобы не назвать альф «лохами». — Но это того стоило? — Спрашиваешь. Барьер Бён Бэкхёна пройден. Они улыбнулись и пошли к лифту. — Готов? — ещё раз спросил Бэк, прежде чем открыть дверь. — Да. Нет! Подожди, постучись. Может, он откроет. — Романтик. Хотя думаю, откроет именно он, ведь Кёнсу, наверное, готовит ужин. Но если откроет Кёнсу, я не с вами, а то и прибить меня может. Бэк позвонил в дверь и, взяв ладонь Се, положил на глазок двери, давая сигнал Чанёлю и Чонину, чтобы они отошли назад. Через секунды, что показались Се вечностью, дверь открылась, открывая взор на растрёпанного Лухана. — Что за шуточки, зачем закрыва... — Лу застыл на месте, не в силах пошевелиться. Чонин, Бэк и Чан задержали дыхание. Сехун и Лухан смотрели друг на друга так, словно увидели призрака, каждый просто не верил своим глазам. Им стало не хватать воздуха, каждого окутал запах половинки, заставляя тонуть в океане собственных чувств. На уголках глаз Лу собрались слезинки. — Эй, альфа недоделанный, ты же обещал, что он больше не будет страдать! — толкнул Бэк Сехуна в спину, от чего Се заморгал и вернулся в реальность — он же альфа, он же должен был взять инициативу в свои руки, а не стоять как истукан! — Здравствуй, Лу, — прошептал Се, понимая, как глупо это прозвучало. — Дурак! — дал ему подзатыльник Бэк, решив взять всё в свои руки.— Ты что, мне сказки рассказывал о том, что схватишь его и заставишь быть с тобой? Альфы, ничего не умеете! Лухан, вот твой Сехунни. Он покаялся за все свои грехи и теперь пришёл просить разрешения заботиться о тебе, беречь, любить до последнего вздоха. Мы с Кёнсу проверили его: он не виновен, как и мы с Фо, когда ты обнаружил разбитую руками Кёнсу вазу. Вот, живите долго и счастливо! И чтобы мы не слышали больше рассказов о том, какой твой Сехунни красивый, добрый и как забавно он шепелявит. Всё! Да обнимитесь же вы, наконец! Бэк с такой силой толкнул Сехуна к Лухану, что тот чуть не врезался в омегу, сумев вовремя остановиться. Его дыхание стало опалять лоб Лухана, чей взгляд был на уровне ключиц альфы. Он задрожал всем телом, чуть не потеряв рассудок: запах альфы наполнил его легкие. Он закрыл глаза и неосознанно уткнулся носом в ключицу альфы, давая тому разрешение на дальнейшие действия. Сердце Се на мгновение остановилось, и снова зашло в бешеном ритме, повторяя ритм сердцебиения омеги. Его омеги. Он медленно поднял руки и обнял омегу — робко, нежно, как будто боясь его реакции. Лухан неосознанно подыграл нерешительности альфы, и сам прижался к нему, обнимая. Се выдохнул, вся напряжённость из-за раздумий, что Лу может прогнать его, улетучилась, сменившись решительностью. Одно движение омеги заставило его вернуть себе уверенность. Это стало началом. Началом их совместной жизни. Се почувствовал, как теплые слезинки стали капать на его одежду. Он прижал омегу к себе ещё сильнее, как будто стараясь срастись с ним, взять всю боль, причинённую им самим. Он нежно гладил омегу по голове, целуя в макушку, пытаясь заставить того успокоиться. — Извини меня, малыш. Я самый настоящий трус, я эгоист, который не сумел удержать тебя. Сбежал, как самый настоящий трус, — прошептал Се. — Не смей звать себя трусом, — шмыгая носом сказал Лу, посмотрев на альфу своими заплаканными глазами. Спустя столько времени они вот так просто стояли и смотрели друг на друга, как будто не было стольких лет разлуки, как будто Се ушёл утром, а вернулся поздно вечером. Кажется, они не врали, когда говорили, что чувствовали друг друга даже на расстоянии. Сехун был готов застрелить себя, лишь бы не видеть красных глаз этого прелестного создания. — Не плачь, пожалуйста. Улыбнись, я знаю, что не достоин этого, но улыбнись, прошу. — Я что, так уродлив, когда плачу? — с обидой в голосе спросил Лу, опять спрятав своё личико, прижимаясь к широкой груди Се. — Что? — стушевался Се. — Эй, я не это имел в виду. Как ты можешь быть уродливым? — Может, — отозвался Бэк. — Эй! — возмутился Лу, поднимая голову и смотря на Бэка. — Ты бы видел его, когда он кричит и истерит. Он становится таким страшненьким. Брр, — обнял Бэк себя за плечи. — Аж страшно вспоминать. — Кто бы говорил, — фыркнул Лу. Кажется, Бэк знал, как заставить Лухана перестать плакать. — Дива всей Азии. Мне жалко Чанёля, если он однажды увидит тебя без макияжа. Ты же выколешь ему глаза. — Сказал олень с душой волка. — Боишься? — Ага, как же! — Кажется, они забыли про нас, — сказал Чан. — Ага, — отозвался Се, улыбаясь тому, как Бэк заставил Лу перестать плакать и как засияло его лицо, когда они грубили друг другу. — Мой Лулу и впрямь стал Дивой? Лу сглотнул. «Мой Лулу»— как же сладко, как же нежно и заботливо прозвучало это из уст альфы. Он готов был опять расплакаться, но ситуацию спас Бэк. Он подошёл к ним и затолкал парочку внутрь квартиры. — А ну-ка перестаньте распускать сопли. Плачьте сколько хотите, но когда будете наедине! А теперь я голоден и хочу есть!— Он повернулся к Чанёлю и Чонину: — А вы чего стоите? Пошли! — Не кричи, дурак! Фо и Кёнсу спят! — огрызнулся Лу. Чонин растерялся и хотел уже подумать о причине, чтобы уйти, но ему не дали возможности: Чанёль толкнул его внутрь. Сехун так и не выпустил Лу из своих объятий. Он понимал, что через несколько секунд увидет Фо. Он так сжал плечо Лухана, что тот понял всё, но ничего не сказал. Он сам был так же напряжен: как же сказать Сехуну, что Фо именно его сын? Как он отреагирует на это? Ведь он наверняка думает, что это не его ребёнок. Они вошли в гостиную и обошли диван. Их взору открылась картина мирно спящего Кёнсу, на груди которого спал, лёжа на животе, маленький альфа. Сехун сглотнул. Его как током ударило: по лицу малыша он понял, что Фо его малыш, слишком уж хмурым тот был. — Он...? — Да, — дрожащим голосом сказал Лу. — Он твой сын. — Лу, я... я ... мне кажется, я сейчас сойду с ума! Это ведь реальность, Лу? Ты же со мной, да? Он мой? Он же мой сын? Он же наш? Лу, я... — Да, Се, это реальность, — он схватил лицо Се своими ладонями и приблизившись коснулся его губ своими, заставляя того поверить в реальность. Сехун словно проснулся. Он прижал Лухана к себе и ответил на поцелуй: нежно, трепетно, с благодарностью. — Их ребёнок спит, а они занимаются развратом, — цокнул языком Бэк. — Хорошо, что Кёнсу заснул. Когда он узнает, вам влетит. — Вредина, весь момент испортил! — разозлился Лу. — А вы потом будете удовлетворять свою тоску. А теперь надо бы разбудить Кёнсу и отнести Фо в спальню. Отец, бери своего ребёнка на руки! Сехун словно умер и воскрес в течение одной секунды. «Отец»— это слово стало аукаться у него в голове, заставляя потерять разум. Он бы так и продолжал стоять на месте, если бы не почувствовал толчок со стороны Лу, что одобряющее улыбнулся ему. — Разбудить Кёнсу, или позволить ему сломать Сехуну нос? — Бэкхён! — Ладно, подожди секунду, Се, а то он и прибить тебя может, если притронешься к Фо. Он наклонился к Кёнсу. — Кёнсу-я, проснись, у тебя что-то на кухне горит, — прошептал Бэк на ухо Кёнсу. Кёнсу,резко открыл глаза и едва не спрыгнул с диван, но спящее личико Фо заставило его осознать реальность. Он посмотрел на Бэка непонимающим и злым взглядом. — Я не виноват, нам надо было разбудить тебя, чтобы отец Фо отнес того в спальню. — Что за бред? И почему у нас в доме чувствуется запах альф? — Возможно из-за того, что они здесь? — А? — А ты посмотри по сторонам. Кёнсу немного приподнялся и посмотрел по сторонам. И конечно же первым, кого он увидел, был Чонин, что стоял в ступоре, смотря на голое плечо омеги, выглядывающее из-под большого выреза майки. Су сглотнул и прошёлся взглядом по другим присутствующим в комнате, так и не поняв ни черта. Но увидев Се, обнимающего Лухана, он понял, в чём дело. Се и Кёнсу неотрывно смотрели друг другу в глаза. Се знал, что слово Су может поменять всё. Он думал, что тот вышвырнет его из дома омег и готов был к «войне», но Кёнсу удивил всех. Он улыбнулся ему: по-доброму, с какой-то заботой и снисходительностью. Се понял, что прощён, и улыбнулся омеге в ответ, с благодарностью в глазах. — Ну, может, ты уже подойдёшь к нему? — Да, — сказал Се и, отпустив Лухана, медленно подошёл к Фо. Ему казалось, что каждый его шаг длится вечность. Вся его жизнь пронеслась у него перед глазами, как будто на двух экранах, расположенных по бокам. Когда он дошёл до дивана, всё исчезло — и остался только малыш. Он наклонился к нему и медленно взял на руки, задержав дыхание, как и все присутствующие. — Я дома, — неосознанно прошептал Се. Человек, у которого никогда не было семьи, дома, любящих людей, которые бы ждали его, обрёл то, о чём даже и не мечтал. Он почувствовал, как нежные руки обняли его со спины, давая понять, что с этого дня у него всегда будет Дом.