Эй, господин капитан!

В Третьем отряде кипела работа. Синигами оживленно мотались туда-сюда, перенося бревна, доски, черепицу, вязки бамбуковых столбцов и рисовой соломы. Наконец, покончив с первостепенной уборкой столицы, а также ремонтом зданий крайней необходимости, черед убираться и облагораживать собственные территории докатился и до Готэя. Одни отряды пострадали от атак квинси меньше, другие — больше: тот же Третий был практически раскурочен еще первой волной нападения врага. Однако отстраивать свое жилище каждый брался с особой старательностью, рвением и добросовестностью. Молотки спасительно заколотили по прохудившимся крышам, топоры засекли по податливой осенней древесине, косы запели меж зарослей сухой травы, в воздухе улавливались запахи лака и краски, и несмолкаемый гам дружно трудившихся синигами услаждал слух. Такая слаженная работа не могла не радовать Нелл-фукутайчо. Свято верившая в идеалы взаимопомощи и всеобщего блага, безмерно чтившая дух товарищества и альтруизма, эта арранкар немного грустила о том, что ее собратьям не было знакомо ничего из вышеперечисленного. У пустых не водилось друзей, союзы с легкостью разрывались, а вчерашние напарники с легкостью могли всадить нож в спину… Нелл невольно вздохнула, зная о последнем не понаслышке, а еще подумала, как там без нее справлялись Пеше и Дондочакка? Несмотря на то, что фрасьонов обязали служить Эспаде, со своими помощниками у Нелл сложились доверительные, теплые отношения, весьма похожие на те, что налаживались здесь меж лейтенантом и подчиненными. Нелл огляделась посреди открытой площади перед жилыми бараками и прислушалась. Держать связь с капитаном — этот долг также негласно возлагался отрядом на нее, в особенности, с таким профаном в дипломатии как Гриммджоу. На компромиссы тот не шел, на чужое мнение чихал с высокой горки, крепких отношений с кем-либо отродясь не имел, а синигами — умная девочка Нелл не тешила себя иллюзиями — вообще за объект диалога не считал. И всё же что-то ёкнуло внутри арранкарши, когда она услышала отголоски работы одинокой секиры. Неужто их капитан снизошел до общего труда, до помощи по обустройству отряда? Так и оставив посреди тропы ведра да тряпки, которые стоило сменить, чтобы закончить уборку в вверенном ей чайном доме, заинтригованная Нелл поторопилась на звук, не в силах прятать по-детски радостную улыбку. Гриммджоу ровным счетом не знал об этой радости лейтенанта, даже пропустил мимо ушей ее шумное приближение — он был сконцентрирован до самых кончиков волос, торчавших из-под генсейской шапки-носок. Нахлобученная чуть ли ни на нос, она впитывала градом текший пот с его чела, а также помогала внимательно щуриться под действием полуденного солнца. Капитан сплюнул попеременно на руки, хлопнул ими и хорошенько растер — мозоли начинали надоедливо щемить и доставать, однако дело было еще не завершено. Наконец взяв очередной, целый, топор из ящика для инструментов, Гриммджоу прицелился, чтобы приложиться там, где надо, и… метнул бумерангом топор в одну из несущих опор капитанского дома. Вышло недурно. Гриммджоу опрометью подхватил следующий инструмент, снова сузил глаза, и… — Гриммджоу!!! Не ожидавший такого облома-подставы-палева, капитан на грозном выкрике своего имени аж подпрыгнул, с перепугу уронил «орудие труда», то, в лучших традициях вечно пакостившего капитану отряда, обухом шмякнуло Пантеру по лапе, заставляя несчастного капитана судорожно запрыгать на одной ноге и фейерверком изрыгнуть миллион матерных рыков. — Неллиэль, ты охррренела?! — Одни глаза его уже желали растерзать девицу на ошметки — о том, что бы он сделал с ней хрустнувшими кулачищами, даже не стоило думать. — Подкрадываться! Ко мне! Т-ты… ты… что совсем страх потеряла!!! Бывшая Трес невозмутимо выслушала все претензии к себе — правда, на второй половине уши ее заложило. Она слегка похлопала по одному уху, чтобы звук появился. Хотя зря. За бранью из Джагерджака полезли вопли боли — прибитая нога опухала на глазах. — Тебе нужно в медпункт, — сухо констатировала Нелл, позабыв о желании вправить мозги своенравному кошаку, но тот ожидаемо послал ее со своим сочувствием. — Мне нужно другого лейтенанта найти! Или старому колокольчик на шею повесить! Овца она и в Готэе овца!.. Одершванк надулась: ее порядком уже донимало это сравнение, как выводила из себя и беспардонная лень ее напарника. Они были в одной упряжке, и вытаскивать всё на своих плечах она не собиралась. Овца — это всё-таки не тягловая лошадь. — Может, я и овца, но кто тогда ты? — Нелл выпучила свои глазища. — Как называется капитан, который развлекается, пока остальные горбатятся? — Эгоистом, индивидуалистом, садистом, социопатом, м? — Гриммджоу, отойдя от ушиба, вошел в привычный образ. — Это ж ты у нас умные книжки читаешь — сама выбирай… — …осёл! Тупоголовый осёл, вот ты кто! — взвизгнула негодующе Нелл и беспомощно захлопала руками по бокам — словно кто приказал ей не протыкать капитана катаной ни при каких обстоятельствах. Мгновенно ощутив свое превосходство, Пантера, пропустив оскорбление, расслабился и оскалился еще бессовестней: — Не капитанское это дело молотком махать, а вот ты чего бездельничаешь — эт вопро-о-ос. У Нелл прилила краска к лицу: — Как это так?! Как смеешь ты меня тыкать носом в лодырничество! Да я спозаранку мою, крашу, подметаю, как и наши люди, без исключения, а ты! — У Нелл совсем сорвало крышу: — Мало того, что палец о палец не ударил, чтобы отправиться на общие работы в Сейрейтей, так еще и здесь ничего не делаешь! — Топнув ногой, Нелл собралась было уйти, но передумала: — И к твоему сведению, все капитаны помогают поднимать Готэй из праха! Все! И Ицуго! И Абараи-кун! И Рукия! И… и… — Ну-ну? — выжидающе сунулся ей в лицо наглый котяра, на ходу смекая. — И всё-о, — медленно расползалась его довольная лыба на пол-лица, — потому как любой уважающий себя лидер не станет околачиваться средь толпы, ожидающей его приказа. Ты видела, чтоб Кучики хоть один гвоздь забивал? А Кёраку? А вайзард тот зубоскалистый? Про шляпника я вообще молчу, как и про его крашеного преемника, как и про его дикую кошку. — Гриммджоу нарочито вытянулся, выпятил грудь колесом и смерил лейтенанта снисходительным взором аки мурашку. — Это зовется «субординацией», детка, тут кумекать надо, а не переть рогом, — с торжеством в лице заключил он. Нелл зависла. Сперва она хотела попенять Гриммджоу, что сравнивать его и капитана Шестого отряда было не совсем корректно, а о фигуре главкома, всеми уважаемого и почтенного возраста, и вовсе не стоило говорить. Затем Нелл хотела всё списать на запредельную самоуверенность и беспробудное упрямство не провозглашенного «короля» Уэко Мундо, чтобы с чистой совестью вправить чьи-то королевские мозги на место и не терзаться угрызениями совести из-за преступления своих полномочий. Затем Нелл вытянула шею и заглянула за широкую спину Гриммджоу, которая заслоняла вид на веранду капитанского домика — одна из подпор ее была наспех разрисована чем-то черным и рыжим. До ее прихода эта стихийная «мишень» собрала шесть топоров в себя, а теперь — и гнев союзницы временного синигами, естественно. — Очень по-взрослому, — фыркнула она. — Зато действенно. От скуки. — От скуки, говоришь? — Неллиэль сгребла Гриммджоу в охапку, цедя в лицо: — Сейчас я тебе быстро найду занятие от скуки. — И погнала того взашей в сторону копошившихся синигами: благо, упорства и сил в запасниках бывшей Трес также имелось немало. Капитан заупирался, расфыркался, вспомнил об излюбленной технике — красноречивых обещаниях всех пыток Ада тому, кто посмел его вывести из себя. Однако лейтенант продолжала тащить, кобыла! Капитан попытался прибегнуть к не голословным угрозам — распулялся серо, раз уж катаны не имелось на боку, а вырывать сердце вроде как «своей» в тылу врага не годилось. Но лейтенант — точно бессмертная, еще и серо заглатывала, корова! Капитан звучно скрипнул зубами, пару раз почесал-таки кулаки о статную напарницу, но так и не заставив ее уняться или даже поморщиться от боли, плюнул на честный бой — кошачьим важней была свобода, а не соблюдения принципов. В конце концов, лейтенант-овца сама напросилась! Он резко присел, перецепил, перекинул через себя — у копытных изящества мало. Живо дернул на себя, за самое больное — за рога, зло оскалился уже побежденной и вызвал концентрированной ярости шар — да провались она пропадом эта Нелл, указывать еще тут ему будет! — Рано списываешь меня со счетов! — Арранкарша вдруг ловко извернулась, и чужая цепкая лапа соскользнула с ее костяного осколка. Лягнув атаковавшего в живот, Нелл в сонидо опередила падающего навзничь Гриммджоу, чтобы «помочь» тому окопаться в земле поглубже. — Рано, — надменно взглянула на него проснувшаяся в ней воительница, — рано празднуешь победу, слышишь? Однако думать, будто бывший Секста так быстро сдастся, так же было ошибкой. Тот, кто сражался до издыхания, тот, кто не терпел проигрыша еще больше треклятых синигами, тот, чей аспект смерти приказывал ему, внушал, выплескивал на поверхность всю суть, выворачивал разрушительное наружу нутро и не знал пощады — в настоящем Гриммджоу Джагерджаке взрывалась неистовая бомба, и тогда эта раздразненная Пантера крушила всё на своем пути, и тогда эта Пантера уж точно забывала о скуке. С криком: «Ну ты допрыгалась!» арранкар, только выплевывавший изо рта песок, вдруг вырос прямо перед напарницей и врезал люто, без промедления. Только чудо в виде отменного сонидо позволило Нелл избежать еще одной дыры в себе, но она и дух не успела перевести, как преследователь снова поразил атакой. Словно обезумевший, он не давал ей продохнуть; в ход шло всё — от естественных их виду техник до подручных средств в виде молотов, кос, занпакто подопечных, да и самих подопечных тоже. Ловко играя на жалости лейтенанта, капитан успевал наносить удары с неожиданной стороны, хотя ему прилетало не меньше — Нелл лишь единственный раз в своей жизни недооценила друзей-врагов, и больше подобного попустительства она, снова ставшая собой, не позволяла. Новая схватка между первыми лицами отряда в очередной раз повергла в ступор и ужас весь личный состав, но… то ли приноровившиеся уже, то ли закалившиеся, то ли окрепшие, то ли уяснившие, что в адском пламени им так просто не дадут сгореть спина, руки, грудь и прочие части тела Нелл-фукутайчо, они опасливо, но стали продолжать строительные работы. В конце концов, квинси и так всё разрушили здесь до основания, и многие офицеры недаром считали, что проще было возвести бараки и административные здания с нуля, вот только как разнести в щепки в руины, чтобы не тратить бездну времени на их разбор, синигами мучились в догадках. Синигами мучились, а осведомленная лейтенант выкручивалась — нужно было знать редкие сильные стороны своего начальства, чтобы не воспользоваться ими с хитростью и в нужный момент. Так, прекрасно памятуя о страсти Сексты не оставлять от зданий и камешка в основании, а всё остальное — деревья, мебель, живые существа, остатки собственной человечности — и вовсе стирать с лица земли, она, не такая уж и «тупая овца» как некоторые считали, быстренько сообразила обернуть их хаотичный, совершенно не уместный сейчас поединок в общую пользу. Трес только и успевала, что делать знаки синигами уходить с объекта прежде, чем разящее мощное Гран Рей Серо, метя в нее, поднимало в небеса остатки строений и возвращало их горстью пылинок на расчищенное для новых зданий место. А впереди таковых оставалось еще с полтора десятка... Сейрейтей впервые сотрясало землетрясение, и эпицентр его ощущался явно в районе Третьего отряда. Куросаки скрипел зубами, успокаивая своего временного лейтенанта —тяжко вздыхавшего Киру, твердя только одно: «Только не обращай внимания, только не обращай внимания». И неизвестно кому больше: ностальгировавшему Кире или самому себе, доходившему до края. Сейрейтей продолжало трясти с наращиваемой частотой взрывов, из-за чего Кучики Рукия пыталась успокоить так же закипавшего Абарая, капитан Зараки живо засобирался в поход на Третий отряд, Куроцучи бранился из-за каждой разбитой новым толчком земли мензурки, Хирако цокал всякий раз из-за вечно съезжавшей иглы граммофона, Котецу судорожно пыталась заверить Иноуэ, что посылать на выручку Нелл-сан отряд медиков не нужно, в то время как Омаэда отговаривал своего капитана не посылать туда отряд убийц. Из оставшихся равнодушными к происходившему оказались только сверхсдержанные капитаны Кучики и Хицугая, а также Кёраку-сотайчо. Последний, к слову, в компании бывшего капитана Урахары, удовлетворенно потягивал саке прямо из бутылки, утомившись, что из чоко то выплескивалось неоднократно. — Яре-яре, и чем там занимается наш Гриммджоу-кун? — лукаво сузил глаза Кёраку, поглядывая на дрожащую картинку горизонта. — Ат, помогает отряду с ремонтом, — отмахнулся веером всезнающий Урахара. — Уже помогает? — добродушно усмехнулся его собеседник. — Возможно, сам того не понимая, — покивал шляпник. — Личная инициатива у Гриммджоу-сана, конечно, хромает, но при такой помощнице, как у него, даже разрушительная энергия способна найти себе должное применение. — Ломать — не строить, но без разрушения старого нового, бывает, и не построишь. — Главком задумчиво пригладил бороду и подмигнул гостю. — Полмесяца уже прошло, шутка ли? — Вдалеке вновь прогремел мощный взрыв, и Кёраку, будто отвлекшись, подумал вслух об ином: — Быть может, стоит послать им кого-нибудь на подмогу? Урахара пожал плечами, а после, натянув шляпу пониже, сверкнул хитрой улыбкой из-под ее полей: — Йоруичи-сан, кхм, уже пошла туда… Сказала, что холм Сокёку ей тоже давно мозолил глаз… Кёраку рассмеялся. Легко, непринужденно, истинно. Почти как в былые времена. Готэю, да и Сейрейтею, впрямь не помешал бы капитальный ремонт. Квинси послужили тому первопричиной, арранкары расчищали, очищали, разбивали в привычный им пустынный прах родную, но пропахшую кровью и поражениями, землю синигами. Неожиданно. И тем не менее начать им всем жизнь с чистого листа было бы недурно.