Эй, господин капитан!

Гриммджоу поморщился от острого запаха свежескошенной травы, хотя довольным взглядом обвел обретшую внятные очертания тренировочную площадку. Еще вчера здесь произрастали целые заросли мисканта и ковыли, достигавшие капитану по пояс, а сегодня обнаглевшие, ибо совсем расслабившиеся, синигами наконец-то соизволили прибраться. Еще бы — бушующего тигра без клетки и ошейника они прежде не встречали. — Ну что, насекомые? — Презрительным взглядом командир окинул вверенный ему отряд форменных слабаков, трусов и лодырей. — Будем делать из вас борцов? — Быть может, «бойцов», господин капитан? — уточнили с задних рядов, видимо, самые смелые, что вызвало у Гриммджоу снисходительную усмешку: — Бойцами у меня станут те, кто вынесет весь трехнедельный курс по «повышению квалификации», ха-ха! А пока у вас по графику — «борьба за выживание», в которой проигравшие познают всю «прелесть» знакомства с Сегунда Этапа ресуррексьона арранкара. — Гриммджоу хищно сузил глаза, пройдясь по недостаточно напуганным физиям солдат, и злокозненно усмехнулся: — Стоит ли добавлять, что мой ресуррексьон — дикая, голодная и разрушительная Пантера? Синигами дружным строем сглотнули и помотали головами, тогда как недовольная солдафонскими шуточками начальства Нелл звучно цокнула и закатила глаза. Гриммджоу, естественно, мало волновал моралитет этой мирной овечки, но паршивые синигами — это ж было иное дело: денно и нощно они рисковали своими шкурами ради общего дела, даже не ради собственных интересов, сталкиваясь с тупыми машинами убийц вроде меносов, гиллианов и адьюкасов. Не всем же так «везло» скрестить мечи с более развитой и высшей группой их сородичей — арранкарами, а если бы и подфартило, то Третьему отряду не светило бы ничего — скопом бы на корм пошел кому-нибудь из Эспады. Бестолочи! Потому-то Гриммджоу и рассудил, что эти бойцы, его бойцы, обязаны были пройти впечатляющий вышкол прежде, чем вернуться к своим непосредственным обязанностям, да и чего скрывать — имелось у Гриммджоу на это стадо пока-еще-баранов дополнительные интересы, в которых он просто не мог позволить себе проиграть. Готэйцы закопошились, загалдели, забегали по площадке, разбиваясь на пары, занимая самые выгодные места — те, что не попадали в поле зрения зорких кошачьих глаз их нового наставника. А тот выдувал грудь колесом, грозно хмурился, копируя рожу Куросаки, напускал туману и всем своим видом показывал, что не намерен давать спуску никому из «ничтожеств», раз уж те попали к нему в подчинение. — Ты же не можешь использовать сейчас ресуррексьон, — шепнула тем временем Нелл, непроизвольно отгородившись от отряда ладошкой. Ее капитан краем рта процедил: — Синигами об этом знать не обязательно; захлопнись и не мешай моему воспитательному процессу. Его оскалившаяся рожа просияла тут припасенным коварством, что не могло не вселить предостережения в Нелл, прекрасно понимавшую: что для пустого — хорошенькое развлечение, то для обитателей здесь — большие проблемы. Она придирчивым взором окинула капитана, сунувшего руки в карманы и вальяжно шествовавшего теперь меж тренировочными двойками, и вместо того, чтобы обидеться или, наоборот, отстоять свои взгляды на подготовку отряда, мотнула гривой и подбежала за ним, положив руку на хвостовик заткнутого за пояс меча. В отличие от некоторых, ее занпакто оставался при ней и готов был показаться во всей красе по первому же призыву хозяйки, а рядом с таким неуравновешенным руководителем такое могло произойти в любой момент. Джагерджак равнодушно хмыкнул на увязавшийся за ним «хвост» — лейтенанту чё, делать было нечего? Он вроде регулярно «обеспечивал» ее работой — совершенно ни черта не делал ни с бумагами, ни с бытом, ни с потребностями солдат. На собрания отряда он плевал, на ковер к главкому его пока еще не вызывали; куда больше Джагерджака занимала незавершенная стычка меж ним и Кучики, а еще вечно совавшие в его дела носы Куросаки и Абарая. Вот на то, чтоб их поотрывать, он тратил всё свое свободное, читай — служебное, время. Однако ж чего эти изворотливые сволочи удумали, чтоб избежать наказания! Спровоцировали арранкара на состязание меж вверенными каждому отрядами по истечению месяца, и еще так нагло прибавили, мол, чей в лучшие пробьется, тот капитан сможет сам назначить время, место и противника для поединка, короче говоря — полный карт-бланш и фейерверк из сбывшихся желаний. Против того, чтоб не умыть наконец рыжего вайзарда с его новым мечом, Гриммджоу особливо устоять не смел, поэтому плюнул и заключил с этими идиотами пари: они еще не знали с кем решили потягаться. — А ну-к, занпакто наголо! — скомандовал Джагерджак на всю тренировочную площадку. Синигами выпучили на капитана глаза и воровато оглянулись: до команды в руках они сжимали боккэны. — Ну че вылупились? Оглохли или выбесить меня прямо с утра решили?! — рыкнул Пантера, завидев невыполнение нарушавшего устав Готэя приказа. Глупого, надо было сказать, устава, которым Нелл уже все уши ему прожужжала, целыми кусками цитируя оттуда выдержки, с которыми любой нормальный воин никогда бы и не согласился совсем. В самом деле, что толку проводить скучные и ничему не обучавшие занятия? Какая польза в том, чтобы попусту пулять кидо в манекены, сражаться на деревяшках, в челночном беге тренировать сонидо — тьфу ты! — сюнпо, мать его? Манекены ведь в ответ не приложат, синяки вместо порезов быть осторожным не научат, а мышиная возня скорости не прибавит. Кроме этого у гребаного Третьего, разленившегося до без меры, был самый низкий процент пробуждения шикаев! Словно, кто нарочно слабаков сюда согнал, чтобы скукой сгноить арранкара еще до возвращения в Уэко Мундо или вообще не заморачиваться на этот — уж явно хитрозадый сукин сын Урахара и приложил к этому руку. Но Гриммджоу только с виду на дурака походил: он и Урахару этого, и всех других синигами решился сделать. — Я сказал, достали живо катаны ваши, насекомые! — вновь диким ревом пронеслось над полигоном. — Первые наступают, вторые контратакуют! Увижу хоть один блок или защиту — вылетите пинком под зад полы драить сутки напролет! Только на это и способные, криворукие ублюдки! Быстро выполнять задание!!! Неллиэль обреченно покачала головой: оравший Гриммджоу только оглушил всех, а на площадки ожидаемо раздался аккуратный, будто напротив щадящий ухо лязг настоящих мечей. Новички боялись навредить друг другу, ведь им внушали иное — поражать только врага; бунты, организованные синигами, в Обществе душ строжайше пресекались, а мятежники карались смертью. Те немногие же из отряда, кто выжил в кровопролитной войне с квинси и вовсе выглядели нынче белее снега — руки их казались по-прежнему крепки, этого не отобрать, но слишком свежими оставались в памяти воспоминания о жестоких боях. Эти несчастные не хотели такого «повтора». Гриммджоу бы лучше было присмотреться к подчиненным, оценить не только их физические данные, но и заглянуть каждому в душу, но о чем это Нелл думала? Этот свирепый Пантера только и умел, что горланить да руками махать, иные методы достучаться до кого им даже не рассматривались. — На тебя сильно кричал Айзен-сама, когда так же тренировал нас? — вздохнула арранкарша, когда Гриммджоу отпустил очередного бедолагу, с пристрастием втемяшив тому в голову, каких успехов от него ожидали на этом уроке. — Ась? — обернулся заведшийся от созерцания драки Пантера — его в азарте взгляд был расфокусирован, а шальная лыба искажала кровожадностью половину лица. — Я говорю, если бы Айзен-сама только криком нас обучал, то из нас бы не вышла Эспада, не сложилось бы столь искусных воинов. Джагерджак сплюнул на сторону: вот же девка, всё настроение взяла и испортила этим ушлепочным «ками-сама». — О чем ты талдычишь, дура? Мы — борцы по своей природе и боевые инстинкты в нас воспитала Пустыня, а не тот ублюдок. Харррош мне тут строить из себя миролюбивое создание, ведь мы оба знаем, что значит достичь уровня «адьюкаса». — Пантера, переменившийся в лице, с весьма устрашающим видом на том, подошел вплотную к напарнице, приблизил губы к ее уху и с рыкающим вызовом прошептал: — Сколько ты сожрала их, Нелл? Сколько убила пустых, а? Сколько крови на твоем счету уже было до того, как мерзкий синигамский недобог сделал тебя арранкаром и всучил в руки меч? Ты его не для украшения носила, уж я-то наслышан… У Неллиэль нехорошо блеснули глаза, но, ввязываясь в опасную игру, затеянную злым Котярой, она попеняла так же, на ухо: — Давай не будем записывать еще одного пустого на мой счет, м? — Она звучно щелкнула гардой о ножны, ногтем подковырнув катану ощетиниться бликом в стали и тут же ее спрятав. Гриммджоу взметнул брови и не без любопытства взглянул свысока на угрожавшую ему девицу, которая по привычке, привитой им Айзеном, считала себя ловчее и сильнее. Говоря по правде, Неллиэль никогда не вызывала у бывшего Сексты желания… сразиться, ага. Учитывая то, что она вообще большую часть жизни слюнявой соплячкой провела, а Гриммджоу оттачивал мастерство в кругу таких «волков» как Ннойтора и Улькиорра, которым эта овца уж точно была не ровней, н-но «усовершенствованная версия» бывшей Трес не могла не заинтересовать его, кхм, эго, по которому девица методично проезжалась. Криво ухмыльнувшись, Джагерджак склонил голову набок: — Чего ты хочешь от меня? Одершванк фыркнула: — Ну, во-первых, чтобы ты в глаза мне смотрел, когда я с тобой разговариваю, а глаза мои выше, Джагерджак, выше! — Тот хохотнул и, чуть вздернув подбородок кверху, в расслабленной позе приготовился внимать далее. — А во-вторых, я настоятельно рекомендую тебе попробовать менее экстремальные методы для тренировок личного состава! Бывший Эспадовец запрокинул голову назад и заржал в небеса. Театрально смахнув слезу, он бросил быстрый взор на застывших в выжидании бойцов, которым пышногрудый лейтенант разве еще титьку не давала, всё оберегала их, и переспросил с едкостью: — Прости, менее экстремальные — это ка-ак?.. Нелл и моргнуть не успела, как Гран Рей Серо внушительных размеров проложило приличную борозду через весь полигон. Не ожидавшие такой атаки исподтишка, синигами, бросившиеся в сторону, лихорадочно заобсуждали случившееся, но их капитан не намерен был устраивать им передышку. — Или, быть может, менее экстремально будет так? — В разделенную теперь надвое группу тренирующихся полетела на бешеной скорости картечь из балы — мощной, молниеносной, неуловимой оку, зато вполне «ловимой» ногами и руками неуклюжего пополнения. — Гриммджоу! — прикрикнула сурово Нелл, но ей рявкнули заткнуться. Точно неуловимым ветром, арранкар пропетлял меж синигами, откашливавшихся и отряхивавшихся от пыли, кое-где заойкавших и заайкавших, кому прилетело балой, и схватил на другом конце самого слабого из них — его Гриммджоу успел различить еще с начала боев. — А может, им сразу показать, что будет, если они не перестанут шевелить своими граблями и извилинами? Не экстремально, а шокирующе — вот! Значит, сойдё-о-от, — поерничал Гриммджоу и уже занес руку для фирменного удара в область сердце, как Нелл выросла подле напарника и наотмашь ударила мечом. Тот едва успел присесть, чтобы сохранить голову на плечах. — Я имела в виду, — сверкнули злостью глаза запыхавшейся Трес, — что неплохо было бы начать с азов! Рассказать о стойках, об ударах. Сначала сразиться на боккэнах, затем на мечах, а уж после… — …что ты плетешь, ненормальная?! — вспылил Секста и пинком под зад удалил с глаз своих доходягу-новобранца. — Думаешь, они в своей Академии штаны протирали, а не техники боя изучали? Или, думаешь, я пришел расшаркиваться тут и танцы с ними заводить: шаги, мать твою, просчитывать и движения разучивать?! Тьфу! — Пантера люто вперился в арранкаршу, а после обвел взглядом весь отряд. — Из этих молокососов будет прок только, если они научатся управлять своими занпакто, а нет — так в первом же бою сдохнут эти твои неторопливые барышни! Нелл надулась, покусав губу. В жестокой правде Гриммджоу крылось рациональное зерно, и это уязвляло ее, образованную и более рассудительную. Кроме этого, говорил он с таким пылом и жаром, словно ему было не всё равно до участи всецело презираемых им существ. Она заколебалась. — Хочешь сказать, что твой спор с Ицуго здесь не причем? — было последним ее сомнением. У арранкара скрипнули зубы: и какое трепло разболтало о споре его чересчур нравоучительному лейтенанту? Невольно напрягшись в ожидании часовой лекции о нормах морали, возвращавшую бывшего Сексту во времена тошнотворных чаепитий Эспады, Гриммджоу пожевал язык от гадкого послевкусия прошлого, но убедительно соврал: — Нет, естественно. — По крайней мере, не только ради победы в состязании отрядов он так из кожи вон лез: у Короля по умолчанию должно было быть всё самое лучшее, в том числе и подчиненные, даже если те — треклятые синигами. — Ну, так что? Дашь мне свою катану и я убью уйму времени на «танцы» с эт-тими… — он вздохнул и проскрипел, — …перспективными молодцами? Трес тряхнула густой гривой и любовно огладила витые рога своей маски: — Ну уж нет. Стану я давать разрушителю и синигамоненавистнику свою Гамузу. Однако, — она медленно извлекла из ножен меч и выразительно посмотрела на капитана, — думаю, твоей методике не помешает еще один арранкар? Отряд затаил дыхание, когда начальство перемигнулось в явном сговоре против них. Всего миг спустя оба заклятых врага для их расы понеслись на синигами во весь опор, а в руках у них сверкали смертоносные и меч, и серо… Итогом первого дня такой «шоковой тренировки» Третьего отряда стало сразу восемь инстинктивно распечатанных шикаев. Ну, и совсем немного пар мокрых форменных штанов.