Эй, господин капитан!

Слюнявое, лупоглазое, беззубое, агукающее чудо, возившееся на руках у Куросаки, чем дальше тем больше вызывало желание сожрать его, ну или прихлопнуть одной левой. Джагерджака еще мучили кое-какие сомнения — всё-таки рыжий недосинигами был тут и инстинкт убивать его никуда не делся, однако стоило мелкому комку что-то новое проблеять, как у Пантеры вмиг вытягивались в струнку зрачки. Нет, сейчас его бесило именно это зеленое нечто. Бесило до невозможности! — Ицуго такой хлаблый! — Малявка ползала по рыжему везде и любовно жалась к нему как котенок. — Ицуго такой класивый! Ицуго капитан куда луцсе ленивой селдитой коски… — А-а-а-а!!! Когда ж это всё кончится?! — вскочил Гриммджоу, рвя на себе лохмы. — У меня от этих сюсюканий щас мозг из ушей польется! — Пф, можно подумать там есть чему политься! — скептически хмыкнул Абарай, привалившийся к стене тут же, на энгава командирского домика в Третьем отряде, где собрались держать совет трое временных капитанов. — Чё вякнул?! — Его живо дернули за грудки и хорошенько тряхнули над полом. — Т-ты, синигамский мешок с костями… — А-а-а!!! — За спиной у Джагерджака раздался истошный визг, отчего он с перепугу и сам отпрыгнул, и Абарая отбросил в сторону. — Злая, злая тигла напала на господина Бибизяна! А-а-а! Ицуго спаси его сколее! Рыжий устало вздохнул и поднял тяжелый взгляд на арранкара: — Прекрати ее пугать, а то она оглушит вместе со мной еще половину отряда. — Потеребив заложенное ухо, Ичиго успокоил Нелл, что «злая тигра» «обезьяну» больше не тронет, а иначе — он живо завяжет тому хвост узлом, рот заклеит скотчем и позволит ей покататься на нем верхом, как на трофее. Девчушка радостно захлопала в ладоши, а вот Джагерджак поежился — перспектива ездовой лошади не сильно привлекала, поэтому, проигнорировав новый смешок от Абарая, он лишь фыркнул и недовольно скрестил руки на груди: — И какого меноса Нелл надо было в эту писклявую мелюзгу превращаться?! — А ты не догадываешься? — Куросаки закатил глаза, когда его послали на хер вместо ответа. — Ты ж достал ее. Сбросил на Нелл всю работу, она как белка в колесе крутилась, пока ты жрал да спал по крышам. Гриммджоу сверкнул нехорошими огоньками: хотел было сказать, что сейчас кто-то договорится, но, заметив обиженно поджатую губу у мелюзги на руках того, ограничился: — А на кой-тогда вообще нужны помощники? Можно подумать, вы своих лейтенантов не загружаете? Все так делают. Ренджи потер затылок и пожаловался на свою нелегкую долю капитана в Седьмом: — Ага, ты попробуй Ибу-сана заставить что-то сделать вместо себя — вмиг промеж глаз получишь. — Иба Тецузаэмон мало того, что много лет при Одиннадцатом прослужил, так еще и из аристократов оказался. «Это как Бьякую с капитаном Зараки совместить», — часто нарекал Ренджи про себя и удовольствие от капитанского чина мало получал: его так и продолжили тыкать в провинности и, конечно же, поучали по поводу и без повода. Ичиго и хотел бы отмолчаться, но его лейтенант был не многим лучше, может, даже хуже. — А Кира-сан, наоборот, всё время делает всё за меня. Мне уже и неудобно, я уже и тайком бумаги свои заполняю, чтобы он не видел, но то ли его так Ичимару вымуштровал, то ли ему после исцеления в Двенадцатом вечный двигатель внедрили, а Кира вот всегда в отряде, и у него всегда всё под контролем. Страшно даже. Вчера открыл свой шкаф с запасными формами, а они в ряд сложены, еще и по дням недели расписаны. Жу-у-утко… Гриммджоу цокнул: повезло же некоторым, а ему Нелл приходилось всё время заставлять делать за него работу. Ну, как заставлять? Просто не оставлять другого выхода, если он отлынивал от работы, или просыпал, или пропадал на охоте, или деланно хмурился и «страдал» по родному Уэко Мундо. Вот где свобода — ни бумажек, ни ответственности, ни-ко-го: ни рыжих, ни красных, ни… зеленых, что только что мелькнули у него под ногами. — Фу! — брезгливо сплюнул он. — Мля-а-а… — Это же были его любимые, читай — единственные, — туфли! Обслюнявленные не иначе как клеем, на которого в момент налипло, кажись, с тысячу насекомых, теперь они пришли в абсолютную негодность. Парочка гостей-синигами пакостно усмехнулись, переглянувшись точно заговорщики. — Чё ржете, ублюдки? Щас Нелл и на вас на травлю! Нелл! Ха-а?.. — дернулся Гриммджоу тут и живо принюхался — запахло чем-то горелым. Он оглянулся — налево, направо, выглянул даже из веранды во двор — чертовы бойцы Третьего без должного порядка и титьки лейтенанта могли запросто отряд спалить, но вроде признаков дыма нигде не наблюдалось. — Чё за нах?.. — покосился Гриммджоу на капитанов, чтобы у них спросить, а чертовы дети едва по полу уже не катались от смеха. Ичиго сжалился и потыкал Гриммджоу за спину: ничего особенного — Нелл раскладывала из спичек рисунки на полу, вот только откуда она взяла их — тот еще вопрос, как и почему Гриммджоу стало резко припекать в задницу. — Твою ма-а-ать! — Болтавшийся сзади шлейфом верх его комбинезона практически дотлел наполовину, теперь добрался и до тела арранкарского. — Твою мать! Нелл! Чтоб тебя!.. А-а-аррр! Пантера заносился по дому, по энгава, затем вокруг них — в поисках воды. Однако нужно было лучше знать свой отряд, чтобы искать воду на заднем дворе — у пруда или в колодце, на кухне или на хоздворе. Пока горе-капитан бегал — поджарился еще на немного, так что во избежание самых ценных мест Королю не осталось ничего иного как в срочном порядке раздеваться на виду у всего отряда, сбежавшегося на крики. — А фундоси нет, чтоб не натирало? — хохотнул сквозь ладонь Ренджи, когда взмыленный арранкар приплелся обратно к себе домой в чем Айзен его родил. — Закрой хлебало, а? — Джагерджаку не было чего скрывать, наоборот даже: было чем гордиться. Кубиками пресса, например, или крепкими ягодицами в прорезях приспущенных на бедра хакама. Кошки не любят ограничивавших движения тряпок — вон, их местная «пантера» тоже голышом расхаживает и шокирует народ без зазрения совести, так в чем проблема? — О-о-о-о-го-о-о-о… «Проблема», как всегда, подкралась незаметно: с широко распахнутыми зелеными глазами, с округленным в изумлении ртом, она будто выросла из-под земли меж капитанами, но внимание ее к себе приковал только один, только ее капитан. — Ксо! Гриммджоу! — Ичиго схватил малышку и спешно закрыл той глаза. Сам тоже, красный как помидор, зажмурился и люто выругался: — Совсем охерррел без трусов тут ходить! Она ребенок! — Ей же хуже, — пошло оскалился Пантера и танцующей походкой прошел в дом. На месте некоторых строптивых девиц, узрев такое тело как у него, он бы давно превратился обратно во взрослую самку и позволил делать с ней всё, что захочет. Но это ж Нелл. У этой овцы всегда всё было набекрень. Ннойтора был прав: книжки в руки зря ей давали, они вырастили в ней мозги и человечность, а базовый инстинкт отбили напрочь. Отсюда все эти ее рассуждения о любви, о принцах и белых конях. Тьфу! Поймал-трахнул-убил, поймал-трахнул-убил — вот где романтика, с привкусом арранкарского пепла на зубах. Гриммджоу-то знал точно. Игривое настроение Пантеры, впрочем, подпортил ассортимент сменной одежды — только убогие шихакушо на один манер и никаких различий, как было в униформе арранкаров. Сплюнув, Гриммджоу, не переставая ворчать, натянул всё ж на себя хакама, подвязал поясом так, что те держались только на честном слове, ну и на его внушительном эго. Начисто проигнорировав ситаги, Гриммджоу накинул на плечи только косодэ и, встав перед зеркалом, добавил парочку стильных решений — оторвал оба рукава. Так и вышел налегке на энгава; к варадзи нареканий у капитана не оказалось — носил он такие, когда был Секстой, только на черные таби вместо нынешних белых. — Ну? И как вам такой капитан синигами? — довольно оскалился Джагерджак, несмотря на то, что его вынудили надеть на себя форму врага. — Э…? — О-о-оу… — вновь протянула заинтригованная малышка Нелл и, будто спохватившись, с подскоком подбежала к смутно узнаваемому голубоволосому дядьке в черном костюме. Джагерджак отмер — на энгава кроме Нелл он не обнаружил никого, и в протянутой ему девчонкой записке черным по белому говорилось почему: «Теперь сам поясняй ей, откуда у тебя такая палка и есть ли она у всех мальчиков!» — Черрртов Куросаки! — раздосадованно смял он бумажку и запулил в аллею, на которой капитанов Седьмого и Восьмого отрядов и след простыл. — Что, зассал и сразу в кусты, да?! — Прокричал Джагерджак тоже вдогонку, но опрометчиво не подумал о последствиях. — А сто такое «зассал»? — спросила любопытная девочка и подергала Гриммджоу за штаны. — Отвянь, — отмахнулся он словом и шлепнул ее по руке, но не рассчитал удара, судя по незамедлительно открывшемуся потоку воя из казалось бы малюсенькой, но, гад, какой же луженой глотки! — А-а-аррр! — взревел он опять и подхватил мелкую на руки. Хорошенько тряхонул ею, поскалил зубы и накричал: — Ну всё, харош! Харррош реветь, я сказал! Парадокс, но от таких его успокоений плач становился только громче. — Черррт бы тебя побррал! — прошипел он уже сквозь зубы. — Как там этат лох делал… — Он припоминал, как рыжий возился с ней. Начал подобно тому подкидывать Нелл в воздухе, но со своей дурной силой только шмякнул ее башкой о потолок веранды и добился еще пущего рева. — Твою мать! Твою мать! — Гриммджоу негодовал и терялся в одинаковой мере. — Тра-ля-ля-ля, посмотри-ка на кота, щас он рыжего найдет, головешку оторвет, — выдумывал он, тараторя, на ходу и болтал Нелл из стороны в сторону в глупой затее походить на убаюкивавшую дитя мать; Гриммджоу где-то видал подобное в Генсее. Это вроде помогало, но слабенько, и пока он продолжал нести полную околесицу, мозг Гриммджоу, таки имевшийся у него, нашел в закромах памяти еще одну «мать». — Зараки! Точно! Схватив рыдающую мелюзгу под руку, капитан сорвался в сонидо, чтобы в какие-то считанные шаги достичь Одиннадцатого, вынести плечом тамошние входные врата с петель на всём лету, живо разыскать на территории нужного громилу, давно вызывавшего его на бой, а найдя, разнести еще и павильон для тренировок. — Заррраки! — О-о, — оскалился тот, скучающий за просмотром экзамена хилого по его мнению пополнения, — передумал наконец? — Не-а, — мотнул головой арранкар, по-прежнему не вернувший себе меч, и сунул в руки главному убийце Готэя зеленый сверток. — У меня — вот, поможешь? У тебя же была такая же. Кенпачи долго смотрел на копошившегося у него в охапке «червячка», а потом раскатисто захохотал, так, что полуразваленный додзё рухнул окончательно… День медленно сползал в закат, а Гриммджоу еле доползал в отряд. Расплачиваться за совет «няньки» ему пришлось рукопашной, но кто ж знал, что у этого засранца Кенпачи один удар рукой весом с десять Ямми. Словом, пришлось попотеть, чтобы не ударить в грязь лицом и доказать себе, что за три недели праздного прозябания в Готэе Гриммджоу не расслабился, не отрастил жирок, не утратил навыков. Поразмяться в итоге вышло хорошо, как и отметить знатный поединок — Кенпачи остался доволен. А потом были горячие источники, какие-то женщины, которых притащили гостю офицеры, и тихий час с Нелл — Кенпачи сказал, что его Ячирка со своим шилом в жопе могла так и по три раза на дню вырубаться. Вообще же, мужик этот дал еще кучу ценных советов по уходу за ребенком — регулярно кормить, не забывать про сладкое, гулять на воздухе, купать, переодевать, расчесывать — дети эти вечно пачкались, ну и дозволять ребенку делать всё, что она захочет… с другими, с собой же — держать в узде, чтоб знала, кто в доме «папка». От потока информации и многоразового вливания в себя саке у Гриммджоу голова казалась чугунной. Впрочем, может, всё дело было в Нелл, которую он тащил в отряд на своем горбу. Кенпачи сказал, что его Ячирка обожала ездить у него на закорках, а главное — в этом был верный способ ее нигде не потерять из виду. — Кажись, пришли, — толкнул ручищей врата Третьего его командир и тут же удивился отсутствию дежурных на посту. — Ну оборзели вконец, ну на день же только начальство пропало!.. Не долго думая, арранкар прибег к пескисе, чтобы определить ближайших лентяев, однако тех Нелл разыскала и без радара реяцу — она подергала Гриммджоу за ухо и ткнула пальчиком куда-то в кусты: — Там кто-то ест. — Не ест, а есть, — поправили ее машинально, а сами бесшумной кошкой, сливаясь с сумерками, устремились в указанное место. В кустах кто-то действительно был, двое, в формах синигами, и двое эти издавали совсем недвусмысленные звуки. — Ну вы ваще охррренели, мужики, лизаться вместо служ… — Ой! Простите, Гриммджоу-тайчо! — пискнули совсем не мужским голосом и стали поправлять короткую стрижку. — Прощения просим, Гриммджоу-тайчо, — кланялся и попутно заправлял форму в пояс второй синигами. У Джагерджака вылезли на лоб глаза: — Женщина? Кто разрешал притянуть ее в отряд? Парень-синигами отразил капитана как в зеркале — тоже выпучил глаза: — Так это же Хицураги Майко, пятнадцатый офицер, господин капитан. Джагерджак крякнул с неожиданности: — У нас что, есть бабы в отряде?! За затылком у Гриммджоу раздался звучный хлопок — Нелл шлепнула себя пятерней по лицу и процедила: «Позол, капитан есё называется…» Вот же ж! Симулянтка! А говорила, что нифига не помнит о том, кто она такая и не знает, где находится! Всё-всё она знала, овца брехливая! Ну пусть только вернется-а… — Какого хера на проходной никого?! — быстренько ушел Пантера от своего прокола и мигом наорал за что точно следовало. — А-а… это… — замялся офицер, седьмой кажется. — Я просто на секундочку… Понимаете, сегодня вроде как еще один женский день… праздник… — Мне по барабану! Праздник у вас у всех будет, когда я в Уэко Мундо вернусь, а пока я тут… двое суток на посту! И попробуй мне хоть с места сдвинуться оттуда, ушлепок! — Капитан раздраженно фыркнул и почти забыл о второй нарушительнице порядка, но, пройдя мимо нее, бросил из-за спины: — А тебе — три наряда вне очереди, на кухне! Марш бегом отсюда, чтоб глаза мои тебя больше не видели! Девчонка пулей побежала вперед по аллее, с головой влюбленной явно не дружа: — В сюнпо сигать надо, дура, пока хвост цел, — пробубнил он себе под нос и мысленно сделал пометку подтянуть личный состав не только по части боя, но и других техник. Теперь, когда Нелл выежилась, все обязанности нянчиться в том числе и с дегенератами этими ложилась на его собственные плечи. Он не знал, когда эта шмакодявка захочет переключить в себе рычаг и вернуться в нормальное тело. Знал бы, где у этой заразы кнопка — давно бы нажал, но сучий Урахара явно оказался с ней в сговоре — сделал так, что кроме воли самой Неллиэл ничье иное вмешательство не могло повлиять на переключение меж ее личностей. А Гриммджоу ждал этого момента, ох как жда-а-ал. Даже подумывал на втором плече другой отсчет завести: сегодня счет звучал бы один против двадцати одного. У него оставалась неделя до финального смотра заслуг временных капитанов, и если для ушлепка Куросаки и его обезьянистого дружка это была забава, Гриммджоу не мог не смекнуть: для арранкаров то будет проверкой. Если они ее пройдут, тогда им точно откроют гарганту и вернут «Пантеру», а если Третий отряд продует… Гриммджоу не хотел даже думать, что было бы «если бы»: он не мог проиграть, только не этому ублюдку Куросаки снова. Да и Нелл… Ох и сучка ж! Наверняка, она вернется к нему, если он проявит себя таким же хорошим капитаном, что и ее обожаемый «Ицуго»! Тьфу! Тупая кличка! Тупой Куросаки! Тупая овца! Перевоспитать его вздумала? Приручить? На поводок взять как Айзен? Ну уж не-е-ет! Если Гриммджоу победит в соревновании, то тогда уж он точно будет в праве качать права сам, а пока… — …спать! — струсил он с себя малявку, плюхаясь пятой точкой на ее же футон. Он не зажигал ламп, в комнате лейтенанта оставалось уютно черно, снаружи поплыли запахи каких-то поздних цветов и вновь любовные звуки. — Мир чуть к чертям не отправился, а им хоть бы хны… — усмехнулся лукаво Гриммджоу, бросил взгляд на мигом засопевшую на подушках Нелл и, плюнув на всё, улегся с малой рядышком. — Когда вернешься в свое тело, — пригладил он ее по волосам, убирая с глаз челку, — я обязательно вы... бью из тебя всю дурь, и даже знаю каким способом. Оскалившись дико, Пантера также в скорости крепко уснул, намотавшись за день с ребенком так, что и с целым отрядом за все тренировки не случалось. — Ну-ну, — шепнули ему тихонько на ухо и тоже улыбнулись заинтригованно. Арранкары по своей сути — животные, и Нелл отнюдь не возражала против их естественных инстинктов. Однако приручение Пантеры еще было не завершено, поэтому осторожно чмокнув того в лоб, Нелл обратно превратилась в беззубую малявку и без зазрения совести стала пускать слюни в косодэ Гриммджоу, прижавшись покрепче к своей временной няньке.