Не нужно недооценивать женщин

      Клим зашел в казарму ровно в 18.00, сержант на входе сразу же доложил об отсутствии происшествий, что в принципе и не сильно волновало командира группы. Все его мысли были сосредоточены на Албанцевой, сегодня она показала себя с хорошей стороны и подтвердила своё право находиться в спецназе. Честно говоря, Платов думал, что Мамба будет ныть и не сможет выполнить даже половины упражнений, ведь эти нормативы рассчитаны на здоровых мужиков. Но нет, девушка приятно его удивила, чего уж тут скрывать, не каждый день видишь таких бойцов. Версия о том, что в спецназ её пропихнули сверху, отпадает. Климентий Иванович вошел в комнату для отдыха. Первым делом его взгляд упал на мирно спящую новенькую, которая лежала на животе, а её левая рука свисала с края кровати. «Даже не шелохнулась, когда дверь скрипнула, — майор тихо усмехнулся. — Надеюсь, парни не переборщили со снотворным». Да, он был в курсе их затеи и даже слова не сказал против, но увидев утром её измученное лицо, идея мужиков не казалась такой уж хорошей. Да еще и это недоразумение со стоянкой под навесом. Подавив возникшую жалость к девчонке, командир решил действовать согласно намеченного плана.       Как можно тише Платов подошел к тумбе и достал оттуда свои вещи и документы. — Вы действительно выполняете приказ высшего командования или это просто я вам не нравлюсь? — этот вопрос, заданный тихим голосом без привычной язвительности и насмешки, поставил Клима в тупик. Нет, он всё так же считал, что женщинам не место на войне, да и мужики разделяли его взгляды. Но подозревал, что скажи он эту фразу снова — она обидится, нет, не как женщина, как профессионал, ведь это будет значить, что её способности не были оценены по достоинству. — Я отношусь к тебе, Кира, нейтрально. Да, ты показала сегодня впечатляющие результаты, но приказ вышестоящего руководства ещё в силе, — подчеркнуто вежливым тоном ответил майор Платов. — Кстати, рабочий день окончен, можешь ехать домой. Выспись, а то смотреть страшно на твою бледность. Клим вышел и оставил задумавшуюся девушку наедине с собой. «Первый лёд тронулся, уже хорошо. Надо двигать домой, пока действительно опять не отключилась!» — подумала Албанцева и стала собираться.

***

Через сорок минут Мамба прибыла в свое временное обиталище, то бишь общежитие. Поздоровавшись с комендантом — Анной Ильиничной, милой женщиной лет 60, и справившись о самочувствии последней — Кира со спокойной душой отправилась в свою комнату, мечтая забыть крепким сном без кошмаров. Уже стоя у двери комнаты и ища в сумке ключи, Албанцева услышала женский вскрик, вслед за которым появилась соседка Катя с перебинтованной головой и ребёнком на руках. Увидев Мамбу, девушка чуть ли не бегом направилась в её сторону. — Иди сюда, дура пустоголовая, — из соседской комнаты послышался отборный мат. — Я тебе сказал, иди сюда, сука! — Какого хрена он здесь, а не в обезьяннике сидит? — сердитый взгляд майора метнулся к перебинтованной девушке с ребенком. Ключи нашлись и замок был открыт. — Его полчаса назад отпустили. Я не писала заявление, думала он одумается, — тихо промямлила девушка, — он же мой муж. — Он тебя бьет, — сказала, как отрезала. — Хочешь, чтобы в один прекрасный момент он тебя грохнул и твой ребенок остался сиротой?       В этот момент из соседской комнаты, в подтверждение слов майора Албанцевой, вышел муж этой маленькой дурочки с пистолетом в руке. Внешний вид мужчины стал ещё хуже с их последней встречи, одна сторона лица синяя и опухшая, а другая была похожа на отбивную с кровью, глаза покраснели и со злостью смотрят на двух девушек. «По всей видимости, менты объяснили этому алкашу правила общения с женщинами, — подумала про себя Кира». — Черт, откуда у него ствол?! — оружие было направлено на них. Быстрым движением майор втолкнула девушку с ребенком в комнату, кинула ключ к ногам соседки и крикнула: — Закройся и вызови милицию, — не хватало ещё, чтобы и им досталось. Коридор, к несчастью Мамбы, был прямым и спрятаться было не за что. Как только дверь за соседкой закрылась, раздался выстрел, затем ещё два. Первая пуля попала в плечо, остальные в грудь. Из дальних комнат начали высовываться люди, но быстро убрались, как только обезумевший сосед с пистолетом повернулся в их сторону. Девушка осела у стены, пробитое легкое не давало нормально дышать, а рот постоянно наполнялся кровью. Болевой шок то и дело норовил отобрать сознание, но Кира держалась изо всех сил. — Ты во всем виновата, ты… — мужик безумным взглядом смотрел на Мамбу, — из-за тебя меня со службы выгнали. — Тебя со службы выперли потому, что ты идиот, который бухал круглые сутки, да еще и жену колотил, словно боксерскую грушу. Она, между прочим, тебе сына родила, — Кира старалась пальцевым прижатием остановить кровотечение, чтобы не отдать концы раньше времени. — Это не тебе, сука ментовская, решать! — брызжа слюной, заорал мужик. — Я такая же военнослужащая, как и ты, — и чуть помолчав, продолжила тихим голосом. — Тебя же теперь посадят. Срок ты себе уже хороший заработал, так что отдай пистолет, не дури, — воздух со свистом вылетал из легких, держать себя в сознании становилось все сложнее с каждой секундой. Девушка медленно протянула раненую руку к пистолету. — Ваня, Ванечка, отдай ей пистолет, слышишь? Мы очень тебя любим, отдай только пистолет. Словно осознав, что он наделал, мужчина разжал пальцы и вложил пистолет девушке в руку. Из последних сил Албанцева вытащила магазин с оставшимися патронами, передернула затвор одной рукой и начала проваливаться в манящую холодную темноту. — Я не хотел… Я не хотел… — это последние слова, которые Мамба слышала перед тем, как потерять сознание. Милиционеры, приехавшие на вызов соседей по коридору, обнаружили лежащую на полу девушку в луже крови и вчерашнего дебошира, разбившего голову жене, повторяющего одну лишь фразу: «Я не хотел…».

***

      Посреди ночи в квартире майора Платова раздался телефонный звонок. Нехотя встав с кровати, Клим направился в коридор. — Платов, слушаю вас, — вполне бодрым голосом ответил Климентий Иванович. — Товарищ майор, вас беспокоит капитан Герасимов из убойного отдела по Выборгскому району г.Санкт-Петербурга, 2 часа назад на вашу сотрудницу майора Албанцеву Киру Юрьевну было совершено покушение в здании общежития. Её увезли в «442 военный клинический госпиталь» с огнестрелом. Не могли бы вы подъехать к нам в отдел? — сон как рукой сняло. — Скоро буду. «Черт бы побрал эту девчонку, только появилась, а от неё уже проблемы. Только бы все обошлось… — майор сам себе не мог объяснить вдруг взявшееся ниоткуда беспокойство за новенькую, — она просто моя подчиненная, вот и всё. За мужиков ты тоже переживаешь, когда кто-нибудь из них пулю схватывает». Тревожные мысли сопровождали майора всю дорогу к отделу МВД. — Я к капитану Герасимову, — удостоверение майора ГРУ подействовало на задремавшего дежурного лучше крепкого кофе. — Здравия желаю, товарищ майор. Прямо по коридору, четвертая дверь справа. — Спасибо. Клим направился в указанном направлении. Постучав в нужную дверь и получив разрешение войти, мужчина оказался в кабинете. Капитаном Герасимовым оказался мужчина сорока лет, с приятной внешностью. — Здравствуйте, это я вам звонил. Проходите, присаживайтесь, кофе хотите? — Спасибо, не откажусь. Так что всё-таки там стряслось? — Вчера ночью нами был задержан некий гражданин Костин Иван Александрович, 1965 года рождения, который проживает вместе с семьей в том же общежитии, что и Албанцева. Любит злоупотреблять алкоголем, частые взыскания на службе из-за этого были, жену бьёт постоянно. С ним связываться никто не хотел, контуженный на всю голову, срочную в Афгане служил. Так вот, вчера этот персонаж жене голову разбил, Албанцева то его и скрутила к нашему приезду, кто же знал, что он её за это… а жена отказалась заявление на него писать, нам и пришлось его выпустить. А сегодня опять звонок, но всё куда серьезнее, стрельбу открыл. Жена с ребенком в комнате пострадавшей заперлись по её же приказу, а сама она его, скорее всего, успокоить пыталась, за что и схлопотала три пули. Мы приехали, она в собственной луже крови лежала около двери с пистолетом в руке, а он напротив сидел и всё повторял: «Я не хотел, я не хотел». — Где он сейчас? — У нас в обезьяннике сидит, военная прокуратура утром должна приехать, забрать его. — Пойдем, хочу посмотреть на него. — Только тут такое дело, — капитан замялся, пытаясь подобрать слова, — наши опера его немного разукрасили, за то что он жену свою избил, сугубо в целях профилактики. — Сделаю вид, что я этого не слышал, — майор ухмыльнулся. «Так этому уроду и надо», — Клим мысленно навесил ему сверху. Майор открыл дверь камеры и Платову предстал виновник ночного происшествия, во всей красе. — Немного говоришь разукрасили? — майор хмыкнул, а Герасимов протяжно вздохнул, — выйди, хочу с ним поговорить. Капитан решил не сопротивляться, пусть сами со своими разбираются. Оставшись один на один с задержанным, Платов спросил: — Знаешь кого ты расстрелял? Майора ГРУ. А мы такое не прощаем. Капитан Герасимов стоявший в дежурной части, прекрасно слышал глухие стоны боли, доносящиеся из камеры задержанного Костина. Минут через 10, выпустив пар и немного успокоившись, Клим, поблагодарив капитана, покинул здание ОВД. Следующим пунктом назначения был военный госпиталь, в котором находилась Мамба после экстренной операции.

***

— К вам привезли девушку сегодня ночью с огнестрелом. Что с ней? Я могу поговорить с её доктором? — А вы, собственно, кем ей приходитесь? — Платов достал удостоверение и показал медсестре. — Я ей, собственно, командир. Так что? — До конца коридора и направо. Первая дверь слева, доктора зовут Ефимов Михаил Сергеевич. — Спасибо, девушка, — обаятельно улыбнувшись, майор отправился на поиски врача. Доктор, добродушный седовласый подполковник лет 60, с пышными усами, рассказал о тяжелом состоянии пациентки и разрешил её увидеть. — Она сейчас спит после наркоза, проснется не раньше 6 утра. Большая кровопотеря, сами понимаете. И как назло у нее редкая группа крови, IV Rh+, у нас было немного, но этого мало для скорейшего выздоровления. Утром свяжемся с банком крови, возможно они помогут. Можете побыть с ней, только недолго, если что — я у себя, зовите. — Хорошо, спасибо. Выглядела Кира действительно не важно. Серая кожа сливалась с больничными простынями, делая девушку похожей на приведение. Огромное количество датчиков и проводов шли к разнообразным мониторам и системе ИВЛ. — Держись, Албанцева, ты же хочешь служить в нашей бригаде, а мы так просто не сдаемся… — практически шепотом сказал Клим, и словно, отвечая, реанимационный монитор показал учащение ЧСС с соответствующими звуками. Мужчина не мог разобраться, что он чувствует по отношению к этой девушке, так неожиданно вписавшуюся в его группу: страх за её жизнь, желание пойти наперекор Свирину, оставить Мамбу в группе и оберегать эту язву от неприятностей и пуль, но в то же время нежелание это делать, потому что банально боится склок, да и не место женщине на войне. Вон, Урманов уже ходит облизывается на неё, так и хочется дать ему в лоб. Да, ему нравится её язвительный характер и умение держать себя в руках, ведь это отличает её от всех остальных. «Давно женщины у тебя не было, вот ты и пустил слюни на молодую красивую девчонку, Платов. Староват ты для неё, так что закатай губу и исполняй свой командирский долг». — Поправляйся, язва, мы тебя будем ждать. Ещё повоюем бок о бок, — мужчина не удержался и невесомо коснулся губами её прохладного лба. Климу предстояло обо всём доложить высшему командованию…