Прекрасный цветок для короля фейри

Ненавижу порталы! Всё нутро переворачивается! Перемещение было ужасно долгим. До сих пор голова кружится, в глазах темнеет, а желудок будто подпрыгивает к горлу. Первая попытка принять вертикальное положение не увенчалась успехом. Благо мне тут же подали руку и помогли подняться. Не перевелись ещё рыцари в моем нынешнем окружении. Окинув взглядом опушку леса, я глубоко вдохнула. Ноздри наполнил аромат цветущих трав и земляники. По телу разлилось блаженство и жар. Магия вновь привычно заструилась по венам. Я передёрнула плечами, вспоминая, как хаотично мой дар вёл себя до того, как я вошла в огромную, сияющую янтарным цветом, воронку. Но теперь все хорошо. Я дома. А вскоре меня ждёт тёплая ванна, горячий ужин и моя постель. Мягкая, удобная и такая моя. Вы, наверное, думаете, что я невежлива, и будете правы, совершенно забыла представиться: меня зовут Та… Саэм и я — попаданка! Необычное имя, правда? Дело в том, что я не помню, как меня звали раньше, а это имя мне досталось по нелепой случайности, но именно она решила мою судьбу, пускай и не в самую лучшую сторону. Но давайте расскажу всё с самого начала, ведь вам же не терпится узнать, как я оказалась здесь, так что приготовьтесь, история эта длинная и запутанная. Началось всё с одного злополучного утра на Земле. Хотя поначалу оно началось, как самое обычное в моей скучной и не богатой приключениями жизни. Почти так же, как и у многих людей на планете, большая часть моего существования сводилась к принципу работа-дом-учёба, учёба-работа-дом. Что-то интересное происходило в выходные, которых у меня почти не было. Но вернёмся к тому моменту, что нарушил моё спокойное существование. Город только начал просыпаться. Маленькие серые птички, проживающие в его черте, уже бодро чирикали, перескакивая с ветки на ветку, сплетая гнезда и высиживая птенцов среди шума и городского смрада, который испускали близко расположенные очистные сооружения. А также выхлопные трубы машин — их владельцы, выехав очень рано, мечтали попасть на дачу хотя бы к обеду. Под окнами хрущёвской пятиэтажки старательно выполнял свои обязанности дворник — добродушный пожилой мужчина, которого все, даже старушки, дежурившие у подъезда, называли ласково дядя Гена. Июнь месяц только вошёл в свои права, и листва на деревьях и кустах играла всеми оттенками зелёного. Лёгкий тёплый ветерок шелестел в невысокой траве. Прекрасное летнее утро после ночного дождя, который лишь намочил асфальт, не оставив больших луж, омрачал тот факт, что я опять опаздывала на учёбу. Когда будильник зазвонил в первый раз, я автоматически его выключила, впрочем, как всегда. Но их на моем телефоне было штук двадцать, и все на пять минут позже предыдущего. В тот самый момент, когда свою весёлую и бодрую мелодию проиграл будильник номер десять, моя голова с великим трудом оторвалась от подушки, прощаясь с царством Морфея. Вставать было тяжело, всё тело ломило, а голова была словно чугунной. Сколько раз зарекалась не читать до поздней ночи. И опять не сдержалась! Драконы, эльфы, другие миры — моя слабость. Каждый раз, когда я открываю новую книгу, то уношусь в мир, описанный там, и не могу оторваться, пока не закончится история. Мне всегда казалось, что я нахожусь не там, где должна, что серая реальность не мой настоящий мир. Обычная жизнь меня угнетала, и я спасалась в мире меча и магии. Как же я мечтала оказаться там, хотя бы ненадолго. Как меня манили приключения юных магов, отважных рыцарей, спасающих слабых принцесс. Вот у Геральта из Ривии была такая интересная судьба, а где же моё предназначение? Выйти замуж и нарожать предкам внуков? Угнетающая перспектива. Наверное, из-за этого я пыталась, с горем пополам, махать мечами и стрелять из лука с такими же ненормальными мечтателями. Хотя, стрельба давалась мне лучше, всё же больше я любила ближний бой. В юности даже была толкиенистом, побывала на паре сходок и пыталась изучать язык эльфов. Но всё это было не то. И тоска по неизвестным мирам всё больше съедала меня. Когда, наконец, удалось подняться с постели и взглянуть на часы, судя по ним у меня было только двадцать минут на сборы, я начала метаться по квартире. Иначе на консультацию перед зачётом я не успею, а пропускать её мне было категорически противопоказано. Вячеслав Семёнович усиленно следил за посещаемостью, особенно моей, он был старым другом отца, так что если не обнаруживал меня на лекции — звонил родителям. А разборки и нравоучения сейчас были очень некстати. Иначе предки, как и обещали, вернут меня домой и перестанут платить за маленькую съёмную квартиру, что была близко к университету. И добираться до него я буду, как и до работы, по три часа в один конец. С боевым кличем «Зараза!» я побежала в ванную приводить себя в человеческий вид. В зеркале меня встретило заспанное существо с бледной кожей, мешками под глазами и гнездом рыжих спутанных волос. Со словами: «Я тебя не знаю, но причешу», вцепилась расчёской в волосы. Приведя голову в достойный вид, завязала волосы в высокий хвост. Хорошо бы было её помыть, но времени катастрофически не хватало. Быстро умывшись и замазав лицо тональным кремом, решила, что ресницы можно и на лекции накрасить. У меня были достаточно яркие и большие серо-голубые глаза, так что народ в транспорте с ужасом отскакивать не будет. Тетрадки были упакованы в сумку ещё вечером. Как чувствовала, что просплю. На ходу обжигаясь кофе и одновременно пытаясь влезть в босоножки, а это могут делать только такие тренированные сони, как я, посматривала на часы — пора было бежать на автобус. Утро было раннее и людей на улице было мало. Правильно, какой дурак без нужды попрётся в субботнее утро куда-то. Ну, кроме дачников. Чуть не сбив дворника, когда выбегала из подъезда, на ходу крикнула: — Извините, дядя Гена. Быстро, насколько позволяли каблуки, я побежала к автобусной остановке. Она располагалась недалеко от дома: не больше, чем в двухстах метрах. Легкие сразу наполнила смесь из запахов цветущих растений и выхлопных газов из-за располагавшейся рядом проезжей части. По закону подлости автобус всё-таки показал мне задние габариты. Следующий будет через двадцать минут, а до университета было два квартала. Если бежать, то успею. На автобусе я ездила исключительно из-за лени, ну и потому, что постоянно опаздывала — вечно выхожу из дома в последнюю минуту. И я побежала. Вчера синоптики обещали тёплый, даже жаркий день, и я в свободном летнем сарафане неслась, как сумасшедшая, петляя дворами, чтобы сократить путь. Когда я преодолела почти половину пути, задыхаясь и прижимая руку к ноющему боку (бег не сильная моя сторона, как вы поняли), в меня из-за угла, со всего маху врезался кто-то. Отбросило моё тело метра на два. Больно приложившись пятой точкой об асфальт, я начала проклинать своё невезение. Как я тогда была права. Когда звёздочки вперемешку с феечками прекратили плясать перед глазами, я решила посмотреть на того самоубийцу, что встал у меня на пути. Недалеко от меня на влажном асфальте лежал мужчина, не предпринимая попыток встать. «О нет! — подумала я. — Моя туша выбила из человека дух». Терзаясь муками совести, подошла посмотреть, что с ним случилось. Мужчина лежал на боку, прикрывая живот руками. Темные с рыжеватым отливом спутанные волосы разметались вокруг его головы, он был худощав, но не тощий. Черные штаны странного покроя и коричневая льняная рубашка оказались испачканы в крови, которая вытекала из раны на животе. Её было очень много. От ужаса, что охватил меня, я начала тормозить. Никогда не попадала в подобные ситуации. Чувствовала, что подступает паника, трогать его я боялась, неизвестно, насколько тяжёлым было ранение. Кажется, он ещё жив, надо было проверить пульс, наконец-то, вспомнила, что я будущий медик. Плотнее прижала его руки к ране, пытаясь хотя бы чуть-чуть остановить кровь, и второй рукой потянулась к шее раненого. Мужчина начал стонать и открыл глаза василькового цвета, обрамлённые длинными густыми ресницами, цвет был таким насыщенным, что, казалось, в них можно утонуть. Он взглянул на меня совершенно безумным взглядом, я так и застыла, не успев нащупать пульс, но этого уже не требовалось. Опомнившись, поспешно начала искать в сумке, перекинутой через плечо, мобильник, чтобы вызвать медиков. Раненый проследил взглядом за моими действиями и охрипшим голосом сказал: — Там в кармане… забери… они будут искать… унеси отсюда… спрячь, — он схватил меня своей окровавленной рукой и приложил её к нагрудному карману у рубашки. Пальцы дрожали, но я все же сумела достать оттуда два небольших предмета, ими оказались зелёный камень и ключ странной формы, но на размышления, зачем мне это, не было времени, машинально бросив всё это в сумочку, продолжила искать телефон. — Спрячь, — ещё раз сказал мне мужчина и отключился. Меня колотило. Наконец, я нащупала мобильник в сумке, резко вытащила его и, открыв чехол зубами, пальцами левой руки пыталась снять блокировку и набрать номер. Вдруг за спиной я услышала тяжёлое дыхание и топот ног. Обернувшись, увидела пожилую, но бодрую женщину в сиреневом спортивном костюме и ослепительно белых кедах. Она торопилась явно в нашу сторону, лицо её было обеспокоенным. Не доходя пары шагов до нас, она заговорила: — Деточка, я видела всё из окна и вызвала скорую, — подойдя поближе, она тоже склонилась над мужчиной. — Спасибо, — промямлила я. — Да, современная молодёжь бы мимо прошла, да ещё и пнули бы. А ты не убежала, помочь пыталась. Я видела. Он что-то сказал? — бабуля как-то странно на меня посмотрела. Мне не понравился её взгляд. — Да, но я ничего не поняла, — глаза женщины метнулись к карману раненого мужчины, будто она знала о том, что тот отдал мне свои вещи. Она натянуто улыбнулась, отчего морщины вокруг её глаз стали ещё заметнее, и больше ничего не сказала. Всё время до приезда скорой я держала его за руку, мне было его безумно жаль. Красивый молодой мужчина, прилично одет. Что же с ним случилось? Может, его хотели ограбить, или он стал свидетелем преступления. О ком он говорил тогда, передавая мне странные вещи, кто будет их искать и зачем? Не впутал ли он меня в какую-нибудь скверную историю? Когда приехала скорая и полиция я помню уже как в тумане, меня и пожилую женщину опросили и отпустили по домам. Об учёбе уже не было речи, я ничего не соображала, была в шоке. Позвонила папе и сбивчиво рассказала всё, он сильно забеспокоился и настаивал, чтобы я приехала домой, но, уверив родителя, что со мной всё в порядке, уже хотела пойти в сторону дома, но неожиданно ко мне ещё раз подошёл полицейский. Он сообщил, что меня ещё вызовут. Записал себе номер моего телефона, странно, у меня его уже брали, или нет? Всё вылетело из головы. Молодой мужчина в погонах поинтересовался, всё ли со мной в порядке и не проводить ли меня до дома. Я, как можно вежливее, ответила, что тут близко — без проблем дойду сама. Напоследок, работник полиции поинтересовался, точно ли я всё рассказала в показаниях, опять этот взгляд, как у старушки. Утвердительно ответив, что всё, но если вдруг вспомню что-то, то позвоню и, получив визитку с номером от молодого стража порядка, наконец, побрела домой. События этого ужасного утра выбили меня из колеи настолько, что, придя домой и выпив успокоительного, я забылась тревожным сном. Сначала была пустота. А затем мне привиделся бред: я сидела в полупустой комнате, в которой был только стол и обшарпанный стул. На нем я и сидела, напротив, перегибаясь через ветхий предмет мебели, передо мной стоял тот самый полицейский. Он тыкал мне в грудь пальцем и кричал, что я обманщица, которая скрыла вещественные доказательства, что я сгнию в тюрьме за это. Всё казалось настолько реальным, что мне стало очень страшно. Вдруг он начал брызгать слюной во все стороны, его ногти удлинились, кожа посерела и покрылась струпьями, зубы стали расти до невероятных размеров — тварь, что стояла передо мной, опустилась на четвереньки и запрыгнула на стол. Мышцы её перекатывались и бугрились, глаза, затянутые полупрозрачной плёнкой, уставились прямо на меня. Чудовище изогнулось, словно в рвотном позыве, и булькающими звуками выплюнуло фразу: — Ты не нужна нам. Если придёшь, тебя ждёт смерть, — затем оно прыгнуло на меня и повалило вместе со стулом, вцепляясь огромными зубами в шею и разрывая её. Я вскрикнула и проснулась. Пару секунд глотая воздух, не могла понять, где я, но, увидев родную спальню с кошмарными советскими занавесками, успокоилась. Это был всего лишь дурной сон. Не то, чтобы они мне раньше не снились, просто такое я видела впервые. И тут до моего отошедшего ото сна сознания дошло, что я не сказала полицейским про то, что отдал мне раненый мужчина. Почему я забыла про этот важный факт, не понимала, как будто на тот момент это выскочило у меня из головы. Резким движением вскочила с кровати, шлёпая босыми ногами, я побежала в коридор, где стояла моя сумка, по дороге рисуя себе картины того, как меня сажают в тюрьму. Нет, ну надо же быть такой тупицей. Открыв сумку, начала искать, но, как всегда, доставала только ненужные мне вещи. Проклятая чёрная дыра не хотела отдавать то, что поглотила. Мои нервы этого не выдержали. Схватив несчастный предмет, перевернула и высыпала всё содержимое на пол. Злополучный камешек, выпав из сумки, подпрыгнул на ламинате, и исчез под старым шкафом для верхней одежды. Чертыхаясь, я побежала на кухню за веником, чтобы вытащить проклятую стекляшку. Достав из-под шкафа паука, кучу пыли и заветный предмет, я начала искать вторую часть «подарочка».