Глушь

Если бы прошлым летом кто-то сказал Неджи, что он будет сидеть и охранять кукурузу – Неджи бы вырвал этот лживый язык и скормил диким псам. Неджи охотник, и трава его не интересует. Но вот он – сидит и охраняет. Удобно, правда, сидит, в теньке и прохладе старого орехового дерева: в одной руке еще горячая лепешка из той самой кукурузы и с козьим сыром, в другой – чаша парного сладкого молока. Его женщина - Лютик - принесла только что. У нее - длинная желтая, почти как цветок ее имени, коса, глубокие синие глаза, маленький рот и забавные веснушки по всему лицу. Лютик ниже его плеча, стройная, очень подвижная, много шутит и смеется по любому поводу. Она совсем не похожа на Хинату. За это Неджи ее и выбрал. Племя земледельцев, что живет на другой стороне Озера, приняло новых соседей очень радушно и согласилось породниться. Вот только отдавать своих мужчин отказались. Неджи это странно: женщины – корень и сила племени, у них знания прошлых поколений и ум нынешних. Разве можно отдавать это чужакам? Но шаманы обоих племен настаивали на Брачном Обмене, и с согласия вождей по четыре женщины ушли в чужие семьи. Лютик с первых мгновений так отчаянно строила ему глазки, что Неджи больше смотреть ни на кого не мог. И он не жалеет. - Вкусно? - Лютик ласково улыбается и стирает с его губ крошки сыра, задерживает свои тонкие пальчики так долго, что у Неджи приятно тяжелеет внизу живота. Вместо ответа он притягивает женщину к себе на колени и запускает жадные руки под легкую полотняную юбку - такие пока только у дочерей земледельцев, а коноха еще учится владеть веретеном и прялкой. Лютик с готовностью подставляет под его губы маленькую грудь. Лютик такая хрупкая, что, даже закрыв глаза, Неджи не может представлять на ее месте Хинату - у сестры слишком объемные формы. Последнее время у Неджи все лучше получается не думать о ней - спасибо Лютик. Да и к сыну Саламандры он относится уже намного лучше. Переход был тяжелым для всех: Большеухий Агари, Белый Казума и Длинноусый Готта отправились своим путем в мир верхнего неба. И никто не верил, что Хината справится: так много сил ребенок забирал, что даже шаманские травы не помогали вставать на ноги. Гаара упорно тащил волокуши с Хинатой и вещами почти в самом конце вереницы людей, рядом со стариками, а во время остановок вместе с Неджи собирал красные ягоды - только они задерживались в желудке Хинаты. Старый шаман говорил, что это должно пройти со временем, но к концу пути Гаара выглядел таким же измученным и бессильным, как и его женщина. Сейчас Хината дохаживает последние дни, она будет первой роженицей на новом месте, и за то, что это случится, благодарить нужно Гаару. Лютик нетерпеливо покусывает его губы - Неджи отвлекся - и опрокидывает на спину. Неджи с готовностью откидывается и сдавленно охает от боли в груди. Лютик виновато отстраняется и помогает ему снова сесть. - Прости, - уже не больно, Неджи готов продолжить, но Лютик пододвигает ближе накрытую листом миску с темным и вонючим зельем. - Лис дал мне это для твоей ноги, давай намажем. Неджи тяжело вздыхает и задирает штанину: от колена до стопы нога распухшая и синяя. И ведь глупо так получилось, даже не на охоте. Остановившись в долине, коноха принялась обустраиваться. Раньше вокруг был только лес, но здесь больше было полей. На этих густых сочных травах обе козы округлились, стали давать больше молока, и Большебрюхий Чоза решил увеличить стадо: теперь у них были длинношерстые овцы и мясистые дикие свиньи. А три луны назад появился еще и рогатый тур. Зачем Неджи взобрался на его спину, он и сам не знает, но тур был не согласен, и даже крепкая хватка за рога не спасла Неджи от падения. К счастью, было кому оттащить взбешенного тура, так что все ограничилось сильной болью в ребрах и опухшей ногой. А еще, никто не смеялся над Неджи, как он ждал, наоборот, смотрели уважительно. А вождь предложил попробовать еще раз, когда Неджи поправится. А пока, чтобы Неджи не чувствовал себя бесполезным, отправил присматривать за кукурузным полем, на которое повадились бегать воришки. Чтобы их поймать, Неджи хватит и одной ноги. Лютик нежно втирает в колено пахучую мазь, просовывая ладонь дальше под штанину, короткими ногтями царапает кожу бедра, и Неджи с жадностью следит за ее ловкими пальчиками, нетерпеливо ожидает, пока она закончит - женщина ему досталась хоть и невысокого роста, но совершенно ненасытная, а здесь им никто не помешает. Он легко дергает за тонкое запястье и прижимает Лютик к своей груди. Она шутливо вырывается, и Неджи готов подыграть, например, накинуть юбку ей на голову и, может быть, оставить пару синяков на белых мягких боках, но кукурузные стебли качаются и потревожено шуршат листья. Неджи тут же прекращает забавы и подталкивает Лютик в сторону поселения, чтобы не мешала, а сам неслышно крадется к увлекшемуся воришке - мазь убрала боль, и Неджи почти не хромает. Он долго наблюдает сквозь кукурузные заросли за знакомой макушкой, потом протягивает руку и цепко хватает крупное ухо. - И что скажет вождь, когда узнает, что Конохомару-проказник обворовывает собственное племя? - Ой! Ой-ой-ой! - Конохомару поднимается на цыпочках за тянущей его ухо рукой. - Это шутка, шутка. Просто шутка! Конохомару бы все отдал! - Вот как? Значит, Конохомару еще не съел сладкие початки с остальными шутниками - Удоном и Моэги? Или Конохомару и его друг решили показать удаль перед дочерью Лани в надежде получить Брачный Браслет, когда он будет готов, м? - Нет, Конохомару сам, никто не знает! А браслет готов, Моэги отдаст его Конохомару! Конохомару продолжает брыкаться, когда Неджи все так же за ухо волочет его в деревню. - Ну, сам, так сам, - кивает Неджи. - Отвечать Конохомару тоже сам будет. Может, вождь перенесет его ночь взросления на следующее Летнее Равноденствие, м? Жаль, что Моэги придется отдать браслет другому, раз уж Конохомару не будет на Брачном Круге, - Неджи сочувствующе цокает языком, а про себя посмеивается испуганному виду Конохомару. Тот ненадолго повисает безвольно в руках Неджи, а потом начинает ныть, что он больше не будет. Наруто - Неджи никак не может привыкнуть называть его шаманским именем - появляется из ниоткуда. - Что за шум? - Вот, тайный любитель кукурузы, - Неджи тянет за ухо, демонстрируя воришку. - К вождю веду. - Давай-ка я. Неджи пожимает плечами, отпускает ухо и смотрит, как Наруто хватает Конохомару за загривок и ведет совсем в другую сторону. - Ты, помет старой макаки, тебя кто так прятаться учил? Зря я, что ли, с тобой возился? Может, к Какаши тебя отправить, посидишь цикл в схроне с сопляками, думать начнешь. Что отвечает Конохомару, Неджи не слышит. Он усмехается - все знают о странной привязанности шамана к внуку старого вождя. Может потому, что Конохомару так похож иногда на самого Наруто своими поступками. Неджи разворачивается и идет к хижине вождя нового. Саске выслушивает его сосредоточено, скупо улыбается, отмахивается - Наруто накажет - и отпускает Неджи отдыхать. К этому тоже сложно привыкнуть - называть Саске вождем. И к тому, что с Наруто, кажется, они большие друзья. Неджи хорошо помнит того пещерного льва, с загнанным в сердце обломком копья и опаленной шерстью, чудовищно огромного, нагоняющего ужас даже мертвым. Залитую кровью пещеру, два неподвижных тела и лиса, сидящего над ними и воющего жутко, душераздирающе, будто безутешная мать, оплакивающая своего единственного сына. Именно на этот вой и шли воины, чтобы проверить, что за тёмный дух плачет в пещере. А нашли сына Льва и сына Лисицы. Саске, заботливо завёрнутый в травы, один раз открыл глаза, оглядел склоненные над ним озабоченные лица цепким ясным взглядом, заметил Наруто, схватил его за руку и снова лишился разума. Их больше не смогли расцепить. А Наруто так в себя и не пришел, пока их спускали вниз. Джирайя сказал, Наруто вывел Саске из мира духов, а сам заплутал, и лис зовёт его, показывает путь обратно. И не позволил испуганным воинам прогнать зверя. Саске поправился быстро, так быстро, что когда Наруто, наконец, очнулся, Саске уже обрядили в одежды вождя и Брачный Браслет Сакуры обвил его правое запястье. И все это время лис подвывал возле Наруто. Лис подпускал к нему только Саске, и сам ел и пил только с его рук. Зверь и сейчас выказывает вождю больше любви, чем своему шаману. Лис сопровождает его на охоту, к земледельцам или просто бегает за ним по поселению. Редко когда лис остаётся с шаманом. Наруто часто ругается на это, а Саске, кажется, смирился. Лис вырос, стал огромным и лохматым, и иногда пугает Коноху своим бесшумным появлением. Неджи интересно, откуда лис взялся и почему так привязался к Саске и Наруто. Неджи многое интересно, но он уверен, что никто никогда не узнает их настоящие приключения. Иногда по вечерам у костра Наруто рассказывает, как спас Саске от морского чудища, поймав его на свои хвосты, или про диких псов, которые пытались их сожрать, но подавились, и даже про кабанов, от которых им пришлось прятаться на дереве. Про льва тоже рассказывает, но скупо о битве Саске и хвалебно о себе. Никто ему не верит – многие видели раны Саске, пусть и быстро зажившие, а на Наруто было мало царапин. И Неджи думает, что Наруто говорит так обо всем – весело, оставляя настоящие опасности не раскрытыми. Племя посмеивается над ними, но Неджи видит, что многое умалчивается. То, что сын Льва и сын Лисы пережили, изменило их отношения: нет, они все так же ругаются, но скорее по привычке и совершенно беззлобно, чем веселят все племя, а иногда говорят друг с другом глазами и поддерживают решения. А как-то раз Неджи застал их на рассвете у кукурузного поля - они стояли плечом к плечу и смотрели на розовеющее небо, и было что-то в этом, отчего Неджи не решился подойти или окликнуть, потревожить. Но Неджи старается об этом не думать. Не его это забота. Хотя он немного завидует. Неджи не любит сидеть без дела, а раненому воину особо нечем заняться. Так что он решает половить рыбу. Но сначала стоит поправить снасти. Неджи берет гарпун, иглу, три кожаных ремешка и идет на поляну, под тенистый вяз. Хижины стоят кучно, полукругом, образуя площадь, на которой племя обычно собирается на совет, а последнее время женщины полюбили устраивать там свои девичьи посиделки. Они и сейчас здесь: Ино, Сакура, Хината, его Лютик и еще Черемушка – дородная и черноволосая. Дочери земледельцев учат дочерей конохи прясть нити из льна и делать из них ткани. Земледельцы вообще многому научили коноху: выращивать кукурузу, пшеницу и лен и правильно уничтожать сорняки; приманивать диких собак и приручать их для помощи и охраны; показали новые орудия – мотыгу и серп, веретено и прялку. Женщины, конечно, не только работают, скорее, для них это повод поболтать. Естественно, о мужчинах и их силе. Неджи старается не прислушиваться, но они говорят так громко, что и глухой Хамура бы услышал. Лютик со смехом рассказывает о сыне вождя земледельцев. Он такой огромный, что одной рукой несет дерево. А за его причиндалы держалась почти каждая в поселении, иногда по две за ночь. Его женщина родила троих одновременно, говорит, понесла только от того, что он на ногу ей спустил. - И яйца у него вот такие, - Лютик складывает ладошки горстью. Нож соскальзывает с острия гарпуна и оставляет порез на пальце. Неджи стискивает зубы и думает уйти, пока дело не дошло до сравнения с его причиндалами. Но встать, значит привлечь к себе внимание, а этим ядовитым гадюкам на зуб лучше не попадать, обглодают до костей. Так что он сидит и старается даже не дышать. А еще интересно, откуда его Лютик знает, какие причиндалы у сына вождя земледельцев. Но женщины не обращают на него внимания. Черемушка толкает Лютик в бок локтем и со смехом перебивает. Это что, говорит она, вот его отец, вождь, такой силы мужицкой, что стоит ему только достать свой хер, как женщины вокруг тут же и в тяжести ходят. - А твой-то, - Черемушка подмигивает Хинате и показывает ей мизинец, - щупленький такой, у него и между ног-то, поди, с червячка дождевого. А пузо, ишь, какое надул. Неджи бросает в жар, и вместо того, чтобы затянуть узел на рукояти гарпуна, он рвет ремешок. Вот об этом он знать точно не хочет, и в то же время едкая боль под ребрами заставляет прислушаться. Хината гладит большой живот, действительно большой, и лицо ее становится отрешенным, а улыбка рассеянной и счастливой. Наруто прав – Гаара заставляет Хинату улыбаться. - Может, Гаара и невелик ростом, но между ног у него питон, а не червяк. Лис сказал, двое мальчиков родятся. Женщины уважительно цокают языками. Лютик с блестящими глазами поворачивается к Сакуре. - Ну а ты, расскажи нам про вождя. Такой могучий воин, наверное, всю ночь с тебя не слазит? У него между ног питон или червяк? Сакура улыбается и беспечно отмахивается, но когда она начинает говорить, голос ее подрагивает: - Сакуре жаловаться не на что. Черемушка придвигается ближе и толкает Сакуру пухлым плечиком. - Но?.. Сакура качает головой, но расстроенно вздыхает. - Все видят - пусть Сакуре не на что жаловаться, но хочется, - продолжает напирать Черемушка. Все женщины любят много болтать языком, но эта обошла каждую в их племени. И в ее языке яда больше, чем у кобры, не только Неджи опасается спорить с ней, но и даже шаман. И у Сакуры нет возможности не ответить. Она опускает голову и мелко дергает нитки из спряденной пряжи. Неджи даже перестает заниматься снастями и весь превращается в слух. Наверное, это что-то совсем ужасное, раз ей трудно говорить об этом. - Сакура так хотела получить сына Льва, что готова была на все, - голос Ино полон ехидства. - Если бы Ино надела на него свой браслет, она бы не стала жаловаться, что бы это ни было. Сакура гневно смотрит на свою соперницу, и нет лучшего способа заставить ее говорить. - Саске бы никогда не принял браслет Ино. Он бы бежал так медленно, что Ино успела бы одряхлеть от старости, груди бы ее повисли, а зубы выпали. - Да если бы не Мать, Саске бы и не лег с Сакурой, и обходил бы ее стороной, - взвивается Ино. - Зато Сакура носит дочь сына Льва! – Сакура кладет ладонь на небольшой округлый живот. – Пусть Саске мало говорит с Сакурой, но ребенка он любит. Неджи видит, как Сакура досадливо прикусывает нижнюю губу, а женщины молча смотрят на нее. Вот как. Раньше Саске не замечал дочь Цветущей Вишни, но разве теперь, когда Сакура поддерживает огонь в его очаге, готовит пищу из добычи, которую он приносит, и греет его лежанку, покрытую шкурой убитого им льва, не должен он выказывать уважение и любовь своей женщине? Каждый мужчина знает – женщина вольна оставить его и уйти, забрать детей, если будет недовольна. Но Саске это, кажется, не беспокоит. Хотя не похоже, что Сакура хочет оставить его. Лютик гладит ладонь Сакуры и кивает на Лиса, вышедшего как раз из хижины вождя: - Ну, зато шаман о тебе заботится больше, чем о других. Наруто и впрямь, завидев женщин, начинает улыбаться и быстрым шагом идет к ним. Он встает на колени возле Сакуры, обхватывает ладонями ее живот и прижимается к нему ухом. - Как тут моя девочка? – у Наруто мягкая, нежная улыбка и счастливое лицо. Неджи качает головой. Наруто часто ведет себя странно, на это почти не обращают внимания, но его трепетное отношение к ребенку Сакуры удивляет всех. Хотя дочь Цветущей Вишни и стала женщиной другого, кажется, она все еще нравится Наруто. Сакура зло кривит губы и отталкивает его. - Это дочь вождя, а не шамана. Наруто продолжает улыбаться и поглаживает ее живот. - Вождя, да, Лис знает. Вождь выталкивает из своей хижины лиса, который никак не хочет уходить, прикрикивает на него, и тот понуро плетется к шаману. Но на полпути заинтересованно принюхивается, подбегает к Хинате, тычется носом в ее живот, вызвав испуганный вскрик, и смотрит на Наруто. Наруто теряет интерес к Сакуре и перебирается ближе к Хинате. - Дочь Совы должна быть в своей хижине с другими женщинами, а не здесь, - говорит он мягко и берет ее за руку. - Готовиться к родам. Мальчики должны появиться до конца этой луны. Хината бледнеет. - Но Хината ничего не… ох… Неджи бросает снасти и бежит к сестре. Неджи прислоняется спиной к дереву и жадно вдыхает прохладный ночной воздух. Круглая уродливая Луна, покровительница всех женщин, смотрит на него с темного неба, и Неджи благодарит ее за помощь. Сестра разродилась двумя здоровыми мальчиками недавно, как и предрекал шаман. Лис показал малышей всему племени – они смешные, с редкими рыжими волосками на голове и мутными светлыми глазами. И их громогласные крики, которые все еще стоят в ушах Неджи, вызвали одобрение у конохи – значит, будут славные охотники, значит, духи довольны. Неджи сползает на землю и прижимается затылком к стволу. Его прекрасная Хината родила детей другому мужчине. Кровавые следы ногтей на ладонях болят, и Неджи закрывает глаза - она так кричала, а Неджи не мог ничем помочь. Сидел под стеной хижины и слушал. Гаара сидел рядом - с бледным лицом и испуганными глазами. Все знают – Солнце наказал женщин за обман, чтобы поняли – любые сила, знания, умения даются лишь через боль и кровь. Но легче от этого не становится. Неджи невольно улыбается, вспомнив отрешенно-счастливое, совершенно глупое лицо Гаары. Неджи больше не хочет убить его, он видит, что сын Саламандры делает все, чтобы Хинате было хорошо. Но Неджи ему завидует. Немного. Ему удалось пусть не преодолеть чувство к сестре, но смириться, и все благодаря его маленькой красавице Лютик. Когда-нибудь, она тоже родит Неджи сыновей, смелых и отважных, и он будет любить их. Но самыми главными в его сердце все равно будут эти маленькие кричащие рыжеволосые комочки. Они уже там, хоть Неджи и видел их недолго. Только Гааре можно было после побыть с Хинатой и малышами, а Неджи прогнали старшие. Неджи встает – нужно поспать хоть немного, вечер и ночь выдались тяжелыми. Да еще и с восходом солнца часть охотников конохи и земледельцев, что живут за Ручьем, идут на битву. Пещерники, поселившиеся у подножия Холмов, пожгли посевы льна и убили одного из конохи. Было решено наказать их. А он, Неджи останется в поселении, и не будет защищать племя. Неджи с досадой трет колено. В стороне ломается ветка. Неджи замирает и прислушивается – кто еще бродит среди деревьев под луной? - Устал? – вождя трудно не узнать. Неджи хмурится. - Хината первая роженица на этой земле, я должен был убедиться, что духи примут ее и ее детей. У шамана действительно усталый голос. Он был рядом с Хинатой от начала до конца, оберегая ее от злых духов и поддерживая. Неджи должен дать знать, что они здесь не одни, но не может заставиться себя пошевелиться. Ведь говорят о Хинате. Он прислушивается, но те двое молчат. Неджи осторожно выглядывает из-за дерева. Света луны недостаточно, чтобы все рассмотреть, но он видит тени, сплетенные друг с другом. Он снова прячется. Наверное, ему показалось, просто Саске и Наруто стоят близко. - Тебе нужно хорошо отдохнуть, чтобы на рассвете проводить нас. Наруто коротко смеется. - Не беспокойся, провожу. Всем хватит оберегов. Вот. Неджи не может понять по звукам, что происходит, но не решается выглянуть снова. - Что это? - Наруч для твоей левой руки. Хватит ей шрамов. – У вождя вся левая рука исполосована шрамами от когтей льва. – На нем обережные знаки, они защитят тебя. И я буду знать, что с тобой. Голос Наруто кажется напряженным, и Неджи теряется в догадках – даже близкие друзья так не разговаривают друг с другом. - Ты обещал мне другой. Браслет, - бросает Саске резко. - Вот вернешься живым… - Наруто. Я снова начинаю думать, что тебе нужна была только Сакура, - голос Саске гневно дрожит. - Тупой бабуин, - шипит Наруто. – Хватит говорить мне об этом, мы же все выяснили. По глухому звуку удара и короткой возне, сопровождающейся тихими ругательствами, Неджи понимает, что сейчас самый момент подергать ветку и уйти, прикрываясь тенями. Они не поймут, кто их подслушивал, но Неджи слишком интересно. - А что мне думать, если ты отказываешься. - Я же говорил – ритуал требовал особой подготовки. Мы успели в самое лучшее время, когда луна закрыла солнце, и у нас получилось. Наруто уговаривает Саске, убеждает, и Неджи интересно, что за ритуал он проводил. - Что тебе важнее: браслет или ребенок? - Получилось, да. - После недолгого молчания негодующе отвечает Саске. - Саске не рад? – у Наруто расстроенный голос. – Это же наша девочка. - Девочка? Неджи настораживается. Хината родила мальчиков, а в тягости только дочь Цветущей Вишни. Затылок стягивает холодом понимания – все знают, как трепетно шаман относится к женщине вождя и с тех пор, как она понесла, заботится о Сакуре сильнее прежнего. И дня не проходит, чтобы он не потрогал ее еще пока едва заметный живот. Но Неджи все еще не может сообразить, как все это связано, только чует, что это важно. - Ты… уверен? Изумление Саске такое сильное, что Неджи рискует еще раз выглянуть из своего укрытия, но видит только длинную тень. - Она откликнулась мне сегодня, - голос Наруто звенит радостью. - Ты был уверен, что будет мальчик. – Можно даже представить, как вождь хмурит брови и сжимает губы. - Это и должен был быть мальчик, - огрызается Наруто. – Но луна оказалась слишком сильна, раз смогла закрыть все солнце. Несколько лунных циклов назад, когда коноха еще только обустраивала свои жилища, Луна и Солнце встретились на небе, они боролись долго, но снова разошлись – никто не победил. Коноха пряталась в лесу и тряслась от ужаса. Но, видимо, не все – кто-то проводил свои шаманские ритуалы. - Ты опять все испортил, - кажется, Саске зол. - Ничего я не портил, - Наруто обижен. – А если тебе не нужна девочка, я возьму ее в ученицы, научу всему. Будет новая Хранительница. А ты сам делай себе мальчика. Неджи слышит хруст веток. - А ну стой. - Пусти. - Наруто. – Саске тяжело вздыхает, и тон его становится спокойнее, мягче. – Мы вместе это сделаем. Попробуем еще раз. - Попробуем, - Наруто соглашается не сразу. Неджи гневно фыркает. Он готов выйти и потребовать объяснений, но томный вздох заставляет застыть с поднятой ногой. - Саске, - с придыханием шепчет Наруто, - разве не ты говорил, что нужно идти отдыхать? Саске тихо смеется, и Неджи совсем теряется от этого тона. - Я чувствую, как твоя усталость трется об мою ногу. Я могу не вернуться с этой битвы, так что дай мне потрогать тебя. Мы ведь не ругаться пришли. Под шумную возню и негромкие короткие постанывания Неджи присаживается на корточки и зажимает рот ладонью, чтобы не выдать себя ни единым звуком. Он в замешательстве и потрясении. Но теперь ясно, что связывает их вождя и шамана. Все было так очевидно, Неджи не понимает, как не догадался раньше. - Ты… видел… что нарисовал этот сын… безмозглой сойки? – Наруто задыхается и тонко стонет. Саске снова смеется. - Поменьше рассказывай, и Саю нечем будет злить тебя. - Опозорил меня перед всеми… такие маленькие причиндалы… - обиженно бубнит Наруто. – Подожди, Саске. Не оторви мне хвост! - Повернись вот так, - приглушенный шлепок, неразборчивое ворчание Наруто. – Все правильно он нарисовал. - А ну отпусти меня! - Хватит брыкаться, - Саске почти рычит, а Наруто снова стонет так проникновенно, что Неджи чувствует, как его член напрягается. Неджи сжимает колени и утыкается в них лбом. Почему он возбуждается? – У тебя маленькие причиндалы, пока их не трогать. Как сейчас. Мне нравится делать их большими. Неджи пучит глаза и качает головой. Он бы никогда не хотел знать, что Саске может быть игривым. Убежать бы без оглядки, но луна сдвинулась и освещает его укрытие. Под деревом пока тень, но скоро Неджи будет открыт любому взору. Он еще сильнее сжимается и пытается слиться с деревом. Но все равно косится туда, откуда доносятся тяжелое дыхание и влажные шлепки. Там все еще темно, ветви все прячут, но одну дергающуюся тень он видит. И судя по отсутствию пушистых хвостов, принадлежит она не Наруто. И почему он не ушел, когда мог? - Возьми его… в ученики… - голос Саске хриплый и прерывающийся. – Будешь отбирать у него краску… запретишь рисовать… - Ни за что-о-о-о… Са-ске… сильнее… в нем нет… искры… Шлепки становятся отчетливей, стоны протяжнее, и Неджи зажимает уши. Он лучше будет думать про Сая. Сая, который рисует все, что Наруто рассказывает. Сегодня появился рисунок, как Наруто ловил морское чудище, только, кажется, будто это чудище ловит его. Сай тоже не верит во все эти истории. Он с детства рисует все, что видит, Сая за это уважают и до сих пор удивляются, почему старый шаман не выбрал его в ученики. Ведь ясно, что он отмечен духами. А у Наруто совсем не получается, хуже, чем у малолетнего. Из-за этого, как кажется Неджи, Наруто и злится. А еще оттого, что Сай рисует его всегда хлипким, и обязательно прорисовывает ему причиндалы, такие маленькие, что все вокруг смеются. В этот раз Сай тоже напросился на крики и обещания в вечной мужской немощи. Даже сквозь ладони Неджи слышит два коротких вскрика, а потом наступает тишина. Неджи убирает руки и прислушивается, но не доносится ни звука. Ушли? - Хочу пойти с вами, - голос Наруто все еще тяжел и дрожит. - Ты должен остаться в поселении. Джирайя будет сопровождать нас. Ничего не случится, - хрипло спорит Саске. - Курама тоже. Присмотрит. - Нет. - Если что-то случится… если тебя ранят… я смогу дотянуться до тебя. - Снова выведешь меня из мира духов? Неджи кажется, что Саске улыбается. - Выведу. - Меня не ранят. Даже пещерный лев не смог меня убить, - от этого самодовольного тона Неджи хочется закатить глаза. – Я вернусь, и ты сделаешь, наконец, браслет. Такой же, как у тебя. - Сделаю, - слышится звонкий поцелуй. – Только вернитесь до новой луны. Шорох шагов, и становится тихо. Неджи еще недолго прислушивается, но, кажется, он остался один. Он встает и пережидает слабость в ногах от долгого сидения на корточках. Член твердый и болезненно упирается в штаны, Неджи хочется развязать тесемки и спустить семя, но лучше он пойдет к своей женщине. Лютик переживает, что никак не затяжелеет, и Неджи жалко тратить семя просто так. Неджи думает, что делать с этим знанием. Вождь и шаман тайком совокупляются и вкладывают искру Солнца в женщину. Что из этого опаснее для конохи, Неджи не знает. Он решает не торопиться и присмотреться, что будет дальше. Наруто никому не сказал о его чувствах к сестре, так что Неджи тоже пока будет помалкивать. Может, намекнет Наруто, что знает об их отношениях. Но Саске в гневе опасен, и Неджи не хотел бы на охоте получить случайную стрелу в шею. Он не знает, сможет ли Саске так сделать, но рисковать не хочет. Так что лучше будет молчать и наблюдать. В конце концов, Неджи не худший воин, чем вождь, и теперь он знает, на что обращать внимание. Может, когда-нибудь это знание пригодится. Неджи соглашается сам с собой, и спешит в свою хижину. Сегодня удивительный день, и закончить его нужно соответственно.