Зазеркалье. По эту сторону зеркала

Том обнаружился в туалете – сидел на сверкающем кафеле пола в углу, поджав ноги в вызывающих колготках. Нервно курил. Стряхивал пепел в стоящую рядом мусорку. У навороченного умывальника сушил руки огромный африканец в дорогом офисном костюме и подозрительно косил на скорбного Тома. Завидев Билла, мужчина поспешил покинуть ВИП-уборную. Парень уселся на пол рядом с братом, по-кошачьи потерся головой о хрупкое плечо. Том хмыкнул. - Йост – скотина, - выдал он после нескольких минут молчания. - Скотина, - легко согласился Билл. – Но ты все же поторопился с этим, - он погладил близнеца по обтянутому леопардовым трикотажем острому колену. – Шокировать обывателей нужно постепенно. Они еще твой каминг-аут не переварили. - А вот и не факт! Ты заметил, Билльке, - вдруг оживился Том, – что сегодня на интервью меня даже не спросили об этом? Ни про ориентацию, ни про бойфрендов… Чудеса… - Я тут что подумал… Все-таки Дэвид ведет себя совсем нетипично. Ты случайно не помнишь, что он нам по поводу интервью говорил? - Не, - мотнул косичками младший брат. – Я вчера слишком загрузился с голосом, совсем ведь осип, последние песни на концерте элиенс вытягивали… - И я не помню, - вздохнул Билл. – А он наверное рассказал, для чего весь этот маскарад с переодеванием понадобился. Может, формат программы подразумевал розыгрыш? Надо будет выяснить, когда помиримся. - Ты на него классно гавкнул, - разулыбался Том. - А нефиг, - Билл поднялся с холодного кафеля и протянул руку брату. – Вставай, а то простату простудишь, трахаться потом будет неприятно. В облицованном дорогой плиткой туалете еще долго звучало эхо веселого смеха Каулитца-младшего. На выходе из ВИП-зоны, у обзорного окна стоял Георг и задумчиво наблюдал за выруливающим на взлетную полосу лайнером. Билл дернул брата за руку, легко кивая в сторону басиста, но подойти они не успели. Из другого коридорчика к парню приблизился продюсер. - Георг… Близнецы вздрогнули, услышав ноты неприкрытой нежности в знакомом голосе Дэвида. Листинг молча смотрел в окно. - Ты же знаешь, твинсы бывают неадекватные. Билл среагировал на мою агрессию. Я никогда не претендовал на Тома. - Ты не обязан отчитываться о своих поступках, Дэвид, - спокойно отозвался Георг, но по его резкому движению – правой ладонью по длинным волосам, Биллу стало понятно, что басист приложил немало усилий для сохранения равнодушия. - Нет, я обязан, Гео, - мягко возразил продюсер. Близнецы переглянулись. В глазах Тома угадывалась нарастающая с каждой секундой паника. Дэвид почти прикоснулся губами к прямым прядям Георга, когда негромко, но отчетливо произнес: - Именно потому, что слишком серьезно к тебе отношусь, я должен сказать, что Билл наврал про мои притязания к Тому. Ему показалось невесть что на фоне ревности. Ты мне дорог… Парни одновременно сдали в сторону комнаты отдыха. Присутствовать дальше при столь интимном разговоре показалось им неэтичным. - Слушай, Томше, - шепнул Билл задумчивому брату. – А ты ничего не попутал? Он точно к тебе приставал? Том развернулся к близнецу, положил ладони на его тощую задницу, прижал к себе, провел руками по бедрам. - Как думаешь, - мурлыкнул в ухо, – когда так делают – это приставание или нет? - Воу… - от неожиданности Билл не отстранился, а замер, ощущая через тонкую кожу брюк тепло братских ладоней. Чувство оказалось более чем удивительным. Том вдруг сам убрал руки и состроил независимую гримаску. Билл обернулся – в конце коридора находился охранник Саки, невозмутимо наблюдающий за близнецовым безобразием. К удивлению братьев, личный телохранитель будто совершенно не поразился увиденному, лишь подмигнул и шутливо погрозил пальцем. В ВИП-комнату братья вернулись притихшими. Поразмыслив, Билл решил тоже переодеться – кофточка со стразиками медленно, но верно давила на нервную систему. Он покопался в сумке, выбрал нейтральную клетчатую рубаху. Том, боязливо косясь на дверь, сменил леопардовые леггинсы на обычные джинсы. Густав оторвался от виртуальной стрелялки и пристально следил за действиями близнецов. Заметив внимательный взгляд ударника на своей шее, Билл выразительно поднял бровь. - Странные вы сегодня, - начал отвечать на незаданный вопрос Густав. – Я подумал… у тебя бывают эмоциональные всплески… когда эээ… ночь бурная накануне… с засосами и синяками. Билл усмехнулся – лично ему показалось странным, что здоровяк вообще обратился с вопросом. Рассудительный и остроумный Густав всегда охотнее коммуницировал с Томом. Но раз уж сегодня все было неправильно, то парень не стал игнорировать замечание. - Да какой затейливый секс сразу после тура, Густ! Обошелся минетом. Вот домой прилетим… - Билл мечтательно прищурился, а Густав вдруг заалел от шеи до короткой прически и темпераментно взмахнул руками. - О Боже, Билл… избавь меня от подробностей! Билл непонимающе пожал плечами, а в комнату друг за другом зашли Георг и Дэвид Йост. Продюсер посмотрел на часы и торжественно откашлялся. - Перед полетом домой я хочу внести ясность... Парни ощутимо подобрались под строгим взглядом мужчины. - Том, Билл, я прошу прощения за грубость. Я не должен был так на вас давить, тем более после окончания тура. Надеюсь, мы забудем этот неприятный инцидент. Близнецы синхронно кивнули. Дэвид с явным одобрением оглядел новый прикид подопечных. - Продюсерская группа оценила вашу работу как крайне профессиональную. Через две недели у нас промо в Японии, так что репетиции и прогонка программы необходимы. Но, думаю, вы заслужили несколько дней отдыха. Лично я соскучился по ЛА, - он позволил себе улыбку. - Дорвались до свободы, - глядя на прыгающего в большой бассейн Густава, заметил Билл. Они только что прилетели в Лос-Анджелес, на удивление хорошо выспались в лайнере, доехали до недавно арендованной огромной виллы, куда на волне эйфории от отыгранного тура пригласили друзей по группе. Дэвид Йост увязался следом под предлогом «убедиться, как парни разместятся на месте», но близнецы уже раскрыли его тайну. Георг сдерживал улыбку, когда продюсер пытался острить, и снисходительно отшучивался. В доме Дэвид развил бурную деятельность, распахнул двери и окна, проверил бассейн на наличие свежей воды, заказал на всех пиццу, а теперь громко общался с менеджером итальянского ресторана, планируя вечернее меню. Билл догадался, что их ждет обильный семейный ужин. Довольный Том стоял рядом, подставляя лицо лучам калифорнийского солнца. Близнецы синхронно курили, одетые как всегда, когда бывали дома, одинаково – в полинялые майки с вечно сползающими с костлявых плеч лямками и растянутые спортивные штаны. - Итак, господа Каулитцы, - услышали они голос Дэвида и обернулись. Лицо продюсера выражало решимость. - Теперь, когда мы без свидетелей, я хочу выяснить у тебя, Билл, какого хрена ты себе позволяешь? Что это были за слова про грязные намерения? - Том считает, что ты к нему приставал, - нахмурился старший близнец. Дэвид перевел взгляд на задумчивого парня, теребящего черные косички. - А Том язык проглотил? - Ты меня прижимал до концерта, после интервью «La vidа», - дергая себя за брейды, выговорил Том. - В Мехико? – зачем-то уточнил продюсер. - Ну конечно в Мехико, где еще? – почти вспылил Билл. - Том, тебе нужно отдохнуть, - спокойно заметил Дэвид, - потому что я прилетел в Мехико только после концерта и не присутствовал на вашем интервью журналу. Улаживал финансовые вопросы в предыдущем городе. Если ты напрочь об этом забыл. Продюсер вышел к бассейну и остановился, преувеличенно шумно смеясь шуткам резвящихся в воде Густава и Георга. - Кто-то из нас сошел с ума, - печально вздохнул Том. Билл, который отчетливо помнил, как лично продюсер перед злополучным интервью «La vidа» долго и нудно предостерегал его от молниеносной атаки на шикарную блондинку-корреспондента, оказавшуюся женой известного и важного шоумена, только хмыкнул. В адекватности своего сознания он был абсолютно уверен. Билл стойко переносил интриги и недосказанности, но сегодняшние несостыковки показались и ему слишком запутанными для привычной жизни. - Я должен разобраться, - упрямо заявил Том во время общего "итальянского" ужина. Густав и Георг с завидным аппетитом наворачивали лазанью и по-плебейски запивали ее холодным пивом. Дэвид отставил вилку, доброжелательно посмотрел братьев. - Ну же, Томачо, - подбодрил Георг. Том поставил локти на стол и положил подбородок на сложенные ладони. - Что-то мне не нравится в этой жизни. - Ты просто устал, - предположил Густав. – Нужно отвлечься, выспаться. Такой тур отыграли! А в Мехико ты вообще отжег! - Да уж… отжег, - пробормотал Том. - Надо было как следует оторваться после концерта, а не сидеть в углу, как пьяный тушканчик, - встрял Билл, пытаясь увести близнеца от печальных мыслей. – Той горячей штучки на двоих бы хватило... в виде исключения твоим наклонностям! – он подмигнул брату. Георг поперхнулся пивом. - Какой горячей штучки? – ледяным тоном поинтересовался Дэвид. Билл закатил глаза: - Дейв, не начинай снова. Ты мне сам ее к чилл-ауту прикатил, ту смуглую с сиськами. Все почему-то посмотрели на Тома, который только усмехнулся: - Когда-нибудь очередная неучтенная телка тебе писюн откусит, чтобы не совал его в рот кому попало. - Парни, вы мои кумиры, - вдруг громко засмеялся Густав. - Билл, – Дэвид был серьезен. – Вы с Томом пересмотрели свои отношения? - Отношения? – хором удивились близнецы. В комнате наступила тишина, прерываемая лишь всхлипами пытающегося сдержать смех Густава. Георг молча пялился на друзей. - Что ты имеешь в виду под словом «отношения»? – наконец, поинтересовался Билл. - Секс, любовная связь, или как вы это для себя обозначаете, - расшифровал продюсер. Том уронил в тарелку кусок лазаньи и вытаращился на невозмутимого мужчину. - Дэвид, - ласково выговорил Билл. - Ты хорошо себя чувствуешь? Мы вообще-то братья. У Дэвида Йоста имелся богатый опыт общения с молодыми нахалами, поэтому он никак не отреагировал на наглое замечание. - Я хорошо себя чувствую. А вот как вы себя чувствовали, когда все это затевали – большой вопрос. Близнецы переглянулись. - Мне срочно нужно выпить, - сказал Билл. - И мне, - согласился Том. Отрепетированным движением братья сунулись в холодильник, вытащили лоток со льдом и пару бутылок. Том набил два стакана крупными прозрачными кубиками, Билл ловко плеснул в один мартини, подставил брату. Себе налил столько же виски. Близнецы сделали по глотку, одинаково задержали дыхание, посмотрели на наблюдающих всю сцену друзей и продюсера. Билл закурил. - Я, конечно, люблю экстравагантные выходки, но изображать инцест, да еще с таким противным братом – это как-то слишком даже для меня, - пробормотал Том и протянул «противному» бокал. – Налей еще. - Поверь, мы бы рады увидеть в ваших телодвижениях игру, - серьезно отозвался Дэвид. – И у меня сначала тоже возникла мысль, что это изысканный пиар для стимулирования интереса фанатов. - Ага, как же, – угрюмо вставил Георг. – Мы такого насмотрелись в гримерках и отелях, что не ошибешься. Вы, парни, в последнее время совсем слетели с катушек. - Скрывать становится все сложнее, - продолжил Йост. – Ваши небратские отношения заметны не только ближайшему окружению. Фанатов в расчет не беру – они готовы поизвращаться на этот счет и без повода. Но вы так работаете на фотосессиях и интервью, что посторонние люди интересуются, не сексуальные ли партнеры близнецы Каулитц. А отвечать на вопросы приходится мне, потому что тебя, Билл, малейший намек на эту тему приводит к долгой и неприятной истерике. Близнецы переглянулись и недоверчиво уставились на продюсера раскосыми карими глазищами. - И давно у нас… так? – вкрадчиво спросил Билл. - С тех пор, как ты написал «In die Nacht», - просветил Билла Георг. - А чего я там такого написал? – удивился Том. - Дело не в том, что ты написал, а то, как Билл это пел на сцене. Том и Билл весело рассмеялись. - Я так и думал, что они где-нибудь собьются, - радовался Том. – Розыгрыш раскрыт! Ну когда же такое было, чтобы Билл солировал? Густав покашлял, привлекая к себе внимание. - А когда Билл НЕ солировал? Он у нас фронтмен. Том залпом допил мартини. - Не смешно уже, хватит. - Как угодно, - Йост встал из-за стола, заботливо собрал тарелки, сунул в посудомойку. – Предлагаю Гео и Густу сходить в клуб, а близнецам – поспать или кино посмотреть. Уверен, вы нуждаетесь в отдыхе. - Отъебись, папочка, – чуть слышно проворчал все еще недоумевающий Билл. По дому громко топал Густав, разыскивая потерянные кроссовки. Йост раздавал советы, как получше одеться для тусовки в модном клубе. Георг нервно выпрямлял волосы и вспоминал добрым словом гримера Натали, которая быстро и ловко приводила его растрепанную шевелюру к состоянию шелкового водопада. Билл прокрался в комнату брата с ноутбуком в руках. Том натягивал многострадальные леопардовые леггинсы. - Ты куда? – удивился старший брат, заметив цветные резиночки в косичках и накрашенные глаза младшего. - Я тоже хочу в клуб, - заявил Том. – Мне все надоело. У меня от несовпадений голова болит. Я хочу потусить и развлечься. Билл потряс ноутбуком. - А я собирался найти и пересмотреть ту злополучную «In die Nacht». Не хотелось бы, чтобы Йост и парни говорили всерьез. Том присел рядом с братом на свою постель. - Мы ушли! – заорал из коридора продюсер. Но близнецы его не услышали. Одинаково раскрыв рты, они смотрели загрузившийся ролик. Билл двухгодичной давности, с колыхающейся львиной гривой и сползающих на тощие бедра джинсах, пел на сцене. Том, в дредах и с гитарой, сосредоточенно перебирал струны. - Что это за концерт, Билл? – прошептал Том. - Почему ты поешь? Почему я играю? Билл никогда не чувствовал себя таким растерянным. В голову не приходило ничего авторитетного и внятного, чем можно было бы успокоить младшего брата. - Может, пародия? – с надеждой вопросил близнец. Билл пробежал пальцами по клавиатуре. Ютуб радостно выдавал записи разных лет и концертов, интервью и документальные съемки, но одно было стабильно – состав группы «Токио отель», фронтмен Билл и гитарист Том. С выражением недоумения на лицах близнецы просмотрели знаменитый «Монсун» - клип, с которого началось их триумфальное шествие по чартам. Билл помнил дни съемок, словно это произошло вчера – свое нервное состояние, смех без причин, и как потом гудели пальцы от баррэ. Как они вдвоем поутру красили глаза: Билл черным, погуще, как и положено начинающему рок-гитаристу, а Том – бежевыми мерцающими тенями, и ресницы – темно-бронзовой тушью, украденной у мамы. Как они сообща колдовали над Биллиным начесом, вылили целый флакон лака с супер-фиксацией, волосы потом долго торчали и кололись. Как Том аккуратно раскладывал дреды по плечам и по ходу съемок регулярно требовал зеркало, чтобы убедиться в идеальности прически. Билл прикусил нижнюю губу. В клипе они выглядели примерно так, как и осталось в его памяти. Только поменялись местами. Билл никогда не пел своим хрипловатым неокрепшим голосом в составе группы «Токио отель». Он был соло-гитаристом, и место его находилось справа от Тома, фронтмена и младшего брата. Это Том сочинил тот давний текст. Это Том привлек своим чистым нежным тембром и андрогинным образом огромную аудиторию влюбленных девочек и мальчиков. Это Том стоял тогда с микрофоном в руках. - Ты неплохо бы выглядел, - потерянно отозвался Том на его мысли. Билл покосился на младшего брата. Для создавшейся ситуации тот слишком хорошо держался. - Значит, соврал тогда Хоффман, когда сказал, что твой голос «мальчика с хронической ангиной» не будет продаваться, - кивнув в ноутбук, закончил мысль Том и потянулся к ополовиненной бутылке мартини. Целый час близнецы смотрели видео. Потом кончился алкоголь. - Наверное, мы все-таки сошли с ума, - печально резюмировал Том и снял леггинсы. В клуб уже не хотелось. - Что мы имеем, - попытался сделать вывод слегка окосевший от виски Билл. – Я пою в твоих шмотках и с намеком на твой имидж, а ты в моих штанах и с моей любимой гитарой претендуешь на славу лучшего гитариста. - Поешь ты своим голосом, - задумчиво заметил Том. - Я пою своим голосом, а ты играешь своими пальцами, - согласился Билл. Близнецы посмотрели друг на друга и пьяно заржали. Смех быстро превратился в истерические всхлипы - все-таки потрясение оказалось сильным. - Господи, что же получается, - Том стер со щек мутные разводы от туши, – а потом мы, значит, занимаемся с тобой сексом? - Даже не мечтай, - Билл погрозил брату пальцем. – Я догадывался, ты давно на меня засматриваешься, на красавца-мачо! - По нынешней версии красавец-мачо - это я, - усмехнулся Том и недоуменно потряс косичками. - Может, мы с тобой впали в кому? Я четко помню, как пел в Мехико! Билл снова защелкал по клавишам и широко раскрыл глаза. По монитору замелькали кадры с недавнего концерта. - Это просто невозможно! – потрясенно прошептал Билл, машинально отгораживая плечом младшего брата от мерцающего экрана. В три часа ночи загулявшая компания вернулась домой. Из спальни Тома доносилась музыка, дверь была приоткрыта. Вся троица заинтересованно сунулась в комнату. Лежащий на полу ноутбук показывал отрывки из отыгранного тура «Гуманоид-сити». Близнецы сладко спали в одной постели, с разных сторон, одетые, не касаясь друг друга. И это показалось Дэвиду Йосту неправильным.