Зазеркалье. По эту сторону зеркала

По своему обыкновению, Билл проснулся рано, выпустил собак резвиться по территории виллы, закупил в ближайшем кафе свежих круассанов и загрузил кофемашину. На бодрящий запах из спальни выполз сонный Том. Уселся на стул, почесал нос и взялся аккуратно разбирать свои тонкие косички. - Что нам теперь делать? – задал младший брат актуальный вопрос, продолжая вчерашнюю бурную дискуссию. К тому времени, как Густав, Георг и Дэвид изволили проснуться и появиться из гостевых спален, близнецы уже составили план выяснения обстоятельств. Братья подождали, когда друзья насытятся выпечкой и тостами с джемом. Билл принес гитару, а Том вытащил на середину кухни-столовой два барных стула и объявил: - «In die Nacht». Билл привычно брал аккорды, с первым звуком полностью отстранившись от мира. Струны души вдруг отозвались щемяще и сладко, реагировали на каждое слово, на каждую интонацию высокого чистого голоса брата. Билл едва заметно улыбался – оказывается, люди думают, что между ними секс. Какие глупости! У них двоих есть намного больше, чем секс. Содружество и единение с самого начала, невозможность существования друг без друга, несмотря на ссоры и несогласия, это ощущение звенело где-то внутри, на клеточном уровне – вместе, вместе всегда. Знакомая песня вдруг обрела иной смысл. - «Ты – все, что я есть. Ты все, что течет в моих венах…» - тихо пропел Том. Над столом повисло тяжелое молчание. Глаза Георга походили на светло-зеленые стеклянные пуговицы. Густав нервно жевал круассаны из тарелки Йоста. Сам Дэвид задумчиво смотрел в потолок. - Так… - наконец сказал он. Том, опустивший было ногу на пол, подтянул ее обратно на перекладину высокого стула. Продюсер придирчиво осмотрел близнецов. - Кто из вас кто? – задал тот самый, первый вопрос, который прозвучал при знакомстве с ребятами восемь лет назад. - Я Билл, – усмехнулся Билл. - Я Том, - повинился Том. - Кто из вас старший? - Я, - отозвался Билл. Том молча ткнул пальцем в близнеца. - Так... – повторил Йост. В нем внезапно проснулся профессионал. – Если я правильно понял данный перформанс, то Билл - гитарист, а Том – вокалист? Братья кивнули. Густав нервно допил кофе из кружки продюсера. Георг неверяще щурился и плел косу из собранных в хвост волос. - Кто пел на концертах «Гуманоида»? – вкрадчиво поинтересовался Дэвид. - Я, - застенчиво признался Том и подергал языком подковку пирсинга в нижней губе. – И в «Шрай», и в «Циммере», и в «Гуманоиде». Только совсем осип в Мехико, поэтому и расстроился. И в баре потом один сидел, пока Бильке с телками игрался. И все было как всегда… А утром началась фигня. Сначала ты нас насильно переодел, потом интервью то странное… - Я вас насильно переодел… - задумчиво повторил Йост и встрепенулся. - Вот что. Даю двадцать минут, чтобы вы привели себя в привычные концертные образы. Я должен это увидеть. Близнецы выскочили из кухни. Георг посмотрел на продюсера. - Не нравится мне все это, - озвучил он общую мысль. В комнате Тома братья лихорадочно наносили макияж. Билл, обладающий лучшим глазомером и более собранный, справился первым и успокаивающе погладил близнеца по обтянутому тонкой джинсой колену. - Давай помогу? Том кивнул. Старший брат частенько следил за работой гримера Натали и знал технологию нанесения концертного макияжа. Отстраненное наблюдение за тем, как преображалось идеальное лицо близнеца даже помогало гитаристу сосредоточиться для последующих выступлений. Вскоре Билл развернул Тома к зеркалу. - Красавец? Младший брат раскрыл глаза и улыбнулся. Уверенные касания тонких пальцев, скольжение пушистых кисточек по лицу и собственное потрясающее отражение привели Тома в состояние спокойной готовности. Вся компания шумно выдохнула, едва принаряженные братья вышли на кухню. Билл усмехнулся – его шикарный ирокез и гротескный образ не особенно привлекли внимание, лишь Густав удивленно царапнул взглядом по длинной футболке и широким штанам. Том же, как всегда, поражал воображение. Билл постарался с макияжем: ярко-карие глаза брата по-кошачьи сверкали, чистая кожа сияла, а правильные черты заострились до идеальности. Том был похож на языческое божество и весьма этим гордился. Красоты добавляли живописные тонкие брейды, белая короткая курточка в облипочку с яркими прошивками, очень узкие джинсы и высоко шнурованные ботинки на платформах. - А у Томше, однако… ноги… - растерянно выдал Густав, протирая внезапно запотевшие очки. - И лицо, - холодно заметил Георг. - Мда… - Йост оценивающе переводил взгляд с одного близнеца на другого. - Ну Билл, пожалуй, только одежду сменил… А Том меня удивил. Пойдемте-ка в студию. - Чую я спинным мозгом, ждет нас сильное потрясение, - пробормотал Густав. В небольшой домашней студии Том привычно встал к микрофону, а Билл обнял гитару. Честно говоря, «Automatic» не удался. Ударник лажал в ритме, постоянно отвлекался на маячившую перед взором обтянутую белым денимом выразительную задницу Тома. Георг испуганно таращился на подступавшего к нему с сольными гитарными партиями Билла, пятился и сбивался. - Ужас, - резюмировал Йост и скрестил руки на груди. Музыканты понурились. Они и сами чувствовали раздражающую несыгранность. - Детский сад на утреннике. Для вашего нынешнего уровня просто позор. Но, - продюсер важно поднял палец, - идея очень неплоха, да. И как мы раньше не использовали твой вокал, Том? У тебя прекрасный голос. А Билл, оказывается, виртуозно врал все время, что не владеет игрой на инструментах… - Я помню, как он коряво пытался играть на фортепьяно, - заметил Георг. - Коряво? – удивился Билл. – Я нормально играю. Мы вообще-то с Томше музыкальную школу закончили. Неожиданно все зашумели, что-то выясняя между собой. Наконец, уставший продюсер похлопал в ладоши. - Мальчики, успокойтесь. Я понимаю, произошло нечто чрезвычайно странное. Но, кроме фантастической ситуации, меня сейчас волнует одна большая проблема. Ты, - он ткнул в Тома, - бери гитару. А ты, Билл – к микрофону. Близнецы переглянулись. - Я давно не пел, - внезапно смутился Билл. - А я не играл со школы, - прошептал Том. Дэвид всплеснул руками. - Ну попробуйте, хотя бы тот же «Automatic»! Они попробовали. Йост отстраненно смотрел в потолок. Густав бросил палочки и ткнулся лбом в свой самый большой барабан. Раздался глухой бум. - Я до последнего надеялся, что это неудачная шутка, - сказал Георг, снимая с плеча ремень баса. - Так плохо, да? – Билл посмотрел на сжимавшие гриф гитары тонкие пальцы Тома. С непривычки саднило горло. Дэвид поднялся с кресла. - Я не знаю как, но через две недели в Японии должна выступать та группа, к которой привыкла наша аудитория, без вариантов. Завтра приеду с педагогом по вокалу. Раз у вас за плечами музыкальная школа, то освоить десяток аккордов для Тома не будет непосильной задачей. Относительно Билла решим по факту. И разберитесь, что за двойное затмение на вас нашло! За продюсером хлопнула дверь. - Хорошо, что тур закончился, - вовремя сказал Георг. Густав прикрыл глаза. - Том, прошу, умой рожу. Твой вид как обещание скорого провала. Билл ловко перехватил бросившегося к ударнику брата поперек талии. - Давайте все успокоимся, - уворачиваясь от брыкучих ног, пропыхтел он. – Боюсь, парни, нам придется больше репетировать. - Поняли уже, - Густав вылез из-за установки. – Пойдем, Йорки, пива попьем. Ждут нас тяжелые дни. Близнецов накрыло ночью, после почти суточного просмотра клипов, концертов, тх-эпизодов. Том рыдал и хватался за брейды. - Почему я веду себя, как дебилоид? – трагично вопрошал он мироздание и тыкал пальцем в записанное год назад интервью. – Откуда эти дурацкие шутки? У «того меня» проблемы с сексом? Какие группис, какие оргии? Почему я называю тебя девственником? Почему издеваюсь над Георгом, я его ненавижу, ревную или влюблен?! - Кажется, у нас обоих проблемы, - морщась, отозвался Билл. – Тебя устраивает наличие такого брата? Том проследил за взглядом близнеца. Экранный Билл, в изысканных тонких дредах и французском макияже, в узких шмотках, жеманясь, рассказывал что-то о планах на будущее. Младший вздрогнул – представить себе старшего в данном образе казалось невообразимым кошмаром. Билл нервно кусал губы - на него вдруг свалилась реальность, в которой они с братом странно поменялись ролями. - Ты выглядишь, как гей, - подлил масла в огонь Том. Биллу не было нужды думать о своей ориентации. Не то, чтобы ему совсем не нравились парни, просто вокруг крутилось слишком много красивых и влюбленных женщин, готовых на секс, не требующих ухаживаний и усилий. Те мужчины, что оказывали Биллу внимание с эротическим подтекстом, были влиятельными и состоявшимися. Свободолюбивый Билл не желал даже предполагать сложных или неравных отношений. К тому же, чего уж отрицать, рядом находился Том – изящный, флиртующий, кокетливый. При сравнении Билл явно проигрывал младшему брату, и потенциальные ухажеры быстро обращали благосклонные взгляды на известного фронтмена. И только Билл знал – его близнец, такой раскрепощенный в высказываниях и публичных поступках - невероятный трусишка, у которого до сих пор не случилось ни одного настоящего романа. Том боялся огласки, предательства, своих эмоций и много всего надуманного. Билла смешили страхи младшего, но он не спешил давать близнецу уроки храбрости. Целее будет. Том тем временем принялся стирать с лица потекший от слез макияж, смотрясь в ручное зеркальце – это его успокаивало. - Что же, теперь мне придется скакать по сцене с гитарой наперевес и идиотским выражением лица? - Это не идиотское выражение, а творческий экстаз, - подсказал Билл. - Вас слегка бьет током, вот и весь экстаз, - заметил Том и увернулся от запущенной старшим братом подушки. - Ты же давно ноешь, что горло болит ужасно и связки не выдерживают, и лучше бы ты вообще играл на гитаре… Вот тебе вариант! – выговорил Билл и внезапно насторожился, словно услышал верное звучание давно искомой музыкальной фразы. Том застыл. - Я говорил совсем недавно, что теряю голос… Кто заменит меня на сцене... Из его рук выскользнуло маленькое зеркальце. Оба вздрогнули от звука упавшего стекла. - Я разбил зеркало… – медленно выговорил Том. – Разбил зеркало там, в Мехико, где все было нормально. - А потом мы проснулись. Уже здесь, - закончил братскую мысль Билл. Близнецы долго смотрели друг на друга. - Я чувствовал, что какая-то мистическая фигня произошла, уж слишком все вокруг причудливо изменилось, - прошептал Том. - Не будем пока думать на эту тему, - предложил Билл. – Иначе надумаем лишнего. А ближайшую задачу нам Йост поставил. Разберемся по ходу дела и с остальными проблемами. Билл собирался пожелать братишке сладких снов и отправиться в свою спальню, но младший по-детски схватился за длинную футболку. - Билл, - в карих глазах появилась тревога. – Останься со мной. - Ну что ты, - Билл обнял близнеца. Сердце стремительно наполнилось непонятной нежностью. - Я боюсь, - Том прикусил уголок нижней губы с пирсингом. – Вдруг ты уйдешь, а утром я увижу того странного парня из ноутбука… - Обещаю, - старший улыбнулся, – ни при каких обстоятельствах на того парня я похож не буду. Цветочный запах лосьона для брейдов показался сегодня Биллу особенно приятным, когда младший брат доверчиво уткнулся носом в его шею. Густав и Георг, проснувшиеся с похмельной головной болью, застали друзей-близнецов в домашней студии. Парни увлеченно осваивали гитару – вернее, осваивал Том, а Билл терпеливо устанавливал непослушные пальцы брата на гриф. Но звучала гитара уже сносно. Басист и ударник переглянулись, вздохнули и отправились на поиски лекарства от чрезмерного употребления алкоголя. К обеду приехал Йост с немолодым картавым дядечкой, который оказался самым крутым в Голливуде педагогом по вокалу. Продюсер выдал педагогу Билла для пробы голоса, а сам потребовал от оставшихся музыкантов песни. Том сегодня оделся в соответствии с пройденным накануне материалом – в свободные брюки и белую простую футболку, на голове красовалась бандана, да и руки сжимали гитару уверенно. Парни бодро отыграли «Automatic». Утренняя репетиция не прошла даром, Дэвид довольно улыбнулся. - Ну вот, другое дело, - заметил он и открыл протянутую банку пива. – Пожалуй, все образуется. Вскоре в студии появился специалист, ведя за собой Билла, и сразу заговорил с продюсером на непонятном парням профессиональном языке. Билл закурил. - У меня сложилось впечатление, что этот плешивый поставил мне смертельный диагноз, - тихо заметил он Тому. Младший брат нервно прикусил пирсу в губе. Приблизившиеся Георг и Густав были настроены миролюбиво. Видимо, сегодня близнецы их не удивляли. Дэвид Йост с вежливыми поклонами проводил педагога до дверей и вернулся к музыкантам с удрученным выражением лица. - Пациент скорее мертв, чем жив? – поинтересовался Билл, стараясь за ухмылкой скрыть тревогу. - Шимон категорически заявил, что твой голос не готов к живым выступлениям. Билл отставил сигарету. - Я никогда не занимался вокалом. - Ты два месяца провел с педагогом в Германии после операции на связках, - встрял Георг. Дэвид устало потер лоб. - Догадываюсь, что по версии близнецов, операцию на связках пережил Том. - Я больше не собираюсь петь, - огрызнулся Том. – Хотя бы потому, что окончательно хрипну после третьей песни. - Шимон позанимается с Биллом, чтобы голос окреп и приблизился к привычному вокалу, сейчас отличия слишком заметны. В крайнем случае, отыграете в Японии под фонограмму. Густав поморщился. Билл упрямо поджал губы. - Я справлюсь. Если Том освоит гитару, то уж я и подавно смогу выступить. Я все песни знаю. - Вот за что люблю Каулитцев, так за редкую работоспособность и уверенность в собственных силах, - рассмеялся Йост, поднимаясь с места. - Инструменты вам в руки! Героизма близнецов хватило едва на час. Потом Том прервал спонтанную репетицию, раскапризничался, сунул Биллу гитару и выбежал из студии, размахивая руками. - Чего это с ним? – удивился Георг и заправил за ухо прядь волос. - Батарейки сели, - улыбнулся Билл. В глубине души он обрадовался, что Том сдался первым. У самого Билла нестерпимо саднило горло, а признаться было стыдно. С коробками китайской лапши Густав и Гео отправились к полюбившемуся бассейну. В просторной светлой кухне появился Том, уселся напротив брата и надул губы. Билл задумчиво грел руки о кружку с горячим ромашковым чаем. - У меня пальцы ломит, - пожаловался Том и потряс ладонями. – Струнами натрудил. Ни о чем больше думать не могу. Билл хотел отмахнуться от очередных мелких проблем младшего брата, но вдруг ощутил покалывания в собственных пальцах, и вспышкой боли пришло понимание, как, действительно, ныли чувствительные руки близнеца от непривычной игры на гитаре. Сам Билл перед репетициями всегда перематывал пальцы пластырем. Том об этом, конечно, не подумал, а Билл не вспомнил, и теперь несчастный младший страдал от последствий первых музыкальных уроков. Старший брат ощутил приступ вины и отправился на поиски обезболивающего. В домашней аптечке ничего подходящего не оказалось. Зато внезапно, вытряхнув содержимое своей походной сумки, Билл обнаружил сбоку потайной карман, где хранился запас презервативов, какие-то лубриканты и очень кстати – мазь с обезболивающим и заживляющим эффектом. Жмурясь от понимания, Билл быстро засунул компрометирующий ассортимент обратно в сумку. Думать о том, как все это предполагалось использовать, он сейчас не хотел. Том печально сидел над лапшой. Билл взял брата за руку. Как в детстве, заботливо подул на каждый пальчик, прежде чем намазать пахнущей прохладной мятой субстанцией: - У медведя болИ, у волка болИ, а у Томми заживи… Том улыбнулся и часто заморгал. Вечером снова приехал Дэвид Йост. - Нет никакого покоя даже на отдыхе, - проворчал Билл, когда продюсер, в новых джинсах, чистой модной футболке и свежей прическе вломился в гостиную, где парни разложили пиво, орешки и чипсы, намереваясь посмотреть незатейливый американский блокбастер. - Совместим приятное с полезным, некогда расслабляться, - заявил Йост и уселся напротив близнецов. – Я принес расписание мероприятий в Японии. Вам необходимо не только нормально выглядеть на сцене, но и общаться так, чтобы никто не заметил странностей. Так что смотрите кино, а я в роли журналиста начну задавать дежурные вопросы. Парни кивнули. Такие прогоны были обычной практикой перед промо. Георг поправил волосы и красиво вытянул ноги. Дэвид изображал ведущего-«рубаху-парня», и Билл веселился от души, отвечая на ехидные подколы. - Билл, - вдруг попросил продюсер. – Ты мог бы не ржать так оглушительно, не хамить, не растопыривать ноги и вообще, вести себя немного… элегантнее? Вот так, например. Дэвид потянулся всем телом, аккуратно закинул одну ногу на другую. Расправил плечи, словно сразу стал выше и тоньше, чуть подался вперед и обольстительно улыбнулся. - Класс! – восхищенно выдохнул Густав. Георг молча одарил продюсера жгучим взглядом зеленых глаз. - А ты не сиди, как деревенская девица на выданье, сделай рожу кирпичом, выдай пару примитивных приколов, - обратился в это время Дэвид к Тому. - Я не могу так шутить, это глупо, - фыркнул парень. - Ты у нас гитарист, а значит – простой парень и бабник, - заметил Густав. Том поджал губы и страдальчески возвел карие очи к потолку. - Если он так сделает на интервью, я подам в отставку, - предупредил группу про. Том потерянно сидел на краю кровати и прятал лицо в ладонях. Вся его поза говорила об отчаянии. Билл тихо присел рядом. - Я не понимаю, как и что делать, - глухо пробормотал Том. – И надолго ли эта неправильная жизнь. Ты веришь в мистику, Билл? Билл прислонился к плечу брата, словно желая поддержать. - Я думаю, что в мире есть место всему. Даже тому, что мы не в силах объяснить. - Не умничай, - вдруг нелогично окрысился Том. – Скажи, как нам с тобой держаться на людях? Через две недели промо, нас же раскроют, мы совсем другие! Мы какие-то… наоборот! - Томше... – Билл вдруг сообразил, что решение совсем рядом, и размашисто обнял брата. – Ты сам понял, что сказал?! Все просто – мы должны играть друг друга! Помнишь, как в детстве притворялись, что я - это ты, а ты - это я?! Том поднял взгляд на брата. Карие глаза Билла сияли. На следующее утро Том, в широченных рэперских штанах и драной майке, вразвалочку вышел к бассейну, почесал голову, громко зевнул и вытянул из рук удивленного Густава бутылку холодного пива. - Чо это вы бухаете с утра? – сделав глоток, спросил он друзей. - С возвращением, – отсалютовал своим пивом Георг и прищурился. – А то мы соскучились. В открытых дверях появился Билл – в узких джинсах, белой брендовой футболке и стильных диоровских очках. Мокрые волосы были зачесаны назад. - Привет, – парень красиво закурил. – Кто-нибудь пиццу заказал? Посмеиваясь, братья наблюдали, как забегали и захлопотали друзья. - Кажется, мы на верном пути, - ухмыльнулся Билл. - Кстати, тебе чертовски идет моя одежда, - заметил Том. Дневная репетиция прошла оживленно. Братья вели себя по оговоренному ночью сценарию, но постоянно срывались, хохоча и обвиняя друг друга в злоупотреблении и обезьянничании. Густав и Георг ничего не понимали, просто радовались знакомому поведению близнецов. То, что Том отчаянно врал в своих партиях, а Билл только кривлялся перед большим зеркалом, принимая эффектные позы, вполне вписывалось в рабочую обстановку. Вечером Густав соблазнил всех сходить в знакомый клуб. Ночь прошла быстро и пьяно. Ближе к полудню следующего дня прикатил Йост и устроил громкую побудку. Густав очнулся первым, выполз в длинных цветастых трусах на крик и стук. Следом из своей комнаты высунулся одетый в пижамку Георг, с заплетенными в две косички волосами. - Где хозяева? – поинтересовался продюсер. - Вернулись вроде вместе, - зевнул Густав. Из спальни Тома выглянул заспанный Билл. - Доброе утро, - сердито сказал он, прижимая пальцы к вискам. – Что-то случилось? Почему без приглашения? - А ты нахал! - Дэвид потряс большим бумажным пакетом. – Я вам завтрак привез! - Жратва - это хорошо, - из той же комнаты выпал полуголый Том. – Заходи, дорогой продюсер! Пакет оставь, а собачек выпусти, пожалуйста, на улицу погулять и покакать! Густав и Георг хрипло засмеялись, Билл ласково погладил брата по голове, а Дэвид покраснел от возмущения, а потом вдруг широко улыбнулся. - Оклемались, значит. День обещал пройти чрезвычайно удачно. Парни весело приступили к «Dark side of the sun» - Том подлаживался к Георгу, неожиданно увлекшись новым для себя амплуа. К Биллу приехал педагог, и они заперлись в белой гостиной с роялем. Дэвид рассказывал Густаву, как самому ответственному, о плане мероприятий в Японии. Точно отыграв соло, Том бережно отложил гитару и расправил плечи. - Почему она такая тяжелая? - пожаловался, кивая на инструмент. Георг рассмеялся. - Ну ты и дохляк! В доме шикарный тренажерный зал, а ты ноешь! Пойдем, покачаемся? Обиженный на «дохляка» Том кивнул. Через час освободившийся Билл заглянул в студию и застал мирно беседующих о компьютерных новинках продюсера и Густава. - А где парни? – поинтересовался Билл. - В качалке, - махнул рукой Густ. Билл вытаращил накрашенные ради имиджа глаза и исчез за дверью. Близнецы никогда не занимались спортом, единственная физическая нагрузка, которую выдерживали их хлипкие организмы – это концерты. Братья легко переносили гастрольную жизнь со всеми невзгодами и трудностями, перелеты в разные часовые пояса и климат, бодрствование по несколько суток подряд, саундчеки и выступления, но заставить их целенаправленно выполнять упражнения было невозможно. Сочетание «Том» и «тренажерный зал» показалось Биллу особенно изощренным извращением. Впрочем, спустя полчаса в гостиной появились довольные брат и Георг, с влажными после душа волосами, возбужденные и громкие. Набросились на приготовленную продюсером пасту с креветками, словно не ели трое суток. Басист увлеченно рассказывал про своего немецкого друга Филиппа, тренера по фитнесу, и его чудесные программы. Дэвид напрягся и постарался свернуть беседу с неизвестного тренера на ближайшие задачи. Билл ковырялся в тарелке и удивленно посматривал на близнеца, который быстро слопал большую порцию спагетти с жирным соусом и теперь с аппетитом наворачивал вторую. Пожалуй, старший даже не мог вспомнить, когда видел такой энтузиазм Тома при виде еды. В прошлом году, когда наступил кризис творчества и проблемы с голосом, Том совсем отказался есть, кормить порой приходилось насильно. В результате младший стал совсем прозрачным, и продюсерская группа отправила близнецов на Мальдивы, чтобы хоть как-то привести фронтмена в норму перед изнурительным концертным туром. Дэвид Йост с улыбкой доброй няни положил Тому в тарелку еще креветок. - Кушай, Томачо, что-то ты совсем отощал, - прокомментировал Густав и подвинул парню стакан с соком. Отяжелевший Том еле добрался до спальни, свалился на кровать и блаженно прикрыл глаза. Сквозь задернутые шторы мягко светило полуденное солнце. - Совсем тебя разморило, - засмеялся Билл. Том сонно похлопал ресницами и зевнул. Проснувшись через два часа, младший брат долго бродил по дому вялой мухой, цепляясь ко всем с придирками, а потом притащил Билла в спальню и скорчил жалостливую мордашку. - У меня все болит, - застонал он, – руки, ноги, плечи, спинка… - Перекачался, балбес, - ухмыльнулся Билл. – Ложись, разомну. Он забрался на брата, уселся на бедрах и принялся разминать натруженные внезапной физкультурой мышцы. В комнату сунулся Георг с каким-то вопросом, ойкнул и скрылся. - Чего это он? – не понял Билл, растирая изящное братское предплечье. Том хихикнул. - Наверное, подумал, что ты меня ебёшь. Или наоборот. - Йорки!!! – завопил Билл. За дверью деликатно потоптались. Потом в проеме показался кончик любопытного носа. - Я вам не помешал? Том заржал в голос. - Заходи! - крикнул Билл. – И не фантазируй чего нет, извращенец! Георг бочком протиснулся в комнату. - А, после тренажеров хреново, - радостно понял он и примостился рядом на постели. – Я поговорю с Филом, он тебе индивидуальную программу подберет. Будешь круто выглядеть! - Тоже мне, стриптизеры-любители, – пропыхтел Билл, пощипывая брата за ребра. Том взвизгнул. - У вас групповушка? – вежливо поинтересовался Густав из-за двери. - Групповушка, - подтвердил Билл и встряхнул уставшими пальцами, – плавно переходящая в оргию. Присоединяйся. Только пива принеси с чипсами. На следующий день Том стенал, жаловался на тренажеры и передвигался, как краб, поминутно хватаясь за спину, ноги и плечи, вызывая подозрительные взгляды Йоста и громкий хохот парней. Через два дня Том поинтересовался у Георга, когда можно будет начинать физические упражнения снова. Жизнь постепенно вошла в хоть и напряженный, но стабильный график. Утром Том разучивал партии на гитаре, пока Билл занимался с педагогом вокалом. Потом группа репетировала до обеда. Ответственный Билл тщательно копировал имидж, чтобы ни у кого не возникло даже тени мыслей о подмене. Сценический образ «фронтмена Билла Каулитца» ему категорически не нравился, но парень любил сложные задачи и уже наметил план по превращению изысканного фрика в крутого рокера. Том же заметно повеселел и окреп. - Знаешь, я прикипел к гитаре, - выдал он как-то вечером, когда братья остались одни в спальне. – И кажется, понял кайф от живой игры. Пальцы еще болят, но это ерунда. И одежда твоя удобная, только путаюсь в ней немного, - он широко улыбнулся. - А мне в твоей узко, - засмеялся Билл. – Все время ощущение, что вот-вот лопнет и останусь я голый. Том усмехнулся. - А горло болит? – вдруг спросил Билл. Том сглотнул. - Нет. Гораздо лучше с тех пор, как связки не надрываю и не думаю на эту тему. - И аппетит появился, и качаться начал. Все на пользу… – пробормотал Билл. Он еще не признался самому себе, что увлекся пением, а переставший придираться и капризничать младший близнец вызывал гораздо больше теплых чувств. С некоторых пор Билл ночевал у Тома в спальне. Страх потерять друг друга непонятным образом передался и старшему брату, и теперь Билл с радостью кивал, как только видел умоляющий карий взгляд: «Ты ведь не уйдешь?» - Что смотришь? – поинтересовался он, плюхаясь на кровать и откидывая мокрое полотенце. Вымытые черные волосы торчали в разные стороны. Том отчего-то смутился. - Да вот… вживаюсь в новый образ. Билл заглянул через братское плечо в ноутбук и не заметил ничего криминального – Том просматривал съемки с прошедшего тура. Несколько минут парни молча наблюдали за выступлением. Билл задумчиво улыбнулся – все-таки было чертовски странно видеть себя в близнецовом «гуманоидном» костюме. - На тебе классно смотрится мой прикид, – заметил Том. – И макияж в тему, и голос такой сексуальный… Том откровенно любовался старшим братом, а Билл вдруг вспомнил тот концерт в Латинской Америке, в их реальности, и близнеца с нарощенными длинными косичками, которые придавали экстравагантному имиджу еще большей инопланетности. Черный костюм, второй кожей обтягивающий тонкую фигуру с гордо развернутыми прямыми плечами, узкой талией и модельными ногами. Блеск раскосых глаз. Победную улыбку на пухлых губах. И как одним взмахом рук Том управлял стадионами. - У тебя такое мечтательное лицо… – младший лукаво прищурился. – О чем думаешь? - О концертном имидже, – выдал Билл и не соврал. В закрытом ночном клубе истошно орала музыка. Парни всем составом выбрались выпить и развлечься. Девушка - Кэрри, кажется - была губастенькой блондой с объемным бюстом, лет двадцати пяти - все, как нравилось Биллу. Невербальное согласие парень уже получил – девица красноречиво прижималась бедрами к его напряженному паху, посмеивалась и провокационно облизывала красные губы. Они медленно, но верно двигались к приватам, когда вдруг Билл заметил Тома. Младший брат общался с крупным брутальным парнем. Даже издалека Билл видел, как сверкали глаза близнеца, а исходящий от него эротизм создавал виртуальный радужный вихрь. Незнакомый парень настойчиво трогал Тома за плечи, расстояние между их бедрами казалось минимальным. Билл внезапно разозлился и сменил направление, оставив блондинистую куклу ждать на пороге приват-зоны. Том был пьян. Том дрожал от предвкушения. Билл отчетливо ощутил, как близнец желал секса. - Ну-ка, пойдем, - младший брат мгновенно был схвачен за руку. - Ты кто такой? – поинтересовался парень, явно имеющий виды на возбужденного красавчика с брейдами. За спиной Билла возникли два мрачных охранника. - Понял, - коротко отозвался незадачливый ухажер, похлопал Тома на прощание по плечу и исчез. - А я не понял, - поднял на Билла возмущенный взгляд Том. – У меня как бы секс намечался. - У меня как бы тоже… - вздохнул Билл – только что какой-то мужик увел его блондинку на танцпол. - Вот и иди к своим блядям, - весьма разумно для принятой порции алкоголя сказал Том. – А я хочу наконец-то переспать с парнем. Билл призвал на помощь весь свой актерский талант и проникновенно посмотрел в карие подкрашенные глаза: - Том… Ну не с первым же встречным? А вдруг он больной? А вдруг он будет грубым? Пьяный Том мотнул косичками и упрямо потеребил языком пирсы в нижней губе. - А как же любовь? – Билл постарался добавить в голос трагизма. - Ну не любовь, конечно… но как же так – бухой, в грязном клубе… Какое впечатление у тебя останется от первого раза?! Разве это не должно стать… чем-то особенным?! Том всхлипнул. Пока совесть не начала наступление на мозг, Билл подхватил загрузившегося брата под локоть и поволок к ждущему на парковке автомобилю. Густав, в обнимку с двумя подгулявшими девицами, проводил взглядом удаляющийся кроссовер. - Билл за рулем… - глубокомысленно выдал он. К счастью, проспавшись, Том признал всю разумность доводов брата и не имел к нему претензий, а старший близнец постарался поскорее забыть сладкое пьянящее ощущение жгучего желания от заснувшего в машине Тома. Билл наблюдал, как младший брат увлеченно и ловко зажимал струны, потряхивал головой с мелкими косичками. Его глаза были закрыты, на лице - выражение полнейшего восторга. По окончании соло Билл не сдержал эмоций и толкнул парня кулаком в плечо. - Я тобой горжусь, мелкий! Том дернул близнеца за ближайшую прядь ирокеза. Густав переглянулся с сидящим рядом Йостом. - Никакие они не любовники, - тихо заметил ударник, пока братья выясняли между собой, у кого крепче прически. - Слава всем богам, - выдохнул продюсер. Близнецы мирно курили на террасе, обсуждая планы на ближайшие дни, когда к ним вышел Дэвид Йост. Пошарил по карманам, вытащил пачку «Кэмел». Том протянул зажигалку. Билл покусывал губы - просить прощения было не в его характере, но совесть уже который день требовала раскаяния. - Дэвид, прости за те мои слова в Мехико, - выдал он, наконец. – Мы уже поняли, что ты не зажимал Тома и не собираешься его соблазнять. Дэвид меланхолично посмотрел за окно, на густые заросли экзотических растений. - Вы, может быть, не замечали, но Георг – преданный друг и надежный человек. Ни разу за все время знакомства он нас не подвел. Он четко знает, чего хочет добиться в жизни. У него ровный дружелюбный характер и отличное чувство юмора. Мне нравится быть рядом. И… Гео красивый парень, невероятно привлекательный. Он серьезно относился к моим чувствам и, кажется, верил словам. Пока ты, Билл, не сказал, что я грязно домогаюсь Тома. Теперь Георг отстранился и, хотя я вроде как реабилитировался, держится на расстоянии. А я не хочу его потерять. Очарованный искренним тоном продюсера Билл красноречиво прижал руки к груди. - Дэвид, я все исправлю, обещаю. - Нет, лучше я, - вдруг встрял Том. - Чей Йорки друг – твой или мой? – не понял Билл. - Георг друг Тома, - заметил Дэвид. - Кто из нас гей – я или ты? – спросил в это время брата Том. - Убедил, - развел руками Билл. Дэвид схватился за голову: - От одной напасти избавились, так теперь другая. Том, ты можешь на время забыть, что ты гей? - А ты? – похлопал ресницами Том. Йост выронил сигарету и быстро покинул террасу, сопровождаемый веселым смехом Билла. До поездки в Японию оставалось три дня.