Серый Орден: Тайные послания.

Эд открыл глаза и уставился в светлый потолок. Где это он? - Проснулся? — раздался справа голос, блондин повернул голову, замечая Сумана. - Ты нас здорово напугал, — произнёс он, — воды хочешь? - Нет, спасибо, — юноша сел. — Сколько мы дней потеряли? - Ты спал два дня, генерал уже в Ордене, он, оказывается, нам навстречу выдвинулся, но в какой-то момент мы разминулись. - Вот оно как, — Вон Вансет лёг назад. Чуть помолчав, Дарк спросил: - Так ты может объяснишь, что это было? - Суман, — резко сказал экзорцист из Серого Ордена, поворачивая голову и смотря собеседнику в глаза, — то что вы видели, запомнили только вы. Я применил очень сильное заклятие и, боюсь, на какое-то время буду недееспособен. -Заклятие было настолько сильным, что Ной назад человеком стал? И почему помнить буду только я? — не понял мужчина, но Эд уже перевернулся на бок, спиной к нему, и задремал. Аллен отделился от основной группы и помчался в штаб Ордена. Для чего Аллия вызывала его, она не сообщила, но сказала, что передавать это по голему небезопасно. Сама Уолкер нервно расхаживала по медицинскому кабинету, когда Скайлукер, запыхавшись, заскочил внутрь. - Что случилось такого важного, что ты дернула меня с сопровождения? - Я расшифровала записи, — ответила бледная девушка, темно-синеволосый кинул взгляд на бумаги на столе. - Насколько все страшно? Медик покачала головой, отходя к столу, начиная перебирать листы. - Без Историка перевод занял больше времени, но от этого не менее страшным результат не стал. Лаки я отправила вместе с Анной в Черный Орден, Аллена, моего брата, надо будет прикрыть, данный приказ был отдан Алме. Апокрифа почти доставили к Сердцу, — Ал села и, отобрав нужную информацию, протянула Аллену: - Читай! Лаки, рыжий мальчик лет одиннадцати, сидел напротив искательницы и с закрытыми глазами наугад выбирал карты. Они пытались определить, чем будут заниматься дальше. Анна любила возиться с этим экзорцистом, как со своим младшим братом. Рука мальчика остановилась на бумажке с надписью 'Угадайка'. Неожиданно Данс открыл свои ярко-зеленые глаза. - Сколько их? — спросила девушка, доставая кинжал. - Двое второго уровня и один человек. Приближаются, — он встал и потянулся, — я пойду первым, как с акумами расправлюсь подам сигнал. Мальчик выскользнул из купе, и Анна встала, внимательно вслушиваясь в происходящее за стенкой. Легкий стук, и она быстро выскочила, сшибая человека и выбивая из его рук отравленную иглу. Юу, злобно обматерив Дейсию, удиравшего с веселым хохотом от иллюзорных жуков, отжал еще раз плащ. Барри вздумалось искупать друга, в результате у Тидола были двое мокрых с ног до головы учеников, с единственной разницей — один смеялся, второй крепко сжимал рукоять катаны, явно намереваясь кого-то убить. Мари подбросил в костер дров и повернулся к Канде. - Тебе помочь? Или ты сам? — мягко спросил он, стараясь не злить итак взбешенного мечника. - Сам, — ответил тот, стараясь скрыть свою злобу: Нойз-то не причем в данной ситуации. Сам генерал сидел недалеко и наблюдал за ними с улыбкой, что - то набрасывая на холсте в очередной раз. Вечер, на удивление, выдался тихим, акум поблизости не наблюдалось и можно было чуть - чуть расслабиться. Спустя какое-то время на страже остался Юу, остальные легли спать. Японец сидел, спиной облокотившись на дерево и наблюдая за природой вокруг. Казалось, что нет никакой войны, нет никаких акум и нет старого пердуна-Графа, нет этих чокнутых Ноев. С ближе к двум ночи его подменил Мари, и Юу лег спать, довольно вытягивая ноги. Этот сон отличался от кошмара, хотя, по мнению Канды, таковым являлся. Алма бежал по коридору и выскочил в огромный зал, быстро его пересек, залетая в лазарет. Там, на койке, лежал он сам. - Юу! С ним все в порядке? — Карма встал на колени рядом с лежащим мечником, беря его холодную ладонь в свои теплые. Сам Канда, наблюдавший со стороны, подошёл ближе, ничего не понимая. - Но, Алма, я же здесь! — он коснулся его плеча, но юноша не обратил на прикосновение никакого внимания. С той стороны появилась усталая шатенка, та Аллия из книжной лавки, она добрела до табуретки и вздохнула, сев. - Алма, с ним все в порядке. Я заменила камень. - Ал, знаешь, — экзорцист поднял голову на нее, - мне, честно говоря, хочется расцеловать твои золотые руки! Ведь что я, что Кира, теперь Юу, — мы все далеко не подарочки. А ты нас всех на ноги ставишь. - Алма, я медик, это моя работа, — вздохнула она, растягивая губы в каком-то подобие улыбки. Неожиданно все расплылось, темнота укутала японца, мягко расступаясь спустя какое-то время. Сердце забилось как сумасшедшее, юноша передернул плечами, дурацкое предчувствие схватило его за сердце и не давало спокойно дышать. Он увидел полукруглый зал, тот самый, который в предыдущем видении Алма пересекал бегом. Теперь пол был залит кровью. Канда быстро пошел к той двери, за которой раньше был лазарет, но неожиданно увидел тело. И не какого-нибудь безликого искателя, а Кармы. У юноши была разодрано все тело, и, если бы не коса, экзорцист друга бы не узнал. Шаг вперед, и он заметил еще тела, в которых с трудом угадывались Мояши, Кроль, Линали, второй Аллен, Роза… Раздался плач где-то позади, мечник развернулся и заметил Киру. Девушка была вся в крови, руки походили на одну сплошную рану, однако стоило ей почувствовать взгляд, как она убрала от лица руки и чуть выпрямилась. Стала видна рана на животе, шея была ободрана. - Юу? Юу! Спаси их! — вскрикнула она, что-то где-то упало, вспыхнул огонь, мертвых охватывало пламя, в голове билось: 'Бежать! Спастись от огня!' и он рванул в сторону, перепрыгивая через горящее тело, вслед донеслись странные звуки, после раздался крик. Канда замер, резко поворачиваясь. Пламя, треща, поедало чье - то тело, оставляя ожоги на кусках кожи и подкапчивая мясо. Ничего. Внезапно обгоревшая рука вцепилась в штанину юноши, мечник опустил глаза. От лица Дейсии ничего почти не осталось, и было загадкой, как он произнёс всего лишь одну фразу: "Спаси нас!" - Канда! — на него вылили ведро ледяной воды, экзорцист подскочил, обругивая последними словами человека, рискнувшего его разбудить. Юноша сел и, смахнув с лица влагу, увидел бледных, как простыня, Барри и Тидола. - Юу, ты нас так напугал! — произнёс откуда-то слева Мари. - Ты начал бормотать что-то не понятное, — продолжил турок, садясь напротив. - А потом начал кричать что-то на родном языке, — продолжил Фрой, подавая юноше сухую рубашку. Юу, молча, оделся и отошёл куда подальше от костра. До рассвета никто не разговаривал, и даже собирались они в полнейшей тишине. Канда был еще раздраженее, чем обычно, а потому быстро шел впереди. Дейсия, шагавший следом за ним, не приставал как обычно, ведя себя тише воды, ниже травы. Его беспокоило состояние друга, но распрощаться с жизнью не хотел. Тидол, решив пока не расспрашивать ученика, раздумывал о странном поведении Канды. Он соврал экзорцистам о том, что Юу кричал на родном языке, хотя говорил тот на одном из древних наречий, которое, пожалуй, многие уже забыли. Оставался вопрос, что такого приснилось и почему именно этот язык. Мари, размышляя о странном поведении друга, шел и вслушивался, пытаясь услышать птиц. Обычно это помогало чуть-чуть успокоится и, приведя мысли в относительный порядок, раздумывать на холодную голову, но сегодня не было слышно пения, лишь ветер, изредка налетавший, да шум приближающегося города. Роза, стоя на пороге комнаты Вайзли, разглядывала ее — светло - зеленые стены, белые полупрозрачные занавески на окне, много темных шкафов. Кресла с дубовыми ножками, обтянутые мятным бархатом, стояли на мягком белом ковре у камина. Спальня была отгорожена легкой тканью, кажется, светло салатового цвета. Файрвол отодвинула ее и зашла внутрь. Ноги тут же утонули в светлом ковре, устилавшем пол. У окна, прикрытого темно - зеленой занавеской, стоял темный стол. По обе стороны изголовья весьма большой кровати стояли тумбочки, над ними висели бра из цветного стекла в форме цветов. Сама же кровать была застелена зелёным покрывалом, расшитым светлыми нитками, узоры из которых были похожи на цветы. Пока экзорцистка осматривала комнату, сам хозяин появился за спиной весьма неожиданно и обнял за талию. - Я вернулся, цветочек мой, — шепнул он девушке, нежно целуя в щеку, и внезапно оказался на полу с заломленной рукой. - И какой я тебе цветочек, м? — ехидно спросила Роза, поудобнее устраиваясь на спине Ноя, отмечая, что маскировка спала. - Роза. Такая же прекрасная и дикая, с острыми шипами. Тебе очень точно дали имя, — ответил он, и, воспользовавшись, ослаблением хватки, извернулся, и на ковре теперь лежала рыжая. Она тут же уперлась руками ему в грудь. - Слез и быстро! Мудрость улыбнулся. - Неа. Если я слезу, ты тут же ретируешься от меня, а ты красивая. А еще я кое-что должен рассказать тебе. - Ладно, — вздохнула Файрвол, — не буду деру давать в тёмные углы, только слезь. - Смущаю тебя, что ли? — он легко отвел ее руки и наклонился ближе. - Нарываешься, — предупредила покрасневшая девушка. Пятый чмокнул ее в нос и скатился на бок. - Следует, наверное, начать с того, что Ал расшифровала те тексты, что вы с Алленом добыли, — он смотрел в потолок, лёжа на спине и чувствуя, как экзорцистка подползает ближе, потому что по комнате гулял сквозняк и было холодно. - Во-вторых, наши намерены убить оставшихся генералов, чтобы выяснить, у кого Сердце, хотя ищут не там. В-третьих, Апокриф почти готов стать единым целым с носителем Сердца, — продолжал юноша, Роза, встав, стянула с кровати покрывало, а после легла рядом, накрывая их обоих. На вопросительный взгляд Ноя, она пробурчала, что он может простудиться. На семейном ужине Джасдеби и Вайзли не появились, что объяснялось их занятостью, зато Шерил вел себя немного дергано, объясняя это тем, что очень рад возвращению дочери. Трайд ушел первым, пояснив, что хотел был дочитать один детектив на иностранном языке, хотя на самом деле это был предлог. Лулу Бел вздохнула и отправилась спать, Роад убежала следующей. Тики сидел непривычно тихо, но, когда его плеча коснулись, он громко всхрапнул, и Нои рассмеялись — Удовольствие, видимо, так устал, что спал сидя. Его не особо трогали, вот только ему это и нужно было. Неа, дождавшись, пока остальные начнут расходится по комнатам, сделал вид, что проснулся и остался есть. Но есть не хотелось, он встал из-за стола, прихватив с собой пару горбушек, быстро покинул обеденный зал. Второй постучался в комнату Вайзли и зашёл. Стоило всем разойтись, как Шерил, приняв спокойное выражение лица, отправился к Тысячетнему. - Можно? — он зашел и спросил: — А где Мерсим? - Он выясняет, нет ли Сердца у генерала Сокаро, — ответил ему Граф, садясь в кресло и начиная вязать. - Меня гложет нехорошее чувство, — ответил ему Желание Ноя, чуть качая головой, — может, следует кого-то ему на помощь отправить? - Шерил, — Первый взглянул из-под пенсне на Четвертого, — Мерсим сильный, он  его на лопатки уложит. Тем более с ним были акумы второго уровня в большом количестве. - Тысячелетний, — Камелот-старший вздохнул, — меня мое шестое чувство еще ни разу не подводило. Повисла тишина, нарушаемая только поскрипыванием кресла качалки и изредка стуком спиц друг о друга. - Хорошо. Завтра я попрошу малыша Тики съездить посмотреть, что с Мерсими! - Да я и сегодня могу отправиться, — раздался голос, оба Ноя перевели взгляд на стоящего у порога Удовольствия. Тот, заметив, что внимание приковано к нему, выпустил облачко дыма, и ответил: - Я слышал ваш разговор. Вообще, зашёл по той же причине. Когда Ной ушел из гостиницы, Апокриф вытянулся на кровати, прикрыв глаза. Лео вышел из ванной в безрукавке с высоким горлом и, остановившись у зеркала, принялся рассматривать красную кожу от середины ладоней до локтя. С внешней стороны на руках красовались изумрудные кресты, как будто таинственные механизмы, вживленные безумным ученым в тело. Дарк вздохнул и натянул перчатки с обрезанными пальцами, а поверх накинул кофту с длинным рукавом. Людей всегда шокировал его вид, а про свои руки в родном городке он такого успел наслушаться, что предпочитал теперь выходить на люди хотя бы закрыв длинными рукавами до запястья красную кожу. На ладони никто не обращал внимания, поэтому экзорцист частенько забывал надеть перчатки. Он, предупредив Алана, что выйдет за графином, быстро спустился по лестнице, и, забрав у хозяйки искомый предмет, вернулся бегом в номер — Аллия велела ни на шаг не отходить от ожившей Чистой Силы. Экзорцист дождался Вайзли, пока Апокриф дремал, и выскочил из номера, погулять по городу. Ходя по мощенным улочкам, он отмечал малейшую мелочь, каждый камушек, каждую подворотню, вывеску. Все так походило на родной город, так же расположившийся у леса. Вернувшись глубоко за полночь, Лео лег тихо на своё место и заснул, чувствуя, как Алан прижимается к нему спиной, желая согреться. В их номере было только две кровати, а поскольку Ной был в виде Розы, единственной девушки в их команде, то юноши спали на одной, периодически перетягивая одеяло, отдав другое Вайзли. Лави радостно выдохнул, когда они наконец-то нашли нужное им место. Даже с Алмой, с которым пошёл Аллен, поиски были долгими, ибо разобраться в улицах юному Историку было трудно, а оба юноши, хоть немного знающие восточные языки, ушли. Грозного вида охранник — явно наемник откуда-то с юго-запада — загородил им с Линали и Книгочеем путь, и, возможно, Лави, не совсем понимающий язык, поругался бы с мужчиной, если бы не выскользнувший угрем из подворотни Карма, быстро объяснивший охраняющему, что им нужно. Тот принял спокойное выражение лица и покивал, выслушивая экзорциста Серого Ордена. Потом задал пару вопросов, и, получив краткие, но емкие ответы, жестом показал следовать за собой, заходя в помещение. Их повели различными проходами, пока не вывели какой-то комнате. Охранник бросил Алме короткую фразу, тот кивнул, что-то говоря, судя по всему, благодаря. Уолкер тоже перебросился парой словечек с Кармой и улыбнулся друзьям. - Заходим, нас там ждут.