Разрывая круговорот сожалений

      — Да, я в абсолютно здравом рассудке спорил на твой зад. И не собирался проигрывать. Шёл на своеобразный рекорд.       — Мне уже можно начинать гордиться тобой? А то...       — Прошу, не перебивай, — резко оборвал Сэм, словно если его остановят, где-то сработает взрывное устройство. — Тогда я был словно одурманен ощущением вседозволенности. И не подумай, что, как в кино, у меня внезапно совесть проснулась или чувства.       — Чтоб на тебя и такую чушь. Даже в мыслях не было, — снова перебил Кагами, раздражённо закатив глаза. Он уже начинал жалеть, что вообще решился на этот разговор.       — Вернее, всё это случилось, но позже, — договорил тот, не обращая внимания на сарказм в свой адрес. — Просто жизнь такая штука, которая порой любит ткнуть носом в своё же дерьмо.       — Судя по всему, надо радоваться, что ты вообще не захлебнулся.       — Да лучше бы захлебнулся! Наверное, — Сэм всё же повысил интонацию, глянув исподлобья так, что Тайге стало даже неловко за сказанное. — Скажи, ты давно заметил, что у меня плечо потянуто? — тут же совершенно серьёзно спросил он.       — Впервые месяца три назад. Сэм, сейчас не та ситуация, чтобы уходить от темы.       — А я и не ухожу, — рывком отбросив мяч в сторону, он махнул рукой в направлении раздевалки, заставляя невольно следовать за ним: — Пойдём, покажу кое-что.       Стоило только зайти в это душное, пропахшее потом помещение, как Кагами охватило ощущение дежавю. Словно здесь помазано было для подобного рода бесед. А Сэм, не мешкая, сразу подошёл к своему шкафчику и, недолго покопавшись в нём, достал какую-то папку.       — Вот они, те самые сверхважные дела, по которым я частенько отлучался, даже в ущерб тренировкам, — уточнил он, раскладывая веером какие-то снимки и записи из медкарт. Внимательно их рассматривая, Тайга только теперь начинал въезжать, куда тот клонит.       — Это началось два года назад, — немного помолчав, продолжил Сэм. — Сперва ставили тендинит* в начальной стадии. Назначили весьма успешную терапию... — он как-то плаксиво усмехнулся и небрежно начал заталкивать документы обратно в папку. — Но ситуация через время повторилась снова. И снова. А потом выявили какие-то необратимые изменения в тканях. В общем, операция приведёт сустав в норму, но профессиональный спорт мне больше не светит.       Пожалуй, Кагами эта информация прибила не хуже, чем новость о споре. Сам даже не поняв как, он тут же сорвался с места, хватая Сэма за грудки:       — И ты столько молчал!? А меня посвятить было ниже собственного достоинства?       — Сейчас и посвящаю, думаю, самое время, — непроницаемо ровно ответил тот. — Пойми, мне не нужна ничья жалость и тем более отношения из-за неё, — и зыркнул настолько пронзительно, что Тайга невольно его отпустил. — Да ты и сам не особо разговорчив по части собственных проблем.       Кагами хотел было возразить, но теперь Сэма буквально прорвало. Он говорил долго и вкрадчиво, не упуская ни одной детали. Выкладывал всё, как есть: о братстве, об абсолютно безбашенном образе жизни в тот период; о давлении отца, о том, что тот никогда и не желал видеть его «бегающим с мячиком», а готовил преемника для своей компании. Тайге даже начало казаться, что перед ним сейчас совершенно другой человек, не имеющий никакого отношения к тому Сэму Уилсону, которого он знает. А тот всё продолжал изливать душу, словно на исповеди:       — Когда узнал диагноз — переоценка и депрессия словно под дых вломили. Забил на спор, ушёл из братства. Думал: «Вот и расплата пришла»... А ты всё рядом: такой открытый, непосредственный, преданный, надёжный. В общем, как с другой планеты. Ну и...       — Ненадёжный! — резко прервал рассуждения Сэма Тайга. Теперь почему-то совершенно не хотелось ходить вокруг да около. Пожалуй, настала и его очередь вскрыть все карты: — Я спал с Аомине, — выпалил он, рефлекторно скрестив на груди руки.       — Хах, а я всё гадал, когда ты мне об этом скажешь, — после небольшой паузы незлобно усмехнулся Сэм. — Знаешь, мы сцепились несколько недель назад. Сильно сцепились, он и...       — Сэм! — снова перебил Кагами. — Мы переспали вчера, — казалось, теперь его слова прозвучали, как лезвие катаны, рассекающей всё на своём пути: едва слышно, но убийственно.       — Вот даже как... — Сэм тихо вздохнул и сразу отвернулся к шкафчику. Он простоял так немного, затем швырнул в него папку, прикрыл дверцу. И как-то измождённо привалился к ней же: — Чёрт, — только после этого он поднял взгляд на Тайгу. Абсолютно пустой, как у манекена. — А я ведь всё равно боялся, что это может произойти. Но... Не думал, что будет так больно.       — Я не... короче, я нажрался... Он просто застал меня в рас... — начал было суетливо подбирать слова Кагами, но резко осёкся: — В итоге сам теперь оправдываюсь, да? Ещё и как тёлка какая-то... — он чувствовал, что признаться будет не просто, но не думал, что от этого станет больно не меньше,чем Сэму.       — И что теперь, — всё ещё пребывая в ступоре осознания, скорее риторически уточнил тот. — Это значит — всё? Или же: «Я заблудился между двух мудаков, Сэм, помоги определиться»?       — Это значит, что на одного мудака стало больше. — Тайга, звучно приземлился на скамью напротив и вымучено потёр лицо руками. — Я знал, что ты не сможешь простить предательство.       — Ха. Только не говори, что ты решил мне отплатить таким образом.       — Но и оставаться с тобой во вранье тоже не смог бы, — игнорируя упрёк, продолжил он. — Поэтому, когда сюда шёл, был морально готов, что придётся потеряться в пустоте одиночества.       Сэм всё-таки отлип от шкафчика и присел на скамейке рядом с Кагами:       — Тайга, какая же ты бестолочь!.. Пойми, наконец, сейчас я бы смог простить тебе даже чёртову измену, — он обречённо всплеснул руками, словно тот не понимал очевидного. — Серьёзно. Если бы видел в твоих глазах, помимо раскаяния, хоть толику ответных чувств.       — Совсем идиот! Да если б у меня их не было, хрен бы я сюда вообще пришёл!?       — Значит, эта ситуация нам дана, чтобы проверить их прочность. Тай, просто определись уже — чего ты на самом деле хочешь. Кого ты хочешь. Здесь ведь только тебе решать. — Сэм предупреждающим жестом прикрыл губы порывающегося что-то ответить Кагами и прижался лбом к его лбу. — Я подожду, если надо. Всегда буду ждать... И прекращай врать себе, что в одиночестве будет лучше. — Он отстранился так же неожиданно, как прильнул, и сразу же направился на выход. А Тайга так и остался сидеть в ещё большем хаосе замешательства.

***

      Кагами прекрасно понимал, что, отсиживаясь в комнате, проблем не решит, но упорно продолжал тянуть время. Мало того, что разговор с Сэмом довёл его до душераздирающего негодования, так ещё и мерзкий страх начал параличом разливаться по телу. И с каждой минутой, приближающей время к обеду, он только усиливался. Тайга осознавал, что эта ненормальная тревога напрямую была связана с Дайки. Вот только почему после вчерашнего он так боялся его увидеть — было еще той загадкой. И дожился ведь, что даже поделиться не с кем. В Японии в этом плане его всегда здорово выручал Тецуя. А сейчас? А что если...       Тайга, недолго думая, набрал на телефоне номер. И плевать, если за разговор придёт приличный счёт, когда внутри словно включился детонатор с обратным отсчётом «до обеда».       — Кагами-кун? — Куроко ответил заспанным голосом гудке на десятом.       — Привет, Тецуя, — и Тайга мысленно отвесил себе леща. Разница во времени совершенно вылетела у него из головы. И как теперь завуалировано пытаться излить душу, когда тот совершенно сонный?       — Что-то случилось? Который сейчас час? — словно читая мысли, Тецуя прервал моральный коллапс Кагами. — Ты всё-таки решил лететь с Аомине-куном?       — Стоп. Что значит — «всё-таки»? Я никуда не собирался лететь.       — Странно... — Куроко многозначительно помолчал и, глубоко зевнув, пояснил: — Он говорил, что бронировал билеты на вас двоих, но у тебя в последний момент поменялись планы.       — Серьёзно? Так и сказал!? — пробасил Тайга, не узнавая собственного голоса.       — Кагами-кун, ты меня пугаешь. С тобой точно всё в порядке?       — Всё в порядке, Тецуя, не переживай. Просто... он уже давно знал, что я буду отмечать рождество у родителей, — выкрутился Тайга и чуть не подскочил на кровати, когда внезапно дёрнулась дверная ручка.       — Тогда понятно. Видимо, Аомине-кун всё же надеялся до последнего, — даже спросонок Куроко умудрился выдать предположение, чётко бьющее туда, где и так болит. — Мне тоже жаль, что у тебя не получается прилететь. Такую вечеринку-сюрприз пропустишь, — заключил он в момент, когда кто-то настойчиво затарабанил Кагами в дверь. В груди отчего-то тут же ёкнуло.       — Тецуя, я только хотел сказать, что очень скучаю, и с наступающими, — он мгновенно попрощался и, даже не дослушав ответное поздравление, нажал на отбой, с непонятной надеждой ломанувшись отпирать.       На пороге снова стоял Сэм — встревоженный и предельно сосредоточенный, словно сейчас решался вопрос жизни и смерти.       — Знаешь, мудак во мне так и хотел переждать день-другой и прийти с нужными словами в момент, когда твой мозг окончательно взорвётся. Но, видимо, в честь наступающего во мне ещё и Санта проснулся.       — О чём это ты? — непонимающе вылупился на него Тайга, уже начиная ощущать какой-то заговор вокруг себя.       — О том, что Аомине с такой же физиономией побитой собаки, как у тебя с утра, поздравил меня с победой. Скажи, вы точно там сексом занимались, а не пытки друг другу устроили?       — Ничего не пойму, с какой ещё победой? — пребывая всё в том же недоумении, Кагами отступил, впуская Сэма вовнутрь, но тот остался стоять на пороге.       — Так и сказал: «Твоя взяла, утырок, я убираюсь с вашего пути». И, насколько я понял, он собирался забрать документы. Среди учебного года. Ненормальный. Так что ты с ним вчера...       Последующие слова Сэма резко превратились в поток неясных звуков. «Забрать документы», «лететь в Японию», «до обеда» — кусочки пазла, наконец, начали складываться в голове у Тайги. «Надеялся до последнего»...       «Вот ведь говнюк, все ходы наперёд просчитал».       — Блядь! Он же улетит сейчас, — Кагами ошарашено посмотрел на часы, а потом на Сэма, приходя к осознанию, что от его последующих действий чуть ли не дальнейшая судьба должна решиться. И не только его. — Но... зачем ты мне об этом говоришь, точнее, зачем тебе это нужно?       — Видимо, помогаю определиться прямо сейчас, — как-то обречённо ответил тот. — Брось, Тайга, я же не дурак и хорошо тебя знаю. Не хочу потом видеть, как будешь убиваться чувством вины или сожаления и снова играть в молчанку, отдаляясь. Не смогу так больше...       Да уж, нужные слова, Сэм и правда, был мастер их подбирать. Но секунды на циферблате так же мастерски капали на мозг — как бы намекая, что принимать решение надо незамедлительно. Кагами снова посмотрел на часы, на Сэма, на огонёк надежды в его глазах... И решил, что позже обязательно убьёт себя за такое безрассудство, а сейчас и так уже почти опоздал.       — Сэм. Прости, — хватая куртку и бумажник, он рысью выскочил за дверь.       — А вот и они, те самые чувства в глазах, — безысходно бросил вдогонку Сэм, но Тайга уже его не слышал.

***

      В аэропорту творилась полная неразбериха, народ нервничал, поскольку многие вылеты задерживались из-за погоды. К счастью Кагами, в их числе оказался и рейс Аомине, понурую фигуру которого всё же удалось выискать в зале ожидания. Дайки сидел, уставившись в пол так, словно там сейчас финал кубка показывали и, судя по выражению лица, команда, за которую он люто болел, безнадёжно сливала.       — Хреново выглядишь, хочу я заметить, — Тайга присел на соседнее сидение, участливо уставившись в том же направлении, что и Аомине. Хотя краем глаза успел заметить, как немой шок мгновенно нарисовался у того в глазах. Но Дайки довольно быстро взял себя в руки.       — Если ты приехал сюда, чтобы меня порешить, то делай это скорее, у меня самолет уже...       — Задерживается, — иронично договорил за него Кагами. — Ты репетировал эту фразу ещё в общаге?       Судя по тому, что незамедлительной обратки не последовало, Тайга попал точно в яблочко.       — Сам, кстати, выглядишь не лучше, словно...       — Ты в курсе, что никогда не умел извиняться по-человечески? — снова перебил Кагами, понимая, какую бы гадость сейчас ни хотел ляпнуть Дайки, он даже и злиться на него не смог бы.       — Всё у меня отлично с извинениями, просто я это делаю с нестандартным подходом и в исключительных случаях.       — То есть, не как все нормальные люди.       — А с таким ненормально упёртым быком, как ты, по-другому и не прокатит.       — Ладно, это я понял. Но скажи, на кой хрен документы-то забирать?       — Хм, а это уже интересно... — протянул Аомине и, судя по выражению лица, команда, за которую он не переставал болеть в пол, совершила прорыв в нападении и бешеными темпами начала отыгрываться. — Я догадывался, что Уилсон поведётся, но не думал, что побежит докладывать и тебе.       — Так ты не собирался...       — Совсем идиот? Знаешь, скольких сил мне стоило выбить стипендию? Я лишь просил небольшую отсрочку, чтобы задержаться в Японии. Не хотел пока твою... ваши рожи видеть.       Осознав, что мчался в аэропорт, как сумасшедший, из-за банального развода, Кагами, чуть не заскулил от чувства укусившей обиды и разочарования:       — Тогда у меня только один вопрос, — уже с некой опаской в голосе выдавил он из себя. — После того, как спустил мне в зад, хоть что-то из твоего чёса было правдой?       — Значит, всё-таки слышал. Не вырубился ещё, — снова неоднозначно потянул Аомине.       — Дайки, не ёрничай! — уязвлённо зарычал Тайга — Если я сюда и приехал, это не значит, что с таким же успехом не смогу развернуться и...       — Тц, достал! Если я просто скажу, что люблю тебя, барана дуболобого, этого будет достаточно, чтобы прекратить сомневаться в моём отношении и не заёбывать своими сомнениями, — на одном дыхании проскандировал Аомине и сразу же нырнул по самый нос в ворот свитера.       — Ч-чего?       — Говорю, паспорт гони, балда, мы летим в Японию. Вдвоём.       Пожалуй, теперь Кагами был готов отдать даже печень и почку, лишь бы Дайки скорее отлучился, дав время хоть немного остыть после услышанного, и не видел его стремительно пунцовеющего лица. Тайга только сейчас очень чётко ощутил, насколько этот говнюк давно и неискоренимо запал в душу, врос в сердце и намертво въелся в подкорку. А ещё чувствовал, как во всех этих местах одновременно стало легко-легко и так — как надо.       — Эй! У меня никаких вещей с собой нет, — окликнул Кагами уже направившегося к кассам Аомине. Он понятия не имел, как тот собирался добыть билет, но даже и на долю секунды не задумался об отказе от этой затеи.       Дайки немного притормозил, но, так и не обернувшись, бросил со спины:       — Главное, ты сам сейчас здесь и со мной, а пару нарядов посексуальней, так и быть, Санта придарит.