Часть 3
5 марта 2016 г., 11:16
Казалось, даже воздух вокруг заискрился от столь напряжённой паузы. Но чётко перед тем, как должен был обрушиться шквал новых возмущений, Аомине всё же отозвался:
— Наконец проснулся. Я уже думал, тебя и пушечный выстрел не растолкает, — судя по тому, что во время ответа «влажный, горячий» предмет отстранился от задницы Тайги, то, скорее всего, это был его язык. Язык, который только что скользил вокруг сфинктера и периодически толкался кончиком вовнутрь. Осознавая картину происходящего, Кагами было дёрнулся в попытке хоть как-то закрыться, спрятать уязвимую наготу, но Дайки схватил его за бёдра, с силой вжав в кровать. Начавший подавать признаки эрекции член болезненно проехался по наволочке.
— Блядь! — и Тайга взвыл: — Какого хрена, Аомине! Ты же психанул и свалил?
— Решил вернуться и ещё раз поговорить с помощью более доходчивого языка. На котором со мной ты не умеешь врать и притворяться, — с невозмутимым спокойствием констатировал он.
— Твой доходчивый язык, по-моему, не с тем местом потолковать решил!
— Как раз с тем самым, которым ты чаще всего и думаешь. И оно, в отличие от тебя, всегда меня искренне любит и ценит, а ещё радушно принимает.
— Сними с меня эту хрень, выродок, и я тебе устрою радушный приём! — Кагами заметался по кровати, похоже, в надежде её перевернуть или хоть как-то прервать это нелепое шоу.
— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — но Дайки явно был настроен решительно — как хищник, защищающий добычу, пускай и от её же действий. — Да не дёргайся ты, а то и ноги привяжу, — угрожающе рявкнул он, молниеносной грацией седлая бёдра Кагами. А когда тот всё же немного поутих, Аомине снял с прикроватной тумбы стакан с шипучей жидкостью и поднёс к его к лицу: — Выпей, твоя больная голова мне сейчас сто лет не нужна.
— Чёрт, чёрт, чёрт... — Тайга поначалу хотел выбить стакан из рук в знак протеста, но сушило после убойной дозы спиртного просто нереально, да и насчёт головы Дайки был абсолютно прав. Поэтому, немного поколебавшись, он решил, что от такого жеста доброй воли хуже уж точно не станет. — Пожалуйста, скажи, что всё это неудачная шутка, — осушив стакан, с долей надежды он всё же попытался воззвать к благоразумию Аомине.
— Ну хоть сейчас не стал по-тупому быковать, я даже удив...
— Ты что, серьёзно решил меня трахнуть таким отвратным способом? — презрительно процедил Кагами, прерывая ироничную попытку похвалить.
— Нет, я сделаю так, что ты сам станешь уговаривать трахнуть тебя таким способом.
— Не дождёшься, — казалось, теперь от его слов за милю повеяло не только неприкрытой яростью, но и вызовом. Тайга был просто дико взбешён, а от того и возбуждён. Нет, не физически, а морально.
«Пока что не физически», — пронеслось в голове у Дайки в момент, когда тот попытался затылком припечатать ему нос. С легкостью увернувшись от удара, Аомине почувствовал, как хищный азарт буквально захлёстывает сознание и разливается по телу. Будит неистовое желание непременно укротить этого загнанного в угол зверя.
— Это мы ещё посмотрим, — глядя расширенными зрачками совершенно невменяемых глаз, просипел он. — И прекращай брыкаться. Я не сделаю ничего такого, чего ты сам не захочешь, — повысил интонацию Дайки, сползая с его задницы и возвращаясь в исходное положение.
— Я хочу, чтобы ты убрал от меня свои поганые ру... — Кагами рванул от неожиданности, почувствовав, как вязкая, прохладная смазка начала капать на копчик, стекая между ягодиц. Но Аомине предусмотрительно придавил его ноги своими — чтоб не брыкался. Глаза Тайги враждебно блеснули, и на мгновенье даже почудилось, что эта вспышка гнева похлеще уличных фонарей озарила сумрак комнаты. О, как же Кагами был сейчас прекрасен: непокорный, дикий, обнажённый, полный клокочущей ярости. У Дайки на него стоял, как обелиск на холме почёта.
— Вот только давай без этой самоотверженности. Ты себя со стороны видел? От тебя похотью несет круче, чем перегаром.
— Какая же ты мразь, — с отвращением выплюнул Тайга и тут же со свистом втянул воздух, когда Аомине провёл пальцами от мошонки до ануса и обратно — растирая смазку и, как бы невзначай, перебирая пальцами яйца. Теперь Кагами и вовсе начало мандражить: то ли от распирающего гнева, то ли от прорывающегося вопреки доводам разума возбуждения.
— Ао... нгх, — он уже заготовил новую порцию яда, но смог проронить только сиплый вздох в тот момент, когда палец Дайки без особых прелюдий скользнул вовнутрь: без промедлений начиная оглаживать эластичные стенки, массируя их изнутри и постепенно углубляясь.
— Да не зажимайся. Знаешь же, что только хуже сделаешь, — всё так же жёстко, но уже с какой-то властной нежностью в голосе скомандовал Аомине, когда Тайга напрягся всем телом и шумно задышал. — Я осторожно.
— Ты в курсе, что не жилец после этого? — и пока Кагами в красках пытался расписать все полтора способа расправы, пришедшие в тот момент в его охреневающую голову, тело, как назло, послушно отозвалось на такой приказ и расслабилось. Позволяя протиснуться второму пальцу, нащупать выступ простаты. И... перед глазами Тайги всё полыхнуло, а в паху прострелило разрядом жалящего удовольствия.
Найдя нужный угол, Дайки просто трахал его пальцами: чётко попадая подушечками прямо в комок нервов и испытывающе медленно растягивая. При каждом новом витке стимуляции заставляя сильнее прогибаться в пояснице и тонуть, тонуть в едкой пелене возбуждения. Член уже вовсю сочился смазкой и болезненно упирался в подушку. Хлопок наволочки начал казаться наждачной бумагой — хоть что-то, позволяющее не выпасть из этой реальности. А потом:
— Привстань... ну же, я подрочу тебе, — всё с теми же заботливо-властными нотками в голосе Аомине просунул вторую руку под живот Кагами, заставляя его приподнять корпус.
И Тайгу словно окатило ледяным пламенем — выжигающим изнутри и продирающим морозом снаружи: горячо, остро и чертовски хорошо. Он ещё больше выгнулся и буквально поплыл от томной плавности пальцев, творящих что-то невообразимое с его членом и внутри него. От губ и языка Дайки — оплавляющим жаром скользящих на пояснице и по спине. А ощущение ловушки, словно остриём ножа щекотавшее нервы, усилило возбуждение в разы, заставляя обманчиво безвольно подыгрывать в этой игре в принуждение. И Кагами отчаянно раскачивал бёдрами, уже самостоятельно насаживаясь на эти виртуозные пальцы: резко и жёстко. В надежде, что Аомине сжалится или не успеет отреагировать, позволив урвать теперь желаемую разрядку.
— Только когда попросишь, — повторил Дайки, сжимая его член у основания и убирая пальцы из задницы. — А пока у меня есть ещё кое-что... Тебе непременно понравится.
В следующее же мгновенье Тайга непроизвольно вздрогнул, когда между его ягодиц начало потираться что-то холодное и твёрдое, по ощущениям напоминающее мензурку из кабинета химии. Вот только те мензурки ни хрена не умели вибрировать.
— Он небольшой, даже не толще пальцев — шептал Аомине, добавляя смазки и обводя вибратором края ануса. — Я тут подумал, что можно тебя трахнуть даже вместе с ним, если...
— Я же тебя потом убью, падлу, этой же ёбаной игрушкой, — не желавший возвращаться в сознание мозг Кагами только сейчас уловил, что Дайки удумал. Возбуждение мгновенно отхлынуло под натиском наступающей ярости. Тайга истерично завилял задом в желании уйти от контакта с вибратором.
— Хорошенько растянуть — как ни в чём не бывало договорил Аомине, наваливаясь на Кагами всем телом. — Тайга ты даже не представляешь, сколько всего я бы хотел с тобой сделать. Так бы и приковал к этой блядской кровати на целую вечность, — всё тем же маниакально-ровным полушепотом чеканил он слова прямо на ухо. — Но ты ведь меня не простишь потом...
— Я тебя, выродка, и так не прощу.
— Знаю... но поверь, такой итог нашего общения будет лучшим вариантом. Иначе нам только больнее станет...
— «Нам»?! Да ты издеваешься!
— А ты думаешь, я ни черта не чувствую, пока там играешься в свои отношения!? — несмотря на всё же прорвавшиеся сквозь маску хладнокровия эмоции, Дайки довольно уверенно продолжил на ощупь водить вибратором меж ягодиц: чуть надавливая и постепенно втискивая вовнутрь. — Да я даже давалку выебать не могу. Задрало быть той размазней, которую ты из меня сделал!
— Ахах!.. И ты решил поговорить со мной на эти душещипательные темы перед тем, как насильно трахнуть в зад!?
— Я не виноват, что разговор по душам у нас клеится только в таких...
Кагами издал сдавленный стон, не слыша больше ни слова. В ушах зазвенело, как от оглушающего выстрела, а тело начали пронзать тысячи жал жгучей неги. Эрекция моментально вернулась, словно не исчезала вовсе. Тайга из последних сил напрягся, стараясь зафиксировать разъезжающиеся на простыне ноги... Но Аомине с садистской ухмылкой вновь потянулся рукой к его члену, буквально выхлёстывая своими пальцами на грань между взрывом и истеричным изнеможением: дразня, лаская, играясь с изнывающей плотью, но в последний момент резко пресекая возможность кончить. Кагами казалось, словно этот мудак где-то раздобыл подробную инструкцию по доведению его до полного исступления. И зазубрил её, падла, на зубок. Потому как теперь он и правда был готов выть волком, просить, умолять...
— Гадство! Да сделай уже то, за чем припёрся, и проваливай.
— Только когда попросишь, — змеиным шипением выдохнул Дайки, усиливая нажим вибратора. И тут же следом добавил: — Как следует.
— Су-ука... Прошу, засади мне уже, ублюдок, членом своим, а не этой вибрирующей поебенью! — надрывно просипел Тайга, смаргивая цветные пятна перед глазами. — Так тебя устраивает?.. — В любом случае, после всего случившегося, Аомине уже не жилец, так почему бы не исполнить его предсмертное желание.
— Ещё как... — и Дайки как с цепи сорвало. Возбуждение, которое уже давно было скорее болезненным, чем приятным, словно превратило его в нестабильный ядерный реактор — вот-вот рванёт. Одежда, раздражающими тисками противно врезавшаяся в кожу, моментально полетела на пол. Кагами хотелось до конвульсивного спазма в яйцах, до припадочной тряски конечностей. Аомине не хватило мочи даже полностью стянуть с себя штаны. Он с силой притянул его за бёдра и без промедлений вжался головкой в чуть приоткрытый анус, чувствуя, как растянутые мышцы обхватывают её и всё плотнее стягиваются при дальнейшем проникновении.
— Твою ж мать, Тайга, какой же ты...
— Заткнись! — на срывающемся придыхании перебил Кагами. — Просто сделай и прова-ах... — попытался повторить он, но тут же выгнулся, как натянутая тетива. Дайки втиснулся лишь наполовину, а ощущение болезненно сладкой распирающей наполненности уже заставило раздраженную точку простаты гореть огнём коротких замыканий. Пальцы на ногах поджались, а конечности хаотично заметались по постели. Наручники неприятно врезались в запястья, но этот дискомфорт ощущался недолго... Пока Аомине рывком не въехал до упора. И сразу же в темпе начал трахать.
Кажется, в этот момент темноту перед глазами Тайги просто разорвало брызгами слепящих искр. А яйца истерично засокращались, словно вот-вот лопнут. Дайки, похоже, это чувствовал, поскольку намеренно больше не притрагивался к его члену. Продолжая вбиваться жадно и жёстко: до пошлых хлюпов и шлепков мошонки о ягодицы — буквально вышибая из Кагами каждый выдох. Заставляя подхватывать его бешеный ритм и растворяться в этом истомном мареве сумасшедшего наслаждения — вдвоём, как один. А когда казалось, куда уж больше:
— Тайга. Поцелуй... — ирреальной вспышкой прозвучало в сознании. — Умоляю... — и его придавило опаляющей тяжестью, а губы накрыли чужие: мягкие, жаркие, невыносимо пьянящие.
Кагами думал, что не любит целоваться во время секса, но это же Дайки, он словно создан для того, чтобы рушить все стереотипы. Аомине продолжал двигаться в нём, но теперь плавно и часто и целовал, целовал, целовал так, словно хотел выпить его душу до дна. А Тайга, словно заговоренный, безропотно отдавал её — всю и без остатка. А в какой-то момент Дайки просто стиснул в ладони его член... И Кагами хватило — чтобы заметаться по постели, как прибрежным волнам о скалы, и утонуть в накатившем приливе оргазма. Он даже не знал, что такое возможно — кричать от удовольствия. В тот момент Тайга вообще не соображал, что происходит, пока Аомине не зажал его рот рукой:
— Тише-тише, всех соседей перебудишь... — шептал Дайки, стирая пот с его лба.
— Сними, — единственное, на что у Кагами хватило сил. Аомине сразу же потянулся к его кистям и расстегнул наручники — одним легким движением и без ключа. А потом притянул Тайгу к себе и, жадно вжимаясь грудью в его спину, зарылся носом в волосы на затылке. Он тяжело дышал, словно кислород мог исчезнуть в любое мгновенье и, как тогда, в их первый раз — нашёптывал какие-то немыслимо проникновенные признания, продирающие аж до самых костей.
В его объятиях хотелось раствориться и никогда не возвращаться в эту несуразную реальность. Реальность, в которой было так хорошо, аж до одури плохо. Но это ведь Дайки — с ним по-другому никак. Сейчас Кагами даже боялся посмотреть ему в глаза, потому как просто не получилось бы источать взглядом обещанную ненависть. Потом. Он сделает это чуть позже, когда отойдёт и поймёт — что с ними сейчас произошло. А пока он просто прикрыл глаза и растворился в шквале ощущений и пряной ломоте опустошения.
***
Утро встретило Кагами завывающей за окном метелью, всё ещё дурной головой и бронебойным прострелом в пояснице. Воспоминания о прошедшей ночи ещё в полудреме начали химической атакой разъедать сознание, невольно заставляя подняться с кровати. Конечно же Аомине убрался подобру-поздорову, пока Тайга валялся в отключке. Единственным свидетельством о его присутствии были таблетки, вода и какая-то мазь, лежавшие на тумбе вместе с клочком бумаги:«Если захочешь ответной расправы — пойму, приму и даже буду ждать, но лучше тебе поторопиться до обеда, иначе не успеешь. Короче, просто знай, что мне самому гадко, от того. Но видимо только такой эгоистичный выродок, как я, должен был прекратить этот затянувшийся фарс.
P.S. Жаль, что всё сложилось именно так».
***
Искать Сэма долго не пришлось. Несмотря на то, что тренировок в этом семестре уже не намечалось, он с активным упорством продолжал отвисать в спортзале. Кагами застал его во время отработки трёхочковых. Зашёл тихо, чтобы не отвлечь во время броска, но рука у того всё равно дернулась в последний момент. Мяч гулко отскочил от щита прямо в сторону Тайги. — Прекращай уже мучить потянутое плечо и займись, наконец, его восстановлением... — Это моя забота, что и как с ним делать! — на автомате выпалил Сэм и только потом обернулся. — Тайга, ты?.. Пришёл... — Всё же пришёл. — Кагами подобрал подкатившийся к ногам мяч, сразу отправляя его в руки Сэму. — Ты, кажется, хотел объясниться. Не передумал? — Нет, — мгновенно отрезал тот. — Конечно, нет. Вот только... — он тут же неловко потупил взгляд. — Дьявол, столько раз представлял этот разговор, а сейчас... не знаю, с чего и начать. — Значит, начни с самого важного, а там — как пойдёт. — Ну, ОК, — согласился Сэм, вымучено улыбнувшись. — А самое важное, наверное, то, что я действительно мудак, и оправданий этому нет и не будет, — уже абсолютно спокойно продолжил он, вот только мяч уж как-то нервно начал перебирать пальцами.
