Между реальностями

Хина готовила завтрак, когда Кайдэ подошел к ней, сонно потирая глаза, и пробурчал: «Доброе утро». Она повернулась к нему в инвалидном кресле и улыбнулась: – Кофе будешь? – Угу, – Кайдэ сел за стол и пододвинул к себе тарелку. – Ты могла бы не беспокоиться, я приготовил бы сам. – Это не беспокойство, а утренняя традиция, – Хина налила в две кружки кофе и поставила их на стол. – Вчера ты не хотел ни о чем говорить, но, думаю, сегодня все же расскажешь, что произошло? Кайдэ пожал плечами: – Ничего серьезного, просто мне нужно было побыть одному. Хина кивнула, потом откинулась на спинку кресла. – Значит, ты решил ничего не рассказывать. Что ж, как знаешь. – Хина, не обижайся. Просто… – юноша откинул назад волосы. – Я до сих пор не могу привыкнуть к Эйри. Его действия, его поступки… – Что он сделал? – коротко спросила девушка. Кайдэ вздохнул, стараясь подобрать слова. – Он хотел меня поцеловать. – Что?! – у Хины глаза стали круглыми, как блюдца. – Ну, то есть мне так показалось, – исправился юноша, чувствуя, как снова начинает смущаться. – И это было после того, как Хидео наговорил мне кучу комплиментов и явно ожидал от меня ответной реакции. – Хидео? – Хина не знала, чему больше удивляться. – Подожди, я запуталась. Ты нравишься Хидео? – Выходит, что так, – Кайдэ посмотрел на поверхность черного кофе: он забыл добавить туда молоко. – И ты нравишься Эйри? – Нет! – резко отрезал юноша. – Просто он так ведет себя… - Кайдэ потерялся в собственных мыслях и словах. – А тебе кто из них двоих нравится? Подняв голову, Кайдэ растерянно посмотрел на подругу. Они никогда прежде не говорили на такие темы. Это было слишком непривычно и слишком… интимно. – Никто мне не нравится! – выпалил Кайдэ. – Ну что ты пристала с этими вопросами? Он отодвинул от себя тарелку с недоеденным завтраком и встал из–за стола. – Мне пора. У Рэя надо быть в двенадцать. Спасибо, что приютила. – Кайдэ, подожди! – Хина развернулась к нему, на ее лице читалось искреннее волнение. – Я ведь просто хочу помочь. Мы давно с тобой не говорили открыто. Ты все время проводишь с Эйри, теперь еще и Хидео с вами… – Прости, я буду чаще тебя навещать. – Дело не в этом. Я же вижу, что с тобой что–то происходит - я слишком давно тебя знаю. Просто помни: если ты захочешь поговорить, я всегда буду рядом. Кайдэ остановился в прихожей и благодарно улыбнулся: – Спасибо, Хина. Большое спасибо. Он заметил, как потеплели ее глаза, и, поцеловав подругу на прощанье в щеку, пошел к себе в квартиру. Со вчерашнего вечера в доме ничего не изменилось. На пороге его встретил добродушный Хидео, оглядывая с ног до головы. – Где ты был? – спросил он, понизив голос, чтобы Эйри не услышал. – Переночевал у подруги. – О-о-о, – протянул Хидео и опустил глаза, явно предположив что–то другое, нежели мирный сон в гостиной на диване. – У тебя все нормально? – Да, все отлично, – кивнул Кайдэ, торопясь в спальню, чтобы переодеться и собраться перед визитом к Рэю. – Где Эйри? – Не знаю, я его не видел с утра. – Извини, мне нужно собираться, потом поговорим, хорошо? Хидео кивнул и как бы невзначай провел ладонью по плечу юноши. – Конечно, иди. Открыв дверь комнаты Эйри, Кайдэ тихо проскользнул внутрь и огляделся, проверяя один ли здесь. Но как оказалось, его одиночество было предрешено: Эйри все еще спал в постели, обняв подушку. Одеяло наполовину сползло на пол и едва прикрывало бедра и ноги. Пряди красно–черной челки перепутались и топорщились. Но у юноши было такое умиротворенное и невинное выражение лица, что губы Кайдэ невольно дрогнули в улыбке. Видеть Эйри таким спокойным и беззащитным было слишком непривычно, даже несмотря на то, что Кайдэ имел прекрасное представление о том, каким своенравным этот юноша может быть в минуты бодрствования. Одернув себя, Кайдэ подошел к стулу и взял джинсы и чистую рубашку, решив, что раз уж Эйри спит, переодеться можно и здесь. Он стянул несвежую одежду, кинул ее на футон и замер, замечая, что его подушка куда–то исчезла. Натянув новую пару джинсов, он подозрительно оглянулся на Эйри и его взгляд упал на смятый белый предмет, прижатый к груди молодого человека. Какого черта…? Он раздосадовано потянулся к углу своей подушки, чтобы вернуть ее на законное место, но за какие–то доли секунды рука повисла в воздухе. Он смотрел на спящего Эйри, на плотно сомкнутые черные ресницы, на полные губы, которые во сне слегка изогнулись в теплой улыбке, и внутри будто что–то оборвалось, и жидкое тепло растеклось по всему телу, заполняя каждый его уголок. И вместо того, чтобы выдернуть принадлежащую ему подушку, пальцы едва коснулись черных волос юноши. Кайдэ никогда и предположить не мог, что они такие мягкие на ощупь. Почему–то ему казалось, что они непременно должны быть жесткими, как и характер их обладателя. Пальцы Кайдэ легко дотронулись до гладкой щеки, провели от виска по скуле, когда черные ресницы вдруг взлетели вверх и на него уставились огромные глаза, превратившиеся из голубых в темно–синие. Кайдэ испуганно отшатнулся, но сильные пальцы тут же обхватили его запястье и потянули. Потеряв равновесие, Кайдэ приземлился на край кровати, и Эйри тут же оказался сверху, накрывая его своим телом. Кайдэ судорожно сглотнул и чуть не вскрикнул, когда ладонь Эйри легла на его пылающую от смущения щеку. – И что же ты делал? – усмехнулся Эйри без свойственной ему иронии. – А что ты делал в обнимку с моей подушкой? – хрипло выпалил Кайдэ, вцепляясь пальцами в простыни. Эйри приподнял бровь и вопросительно уставился на лежащую рядом подушку, словно видел ее первый раз в жизни. – Где ты был всю ночь? – проигнорировал он вопрос. – Тебе какое дело? – Я волновался. – Что за глупости? – Да я и сам хотел бы знать, – Эйри наклонился еще ниже - так что теперь его дыхание обжигало щеку Кайдэ, а потом осторожно прикоснулся к ней губами. Кайдэ перестал дышать, тело словно парализовало. Такой нежный целомудренный поцелуй, но почему от него внутри все перевернулось? Эйри смотрел прямо на него, а потом подался вперед и накрыл губами его губы, скользнул внутрь языком, заставляя инстинктивно податься ближе. Голову повело, и Кайдэ просто расслабился, упиваясь этими ласками и совершенно перестав себя контролировать. Зубы Эйри слегка прикусили напоследок его нижную губу, и напарник отстранился. Кайдэ приоткрыл глаза и растерянно уставился на напарника. Худая грудь приподнималась и опускалась от сорвавшегося дыхания. – Я хотел это сделать, – признался Эйри. – Еще вчера. Так что ты вовсе не глупый, ты был совершенно прав. Он провел пальцами вдоль скулы своего напарника и улыбнулся каким–то собственным мыслям. Кайдэ неотрывно смотрел ему в глаза, и Эйри постарался поймать проносившиеся эмоции в расширившихся глазах. Ему показалось, что он успел заметить в них и замешательство, и неуверенность, и упоение, и желание... Но тот по–прежнему молчал, губы были все еще приоткрыты, слегка влажные после поцелуя, и Эйри бессознательно провел большим пальцем, стирая с них влагу. – Что ж, Кайдэ, – нарушил он повисшую тишину. – Ты собираешься хоть что–то ответить? Юноша захлопал ресницами и шумно выдохнул, отворачивая лицо в сторону. Его ладони уперлись в плечи Эйри. – Можно я выйду? – Куда? – Эйри совершенно не ожидал услышать такого ответа. – Мне надо… выйти… – тихий голос Кайдэ был едва слышен. Эйри с досадой откинулся назад на подушки, отпуская его. Сев в кровати и подтянув колени к груди, Эйри зарылся пальцами в волосы. Не такого исхода ситуации он ожидал, но разве можно было предугадать действия непредсказуемого мальчишки? Странно, как тот вообще поддался на подобное, позволил себя поцеловать. Эйри улыбнулся, вспомнив вкус недолгого спонтанного поцелуя. Он все еще таял на губах, как фруктовый лед, оставляя во рту непривычную сладость и легкость. Эйри снова попробовал уловить то ощущение мягких послушных губ и робко отвечающего ласкам языка, и только от этих мыслей в животе разлилось тепло, растеклось по всему телу и обволокло сердце. Он приподнял одеяло и взглянул вниз, с легким удивлением обнаруживая приподнятую ткань черных боксеров. Отлично, у него уже встает на поцелуи! Откинув одеяло в сторону, он быстро отправился в ванную, включил теплую воду и встал под покалывающие кожу струи душа. Рука скользнула вниз, и Эйри представил неизвестную девушку, которая обнимает и приподнимает бедра ему навстречу. Но только образ виртуальной красотки почему–то плавно сменился совершенно другим, и теперь Эйри целовал не ее, а Кайдэ, и его бедра он гладил в порыве страсти. И это Кайдэ, а не какая–то незнакомая девчонка, подавался ближе к нему, изгибая спину под сладострастными поцелуями и оставляя на спине Эйри следы от ногтей. Воздух распирал легкие, учащенное дыхание срывалось, и Эйри почувствовал, как кончает, опираясь на прохладную стену ванной и подставляя лицо успокаивающим струям воды. Он прикрыл глаза и выдохнул, смывая с пальцев белесые капли. Кажется, он совсем докатился. Черт бы побрал этого Кайдэ! Почему этот мальчишка лезет даже в его эротические фантазии? Эйри нахмурился: но не сам ли он начал все это? И когда он вообще посмотрел на Кайдэ не как на напарника, а как на юношу? Эйри понятия не имел, каким образом упустил этот момент. И еще очень интересно, где сейчас находится причина его утреннего возбуждения, черт его возьми! Выключив воду, он наскоро вытерся, натянул джинсы и футболку и вышел в гостиную. Она была пуста. На кухне оказался только Хидео, жующий свой завтрак. И почему Эйри должен бегать и искать Кайдэ, словно его родная мамочка? Но все же, продолжив поиски, он обнаружил юношу на балконе. Тот сидел на деревянном полу, обняв колени, и смотрел вдаль на проснувшийся и шумный город. День выдался пасмурным и хмурым; серые облака нависали над крышами домов и вот–вот обещали излиться осенним дождем. Эйри присел рядом, замечая, как от прохлады покрылась мурашками кожа юноши. Кайдэ сидел в одной тонкой рубашке с коротким рукавом, а ведь на улице было не больше тринадцати градусов. – Замерзнешь, – Эйри достал сигарету из пачки. – И заболеешь. Кайдэ повернулся к нему и безразлично пожал плечами. – Через двадцать минут нам надо быть у Рэя. – Я знаю, – Эйри выпустил дым тонкой струйкой, и ветер тут же унес его на запад. – Ты на меня злишься? Кайдэ помотал головой. – Нет, все нормально. – Точно? – почему–то Эйри с трудом верил в то, что Кайдэ действительно настолько все равно, насколько об этом говорило выражение его лица. – Точно. – Хорошо, – Эйри еще раз затянулся и передал тлеющую сигарету напарнику. – И все же не сиди здесь на ветру раздетым. Он поднялся на ноги и вышел с балкона, оставляя юношу одного. Кайдэ взглянул на тонкую белую сигарету с серебристым фильтром, слегка влажным от чужой слюны, и внутри снова что–то сжалось. Он не понимал, как позволил всему случиться. Он не понимал, почему от этого поцелуя до сих пор кружилась голова, а сердце учащенно билось о ребра, отдаваясь, казалось, во всем теле. Для Эйри это всего лишь игра, приключение, забава, возможность лишний раз «побаловать» гордость, но Кайдэ никогда не мог так относиться к подобным вещам. Особенно после того, как там, в интернате… Кайдэ с силой зажмурил веки, пытаясь отогнать гнетущие воспоминания. Он должен быть сильным, делать вид, что его не волнует ни этот поцелуй, ни сам Эйри. Надеть маску, за которой можно спрятать все чувства – ведь тогда ему помогало только это. Должно помочь и сейчас. Он глубоко втянул табачный дым и потушил сигарету в пепельнице, стирая с уголков глаз начинающие подступать слезы. Встреча у Рэя прошла на удивление быстро. Куратор дал ребятам папку с заданием, коротко проинструктировал и по традиции попросил связаться сразу после того, как они его выполнят. Когда они вернулись домой, вид у Эйри был явно скучающий. Скинув кеды, он плюхнулся на диван и положил перед собой папку с делом. – Ну что за скукотища? После того как мы предотвратили катастрофу, такие детские игрушки! – проныл он и откинул голову на спинку дивана. – Хорошо, что хоть какое–то задание, а то надоело сидеть дома, – откликнулся из коридора Кайдэ. – «Хоть какое–то» меня не устраивает. Это задание для зеленых новичков вроде Хидео! – Кстати, а где он? – Кайдэ заглянул в комнату, но и там их гостя не было. – Понятия не имею. Свалил, наверно, куда–нибудь заглушать свою неразделенную любовь к тебе. – Прекрати, – попросил Кайдэ, снова начиная чувствовать себя неловко. – Слушай, почему бы нам сегодня не сходить куда–нибудь выпить? Все равно задание нужно выполнить только завтра. Позову Эшли, и развеемся вечером, – Эйри повернулся к напарнику, закинув руку на спинку дивана. Юноша посмотрел на него недоверчиво. – Ты приглашаешь меня в бар с тобой и Эшли? – А что тут такого? – непонимающе пожал плечами Эйри. – Я же не на прием к королеве тебя зову. – Просто я думал, что вы обычно встречаетесь только вдвоем. – Ну, почти так и есть. Но разнообразие не помешает. Так как? – Позовем Хидео? – Хидео?! – Эйри изогнул тонкую бровь. – Причем тут Хидео? – Ну, не оставим же мы его одного. – А почему бы и нет? – Это некрасиво и грубо. – Боже! – Эйри закатил глаза. – Ты всегда так заботишься обо всех? Кайдэ отвернулся в сторону, разглядывая экран сотового телефона, будто ожидал чьего–то звонка. – Ладно, зови, если тебе так необходима его компания. Но только не жди от меня внезапного проявления симпатии. Я уже говорил: он мне не нравится и я ему не доверяю. – Беспричинно, – возразил Кайдэ. – Возможно, и беспричинно. Но интуиция меня еще никогда не подводила, – Эйри предупреждающе поднял указательный палец, но Кайдэ лишь помотал головой. Решив не ходить далеко, четверо парней заглянули в бар, который располагался в подвальчике соседнего дома и носил гордое название «Дикий Запад». Деревянные столики и мягкие диваны по обе стороны узкого зала, желто–зеленые лампы, которые явно не мешало протереть от пыли. Ничего особенного, но и ничего плохого. Улыбчивая официантка уже через пару минут принесла им заказ. Кайдэ сидел рядом с Хидео, а Эйри, откинувшись на спинку дивана, обитого искусственной кожей темно–коричневого цвета, расположился напротив со своим другом. Эшли был худым, долговязым парнем с отросшими светлыми волосами, которые он то и дело дергал за пряди. Глядя на него, Кайдэ подумал, что снова ошибся: он полагал, что прежний напарник у Эйри был другим, более похожим с ним по характеру и внешности. Но Эшли оказался вполне дружелюбным, улыбчивым и разговорчивым, если не считать того, что, когда они только встретились, он окинул Кайдэ любопытным и удивленным взглядом, а потом посмотрел на Эйри, и в глазах его явно читался невысказанный вопрос. – Ну, за знакомство? Голос Эшли выдернул Кайдэ из раздумий, и юноша поднял свой стакан пива, чтобы чокнуться со всеми. Столкнувшиеся стаканы зазвенели, на мгновение заглушив играющую из колонок музыку. Кайдэ слегка улыбнулся и, поднеся к губам пиво, поймал на себе изучающий взгляд Эйри и тут же отвел глаза. Эшли рассказывал какую–то историю, связанную с Домом Солнца, а Эйри периодически отпускал ироничные шутки, но, видимо, Эшли давно привык к такому стилю общения своего друга и только смеялся в ответ, хлопая того по плечу. Очередная забавная история привела Эйри в почти детский восторг, и он прикрыл рот ладонью, от души смеясь над тем, как Эшли изображает кого–то из своих коллег. Он был сейчас таким естественным и беззаботным, что Кайдэ сам не заметил, как улыбнулся, глядя на него. Сидящий рядом Хидео повернулся и, слегка наклонившись, тихо сказал: – Я смотрю, у тебя хорошее настроение. Рад, что ты не такой хмурый, как утром. – Ну, я же на отдыхе, – Кайдэ сделал глоток пива. – Завтра на задание, а сейчас есть возможность расслабиться. – На задание? – переспросил Хидео. – Да, простое совсем, но все же хоть занять себя чем–то после длительного перерыва. – А в чем оно заключается? – Я не могу говорить об этом, – Кайдэ с сожалением улыбнулся. – Прости, но с этим строго. – Ничего, я понимаю, тебе незачем извиняться. Просто интересно, чем мне предстоит заниматься в скором времени. – Когда у тебя начинаются занятия? – Через неделю, когда мне как раз предстоит от вас съехать и наконец освободить твою комнату. Кстати, – Хидео слегка подтолкнул юношу в плечо, – ты извини, но я случайно увидел у тебя на подоконнике стопку фотографий. Это ты делал? – Угу. – Они бесподобные. У тебя настоящий талант! – он положил ладонь юноше на плечо. – У тебя очень нестандартное видение, казалось бы, простых привычных вещей, и ты умеешь выразить это на снимке. – Я не люблю показывать эти фотографии кому–то, – признался Кайдэ. – Почему же? – Мне кажется, их могут не понять. – Но нельзя же это утверждать, пока ты не покажешь их кому–то. – Наверно, ты прав, – Кайдэ убрал за ухо спустившуюся прядь волос, которая тут же снова выбилась и упала на лицо. – Просто, показывать эти снимки – словно открывать свою душу незнакомому человеку. – Ты сердишься, что я посмотрел их? – Нет–нет, что ты. Нисколько. – Я рад, – Хидео поднял ладонь с его плеча, поймал непослушную прядь русых волос Кайдэ и убрал ее назад. Юноша неловко заерзал на диване, когда вдруг глухой стук и вскрик раздались напротив. – Ай, черт! Эйри поднял упавший со стола бокал из–под пива, но желтая пенистая жидкость уже стекала Хидео прямо на брюки. – Эйри, меньше надо руками размахивать! – засмеялся Эшли. Кайдэ быстро подал Хидео салфетки, чтобы промокнуть расползающееся на брюках мокрое пятно. – Не стоит, Кайдэ. Я сейчас вернусь, – Хидео встал из–за стола и бросил на Эйри настороженный взгляд, потом снова повернулся к Кайдэ. – Закажи мне еще пива, пожалуйста. Он направился в сторону туалета, а подбежавшая официантка тут же протерла мокрый стол и поставила на него новую стопку бумажных салфеток. Эйри закурил сигарету и довольно закинул локоть на спинку диванчика. – А не выпить ли нам виски? Эшли усмехнулся: – Наконец–то, я ждал этого предложения. Кайдэ? – Нет, я, пожалуй, продолжу пить пиво. – Да ладно тебе, пара стаканов виски, потом отоспишься и утром бодренько на задание, – Эшли уже подзывал жестом официантку. – Можно нам три «Джек Дениелс»? – Конечно, сейчас принесу, – улыбнулась официантка, не сводя с Эйри взгляда. – Кажется, ты ей понравился, – тихо сказал Эшли, как только она отошла. – Мне–то что? – махнул рукой Эйри. – Она не в моем вкусе. – А, по–моему, вполне ничего. – Ну и забирай ее себе. – Ты сегодня непривычно добр, – Эшли потрепал его по волосам. – Я вообще великодушен, разве нет? – Эйри обворожительно улыбнулся другу. – Лучше спросить об этом Кайдэ. Я–то тебя давно знаю, у меня уже взгляд замылился. Кайдэ? Юноши ждали ответа, а Кайдэ вдруг задумался о том, каким действительно представляет Эйри. Несмотря на все свои поступки, Эйри все же часто проявлял заботу и доброту по отношению к нему: например, когда спас от нападения в парке, когда заклеил ему порезанный палец, когда помогал залезть на крышу поезда во время задания в другой реальности. Может, он и не был таким плохим, каким казался со стороны? – Я думаю, что люди не всегда видят, насколько добрая у Эйри душа, – тихо ответил Кайдэ после паузы и заметил, как вдруг посерьезнел напарник, не сводя с него глаз. – Вот как? – улыбнулся Эшли. – Я тоже так считаю. Все замолчали, пока не вернулся Хидео. – О, Хидео, ты очень вовремя, – иронично улыбнулся Эйри. – Кайдэ как раз говорил о моих достоинствах. – С трудом верится, – огрызнулся молодой человек. – Просто Кайдэ слишком мягкосердечный, чтобы сказать тебе правду. Их взгляды пересеклись, словно шпаги, холодные и враждебные. В воздухе повисло напряжение. – Эй, ребята, ладно, хватит вам! Такой вечер хороший! – вмешался Эшли и похлопал Эйри по колену. – Привет! Все резко обернулись на тонкий женский голосок. Перед столиком стояла стройная девушка с белокурыми волосами, в ярко–красной тонкой кофточке, подчеркивающей пышную грудь, и голубых джинсах. – Привет, – протянул Эйри, явно понимая, что обращение адресовано ему. – Что ты здесь делаешь? – Решили заглянуть с подружкой в какое–нибудь уютное местечко и выпить по коктейлю. Зашли сюда, и я тебя увидела. Так неожиданно! – Да уж, – согласился Эйри, и по его виду легко можно было понять, что эта встреча ему не в радость. – Я сейчас позову подружку, и мы сядем с вами. Она тут же упорхнула в глубину бара, а Эшли вопросительно уставился на Эйри. – Я ее не приглашал, – попробовал оправдаться тот. – Кто это? – Кто–кто? Я даже ее имени не помню. Переспал с ней где–то месяц назад. – Начинается… – заныл Эшли. – Ты хоть записывал бы жертв своего очарования, чтобы потом имена вспоминать. Через секунду к ним снова подлетела белокурая девушка, но на этот раз со своей рыженькой подругой. Бесцеремонно подняв Эшли с диванчика, она уселась рядом с Эйри, следом за ней подружка, и только потом на самом краю диванчика нашлось место и для обескураженного такой беспардонностью Эшли. Девушка чмокнула Эйри в щеку и начала что–то щебетать с такой скоростью, что Кайдэ улавливал только отдельные слова: что–то про магазины, про поездку в соседний город, какую–то вечеринку и про то, как она соскучилась. Ее губы, обильно накрашенные блеском, сверкали в тусклом свете ламп, а тонкие пальчики с красным лаком на ногтях лежали на руке Эйри. Официантка, наконец, принесла виски. Эшли протянул один бокал Кайдэ и подмигнул ему: – Давай, за нового напарника моего лучшего друга! Кайдэ благодарно улыбнулся и снова посмотрел на Эйри и эту девчонку, похожую на куклу. Эйри улыбался ей так, словно она ему действительно нравилась, и даже не предпринимал попыток убрать руку или отодвинуться. А потом, что–то снова рассказывая ему, она опустила руку Эйри на колено, провела вверх по бедру и лукаво улыбнулась, словно хотела его соблазнить. Подняв бокал с виски, Кайдэ опустошил его одним залпом. Он и сам не помнил, когда решил пить виски, но сейчас оно казалось просто необходимым, потому что присутствие этой крашеной девицы, повиснувшей на его напарнике, просто раздражало. А когда она подалась вперед и, беззастенчиво прижавшись к Эйри, приникла к его губам, Кайдэ бессознательно сжал руки в кулаки. Он не понимал, почему близость девушки и Эйри так на него подействовала, но ему было откровенно неприятно смотреть на них. Забрав свою пачку сигарет и проскользнув мимо Хидео, удивленно взглянувшего ему вслед, Кайдэ встал из–за стола, бросил тихое «Мне пора» и вышел из бара на свежий вечерний воздух. Лицо горело, и он потер ладонями щеки, словно пытаясь их охладить. Торопясь к дому, он только осознал, что оставил куртку в баре, но возвращаться обратно было выше его сил. Зайдя в переулок, в котором находился их дом, он прислонился плечом к шершавой стене и невидящим взглядом уставился вдаль. Где–то лаяли собаки, проносились автомобили, ветер нес по асфальту пожелтевшие листья, крутил их в воздухе, словно в танце. На душе было тягостно и тоскливо. Кайдэ и сам не понимал, почему вдруг убежал из бара. Неужели он все еще думает об этом утреннем поцелуе с Эйри, раз ему так досадно и обидно было видеть, когда тот целуется с этой блондинкой? Обидно? Кайдэ втянул носом воздух и прикрыл лицо ладонью, ругая себя за несдержанные эмоции. Что с ним происходит? Почему его жизнь стала совершенно неуправляемой? Ветер трепал волосы. По коже пробежал озноб, и Кайдэ поежился. Ему не хотелось идти домой, не хотелось возвращаться к ребятам, даже идти к Хине казалось немыслимым. Он просто хотел одиночества, сбежать куда–нибудь на край света, где никто не смог бы его найти. Грудь сдавило. На дороге сигналили машины, собаки все так же продолжали лаять где–то во дворах, слышались чьи–то поспешные шаги за спиной. Но Кайдэ не было дела ни до чего вокруг. Стена была единственной, надежной опорой, которая не позволяла опуститься на землю. А потом пронизывающий холод вдруг сменился неожиданным теплом, и он вздрогнул, чувствуя, как его обнимают сзади крепкие руки, накидывая на плечи куртку. – Я же просил тебя не выходить на улицу раздетым. Тихий голос Эйри над ухом послал по спине Кайдэ стаю мурашек. Меньше всего Кайдэ ожидал увидеть сейчас именно его. – Ты дрожишь, – теперь голос превратился в шепот, а руки сжали крепче. Теплая щека Эйри коснулась его виска, и они стояли так с полминуты, не двигаясь. – Почему ты ушел? – Кайдэ постарался придать своему голосу уверенность. – Потому что твоя компания мне, очевидно, приятней. Кайдэ развернулся к нему, ожидая увидеть ухмылку, но лицо Эйри было как никогда серьезным и даже немного печальным. – Спасибо. За куртку. Кайдэ плотнее завернулся в нее, а Эйри сделал шаг навстречу, подошел к нему вплотную и, плавно подняв руку к волосам юноши, скользнул пальцами по прядям. Кайдэ неловко посмотрел на него и заметил на губах напарника почти ребяческую улыбку. Эйри показал ему маленький желто–оранжевый кленовый лист, видимо, запутавшийся в его волосах. – Теперь он твой, – Эйри поднял раскрытую ладонь Кайдэ и положил на нее осенний листок. – Мое имя похоже на японское слово, обозначающее «клен» – каэдэ, – улыбнулся юноша. – Значит, это судьба: вы должны были встретиться, – Эйри усмехнулся, а потом вдруг сжал пальцы юноши, подаваясь вперед, другой рукой притянул к себе за шею и накрыл его рот поцелуем. Сначала губы Кайдэ были плотно сжаты, и Эйри подумал было, что тот его сейчас оттолкнет, но вдруг они расслабились, пропуская вовнутрь, позволяя ласкать, увлекать за собой. А через пару секунд Эйри почувствовал, как Кайдэ начинает ему отвечать, сперва робко, невесомо, томительно нежно, а потом все более чувственно и пылко. И вот уже ладонь Кайдэ легла на талию напарника, и Эйри ощутил, как от этого прикосновения по всему телу разливается волна крошечных электрических импульсов. Ему было плевать, что будет после. Все, чего хотелось Эйри – это чтобы время остановилось. Ощущение этого тонкого тела в руках, горячего дыхания на своих губах пьянило сильнее алкоголя, сворачивало все шестеренки в голове, и, поддавшись импульсу, Эйри прислонил Кайдэ спиной к стене, отпуская его пальцы и обхватывая за талию, чтобы прижать еще ближе к себе. Дыхание сорвалось, по позвоночнику словно пролилась волна горящей лавы, и Эйри осознал, что просто вжимает Кайдэ в стену, что поцелуй стал настойчивым и жадным, словно Эйри хотел навсегда оставить след на этих податливых губах. Сквозь затуманенное сознание он услышал, как Кайдэ судорожно втягивает носом воздух, и только тогда слегка отстранился, позволяя ему восстановить сорвавшееся дыхание. Подернутые дымкой карие глаза смотрели прямо на него, и Эйри впервые увидел в них самый настоящий огонь, жаркий, воспламеняющий. Ему захотелось поцеловать Кайдэ снова, но только тогда, скорее всего, у него сорвет все тормоза, и он уже не сможет остановиться. И как давно он вообще начал задумываться о том, что ему следует останавливаться? Эйри взял руку Кайдэ в свою и потянул за собой по направлению к дому. Тот безропотно пошел за ним, поправляя на плечах сползающую куртку. Уже подходя к подъезду, Кайдэ вдруг спросил: – А как же… как же Хидео? – Не маленький, сам дойдет. Тем более, с ним Эшли. И вообще, что ты так о нем беспокоишься? – Эйри вдруг остановился и развернулся лицом к юноше. – Я… – Кайдэ запнулся. – Вот и забудь о нем, – резюмировал Эйри и потянул его дальше к двери подъезда. Они молча вошли в квартиру, сняли обувь и верхнюю одежду. Эйри оперся плечом на стену и приподнял тонкую бровь: – У меня есть бутылка вина. Хочешь? – После виски? – Ты выпил всего стакан. – Хорошо, давай. Только немного. – Тогда устроимся на диване. Я сейчас. Кайдэ проводил взглядом своего напарника, исчезнувшего за дверью кухни, прошел в гостиную и устроился на диване по–турецки, положив себе на колени мягкую подушку и обняв ее, как плюшевую игрушку. Несмотря на то, что он все еще чувствовал себя скованно, в душе словно порхала стая легких осенних разноцветных листьев. Кайдэ не понимал, почему вдруг ему стало совершенно все равно, что будет завтра. Ему так отчаянно хотелось поверить в то, что происходит сейчас. Поверить Эйри. И довериться самому себе. Он слишком долго терзал себя мучительными воспоминаниями, слишком долго закрывал себя от других людей, слишком долго отрицал, что может испытывать такие эмоции – ощущение полета и невесомости. Через пару минут Эйри вернулся с вином и штопором, ловко откупорил пробку и протянул бутылку Кайдэ, усаживаясь рядом с ним. – Ответь на один вопрос. – Какой? – Кайдэ пригубил вино: оно оказалось сладковатым и приятным на вкус. – Ты ушел из бара из–за той девчонки? Щеки Кайдэ тут же окрасились легким румянцем. Он нервно задергал уголок лежащей на коленях диванной подушки. – У меня от нее разболелась голова. – Мне было бы гораздо приятнее услышать правду, – усмехнулся Эйри, отпивая вино. - Ты не настолько предприимчив, чтобы вылить стакан пива на того, кто тебе не нравится, да? Кайдэ удивленно взглянул на Эйри. – Так ты сделал это с Хидео нарочно? – А ты как думал? – фыркнул Эйри. – Нечего руки распускать! Если хочет кого–то полапать, пусть найдет кого-то другого. – Что значит полапать? – нахмурился Кайдэ. – Выходит, ты меня там, в переулке, тоже лапал? – Я тебя целовал, – Эйри посмотрел ему прямо в глаза. – И если ты не перестанешь говорить про этого придурка Хидео, я сделаю это еще раз. Кайдэ моргнул и уставился на свои руки. – Я не хочу быть таким, как та девчонка. – Что? – непонимающе переспросил Эйри. – Ты даже не помнишь ее имени спустя месяц. Я не хочу быть игрушкой, Эйри. – Ты - не игрушка, Кайдэ. – Тогда как это назвать? Карие глаза посмотрели прямо на Эйри. – Я не знаю… – признался юноша, убирая с лица челку. – Что ты хочешь от меня сейчас услышать? – Ничего я не хочу, – устало протянул Кайдэ. – Давай забудем обо всем этом. Просто не делай больше такого, прошу тебя. В голосе Кайдэ было столько неприкрытой боли, что Эйри захотелось притянуть его к себе и успокоить, но вместе с тем от услышанных слов почему–то стало обидно. – Что значит забудем? – Эйри поставил бутылку с вином на столик рядом с папкой с предстоящим заданием. – Ты считаешь, что можно просто выкинуть все это из памяти? – Нет, но… – Ты мне нравишься, ты что, не понимаешь?! – не думая, выпалил Эйри, и только потом осознал сказанное. А Кайдэ уставился на него, словно увидел перед собой привидение, даже рот слегка приоткрыл. – Думаешь, мне легко?! – Эйри повысил голос, чувствуя, как вскипают эмоции. – С тех пор, как ты появился, у меня вся жизнь пошла совершенно по-другому! Я весь день только и думал о том, как поцеловал тебя утром! И даже под душем думал о… - Эйри взмахнул руками. – Не имеет значения… Ты, черт возьми, у меня из головы не выходишь, а сам хочешь вот так вот взять и все забыть?! – Эйри, я… – А если этот гад Хидео снова до тебя дотронется, я за себя не ручаюсь! Думай, что хочешь – мне плевать! Кайдэ растерянно смотрел на него, не сводя глаз, и продолжал теребить уголок подушки. – Ну, что ты смотришь? – устало протянул Эйри, откидываясь на спинку дивана и чувствуя огромное облегчение от того, что выплеснул все слова наружу. – Я не знаю, что ответить, – честно признался юноша. – Не знаешь? – грустно усмехнулся Эйри. – У тебя, что, правда, никогда никого не было? Щеки Кайдэ залились густой краской, и Эйри понял, что попал в точку. – Черт, что ж за дерьмо такое? Я первый раз за всю жизнь признался человеку, что он мне нравится, а этот человек даже не знает, что ответить. – Прости, – Кайдэ буквально сжался под его взглядом. – Я тебе противен? – Нет, это не так, – тот помотал головой. – Мы напарники, понимаешь? Мы не можем… – Это прописано в правилах Дома Солнца? – иронично усмехнулся Эйри. – Если не хочешь, так и скажи. Кайдэ замолчал, и тишина в комнате стала почти невыносимой. Эйри уже собрался плюнуть на все, встать и уйти, как вдруг Кайдэ сказал едва слышно: – Хочу. – Что? – для достоверности переспросил Эйри. – Хочу, чтобы ты был рядом. – Я и так рядом, – Эйри прекрасно знал, что смущает друга еще сильнее, но все равно продолжил. – Тебе нравится, когда я тебя целую? Кайдэ кивнул, думая, что вот–вот просто сгорит от стыда, и от него останется только горстка пепла. – Иди сюда, – Эйри вдруг улыбнулся и протянул ему руку. – Давай, иди сюда. Кайдэ ухватился за ладонь, и Эйри тут же потянул его на себя, роняя в объятия. Он обхватил юношу за талию и тесно прижал к себе. – Я чувствую себя полным идиотом. Я никогда не говорил и не делал ничего подобного. – Я тоже, – тепло улыбнулся Кайдэ, обнимая юношу за шею. – И мне страшно, Эйри. – Не бойся, – брюнет провел ладонью по русым волосам. – В конце концов, нам уже не привыкать спасать друг друга. Они сидели так несколько минут, и ни одному, ни другому не хотелось прерывать возникшую надежную близость. Только когда внезапно послышался скрип входной двери, Кайдэ резко отпрыгнул от Эйри чуть ли не на метр. Хидео снял куртку и прошел в комнату. Его лицо было мрачным. – С тобой все в порядке? – обратился он к Кайдэ. – Да, с ним все замечательно. Можешь не беспокоиться, – ответил за друга Эйри и закурил сигарету, глядя в потолок. – Мы отлично проводили время наедине. Хидео взглянул на откупоренную бутылку вина, потом на Кайдэ, и присел рядом с ним на подлокотник дивана. – Может, посмотрим вместе твои фотографии? Он положил ладонь на руку Кайдэ, полностью игнорируя Эйри, который мгновенно вскочил и встал между ним и юношей. – Убери от него руки, – прошипел Эйри сквозь зубы, теряя самообладание. – Он не твоя собственность, не лезь. Они смотрели друг на друга, испепеляя взглядами, и Эйри первым сделал шаг вперед. – Может, он и не моя собственность, но мы с ним вместе, понял? – Да? Помнится, пару дней назад Кайдэ отрицал, что у него могут быть с тобой какие–то взаимоотношения, помимо напарничества, и то, как мне кажется, вынужденного. Эйри ничего не ответил, он просто налетел на Хидео, сбивая того с ног. Вскочивший с дивана Кайдэ, ругая себя за то, что не вмешался раньше, принялся оттаскивать Эйри от защищающегося Хидео. – Эйри, пожалуйста, прекрати! – он дернул друга за плечи и опустился на колени между двумя рвущимися в бой парнями. – Не нужно, пожалуйста! Я прошу вас! Эйри взглянул на взволнованного Кайдэ и сел рядом с ним на пол как можно дальше от Хидео, переводя дух. Кайдэ первым из всех троих примирительно подал руки ребятам. – Поднимайтесь. Давайте ложиться спать. Хидео принял руку и встал, поправляя выбившуюся из брюк рубашку. – Спокойной ночи. Он в последний раз одарил Эйри гневным взглядом и ушел в спальню. Оставшись вдвоем с Эйри, Кайдэ еще раз протянул ладонь Эйри: – Ты идешь? Тот тряхнул волосами, поправил растрепавшуюся челку и, взяв его за руку, встал с пола. – Иди в душ первым, я пока покурю. Кайдэ недоверчиво взглянул на него, словно не верил в порядочность намерений. – Да не трону я его, – развел руками Эйри. – Буду на балконе. Казалось, это убедило Кайдэ, и он, задержавшись еще на пару секунд, пошел в ванную. Когда Эйри тоже принял душ и вернулся в спальню, Кайдэ еще не спал. Он лежал на боку, повернувшись к стене, и рассматривал висящую на ней картину – какой–то авангардный рисунок, купленный год назад хозяином комнаты на блошином рынке. Эйри направился прямиком к кровати и, забравшись под одеяло, повернулся лицом к юноше, различая в сумраке силуэт стройной фигуры на футоне. Худое плечо выглядывало из–под одеяла, и на нем играли блики фонарей с улицы. Эйри глубоко вздохнул и прикрыл глаза, но сон все равно не шел. Он вспомнил их поцелуй в переулке перед домом и невольно улыбнулся собственным мыслям. Он не целовался так ни с одной девчонкой и ни с одним парнем. Все, что было раньше, скорее походило на завоевание, где Эйри просто брал то, что хотел в тот момент, и эти кадры любовных утех никогда не возвращались к нему в памяти, словно они были слишком незначительны для этого. Но с Кайдэ все было совершенно по–другому. Когда в баре та девчонка полезла к нему целоваться, он испытал самое настоящее отвращение. Намазанные блеском губы оставляли неприятный липкий след и казались слишком грубыми, искусственными, даже грязными. А когда Эйри аккуратно отодвинул блондинку от себя, Кайдэ уже не было, а его забытая куртка висела на спинке дивана. И тогда Эйри вдруг понял, что без этого мальчишки ему здесь совершенно нечего делать. Он схватил забытую Кайдэ куртку и выбежал на улицу, интуитивно определив, что его напарник пошел в сторону дома. А там, в переулке, он увидел своего напарника, одинокого, беззащитного, расстроенного. Кайдэ… По–японски это имя похоже на «клен», как он услышал сегодня. Резные тонкие листья. Самое непохожее на другие дерево, всегда приковывающее к себе взгляд. В парке растут красные клены, их багряные листья осенью осыпают землю густым ковром. Эйри приподнялся на локте, а потом и вовсе тихо встал с кровати. Осторожно подойдя к футону Кайдэ, он забрался к нему под одеяло и обняв, прижался к его спине. Кайдэ заметно вздрогнул и повернул голову: взгляд черных в темноте, испуганных глаз замер на его лице. – Эйри… Пожалуйста, не надо… – Можно, я посплю с тобой? – тихо спросил тот и успокаивающе погладил юношу по волосам, доказывая свои чистые намерения. – Не могу заснуть. Кайдэ расслабился и, вздохнув, кивнул. – Спокойной ночи, – Эйри коснулся носом русых мягких волос на затылке и улыбнулся, ощутив уже знакомый запах – так пахла подушка юноши. – И тебе. Эйри почувствовал, как теплая ладонь Кайдэ накрывает его руку у себя на животе, и прикрыл глаза, тут же засыпая с тающей улыбкой на губах.