Алкоголь тоже вход.

Бывают такие моменты, когда небо буквально падает тебе на голову, хватает за волосы своими невидимыми руками и несколько раз хорошо прикладывает об асфальт. Чаще всего всё происходящее чисто метафизическое и имеет место быть лишь в сознании, но саднящие ладони и солоноватый привкус во рту свидетельствовал об обратном. Она взглянула на свои руки. “О, сбитые костяшки, это уже интересно. Неужели драка?” И этот взгляд был действительно лишним. Нет, в неё не прилетела какая-нибудь пуля, просто голова от любого лишнего движения взрывалась как настоящий Малыш, тот, который был американским подарочком японцам. Почему-то с похмелья она всегда думала о чем-то массовом и связанным с убийствами. - Вэлл-вэлл, - с плохо скрываемым русским акцентом скопировала она какого-то даже ею забытого персонажа, - что мы имеем в сухом остатке? Вчера мы определенно напились. Определенно подрались. И определенно, - натренированным движением она хлопает себя по карманам в отсутствии сумки или рюкзака, - просрали деньги, но паспорт и телефон на месте. Рука пошарила в глубоких карманах и вытащила на свет божий (который такой же божий для нашей несчастной героини, как яичница - дар с тем же прилагательным) агрегат для связи. Несколько мелких царапинок добавилось за этот вечер, но не более, значит, драка шла на кулаках. Хотя, наверняка, это и не драка была, девушка она всё-таки мирная и вежливая, но вот попросить ужратого в хлам знакомого научить боксерскому приему - почему бы и да? - Алоха! Ты где сейчас? Хочешь пива выпить? Я умру от похмелья буквально через 12-13 минут. Где-то в недрах мобильника уже звучал голос её старой (на полгода старше) верной (такой же, как пиво) подруги Аны. Именно так, с одной “н” и ударением на последний слог. Во имя сатаны, само собой. Спустя каких-то 30 минут она уже хотела жить. Не то, чтобы долго, но продуктивно. А спустя 40 - уже на всю катушку. Очередная питерская коммуналка, пропахшая сигаретами и гашишем, всегда приносила ей некое успокоение. А еще пиво после попоек и возможность вылезти в интернет. Вот и сейчас наша чудесная героиня сидела по-турецки посреди коридора, заботливо укачивая на коленях ноутбук подруги, а в руках сигарету. Время от времени ей приходилось отрываться от одного из своих верных друзей (если можно назвать верной сигарету, которая закончится буквально через пару минут) дабы пригубить не менее верное пиво. На электронной почте было порядка 2 тысяч непрочитанных сообщений. Оповещения, напоминания, рассылки. Но сейчас она тщательно проверяла весь этот хлам. Еще бы - полгода жрать один роллтон и в итоге всё просрать по невнимательности. И, о чудо, письмо с подтверждением визы. - Ты не поверишь! - это могло бы прозвучать радостно, если б не похмелье и третий час ночи (а очнулась на Невском наша героиня где-то в промежутке между 9 и 12 часами утра). - Мне пришло это самое подтверждение визы. Теперь я точно через неделю лечу в эту вашу Корею. - Подготовь печень что ли, - сонно произнес голос Аны. Печень была готова уже давным-давно, и вот наш взор уже устремлен к красотам Сеула. Но не героини. Первое же, что она делает, распаковавшись в одном из самых дешевых и демократичных хостелов города (выбирался он по принципу “Куда я смогу приползти пьяной в никуда и на меня не посмотрят косо”), это спускается на ресепшн и спрашивает, где здесь можно круто и безбашенно закутить. Ей тыкают пальцем в карту, рассказывая на ломанном английском о каких-то достоинствах. Корейские закорючки складываются в какое-то слово, которое она даже может прочесть (ведь через неделю начнутся курсы, на которые она, собственно и приехала, но не зря ж время было взято с запасом, а печень подготовлена), но запоминать - зачем? Она верит в своё обаяние и способность найти дорогу хоть от дома дьявола (а у него есть дом?). Почти сутки перелета и тут же по прибытию купленная и распитая бутылка сочжу послужили причиной тому, что выскользнуть на улицу она смогла лишь после захода солнца. Стояла середина лета, несмотря на поздний час всё еще было душно. Город встретил её вывесками, обещаниями и запахами. Но самое главное, она знала, как пройти к самому увеселительному райончику. И даже могла узнать вывеску, под которой находился тот “крэйзи трэш бар”, который ей обещал мальчонка, покусанный пчелами на ресепшене (на самом деле он скорее всего копил на очередную корейскую пластическую операцию, чтобы стать настоящим щупа-мэном, но пока в её сугубо европеоидных глазах он казался покусанным насекомыми и из-за этого он смотрел на неё через какие-то щелочки в складках щек. Ах, ну и еще он был немного пухлым). Внутри бара, оказавшегося клубом, что расстроило нашу героиню, было ярко и громко. Не слишком располагает, но ситуацию спасла бутылка пива, выпитая в какой-то кафешке прямо напротив хостела. Или, быть может, шот, опрокинутый прямо на входе. Кто знает. В любом случае, музыка не располагала к танцам, а вот градус в крови располагал к практике английского или, чем черт не шутит, корейского. - One liquor shot, - взгляд её требовательных русских глаз был устремлен ровно в переносицу молодого и бойкого бармена. - Грын, - заботливо пояснила она, заодно знатно извратив несчастное английское слово. Этот незамысловатый рецепт, как в плане общения с барменом, так и в плане самого шота, состоявшего из водки с сиропчиком, повторялся несколько раз. К третьему заходу вместо сиропчика появился абсент, а на лице бармена понимающая улыбка. “Хороший парень” - подумала наша героиня и уже начала растягивать губы в дружественной улыбке, как до её плеча кто-то дотронулся. - Чугулле? - максимально милым голоском произнесла она, едва повернувшись. Отчего-то абсент в её организме решил, что именно так на корейском будет “Чем могу помочь?”