Алкоголь тоже вход.

У нее розовый ободок в голове, почти нет сисек и она зовет пить. Это вся информация, которая оседает в Асиной уже слегка мутной голове, кроме «если бы я была самцом, я бы тут же решила затащить ее в постель». Впрочем, и этих крох достаточно – девица с незапоминаемым именем, похожим на арабское проклятие (или благословение, кто их, арабов, поймет), притаскивает Асю куда-то за длиннющий, полный потно-липких тел, танцевальный зал по узкому, странно пахнущему коридору мимо дежурно улыбающихся администраторов в небольшое темное помещение с лиловыми диванами, и предлагает разделить с ней не слишком разнообразный, зато полный высоких бутылок, стол. - Аннён, - первая и последняя фраза, исходившая от Аси, эхом отозвалась от меньшей части присутствующих. «Им наплевать на меня. Это чертовски успокаивает», - резюмирует Ася удовлетворенно и, не слишком разбираясь, плюхается на ближайшее свободное место. Рядом с ней оказывается два-три пустых бокала (хорошо), три бутылки с некорейским алкоголем (еще лучше) и один наполненный, без следов губ на нем, стакан с коктейлем. Отлично. Пьем. Розовый ободок продолжает что-то говорить, обращаясь то к Асе, то к остальной разношерстной компании, но так как языком владеть в обоих смыслах в таком состоянии сложно, Ася в основном или кивает с протяжным “нэээ”, или хмуро хихикает, если светлое пятно под розовым ободком направлено в ее сторону. В пору университета сокурсники свято считали, что Асиным хихиканьем можно довести до инфаркта пару киношных злодеев. Корейцы же умильно поддакивают и кивают хорошо уложенными головами. Интересно, о чем они говорят? Они поглядывают на Асю сдержанно и почти без любопытства, впрочем юноша напротив определенно пялится куда-то в область декольте. Господи, дитятко, декольте - это когда вырез почти до пупка, когда же мятая футболка чуть открывает ключицы, смотри, не смотри, ни черта не увидишь. После очередного вопроса, пока собеседники что-то кудахчут в ответ, напоминая растревоженных скорым прибытием петуха наседок, Ася тянется к бутылке абсолюта - что-то, что являлось, на первый взгляд, коктейлем, на пробу оказалось слабоалкогольным лимонадом. Откуда-то справа возникает рука и практически перехватывает вожделенный нектар. Скотина. Очаровательная, насколько это возможно, улыбка, ползет за медленно поворачивающейся головой куда-то туда, где начинается предательская рука с почти захваченной блестящей бутылкой. Чужая рука прикреплена к телу, тело мужское и, вполне очевидно, совершеннолетнее. А еще тело предлагает даме (охо-хо) не надрываться поднятием такой тяжелой (охо-хо два раза) бутылки и воспользоваться его услугами, ведь он же силен, как Геракл в лучшие его годы, или как Валуев, тоже в лучшие. Ну или он просто предложил налить, кто знает. Ася подставляет бокал – двумя руками, годы тренировок – и вглубь цветной жидкости падает он. Алкоголь. Причина и решение всех наших бед. Где-то через полчаса становится ясно, что пригласили Асю не просто так. В принципе, этого и следовало ожидать – алкоголя было много, подливали ей усиленно, на все ее – очевидно – невпопад ответы реакцией был только восторг и обожание. Отстранив с коленки в седьмой (восьмой? сотый?) раз растопыренную руку тщедушного Геракла, Ася четко поняла, что надо валить. И если не сейчас – то никогда. Впрочем, прошло еще два бокала чего-то, чему в учебниках для барменов никогда не найдется упоминания, пока Ася встала. Бодро, уверенно, совсем немного покачиваясь на суровых корейских ветрах. - Камса… камса… камса-комси-комса, гыгы, камсахамнида, - с четвертой попытки осилила она. – Аннён. Неизвестно, что было сложнее – справиться с качкой, которая уводила Асю от намеченного маршрута, или все-таки увернуться от потных рук греческого героя второй свежести, однако организм со свойственным ему инстинктом самосохранения вилял, как шарик в пинболе, отбиваясь от невидимых препятствий, и всего через каких-то десять минут комната с лиловыми диванами была за звуконепроницаемой дверью. - Господи, если он на меня поспорил, то это была бы отличная завязка для дорамы, - мрачно хихикает Ася, вертя головой. – И откуда я пришла? Надо идти на свет. Синие прожекторы с однотипным, бьющим по мозгам, мерцанием, слева. Уютный розово-лиловый однотонный свет справа. Куда идти? Глупый вопрос, Ася всегда ненавидела розовый.